Исследователи

- А здесь я обычно кричу, - признался Алекс, когда мы подошли к краю обрыва. Он глубоко вдохнул, на пару секунд задержал дыхание и издал не слишком громкий протяжный звук. Как по мне, это больше было похоже на распевку, чем на крик – но семнадцатому виднее. Я помню, как программировал тропинку, по которой мы сюда пришли. И эту площадку в конце дороги – с неё открывается умопомрачительный вид на долину, окружённую скалами. Внизу змеится речушка посреди зелёных лугов. А вверху – облака, тронутые цветами заката. Ещё утро, но в этой локации солнце всегда висит чуть выше горных пиков, окрашивая их оранжевым и алым. Не люблю повышать голос. И практически никогда этого не делаю. Но сейчас почему-то захотелось… нет, не просто кричать – перекричать Алекса. Чтоб зазвучать над этими просторами громче, дольше, и чтоб напуганные птицы снова взмыли над лесом. Громов хотел уподобиться грому, ну не иронично ли… я не учёл одного: хорош я только в той деятельности, для которой необходим интеллект – и удручающе плох во всём остальном. Крик получился… не то чтоб жалким – он вообще не получился. Стоило мне напрячь глотку, как её тут же скрутило приступом кашля. Меня затошнило. Я не проблевался, но ещё долго ощущал горлом крик, который не смог выбраться наружу и застрял где-то в дыхательных путях неприятным липким комочком. - Без тренировки ничего не выйдет, - отметил Алекс мою неудачу, - Вспомни, я тут четыре месяца. Каждое утро выхожу и кричу в бездну… поначалу тоже кашлял, но потом голосовые связки окрепли – теперь это даже приятно. - Но зачем? – просипел я, всё ещё борясь с тошнотой. - Когда тишина – единственный звук, который тебе доступен, рано или поздно она начинает надоедать. И замолчал. Видимо, не так уж сильно Алексу надоела тишина… я нарушил паузу первым: - А что там, за горами? - Ты прописывал за ними какие-либо локации? Потому что я – нет. Скорее всего там ничего, просто конец мира. А может, есть выход на участки других директоров. Если так, они наверняка не будут рады гостям в нашем лице. - Тебе не приходило в голову это проверить? – я, прищурившись, всматривался вдаль. - Далековат край вселенной… миль десять отсюда, не меньше. Вряд ли мы успеем дойти до гор и вернуться обратно к ужину, - вздохнул мой двойник. - Алекс, я тебя просто не узнаю! Себя… За долгих четыре месяца ты даже НИ РАЗУ в долину не спускался? Я бы за это время всё здесь облазил, хотя бы просто из любопытства. Или от скуки. Куда делся твой дух исследователя? – возмутился я. - Мне было страшно, понятно тебе? – огрызнулся Алекс, - Я боялся далеко отходить от дома. Тому… были причины. - Шестнадцать исчезнувших Громовых – вполне себе причина, - согласился я, - Но теперь нас двое. Уверен, никто не пострадает, если мы сегодня погуляем подольше. Идём, а? Тропа не заканчивается на этом месте. Она ведёт куда-то вниз… значит, там тоже есть что-нибудь интересное. И в методичке Дворецкого ничего не написано о запрете на спуск в долину. Аргументы оказались достаточно весомыми: Алекс нехотя кивнул и поковылял вниз по тропе. Я – следом, чутко вслушиваясь в хруст сыпучки под ногами. Вот что мне помешало запрограммировать здесь надёжную каменную лестницу? Или даже лифт… выглядело бы это не слишком экологично, зато не пришлось бы проверять прочность ботинок и нервов, петляя по серпантину. Спускались мы долго, медленно. Перед тем как встать на очередной камень, Алекс тщательно ощупывал его ногой, проверяя, надёжно ли тот врос в землю. Я же, идя следом, просто наступал на те же места, пребывая в уверенности, что раз булыжник уже выдержал вес моего двойника, то и подо мной не зашатается. Холодало. В долине оказалось значительно прохладнее, чем наверху: чем ниже мы спускались, тем больше я жалел, что не прихватил с собой тёплую куртку. Мой спутник тоже зябко ёжился, и всё норовил обхватить себя руками, чтобы проще было сохранять тепло – но это не самая удобная поза для ходьбы по горной тропе. Я заметил, что Алекс нервничает. Нет, он часто напряжён – практически всегда, однако сейчас весь его вид выражал какую-то запредельную обречённость. - Алекс, ты в порядке? Что-то не так? – забеспокоился я. - Сейчас сам всё увидишь, - буркнул он через плечо, не останавливаясь. Мы подходили к подножью горы. Здесь было уже не просто прохладно, а конкретно холодно. Трава долины выглядела пегой от изморози. Камни под нашими ногами скользили, грозя сбросить с себя, и потому мы вынуждены были двигаться ещё медленнее прежнего. Я заметил торосы у берега реки – и хотя сама река не замёрзла, но её неспешные чёрные воды выглядели холоднее ледяного ада. Пейзаж здесь, внизу, был уныл, и как-то даже апокалиптичен. С высоты смотровой площадки долина поражала красотой своих просторов… но некоторые вещи теряют всё своё очарование, стоит только посмотреть на них вблизи. Лица бабочек. Эпителий человеческих слизистых. И вот… зима посреди лета. Я находился в бреду, когда программировал безжизненные льды? Или это очередной сбой системы? Знает ли о нём Дворецкий?.. Предаваясь невесёлым размышлениям, я бродил вдоль реки, пока не споткнулся о торчащий из подо льда белый дугообразный камень. И, падая, едва не разбил себе колено – благо, успел схватиться за руку идущего рядом Алекса. Тот бросил на меня дикий взгляд, в котором гнева было столько же, сколько и мистического ужаса: - Ты совсем ничего вокруг себя не замечаешь, восемнадцатый?! – рявкнул он, грубо вырвав свою руку из моей. А это странно: раньше Алекс никогда не называл меня «восемнадцатым». Он же сам предложил не пользоваться номерами, обращаясь друг к другу. Я недоумённо уставился на него, а мой двойник указал пальцем мне под ноги. И тут до меня дошло. И тут я подскочил едва ли не на три фунта в высоту и фунтов на пять назад. И заорал. И меня наконец стошнило. Та штука, о которую я споткнулся – не камень. Кость. Человеческое ребро. Оно могло принадлежать кому-то из погибших копий. Если присмотреться, под мутным слоем льда вроде бы угадывались и другие фрагменты человеческого скелета. И остатки одежды. Мочалка спутанных волос. Один башмак. А я же только что стоял над всем этим, прямо на могиле одного из предыдущих шестнадцати Громовых! Какая судьба постигла данную копию? Алекс-неизвестный-номер гулял в долине, случайно упал в реку и утонул, а течение вынесло труп на берег, где он был вмурован в лёд холодной аномалией? Я не хочу знать. Я и так уже знаю слишком много – например, как выглядят мои кости. И новая волна прозрения накрыла меня с головой: выходит, семнадцатый бывал здесь раньше. И видел останки. И наверняка всё правильно понял. И потому испугался, потому не хотел больше идти в долину. Александр Громов, при всём твоём незаурядном интеллекте, временами ты такой болван… что стоило тебе рассказать о печальной находке, когда мы были ещё наверху? Тогда я бы не настаивал на личном осмотре… хм, достопримечательностей. Пока моё нутро крутили спазмы, и желудок пытался выбраться наружу через горло, Алекс решительно оттащил меня подальше от ледяной могилы. Когда я слегка успокоился, он помог мне умыться снегом. - Неужели и я был такой же бледный с прозеленью, когда впервые это увидел? – усмехнулся двойник совсем не весело, - Как думаешь… ОН пытался найти выход во внешний мир? Или просто заблудился? Или бежал от чего-то? От кого-то? - Если верить методичке, как минимум один из нас действительно пытался сбежать. Но при помощи темпоральных часов, а не пешком через долину. А этот, подо льдом… может, он – тот, который сошёл с ума? - Или тот, который поменял настройки кондиционера… не исключено, что аномальный холод на донышке долины появился именно так. - Доброклятовы баги… есть идеи, как их исправить? Я не хочу жить в мире, который пытается убить меня на каждом шагу. - Боюсь, у одного из наших предшественников было то же намерение… Пункт правил номер двенадцать: «Не использовать приложения от корпорации «Лунные системы»». Тот Громов пытался получить администраторские права на управление интерфейсом посмертия, скачав для этого какое-то сомнительное приложение – но с задачей явно не справился. - Ох, - я выдохнул густое облачко пара, - Подумаем об этом, когда согреемся. Чего бы я сейчас ни отдал за кружку горячего чая… - Значит, нужно поспешить домой, - согласился Алекс и ободряюще хлопнул меня по плечу, - Ты молодец. Нормально держишься. У меня здесь в прошлый раз приключилась натуральная истерика. Хорошо всё-таки, что нас теперь двое? Однажды наберусь смелости и покажу ещё пару секретов… если ты поверил, будто в первые недели своего пребывания здесь я не облазил все окрестности вдоль и поперёк, ты плохо себя знаешь. И я находил… довольно пугающие вещи. Но пока не думай об этом. Просто помни: нас двое. А значит, ничего плохого с нами не случится.