Моя Стерва

— А у нас новая классная, — выдал вдруг Олег и достал пачку «Винстона». — Чего? — Я аж поперхнулась сигаретным дымом. — А старая куда делась? — Залетела и в декрет, — сказал Олег это таким тоном словно от него залетели. — А, — понимающе простонала я вместе с Андреем. — Ну и ладно, — делаю глубокую затяжку и пускаю кольца дыма. — Она мне всё равно не нравилась. — Да тебе все особи женского пола не нравятся, — сказала Олег, пытаясь «оживить» зажигалку. — Скажи мне, есть хоть кто кого ты любишь? — Вас, парни, вас, — обнимаю парней за плечи. — Вы моя семья и я вас очень сильно люблю. — Ахматова, — мы все трое вздрогнули и обернулись, увидев завуча. — Белов, Юдин. — Она стояла в двух метров от нас и смотрела так укоризненно. Вообще это у неё такой фирменный взгляд, когда она смотрит на тебя и тебе становится стыдно. — Вы обнаглели. — Ладно, Наталья Юрьевна, — Олег поднял руки вверх словно сдавался. — Мы пошли курить за территорию школы. — Вы сейчас втроём ко мне в кабинет пойдёте, — мне уже неловко под её укоризненным взглядом. — Сигареты выбросили и за мной. Объяснительную напишите все трое, а если что-то повторится, то родители Белова и Юдина придут ко мне в гости. Мы все трое тяжело вздохнули и выкинули сигареты. Если у меня и у Андрея были уже почти выкурены, то у Олега сигарета была целая. Да и то что назвали только фамилии парней, а не мою никого не удивило. Моих родителей нет никакого смысла вызывать. Они мне даже кажется из запоя ещё не вышли. Мы покорно как за мамой-уткой прошли за завучем строем в её кабинет где нам дали листы формата А4 и велели написать объяснительную. Мы втроём в куртках сели за стол и что-то быстро начеркали после чего вышли. Вообще вся эта херня была для виду. Я даже не сомневаюсь, что Наталья Юрьевна выкинет наши объяснительные в ведро. Оставив куртки в раздевалке, мы пошли на историю где должны были встретиться с новой классной. Хотя нам это вообще на фиг не надо было. Я вот не понимаю зачем эти классные сдались. Они ничего не делают и никак не влияют на жизнь класса. Но главное конечно, чтоб они не вмешивались в личные дела учеников. Оказавшись в классе, мы сразу заняли наши любимые последние парты. Я села с Олегом, а Андрей пододвинул свою парту к нашей вплотную и сел по другую сторону от меня. нашей классной было вообще всё равно, да и другим учителям тоже. От нас только требовалось вернуть парты на место. И вот раздаётся звонок и в класс входит какая-то тридцатилетняя брюнетка. Ну одета точно, как училка. — Десятый класс, я ваш новый классный руководитель, меня зовут Анастасия Филипповна. — А старую куда дели? — Спросил кто-то. — Да в декрете она! — Тут же последовал ответ нашей старосты. — А, ну ладно. Эта Анастасия Филипповна ещё что-то говорила но я не слушала. Я не любила учиться и не считала, что эти уроки как-то мне помогут в жизни. Да если бы был выбор посещать школу или какое-то другое место лишь бы дома появляться как можно меньше, то я выбрала бы другое место. Школа можно сказать моё спасение от семьи. Тут я прячусь от бухих родителей, которые временами вообще забывают о моём существовании. От брата, который слишком агрессивно ко мне относится. От всех и вся. Да я даже после школы обычно стараюсь гулять чуть ли не до ночи лишь бы дома не появляться. Если выпадает возможность там не ночевать, то я немедленно соглашаюсь. Может для кого-то дом — это место где они отдыхают, а для меня это сущий ад. Ненавижу свой дом. Вот самое ужасное это когда зима. Ладно ещё если зима тёплая, но не как в том году, когда столбик термометра опустился до минуса тридцати семи. Да даже дома в такую погоду мне было холодно. У нас тогда перед морозами отопление за неуплату отключили, а печка вообще не спасала. Так мой брат где-то достал деньги (думаю, что совершил гоп-стоп), и оплатил. И то это он сделал только потому что сам живёт с нами. А потом он путём угроз заставил двоих парней отремонтировать нам печь и теперь в доме конечно было тепло, но страх угореть никуда не пропал. Я лично боялась, что кто-то из родителей просто забудет отодвинуть заслонку и мы все угорим. Поэтому каждый раз сама лично проверяла эту сраную заслонку. Из всего своего класса я одна живу в частном секторе. Просто так вышло, что нас должны снести и дать квартиру. Но сносят нас вот уже тридцать с лишним лет, да и, наверное, не снесут и вовсе. — Вы трое на последнем ряду, — вдруг обратилась к нам историчка. — Парты на место поставили. — А нам так нравится! — Сказал Андрей. — А мне нет, — так, всё ясно, она из принципиальных. — Парты на место поставили. — Нет, — Андрей улыбнулся мне и Олегу. — Не поставим. — Как твоя фамилия? — Юдин, и что? — Ещё немного и Андрей закинет ноги на парту. — Значит так, Юдин, помимо знакомства с тобой я очень сильно хочу познакомиться с твоими родителями. Ну всё, Андрей тут же скис, и вся его решимость вмиг оборвалась. Убрав ехидную улыбку с лица, он отодвинул парту на место и злобно уставился на классную. — А теперь познакомимся. Она называла наши фамилии и имена и мы должны были вставать. Вообще не понимаю зачем это всё? Легче ей что ли от этого станет? Мне лично глубоко плевать как она выглядит и прочее, но я всё равно встаю одна из самых первых и показываю своё присутствие в этом обители зла. И почему у меня фамилия никак у Андрея? Его хотя бы первым к доске никогда не вызывают. А меня постоянно. — Ахматова, — на распев пропела мою фамилию историчка. — Иди сюда, расскажешь мне о Курской битве. — Чёрт, — вздохнула я и поднявшись пошла к её столу. — Что рассказывать? — Даты, что было и чем всё закончилось, — она улыбнулась и посмотрела на меня. — Ну, — смотрю вверх пытаясь что-то вспомнить. Конечно, когда я была дома то старалась прятаться за долбанными учебниками. Делала в общем всё чтоб как можно меньше контактировать с семьей. — Ну было это в сорок третьем. — Так, — кивнула она, скрестив руки на груди и снизу-вверх глядя на меня. — И что дальше? — Ну это было самое такое танковое сражение во всей истории, — сжимаю кулаки и зачем-то трясу ими. — Ну там что-то ещё было про выжигание земли. — Тактика «выжженной земли», — сказала историчка глядя на меня. — Что это за тактика? — Чего? — Не поняла я её. — Ты упомянула эту тактику, и я хочу знать, что это за тактика. — Это вы её упомянули, а не я, — ну какого хрена именно это в голову мне пришло? — Ты её упомянула а я тебя поправила. Так что это такое? — Ну… это… короче, это когда войска отступают и уничтожают за собой всё чтоб не досталось противнику, — а ведь смогла всё же вспомнить. — А что именно уничтожают? — Допытывалась она. — Так я же сказала «всё», что не понятного? — Ахматова, — я её похоже начинаю злить. Ну она как-то недовольно на меня посмотрела. — Сейчас ты отсюда вернешься к себе за парту, а завтра придёшь со своими родителями ко мне. — Удачи, — усмехнулась я, понимая, что училка потерпит фиаско. — Ты как со мной разговариваешь? — Она вдруг встала и оказалась такой высокой что я аж отступила. Ну Шпала, её по-другому ну никак не назвать. — Нормально, — доёбывается на пустом месте. — Это вы как-то не так со мной разговариваете. — Ахматова, жду твоих родителей завтра вместе с родителями Юдина. — Эй! — Возмутился Андрей. — Всё же моим предкам прийти придется? Он даже вскочил от возмущения. — Надеюсь, что после разговора с вашими родителями вы двое заговорите совсем по-другому. Юдин, сядь, Ахматова возвращайся на место, два. — А за что два? — Вот сука. — Я вам всё же да ответила. Дату этой битвы назвала. На ваш дополнительный вопрос ответила. — Ты можно сказать вообще ни на что не ответила. — Ну и пошла ты на хер! — Вырвалось из меня случайно, а осознала я что только что сказала только через секунду увидев возмущенное лицо классной. Прежде чем она успела мне что-то сказать я пулей вылетела из класса, да и из школы в целом. — Просто зашибись, — достаю пачку Винстона и закуриваю. — На ровном месте пересрались. Нервно затягиваюсь, не чувствуя никакого удовольствия. Меня всю трясёт, и я уже жалею о сказанном. Конечно родителей моих она не дождётся. Я уверена, что в школе, когда она будет возмущаться в учительской и материть мою фамилию ей втолкуют что я из неблагополучной семьи. Тогда она просто забьет на меня и всё. Но извиниться наверное всё же да стоит. Наверное. Мне в этой школе ещё следующий год учиться, и я что-то сомневаюсь, что эта Анастасия Филипповна свалит от нас. Но всё равно надеяться надо на лучшее. Так что постояв ещё и подумав я всё же вернулась в школу и дождалась конца урока зашла обратно в класс, когда все оттуда вышли. Столкнулась с Олегом и Андреем. Последний закинул мой рюкзак себе на плечо и оба вопросительно посмотрели, как я зашла. — Анастасия Филипповна, — а запомнила я её из-за того, что когда-то на спор прочла Достоевского. Этого «Идиота» я не забуду никогда, особенно три главы предсмертной записки. Надо запретить самоубийцам так много писать. — Я хочу извиниться. Прости меня, вырвалось случайно. Но историчка кажется даже не слышала моих слов. Да блин, если бы она знала, как внутри меня всё сейчас сжавшись дрожит от страха и волнения, то простила бы в тот же миг. — Ахматова, — и посмотрела на меня достаточно строго, но взгляд я выдержала. — Ты думаешь, что после такого я не стану вызывать твоих родителей в школу? — Да мне в прицепе плевать, — пожала я плечами. — Они всё равно не придут. А извиниться я посчитала нужным. А то мало ли, решите что я какая-то конченая сука. А я такой не являюсь. — Всё сказала? — В принципе да. — Тогда свободна, — разворачиваюсь и иду к двери. — Но объяснительную у завуча всё равно напишешь. — Бросила она мне в след. Останавливаюсь и оглядевшись на неё пожимаю плечами: — Мне не привыкать. — Ого ты, — выдал Андрей. — А что вернулась-то? — Да неловко стало. — Ну ты прям так чётко начала, — хлопнул меня по плечу Олег. — Я что-то себя на вашем фоне первоклашкой почувствовал. Надо было тоже что-то выкинуть подобное. — Парни, а когда я свалила она что-то сказала? — Нет, урок продолжился и дальше. — Да нет, сказала, — поправил Андрей. — Сказала, что очень хочет с твоими родителями познакомиться. — А ей что, никто не сказал про моих родителей? — Нет. Да пусть сама убедиться. Дальше уроки шли мирно, а потом после обеда меня вновь выловила Наталья Юрьевна и за руку отвела к себе в кабинет заставив написать объяснительную. — Саша, — возмутилась завуч, когда я писала эту сраную объяснительную. — Что ты творишь? — Да случайно вырвалось. Но я же пришла обратно и извинилась. — Ну тут ты правильно конечно поступила, — кивнула она. — Даже удивительно где смелости набралась. Вот только Анастасия Филипповна требует твоих родителей. — Так скажите ей что они не придут, — заканчиваю писать и протягиваю ей вместе с ручкой. — Свободна. После школы мы немного погуляли и всё же к сожалению, разошлись. Пройдя мимо многоэтажек, я зашла в частный сектор и пройдя мимо семи домов остановилась возле своей развалюхи. Смотрю что из трубы валит дым и достав ключи открываю калитку. По грязи пробираюсь к дому и открыв дверь тут же в нос ударяет запах спирта. Поморщившись оставляю обувь в предбаннике и повесив куртку на крючок захожу в комнату. Родители вместе со своими собутыльниками сидят и бухают. Меня они не замечают, и я прохожу в свою комнату, которую к сожалению, делю со старшим братом. Открываю дверь и вижу Данила лежащего на моём диване и курящего Мальборо. Он поднимает голову и смотрит на меня после чего опускает её обратно на подушку. — Что-то ты рано сегодня. Прохожу и бросаю рюкзак на пол сама же падаю на его диван. — Жопу подняла! — Тут же наехал он, вскочив с моего дивана угрожающе нависая надо мной. — Кто разрешил? — Так ты на моём лежишь и куришь. — Да посрать вообще, — он грубо схватил меня за руку и рывком поставил на ноги. — Уёбывай отсюда! И меня тут же грубо вытолкали из моей комнаты. — Да пошёл ты в жопу, козлина! — Даже фак показала закрытой двери вот только мои слова он всё же да услышал. Дверь распахнулась и прежде чем я успела что-то сказать мне тут же прилетело в глаз после чего всё погрузилось во тьму. Очнулась я резко и только когда об меня кто-то запнулся. Один глаз видит, а второй что-то не открывается. — Ой, Саня, ты что ли? — Дядя Миша, сосед и собутыльник родителей. — Какая ты большая, а я что-то думал, что тебе года три. Он еле стоял на ногах, но решил зачем-то помочь мне встать. От него так разило что я кажется сама опьянела от таких выхлопов, но хоть на ногах дядя Миша стоял достаточно тяжело, но хватка у него оказалась крепкой и держа меня за руку он поставил меня на ноги. — Тебе бы следовала что-то к глазу приложить, — икая он и отвернувшись тут же забыл обо мне. Я же прошла в туалет и посмотрела в зеркало. Радует что в этом доме хотя бы нормальный туалет был. Смотрю и вижу прям такой хороший фингал. — Чёрт! — Закричала я. — Сука! — Саша, — выхожу из туалета и сталкиваюсь с мамой. — А ты разве не в тюрьме? И так удивилась словно я кого-то убила. — Проспись, — лишь бы не случилось как в прошлый раз. Тогда Данила не было, и родители со своими собутыльниками ворвались в комнату ко мне и стали искать деньги. Всё же когда дома был Данил они не заходили. — И хватит бухать. Последнее похоже было лишнее. Её лицо перекосилось: — Да ничего ты не понимаешь! Мы отдыхаем. — Ага, вот уже пять лет вы отдыхаете. Цифра была сказана рандомно. Бухали они всю жизнь. Я даже не помню когда они не бухали. Да и Данил говорил что бухали они когда и он был мелким. Да даже когда мать была бремена мною она бухала. Данил рассказывал, что когда он попытался отнять мелким у неё бутылку то она его с отцом, избили и он провалялся в реанимации неделю. Иду на кухню и открыв холодильник пытаюсь найти хоть что-то что можно приложить к лицу. Но холодильник был полностью пуст. С морозилкой та же фигня. Ничего не найдя возвращаюсь к себе в комнату где Данил курит уже сидя на полу. Бросив на меня мимолётный взгляд, он усмехается, но ничего не говорит. Я же падаю на свой диван тяжело вздыхаю. — Мелкая, — сказал Данил. Ну да, мелкая, он меня на пять лет старше так что не такая я уж и мелкая. — Завтра я пацанами на дело иду. Если что, мы, не родня, поняла? Киваю. Каждый раз, когда Данил куда-то собирался со своими пацанами то всё кончалось либо арестом на несколько суток, либо как в прошлый раз, когда его чуть не убили. Тогда он месяц не выходил из дома прятался то в подполе, то на чердаке, а потом его выловили и сломали обе ноги. Он тогда месяц в больнице валялся. — И ты не знаешь где я прочее. — Да и так знаю, — он замахнулся, но не ударил. — Если всё выйдет, то я тебя в кафе свожу. — Он улыбнулся и протянул мне руку. Пожимаю её. — Ну а если нет. — Он тяжело вздохнул. — То передачи мне на зону таскать будешь. Моему брату было двадцать один и он нигде не учился. А ведь не тупой, он смог школу закончить с медалью и даже поступил на бюджет в какой-то престижный вуз. Приручившись там год, он забрал документы и решил стать криминальным авторитетом как наш дядя Паша. Вот только почему-то Даня не считает нужным вспоминать как дядю Пашу на зоне зарезали ночью. Мы ещё немного пообщались после чего я решила сделать уроки и как так совпало что к нам домой приперлись ещё трое собутыльников. — Даня, — испугалась я, когда брат стал одеваться. — Не оставляй меня. — Могу кастет дать, — он посмотрел на собравшихся. — Саня, они уже еле на ногах стоят. Не припрутся они сюда. Ну а если припрутся, то скажи, что я потом вернусь и им всем пизда будет. Он ушёл а я со страхом попыталась окунуться в историю. Вот читаю про эту Курскую битву и понимаю, что в принципе говорила я правильно. Это просто училка ебанутая. Достаю сигареты и закуриваю. Пепел стряхиваю на учебник. Вот всё равно не могу собраться с мыслями, эти пидоры шумят. Какую-то хуйню громко обсуждают и тут слышится самое неприятное: — Так может у твоих детей деньги есть? — Блять, — вскакиваю на ноги быстро тушу сигарету и крепко держу учебник. Им и буду отбиваться. Дверь в мою комнату распахивается и входят полуживые собутыльники родителей. Два незнакомых мне мужика, одеты как бомжи и воняют так же. — Ну что, — говорит один беззубым ртом. — Где деньги? — А она ничего так выглядит, — выдал второй. Вот только этого мне не хватало. Если бы Данил услышал эту фразу, то без разбору убил бы. — Пошли вон! Убирайтесь! — Да ладно тебе, сладкая. И я кинулась на них. Ладно их повалить не составило особого труда. Одного избила учебников и второго, а под конец пинками под зад выгнала из комнаты. Надо Данила будет попросить установить замок. Ночь я почти не спала. Всё казалось что эти козлы опять припрутся. Особенно тот похотливый. Но вроде бы все успокоились к пяти утра, а я, посидев ещё немного дома пошла в школу. Надо кого-то из девчонок выловить с тональником и закрасить этот сраный фингал. Брат временами конченный придурок, а временами нормальный. Конечно обидно что он сделал, но я всё равно стараюсь на него особо не злиться. — Твою мать! — Чуть ли не на всю школу поприветствовал меня Олег. — Это блять кто сделала? — Забей, — отмахиваюсь. — Тоналку мне найди главное. Олег кивнул и стал бегать ко всем девчонкам и спрашивать у них. Всё же нашёл у старосты, которая увидев моё лицо даже побелела. — Саша, — хриплым голосом сказала она. — Это тебя дома так? — Забей. — Так у тебя глаз не открывается. Всё равно заметят. — Да кто на глаза смотрит? Не заметит никто и ты главное не говори. Замажь мне его. Староста выдавила содержимое тюбика на пальцы и стала аккуратно замазывать фингал. Отошла и критически оглядела. — Всё равно видно, что что-то не то. — Да всем по фигу. — Ну я так бы не сказала. Ладно сегодня хотя бы не было этой сраной истории. Вот только историчка всё равно припёрлась будто её кто-то звал к нам на математику. — Так, Ахматова, подойди ко мне. Математика была последним уроком и судя по лицу Андрея его родители всё же в школу да пришли. Встаю и иду вдоль парт к этой. Мы вышли в коридор, и она начала: — Почему твои родители не пришли? — Она издевается? Ей же явно сказали причину по которой они не пришли. Или она хочет своими глазами увидеть алкоголиков и поржать? — Не пришли ну не пришли, — пожимаю плечами. — Вам-то что? — Ты хочешь, чтоб я пришла к тебе в гости? Еле сдержала смех. Да она только издалека увидит мой дом так развернётся и побежит обратно, и постарается это вспоминать как плохой сон. — Что смешного? — Строго спросила она, скрестив руки на груди. — Да не смешно, — она слишком докапывается. — Просто я не понимаю, либо вам не сказали, либо вы не спрашивали, но требовать чего-то от моих родителей нет никакого смысла. На них где залезешь там и слезешь. — Ты про что? — Она реал не спрашивала, и никто ничего не сказал? Да не поверю ни за что что учителя не растрепали ей кто мои родители. — Мои родители любят выпить, — вздыхаю. — Так что если хотите с ними встретиться то ждите, когда они протрезвеют. Трезветь они будут ещё не скоро. — А брат старший? — Не отступала она. Значит ей про меня рассказали. Ну тогда что она выёбывется? — Он же учился в этой школе, с медалью закончил. — Значит вам всё рассказали про мою семью. Ну тогда к чему этот допрос? Вы всё сами прекрасно знаете и при этом что-то хотите узнать от меня. Не придёт мой брат сюда, как и родители! И вам отлично известно почему. Я уже вспылила. Она меня просто взбесила. А я ведь ещё извинялась перед ней. Да какая же она стерва. — Ахматова, — строго сказала она. — Ты слишком агрессивная, может тебя к школьному психологу отправить? Ты на учете состоишь? — На каком учете? Вы что несете?! — Да я на грани её снова послать. — Вообще забейте на меня. вам плевать должно быть на меня и на мою семью. Я уже собралась вернуться в класс, но историчка схватила меня за плечо, не дав даже с места сдвинуться. — Я приду к тебе домой и посмотрю, как ты живёшь, — она неприятно смотрела на меня. — Если мне не понравится, то привлеку специальные службы. — Да пошла ты на хуй, сука старая! — Вырываюсь ненавидяща глядя на неё. — Ты что блять несёшь? — Ахматова! — Чуть ли не закричала она. Тут же дверь в класс математики распахнулась и на нас посмотрела перепуганная математичка. — Анастасия Филипповна, что случилось? — Она посмотрела на меня. — Ахматова, что происходит? — Ахматова, — историчка делает шаг ко мне, и я тут же отступаю. — Сейчас ты со мной пойдёшь к директору. — Пошла ты в жопу! — Закричала я на весь коридор и мой крик эхом отразился от стен. — Заебала!