Не надо меня злить

— Эй, Миш, разговор есть, — первое что проговорил Саша, когда зашел в квартиру Миши. Тот его пустил без вопросов, ибо понимал, что Леонтьев — это возможность поговорить об Андрее. Как никак, а Мишке его очень не хватало. Он не раз успел пожалеть о том, что вообще все это наговорил ему, пожалеть, что не ценил и не воспринимал всерьез все его слова. Он винил себя за то, что не смог договориться, не смог удержать, не смог наладить отношения и не дать Андрею уйти. Ведь так или иначе, его вина была больше…а то что Князев ушел — было лишь вопросом времени. Он не раз уже сообщал и предупреждал Мишу о возможных последствиях: «Завязывай Миш, ведь однажды я просто не выдержу подобного и уйду». «Да куда ты уйдешь?», — говорил ему Горшенёв, — «Ты ведь любишь меня, я же это все... не по настоящему, я же заявяжу, я же перестану.» Да и в голове вертелась мысль: «Да к кому он может уйти?» Из всех музыкантов, что были в их группе — только Ренегат подкатывал к Князю. И по началу Горшок зорко следил за этим, ревновал, даже подумывал о том чтобы попросту выгнать Александра из группы. Однако присмотревшись, он понял, что Андрею все эти подкаты как свинье апельсины — совершенно не нужны. Он мало того, что никак не реагировал на них, так еще и наоборот гнал от себя Рене подальше, не давая тому переступать порог их дружеских отношений. И вот теперь ему остается, что только надеяться, что у него есть еще шанс вернуть все на круги своя, вернуть Андрея и его любовь. — Ну я тебя слушаю, — Миша отошел от двери и пригласил Леонтьева к себе на квартиру, а именно — на кухню. Тот прошел, скинув обувь и куртку. Принял рюмку водки, которую Горшок налил за встречу и, поправив очки, воззарился на своего фронтмена. — Прекрати попытки вернуть Андрея к себе обратно… Это уже не сработает. — Твердо и тихо проговорил Саша, осушив рюмку. — Ты в своем уме? — хмыкнул Миша. Его глаза недобро сверкнули на гитариста. Пока что не было нужды раздувать ссору, однако настрой Ренегата стал ему более чем понятен. — Андрей был всегда со мной, мы группу с ним сколотили е-мое! И ты сейчас мне заявляешь, чтобы я перестал за ним бегать? — Вот именно — был. Он был с тобой, и он тебя предупреждал о возможных последствиях. Мы все знаем твои пристрастия, твои желания и твой характер, и теперь Миш, без обид, но Андрею надоело тебя пасти, ему хочется равновесия и спокойствия… Именно поэтому он пришел ко мне. Потому что он понимает, какой человек сможет дать ему спокойствие и домашний уют, а какой нет. Миша не ответил. Только спина выпрямилась, да во взгляде появились молнии. Горшенев был взбешен подобным замечанием, но сейчас он находился в проигрыше, ведь как ни крути — Андрей и правда ушел к Ренегату, более того, он сам говорил об этом. Но это не значило, что Горшок вот так просто смирится с этим. — Ты пойми, ему со мной лучше. Ему интереснее и спокойнее. Не нужно никуда бегать и подтирать… Андрей живет как настоящий лидер, он будет получать то, что желает… Если ты не замечал — он всегда этого хотел. Он хотел быть услышаным, хотел иметь влияние и власть. Хотел, чтобы им восхищались, чтобы его по настоящему любили и дорожили его вниманием. Ты очевидно этого не понял, поскольку не смог его удержать подле себя. И какой бы ты ни был классный человек, талантливый, характерный и харизматичный — это не дало тебе возможности управлять Андреем. Сейчас он находится там, где хочет, и окружает его любовь и забота. И я так просто тебе его не отдам…можешь хоть что делать, можешь из группы меня выгнать, вот только это не решит проблемы, ведь Князев все равно будет со мной, хочешь ты того или нет. — Заткнись! — рявкнул Горшок. — Ты что себе позволяешь? Ты думаешь, раз мы не на точке, то я спущу тебе все на тормозах? Нет мой дорогой… Ты прав в том…что я не буду мешать Андрею, не буду пытаться его вернуть, если он сам того не желает. Но будь уверен, как только он выйдет из-под твоей опеки, я заберу его. Князь был всегда подвержен эмоциям. И когда он остынет, когда увидит, что с тобой у него нет будущего — появлюсь я. И все вернется как должно быть! — Да нахрен ты ему не нужен. — Желчно выплюнул Леонтьев и смерил Горшка взглядом. — Чтоб ты знал… у нас с ним уже все было. Слышишь? Он тебе изменил, если это можно так назвать, со мной. Ему было хорошо. А я даю ему все, чего он только может пожелать. Если скажешь — вали из группы — окей, я уйду. Но не думай, что от этого твои отношения с Андреем хоть как-то наладятся. — Пошел вон. — Тихо и угрожающе проговорил Миша. — Другого я и не ожидал, — Саша поднялся со стула, — вот только это никак не помешает моим отношениям с Князем… быть может, он тоже уйдет за мной и мы создадим новую группу… — Да из дома моего свали, придурок! — Миша за шкирку выставил Рене за дверь, кинув ему обувь и куртку на лестничную клетку. Едва дверь захлопнулась, как Миша сполз по стене и закрыл лицо руками. Он редко позволял себе подобную слабость, но сейчас слова Ренегата больно полоснули по сердцу: «Нахрен ты ему не нужен» — крутилось в голове, — «Он изменил тебе со мной» — мигало в мозгу красной лампочкой. Что Миша мог сделать в этой ситуации? У него было только два пути: смириться или, несмотря ни на что, бороться. Отняв ладони от лица, уперев взгляд карих глаз в зеркало напротив, замечая свое отражение, в котором сидел неопрятный, заросший щитиной и с растрепанными волосами человек, Горшенев принял решение. *** — И какая у него была реакция? — выпытывал Андрей у Саши, когда тот вернулся домой от Миши. Сейчас Леонтьев завалился с Князем в кровать, приобнял того за плечи, пока парень позволял это. — Он взбесился… Возможно меня скоро выгонят из группы. — Не выгонят, не беспокойся. — Андрей улыбнулся и улегся на спину. Буквально сразу же над ним возникла довольная мордочка Ренегата. — С чего такая уверенность? — Саша провел ладонью по личику Князева, но тот никак не ответил на данный жест, продолжая лежать не шелохнувшись. — Потому что Миша не пойдет на такое, когда я захочу тебя оставить. Не сейчас, когда любой негатив лишь усилит нашу ссору. — Ты похоже уже все просчитал. — Саша подминает под себя Андрея, встречаясь с голубизной его глаз… *** Громкий стук в дверь разбудил с утра обоих парней. Андрей проснулся первым и быстро заглянул под одеяло… Одежда на нем имелась. События предшествующего вечера быстро восстанавливались в памяти. Парень толкает спящего рядом Сашу. — Иди открой. Стучат. — Кого нелегкая принесла? — Ренегат натягивает джинсы и выходит в коридор. Едва открыв дверь, его чуть не сносит вихрь. Саша не успевает ничего сделать и даже сказать, как чувствует неприятное ощущение в районе шеи. Только спустя несколькио секунд до него наконец начинает доходить смысл всей этой ситуации. — Не двигайся — и никто не пострадает — рычит ему мягкий баритон прямо в ухо. Лезвие бритвы приложено прямо к горлу. Надавливает весьма неприятно и заставляет нервничать. — Андрей! Князев выползает из комнаты. — Отпусти его, Миш. что же ты творишь. — устало говорит он и пикладывается плечом к стене. — Не отпущу… пока мы с тобой все не решим. — Миша пристально смотрит на Андрея, сжимает крепко в руке бритву, не выпуская Леонтьева из цепкого захвата. — Я не хочу тебя терять, Андро. — Я ведь все объяснял тебе… Я просил, я умолял тебя, а ты будто не слышал и продолжал. Я ведь предупреждал что однажды я уйду. И уйду насовсем. Ты не слушал и думал, что это пустые слова. Саша меня по крайней мере слушает… — Андрей… — Горшок резко отпускает Ренегата, отпихивая от себя, подходит к Князю, смотрит в голубые глаза, а затем падает перед ним на колени. — Прости меня. я вел себя как последняя сволочь… Но я правда люблю тебя. я жить без тебя не могу… Мне жаль, что тебе пришлось терпеть меня такого, что пришлось пройти нам через расставание, через ссоры… Я поступил не как мужик. я поступил как тряпка… как говнарь. Я прошу тебя, если еще что-то можно исправить. дай мне шанс. Андрей стоял едва дыша и смотрел на Горшенева сверху вниз. Он любил его, как бы не злился, он хотел верить, что Миша говорит правлу и все наладится… но… — Нет. Я не могу дать тебе шанса. Я не верю твоим словам. — Сказал он, на последнем слове запнувшись от комка в горле. В голове мысль мигала красным «Прости ты его! Да ты же уже простил!» Горшенев не нашелся что сказать, поднялся с колен. Зато Саша нашел слова. — Я ведь тебе говорил, что все кончено… Чтоб ты не лез к нему больше… Выметайся из моей квартиры… Миша повиновался, бросил виноватый взгляд на Князева и пошел прочь… Лишь когда дверь за ним почти что захлопнулась, сильная рука заставила ее распахнуться вновь с грохотом о стену. Стоящий на пороге Ренегат тут же получил сильный удар в челюсть, да так, что его развернуло и он сполз по стене. Горшок, практически выпуская пар из ноздрей, подошел к Андрею. Тот не предпринял никаких действий ни в отношении Ленонтьева, ни в отношении Горшенева. Миша подошел вплотную. — Я уважаю твое решение… и хочу, чтобы ты был счастлив. — Он подается вперед и накрывает губы Андрея влажным жадным поцелуем. Рука сжимает волосы на его затылке, а вторая прижимает за талию ближе. Князь даже не дёргается, лишь успевает судорожно вздохнуть и вот уже отвечает на поцелуй родных губ. Голова закружилась и Андрей буквально упал в родные объятия Миши. Отстранившись, он облизывает губы. Горшенев смотрит туманным взглядом на любимого. — Я же предупреждал… не надо меня злить… — Этого больше не повторится… клянусь… Андрей думает лишь мгновение. — Как насчет заключить договор? Я люблю тебя… А ты меня? — Для этого и договор не нужен.