Исследователи

Озадачить пытливый ум учёного? Могу, умею, практикую. Раз при жизни я не оснастил коттедж достаточным количеством интеллектуального развлекалова, придётся сделать это теперь подручными средствами. На кухне я нашёл очень острый нож… в самом деле ОЧЕНЬ острый!.. когда я случайно уронил его, ножик воткнулся в пол по самую рукоятку. При помощи этого нехитрого инструмента я нарезал коры с ближайшей берёзы, поделил её на одинаковые по размеру прямоугольники, а потом, вооружившись угольком из камина, нарисовал на них игральные карты. И вот нам с Алексом уже есть чем заняться на ближайшие сколько-не-надоест дней. Я предвосхищал игру с нешуточным интересом. Потому что… понимаете, с кем именно я собираюсь сыграть? С человеком, чей разум полностью идентичен моему! У нас одинаковые стереотипы мышления и когнитивные навыки. Невольно напрашивается прогноз: партия может закончиться только ничьей, потому что нельзя перемудрить себя самого. А если вдруг удастся? Это значило бы, что при копировании личности Александра Громова один и тот же алгоритм пошёл разными путями. Да. С точки зрения чистой математики, это невозможно. Но чем больше я общаюсь с Алексом, тем меньше он кажется мне… мной. Мы хоть и чуточку, но разные. Всё дело в том, что последние четыре месяца я провёл в Эврике, а он – в посмертной симуляции, которая оказалась, мягко говоря, несовершенной? Я не знаю. Я намерен это выяснить. Не спеша мы сыграли четыре партии в покер. Результат меня изумил: три моих победы против одной – его. Да, это не самая интеллектуальная игра. Да, в ней многое зависит от банального везения. Да, выборка мала и нерепрезентативна. И всё же… Я всматривался в собственное лицо напротив и размышлял – что помешало Алексу набрать равное со мной количество побед? Алекс едва заметно хмурился. Залом между его бровями углублялся каждый раз, когда приходилось брать карту – и исчезал, когда мой двойник сидел неподвижно. Мозоли причиняли ему боль. Вот в чём дело! Семнадцатый не смог сосредоточиться на игре из-за потёртых ладоней. - Похоже, игра не принесла тебе удовольствия, - предположил я, - Прости. - Ничего, - Алекс напряжённо улыбнулся, - Мне нравится проводить время с тобой – и не так важно, чем именно мы занимались. Главное, вместе. - Зачем ты вообще рубил дрова? – задал я давно беспокоящий меня вопрос, - Ну то есть… это бессмысленно и травмоопасно. Разве нет? Честно говоря, я удивлён, что в списке правил не упомянут топор и нож. Они же объективно могут принести больше вреда, чем пресловутый дождевик! Но, похоже, у Дворецкого было на этот счёт иное мнение. - Физическая работа – один из способов справиться со стрессом, - пояснил семнадцатый, - Думаешь, только тебя напугала неожиданная встреча с двойником? Да я едва не сбрендил, когда ты вошёл! Дворецкий упоминал, что я не первый Громов на его попечении – но подробностей мне добиться не удалось. Вот я и настроился коротать вечность в одиночку… и вдруг ты. Если б я не пошёл упражняться с топором, то накрутил бы себя до невменяемого состояния. Ты в курсе: я довольно неприятный тип, когда нервничаю. - Ну да, ну да… мне ли не знать, - я хохотнул, - Лучше дрова рубить, чем друг друга. Шутка Алексу не понравилась – он напрягся сильнее прежнего. - Интересно, случались ли ссоры у предыдущих двойников? – я задумался, - Дворецкий ведь не ответит, если спросить? - Наверняка не ответит, - согласился Алекс, - Но мы постараемся не ссориться. Давай договоримся: если кому-то из нас станет тошно от общества другого – просто выходим во двор и рубим дрова. Рубим, пока не полегчает. На том и договорились. За окном вечерело. Небо над лесом висело низкое, серое, в воздухе ощущалась предгрозовая сырость. Я всё ещё хотел прогуляться – но стоит ли, если в любой момент может начаться дождь? А дождевик носить запрещено… вот кто бы мне объяснил, почему?! Я вышел на террасу и глубоко вдохнул весьма реалистичный аромат хвои. Хорошо. Спокойно. Люблю такие вечера – когда коротаешь время до ужина, созерцая умиротворённое торжество природы. О перила лязгнули первые капли. Где-то вдалеке блеснула молния, вскоре раздался звук грома, вспугнувший стаю птиц с ближайших деревьев – и они с тревожными криками заметались над верхушками сосен. Расселись по своим тайным убежищам. Стихли. Ненастоящим птицам нечего бояться дождя – но я создал их такими, чтобы был в этом цифровом мире хоть кто-то ещё более беспокойный и пугливый, чем я сам. По козырьку навеса часто застучал дождь. На поляну вокруг коттеджа резко навалилась тьма: пора зажигать фонари. Потянуло прохладой. А я всё думал об оранжевом плаще… да, приодеться бы. Вечер обещает быть сырым. Я видел, как нескладная фигура Дворецкого обходит дом: в полумраке мосластое чудовище выглядело почти мистически. Как оживший скелет, выбравшийся из-под земли по воле злого колдуна. От его созерцания мой загривок покрывался непрошенными мурашками. Но вот кто-то включил лампу – и на террасе стало уютнее. В дверях появился Алекс, по самые глаза закутанный в плед: - Не холодно? Я мог бы что-нибудь принести. - Есть немного, - признал я, - Но не утруждайся. Просто постой со мной. Подыши. Алекс молча набросил мне на спину край своего пледа. Вот так мы и стояли, плечом к плечу, под одним одеялом, всматриваясь в дождливый мрак и чувствуя себя абсолютно счастливыми. Мы не разговаривали. Каждый думал о чём-то своём. Идеальный вечер интроверта – домик в лесу, покой и молчаливый сосед.