Я

Женька. Он влился в нашу компашку случайно. Его младший брат учился с нами. И как-то на первом курсе, на очередной гулянке, у какого-то паренька случилось жуткое алкогольное отравление, а может он и ещё чего тогда подмешал. Вот Женькин брат и говорит, что есть парень, который живёт медициной. Позвонил и Женька приехал на помощь. Промывал желудок, ставил капельницы. Помог тогда очень. Ну, мы это потом узнали, что он его брат и уже заканчивает своё обучение. И специальность, конечно, странная. Так нам тогда казалось, мне правда и сейчас так кажется. Он — гинеколог. Это он, тот общий знакомый. Женька остался у нас в компании, хоть и старше нас на пять лет. А его брат как-то самоустранился. Женился по залёту и уехал с новой семьёй сразу после учёбы. Уехал к отцу, с которым их мама была в разводе. Отец предложил ему хорошую работу на своём заводе и малюсенькую квартиру, а сам переехал к своей сожительнице. Мы с ним не общаемся. Да и сам Женька видит своего брата раз в год. Только, когда ездит к племяннице на день рождения. Он позиционирует себя, как би. Хотя никогда с особой противоположного пола замечен не был. А я — открытый гей. И я в него влюблён. С самого первого взгляда. Когда увидел, среди пьяной молодёжи в прокуренной квартире. Он появился, как волшебник из сказки, из какой-то роковой параллельной вселенной. На нём был распахнутый короткий белый халат, а под ним не совсем обычный прикид (как по мне для врача): чёрная водолазка переходила в обтягивающие стройные, с заметным рельефом ноги, кожаные штаны. И заканчивался необычный прикид будущего врача, массивными чёрными ботинками на шнуровке. В руке чемоданчик (оказалось он на скорой подрабатывал, на ней в тот вечер и приехал). Волосы тёмные, перехвачены резинкой в хвост. Зелёные глаза. Я ещё подумал, что у врача глаза цвета зелёнки. Я был чуток обкуренный и от этой мысли меня постоянно тянуло на смех. Так я и стоял. Смотрел на него не отрываясь и хихикал. Просто стоял и смотрел только на него. Примерно час он у нас пробыл. И весь этот час я не мог сдвинуться с места. Смотрел. Смотрел и понимал, что влюбился. В красивые большие руки с тонкими косточками под кожей и сбитыми костяшками. Он потом натянул перчатки и я стал любоваться, как его быстрые руки находят вену, ставят капельницу. Как он сказал открыть окно и проветрить помещение. Какой у него красивый низкий голос. Ни капли не дрожит. И не просит, а просто утверждает. И всё сразу выполняется. Когда Женька закончил все манипуляции, сказал своему брату, что далее лучше сделать. Раздал ещё пару ЦУ. Проходя мимо меня остановился, заглянул своими зелёнками в самую душу. Наклонился и прошептал, почти касаясь моего уха: " Закрой рот и не пялься. Ты ещё маленький для меня». Я смотрел, как он уходит. Был в шоке. Долгое время мне казалось, что те слова, были плодом моего богатого воображения. Но оказалось, не так уж моё воображение и богато. Женька. Это он взял меня силой. Об этом никто не знает. Никто. Только я и ОН. После слов о том, что я для него маленький, прошло два месяца. Я постоянно думал о нём, выпросил телефон у его брата. Стал строчить сообщения. А он не отвечал. Но я не сдавался. Каждое утро желал, чтобы оно у него было добрым. А каждый вечер писал, чтобы именно сегодня ему приснился я. И во сне, я бы разрешил ему делать со мной всё, что он захочет. Сейчас, смотря назад, понимаю — какой я реально был маленький. Не только для него, а вообще. Маленький и глупый ребёнок, который встретил первую любовь. И который хотел поделиться этой новостью со всем миром. Поделился…только не с миром, а с одним единственным человеком. Когда мне конкретно сорвало крышу и я устал от его молчания, пришёл к нему на работу. В самом конце его смены. Он принимал тогда в обычной поликлинике. Подрабатывал. Это сейчас у него частная практика, а тогда…Бабулька-санитарка спросила, мол сынок, подружка что-ли залетела? Хочешь у доктора узнать, что теперь делать? Я ответил что-то типа «да». Сказал, что с женщиной стесняюсь это обсуждать и нет ли у них мужчины врача? И она с радостью показала мне кабинет Женьки. Я постучался, услышал «входите» и прикрыв за собой дверь, вошёл. Моё сердце упало, отлетело от пяток и закатилось куда-то под кушетку. Мне казалось, что у меня реально была остановка сердца… Он был невероятен! — Хм, привет. Я так понимаю ты ко мне. Ну проходи, раздевайся ниже пояса и в кресло. Я начал расстегивать ремень, а потом очнувшись: — Какое кресло? Ты чего? Так долго люди не ржут. Минут пять я слушал его хохот! — Ты же уже почти из штанов выпрыгнул, так чего остановился? — Дурак, — обиделся я. Развернулся и хотел уже уйти, как он остановил. — Чего приходил -то? — Хотел поговорить, ты не отвечаешь на мои сообщения, вот я и решил… — Ну, интересно же. Говори, чего решил? Я вспыхнул. Лицо просто адовым огнём горело. — Хочу ттебя, — голос предательски дрожал. — Хочешь меня, что? — Хочу заняться с тобой сексом. — Мммм, ну пошли. — Ккуда…? — Как же, сексом заниматься. Он посмотрел на время, я тоже проследил за его взглядом. Двадцать часов и тридцать пять минут. Пошёл отсчёт. Моих болезненных с ним отношений. Мы вышли, подошли к его машине. У него уже тогда была вполне хорошенькая чёрная Тойота Камри. Он взглядом показал, чтобы я падал на пассажирское сиденье рядом. Доехали до его тогдашней квартиры. Сейчас, конечно, он живёт в престижном районе и в огромной квартире на 150 квадратов. А тогда… Тогда мне его маленькая трёшка казалась раем. Ведь в ней жил ОН — мой любимый человек. Он открыл дверь в квартиру. — Ну, проходи. Что застыл? И я прошёл. Разулся. Остановился и не знал, что делать дальше. — Чего застыл? Раздевайся. Душ там. Полотенца здесь в шкафу. Халат висит в ванной. Накинешь тот, который синего цвета. Я жду тебя через 20 минут в спальне. Найдёшь сам. Он говорил и показывал рукой, что где находится. Вот и всё. Я взял полотенце и пошёл в душ. Раздеваясь, я не мог сдержать слёз. Это было так…как- будто ему пофиг или будто я проститутка. Которую купили и знали ради чего именно эта проститутка здесь. Я залез под спасительную тёплую воду и пытался успокоиться. Я ведь сам этого хотел. Сам пришёл. Я надраил себя. Если бы только знал, что всё потом случиться именно так, я бы подготовил себя получше. Накинул синий халат, как мне велели и вышел из ванной комнаты. Босыми ногами шлёпал по холодному полу. Искал спальню. Одна дверь была закрыта. Второй комнатой оказался просторный зал с телеком и вот третья дверь. Захожу. Он стоит спиной ко мне, около окна. Голый. Я сглотнул. Не оборачиваясь: — Сними халат и подойди. У меня задрожали руки от его голоса. Я еле развязал пояс. Нафига я его вообще завязывал? Таак, халат снял. Куда его? Просто на пол бросить? Неудобно. Держал в руке, потом аккуратно шагнул к комоду и положил на него. И прикрывая уже вполне полноценный стояк, подошёл к нему. Встал рядом, сразу за его спиной. — На кровать, на спину. Руки вверх над головой. Ноги согнуть в коленях и развести в стороны. — Ччто? — я опешил, в голосе слёзы. — Это такая игра? Он повернулся. Глаза вместо зелёнок полыхали чернотой. — Я сказал, что мы играем? Малыш, ты не понял! Ты хотел секса со мной? Ты его сейчас получишь! А про мои предпочтения, ты не уточнил. Я хочу именно так трахать тебя. Выполняй или проваливай! И я на почти негнущихся ногах подошёл к кровати. Лёг на спину. Согнул ноги и раздвинул. Руки поднял за голову. На них тут же защёлкнулись наручники, сковывая меня со специальным приспособлением в изголовье кровати. Я напрягся. Испугался. — Пожалуйста, нне…ннадо…так… Он навис, схватил меня за подбородок. Сильно и больно. — Будет так, как хочу я. В рот засунул кляп с шариком и застегнул ремешок. — Будешь говорить, когда разрешу я. На член кольцо какое-то закрепил. — Будешь кончать, когда захочу я. Я был в шоке. У меня катились слёзы. Я мычал и вырывался. А потом получил охуенно сильную пощёчину. — Ну, малыш, надеюсь ты не девственник. Уселся между моих ног на колени. Оглаживал моё тело. Потом нагнулся и укусил в шею под скулой с правой стороны. Это было больно. Я дёрнулся. А он снова влепил пощёчину. Я реально заплакал. Не так представлял наш первый секс. Совсем не так. Он спускался от шеи вниз и везде оставлял болезненные укусы и засосы. Мои соски искусал до крови. Оставил узор из укусов на животе. Он садист — пролетела где-то мысль в моей ничего не понимающей голове. Потом он спустился к моему члену. Сосал, лизал. Играл с яичками. А я хотел кончить, мне было пофиг до его укусов. Я просто хотел кончить. Потом он выпрямился. Глаза полыхали чернотой. На губах кривая ухмылка. — Красавчик, — сказал он, раскатывая на своём члене презик.- Поехали, малыш. В твоё прекрасное и не очень светлое будущее. И смотря мне в глаза, придерживая одной рукой под коленом, он вошёл в меня. Резко, на всю длину своего немаленького члена. И сразу стал вдалбливаться. Бляяяя, как же это больно! Я уже не понимал ничего. У меня горело всё тело. А анус будто разорвали, окажется потом, что он реально меня порвал. Я выл, если бы не кляп, я бы орал в голос. Мне кажется, такой боли я не испытывал никогда. Это был ад! Он кончил. Вышел. Я с облегчением вздохнул. — Ну, как ты? Смотри, кровь.- он суёт в меня пальцы и подносит их к моему лицу. Я пытаюсь отвернуться, но прилетает пощёчина. — Я показываю, ты смотришь. Наверное он увидел страх в моих глазах. — Не бойся меня. Я просто люблю жёсткий секс. Но ты же этого не знал. Или знал? Хотел испробовать что-то новенькое, а? Я завертел головой, пытаясь сказать, что больше ничего не хочу. Но он только улыбался, глядя на меня. — Хороший мальчик, — погладил меня по голове и тут резко вставил в меня свои пальцы. Не знаю сколько вставил, но было жутко больно. Он ими вертел внутри, а другой рукой дрочил мне. Вдруг, приятное ощущение. Сравнимо только с тем, как будто током ударило. Потом ещё и ещё. Хорошо. Так хочу кончить. Мычу. Он ржёт. — Ты такой милый, такой славный. Нависает и кусает мочку правого уха. Стонет. — Да, ещё и сладкий, — лижет языком шею, ключицы. Опять кусает. Неужели ещё есть свободное место? Потом резко перекручивая руки, переворачивает на живот. Ага, значит нашёл свободное место. Я не сопротивляюсь, просто хочу кончить. Подкладывает под меня подушку и раздвигает мои ноги. Гладит задницу, кусает. Больно. Слышу звук фольги Нет, опять? Я пытаюсь приподняться, но слышу только смех. Его тяжёлая рука давит между лопаток. Раздвигает половинки. — Сейчас пойдёт, как по маслу. Ты чуток порван. И вставляет на всю. Мне кажется, я на пару секунд потерялся от боли. Он стонет, кусает мои плечи. Лижет, оставляет засосы. Трахает сильно. Полностью выходит и потом на всю входит. Я ничего не понимаю. Подушка мокрая от слёз. Руки в наручниках затекли. Болят. Шлепки со всей силой по заднице. Он отстёгивает ремешок кляпа и убирает кольцо с члена. Вдалбливается в меня со всей дури. — Кончай, малыш. Можно. И я по команде кончаю. Ору. Бляя, так хорошо мне не было никогда! Меня будто разорвало изнутри. И он сверху стонал, удерживая меня за бёдра. — Молодец, хороший мальчик, — потрепал меня по волосам, будто я собака. — Теперь душ. Отстегнул наручники. А я перевернулся на бок и сжался в комок. Постепенно боль возвращалась после оргазма и заполняла тело. Было ужасно. — Эй, в душ! — Я не могу, мне больно. — А ты через боль. Преодоление препядствий и есть наша жизнь, — смешок. Я попытался встать с кровати, но у меня получилось только с третьего раза. Я шёл шатаясь, держась за стену в коридоре. Устал и приложился спиной. Холод стены чуть остудил жар от укусов. В ванной даже дверь не закрыл. Включил воду и встал под душ. Вода была ледяной, но мне было хорошо. Женька зашёл. Хотя нет, мой садист зашёл следом. Потрогал воду. — Ты хочешь стать снежной бабой? — Пошёл ты. — Нет, малыш. Сейчас я вызову такси и пойдёшь ты. Отсюда. — Ты выгонишь меня? Я же не в состоянии ноги передвигать, — у меня началась истерика. Самая настоящая. Я больше не мог это терпеть. Сел на пол душевой кабины, закрыл лицо руками и ревел. Болело всё. Тело от укусов и душа от непонимания. Женька стоял. Смотрел на меня, сложив руки на груди. — Чё разнылся? Ты же сам хотел секса. Я чё, реально был первым? — Если тебе интересно. Да, ты был первым. У меня был секс, но я трахал. И я хотел с тобой. Я люблю тебя! А ты…ты сволочь. Что ты со мной сделал! Ненавижу! — Определись уже. Любишь или ненавидишь. Ой, ладно. Мойся и выходи. Буду мазать тебя заживляющими мазями, нежный наш. Всё, жду. Потом чай тебе успокаивающий сделаю. И вышел. Дверь за собой закрывать не стал. Я поднялся. Ну, что? Добился секса с любимым человеком. Сам хотел. Еле руками ворочал. К телу нельзя было прикоснуться — сплошной синяк. Смотрю халат синий висит. Хм, какой заботливый. Вернулся в спальню. Он сидит в таком же халате, только белого цвета. — Сними халат и подойди. Я так и сделал. Он намазал мне сначала спину, ягодицы. Потом попросил повернуться передом. Я и повернулся. — Ого, заявочки. Детка ещё хочет? — Ннет, думаю на сегодня хватит. — На сегодня? Ты планируешь повторить? Значит тебе всё-таки понравилось, — смех. Глаза снова зелёнки. Да уж, не могу же я скрыть стояк, потому что руки у него необыкновенно нежные и мазь он втирает так, как будто любимого ласкает. Потом попросил пошире расставить ноги и наклонившись раздвинуть ягодицы. Я опешил. — Буду твою анус обрабатывать. Не бойся. Быстро заживёт. Я не сильно тебя порвал, — он набрал на палец мазь и протолкнул внутрь. Приятно холодило. Потом бедра намазал с внутренней стороны. Даже на икры мазь нанёс. Неужели и там кусал? Я не помню. — Всё, походи минут десять так. Пусть впитается. Потом уже халат накинешь. Я пока чай заварю. Позову. Я стоял посреди спальни. А он около выхода из комнаты обернулся и так странно на меня посмотрел. Как будто что-то вспомнил или хотел спросить. Но так ничего и не сказал. Просто пробежал с ног до головы по мне взглядом и ушёл на кухню. — Чай готов. Иди сюда. Я накинул халат и поковылял. Да уж, а как же будет завтра с утра? Сел, передо мной Женька поставил большую кружку с чаем. Рядом поставил сливки, сахар, вазочку с вареньем, сгущёнку и печенье. — Ого, вот это сервис. — Ешь, тебе сейчас сладкое надо, — и улыбнулся. Так мило. У меня ёкнуло сердце. И рот сам собой разъехался в ответной улыбке. — Почему сказал, что любишь? Я поперхнулся. — Незнаю, я давно люблю. Ещё тогда, когда ты приезжал на скорой, — я не мог смотреть ему в глаза. — Посмотри на меня. Не прячься. Сейчас всё ещё любишь? — Да, — я смотрел на него, как он сказал и заливался предательской краской. — Любишь даже после всего этого, — он указал на меня рукой. — Да. — Хочешь повтора? — Да. — Только есть одно НО. Я не смогу быть с тобой одним. Я рад, что ты меня любишь и всё такое. Но я не люблю. Никогда и никого. Всё ещё любишь? — усмешка. — Да, всё ещё. — Согласен встречаться, когда я скажу? Потому что по другому не получится. — Согласен. Тогда я был согласен на все его условия. На всё.