Исследователи

После ужина на меня снизошло озарение: спальня на первом этаже занята семнадцатым Алексом – значит, мне нужно обустроиться где-то в другом месте. Домик не так уж велик, выбор ограничен… Поразмыслив, я поднялся в мансарду. Здесь, под самой крышей, находилась небольшая комнатка, теоретически подходящая для проживания. Собственно, в ней я и жил в детстве – когда коттедж был ещё не симуляцией, а настоящим старым домом в орегонских лесах. Ну здравствуйте, мои двенадцать лет. Как я тут только помещался?.. Ах, да – я с тех пор подрос, и теперь чиркаю макушкой свод потолка. На полу – реалистично пыльный матрас, заменявший мне кровать. Рядом второй – на нём когда-то спала моя сестра. Вокруг разбросана детская одежда, игрушки, журналы… Вообще не подходящая обстановка для проживания учёного с мировым именем! Зачем я воссоздал эту комнату? Чтобы приходить сюда и ностальгировать? Вспоминать Энни?.. Если хорошо поискать, я даже смог бы найти альбом с рисунками сестры, или свой дневник. Ну да, вот он. Я открыл на случайной странице: «Ненавижу каникулы!» - выведено моим почерком. Буквы такие чёткие и аккуратные, будто я школьный диктант писал. И в этом весь Алекс Громов: ботан до мозга костей. Вместо того чтоб носиться по окрестностям в компании хулиганистых местных детишек, я сидел здесь на чердаке и делал никому не нужные пометки в тетради. К тому же, довольно однообразные. Вот на другой странице: «Перечитал всё, что нашлось в доме печатного. Теперь не знаю, чем ещё заняться». Вот на третьей: «Надо следить, чтоб Энни не убежала в лес. Наблюдения за малявкой с утра до вечера – вот и все мои развлечения». Зато потом, ещё через несколько страниц, дневник запестрел какими-то чертежами, схемами, формулами... Я построил катапульту для забрасывания желудей в беличье дупло! И больше записей не делал, так как целыми днями упражнялся в баллистике. Алекс, Алекс… даже если на меня временами и наваливалась скука, я всегда умел найти, чем занять ум. Значит, и сейчас найду. Отведённый мне кусок вечности будет интересным и продуктивным. И главное: у меня есть сосед, такой же креативный как я сам. Если нужно будет – поможет. Собственно, я бы и сейчас не отказался от его помощи – мансарду следует привести в порядок, а это трудоёмкий процесс. Но Алекс, наверное, уже отошёл ко сну. Дворецкого, что ли, напрячь? Уборка, между прочим, его прямая обязанность. Или уже переночевать как есть – а завтра возьмёмся за дело втроём? Ненастоящая пыль не навредит моим ненастоящим лёгким. И я завалился на матрас – тот пах очень знакомо. Но теперь был коротковат для меня, пришлось скрючиться в совершенно неудобной позе. Я слушал, как по окну умиротворяюще стучит дождик. Вроде бы засыпал… и тут услышал чужие шаги. Кто-то поднимался по лестнице. Сон тут же смыло с меня напрочь: я понимал, что это может быть только Алекс или Дворецкий, но воображение уже вовсю рисовало полчища кровожадных злоумышленников. - Э… не пугайся, - услышал я во тьме собственный голос. Точнее, голос своего двойника. - Поздно предупредил: я уже… - натужно пошутил я, силясь успокоиться. - Прости. Ты так резко смылся после ужина, что я даже не успел предложить тебе для ночёвки место поудобнее. Серьёзно, Алекс? Мансарда?.. Ты давно вырос из неё как из детских штанишек! Идём вниз. - Но внизу только одна спальня, - возразил я. - И одной достаточно. Будем как-то уживаться. Я мог бы возразить, что жить с кем-то в одной комнате – неудобно и раздражает. Но если этот «кто-то» – ты сам?.. Мы спустились на первый этаж. - Располагайся, - Алекс распахнул дверь спальни, - Диван вполне пригоден для ночлега. В комоде есть стопка одеял. В шкафу – пижамы и тапочки. Конечно, я мог бы уступить тебе кровать… но не хочу, я к ней уже привык. - Тебя не смущает, что я буду рядом всю ночь… и каждую ночь? Вдруг я… ну, не знаю, храплю? – потому что меня это смущало. Я с детства не делил ни с кем комнату. И даже не был уверен, что смогу заснуть под звуки чужого дыхания. - Храпи на здоровье, - Алекс улыбнулся, - За последние четыре месяца я так устал от изоляции, что теперь не могу расстаться с тобой ни на час. Если честно, одному мне страшно. Особенно после того как я узнал о гибели предыдущих шестнадцати копий. - Да… - я ощупал диван: тот оказался вполне уютным, - Как им жилось тут без нас? - Полагаю, довольно тяжело – раз ни один не выжил. Но с нами ведь не произойдёт ничего плохого? – взгляд Алекса тревожно бегал. - Нас же двое, справимся, - заверил его я. Меня бы кто заверил… Нет, нельзя однозначно утверждать, что мы в безопасности. Система кишит багами. Нужно найти способ их устранить. Пока мы этого не сделали, держаться вместе – единственное доступное средство повысить наши шансы на выживаемость. Ночь прошла незаметно. Мой двойник вовсе не храпел, а звук его дыхания даже как-то убаюкивал меня. Я украдкой поглядывал с дивана на обширное гнездо из одеял, которое свил Алекс на своей кровати… так вот, значит, как я выгляжу во сне… Одна подушка под головой, вторая на голове, третью он обнимает, на четвёртую ногу закинул. Напряжённое лицо. Крепко сжатые губы. Тревожно приподнятые плечи. Выходит, я тоже не расслабляюсь даже во время ночного отдыха? Потому и чувствую себя с утра таким разбитым… Отчего-то захотелось обнять Алекса – может, тогда он перестанет напоминать один сплошной спазм? Прикосновения могут быть успокаивающими и даже приятными – если, конечно, человеку доверяешь. Но я не был уверен, что семнадцатый полностью мне доверял. Мы копии, и в то же время почти незнакомцы. Я размышлял так, пока не заснул сам. Пусть Алекс никогда не узнает, что до этого я полночи самым наглым образом пялился на него. Нет, не просто пялился – изучал. И узнал много нового, о нём и о себе.