Я

До этой чёртовой влюбленности я трахался с другими. Нет, это громко сказано, что трахался с другими. У меня за всё время было лишь четыре партнёра. Первый в 13 лет, ещё в школе. Рыжик. Второй у меня появился на первом же курсе. Ещё до встречи с Женькой. Его зовут Митя, он был пушистым одуванчиком. Не мог за себя постоять, даже голос был слишком женственным. Во мне играли гормоны и я был девственником. Мы задержались, даже не помню по какой причине, в универе. Что-то доделывали к какому-то событию. Все разошлись, остались только мы. Я закрыл кабинет, выключил свет и подойдя к Мите, поцеловал. Он трепыхался, потом обмяк и позволил делать с собой всё, что я тогда хотел. А хотел я обычного траха. Я тогда удивился, что Митя кончил просто от того, что я натягивал его на свой член. Потом, я на себе узнаю, что и такое реально… А тогда… Мы ещё пару-тройку раз перепихнулись и мне надоел Митин слащавый голосок и то, что он стал переступать границу, за которую я ему запретил переходить в общении со мной. Я был жесток и послал его. А он неожиданно перевёлся в другой универ. Я слышал, что жил в Москве и у него был богатый папик. Я тогда был рад, что Митя нашёл то, чего и хотел. Наверное. Иногда он мне звонил, чаще всего в первом часу ночи и сквозь рыдания я слышал его тонкий голосок. Он жаловался, что ему не хватает любви. Что он почти всегда один, ему до ужаса грустно. У него нет друзей, кроме меня. Одиночество давит… Я всегда молчал. Только в конце разговора всегда просил его быть осторожным и думать головой, а не жопой. Каждый раз он мне это обещал и разговор заканчивался. А утром от него стабильно приходило сообщение с извинениями и обещаниями, что такого больше не повторится. Но проходило месяца три и всё повторялось. И я не прошу его не звонить, мне приятно думать, что в Митиной жизни существует один единственный человек (в данном случае я), который ему нужен и без которого он не может представить свою жизнь. Спустя несколько лет, я случайно узнаю, что был единственной большой любовью Мити. И все стихи, которые он выпустит в далёком Лондоне, когда нам будет уже под тридцать. В виде нескольких пухленьких томиков формата А5, он посвятит лишь одному человеку — мне. Я никогда не смогу понять, чем я его зацепил и чем в себя влюбил. Но Митя никогда, после переезда в Лондон, мне больше не позвонит. Его муж, на тот момент официальный, окажется очень ревнивым. И запретит любое общение с людьми из прошлой жизни. А я буду очень скучать. И в моей жизни будет период, когда я до одури сам бы в час ночи хотел набрать Митю и говорить ему о том, как я одинок, как мне не хватает любви и тепла. В такие моменты я сидел на широком подоконнике своей кухни и смотрел на ночной город. И думал. О людях в моей жизни. О самой жизни. В том числе и о том, какая она у меня неправильная… Потом был Женька. Больная любовь к нему связывала меня по рукам и ногам. Он делал со мной всё. Всё, что хотел и как хотел. А я не мог сказать «нет». Женька раздирал меня. Мог среди ночи позвонить и позвать. Я ехал. Стал носить водолазки даже летом, чтобы скрыть следы наших встреч. Часто стал отказываться от бассейна или совместных походов в баню. Все друзья знали, что я влюбился. Только не знали в кого. Никто не знал о наших отношениях. А потом, нас случайно увидели. Трахающихся в палатке, на какой-то очередной вылазке в конце первого курса. Серёга случайно залез зачем-то, а Саня стоял рядом. — Пиздец, — озвучил Серёга то, что увидел. А увидел, он член Женьки в моей заднице. Саня присвистнул и они свалили. Женька, продолжил меня трахать, будто ничего не произошло и кончил, впиваясь ногтями и раздирая мне в кровь бёдра. Я не смог. Но Женьку это не остановило и он довёл меня до оргазма подрочив мне. Хорошо, что мы тогда отдыхали чисто мужской компанией. Сидя у костра в ночи, Серёга озвучил свой вопрос: — Так вы вместе? Я глянул на Женьку. Он смотрел на огонь. — Да, вместе. Я опешил. Он реально это произнёс? Мы вместе? Опа, а почему я об этом не знал? И посыпались вопросы со всех сторон. Только Лёха хитро улыбался: — Я знал. Точно знал! С тех пор все узнали, что я гей, а Женька сказал, что би. Все восприняли нормально, поржали. И на протяжении последних лет наблюдали мои метания и Женькины камбэки. Длилось это сумасшествие до конца универа. Женька встречался, трахался и жил насыщенной жизнью. А я страдал и не отходил от телефона. Боялся пропустить его звонок с приказом немедленно к нему приехать. А потом я решил, что с меня хватит. Хватит Женькиных измен и разрешил себя полюбить. Илье. Встретил его на фотовыставке. Я стоял и рассматривал замечательную фотографию мужских рук. Вдруг шепот над ухом: — Красивые? Я резко повернулся и увидел симпатичного парня с зелёными, бля, глазами. Сука, везёт мне на зелёнку. Он улыбнулся. — У тебя тоже красивые руки. Очень. — Когда ты успел это заметить? — Наблюдал за тобой. Илья, — он протянул свою узкую ладонь, с красивыми пальцами. Я пожал. Представился. Ладонь была горячая и мягкая. Мне не захотелось её отпускать. В тот вечер мне много чего не хотелось отпускать. Мы сняли номер в ближайшей гостинице. Конечно, когда он увидел моё тело, с уже зажившими укусами, но свежими синяками, он присвистнул. А потом мило улыбаясь обошёл вокруг меня: — Ммм, ты любишь жёстко, да? — Нет. Я люблю нормально. — Хорошо. И мягко провёл горячей ладонью по спине сверху вниз. Остановился на пояснице. Затем надавил мне на плечи. Я встал на колени. И он обойдя меня спереди оказался со своим стояком напротив моего лица. Член у Ильи был тоже красивый. — Отсосёшь? Я посмотрел на него снизу вверх, улыбнулся и облизал губы. А потом показал класс. Да, минет был моей фишкой. Когда-то я довёл это дело до совершенства. И даже Женька говорил, что я самый лучший удовлетворитель членов своим ртом. И ему всегда нравилось, что я пропускаю глубоко, без рвотных позывов и в конце глотаю. Ну вот, опять этот Женька. Делаю заглот одному, а думаю про другого. Илья еле стоял на ногах. Схватил меня за волосы и начал сам трахать мой рот. Стонал. Все время повторял: «боже, боже, боже…». Кончая, хотел отстраниться, но я сам не дал. А когда поднялся с колен и сказал, что люблю глотать… Он смотрел на меня долго и удивлённо. — Вот это класс! — в итоге только и смог сказать. Потом он меня трахал. Медленно, ускоряясь под конец. Я кончил вместе с ним. — Ты прелесть. — Ага, ты тоже. Вот и всё, ничего особенного. Всё, как у всех. Я этого хотел? Наверное. Илья предложил встретиться ещё раз. Типа на свидание позвал. Я согласился. Мы встречались периодически. А потом, когда мама умерла, он переехал ко мне. Тогда-то Илья и узнал про нас с Женькой.