дело было в северной столице

      Когда их отношения только-только перешли в статус романтических, Лера была откровенно в шоке от того, что она стала частью чего-то одновременно невероятно энергичного и при этом уютного, теплого. Олег и Сережа могли за ужином пожирать друг друга взглядом, но как только Лера заговаривала о делах в универе, мгновенно смягчались и слушали её с интересом, а в глазах у них была только искренняя любовь и нежность. Как Макарова поняла: в этом союзе все травмы только по обоюдному согласию.       За страсть ментальную в паре отвечал, несомненно, Разумовский, в то время, как Олег был скорее за физическое воплощение. Ему не нужно было соблазнять — его и без этого хотели, а вот сам он любил посмотреть небольшое представление от возлюбленного прежде, чем приступить к процессу. Лера чувствовала их флирт почти физически и часто задумывалась о том, какое место она займет в этой системе. В какой-то момент Волковы-Разумовские даже позвали её на ужин и «серьезный разговор», который оказался простым обсуждением их сексуальной жизни, опыта и прочего-веселого под вино. Лера честно призналась, что прошлый парень у неё — бревно ебучее, заставив Сережу посмеяться и многообещающе ухмыльнуться, переглянувшись с Олегом. Волков сказал, что Макарову никто принуждать к сексу никогда не будет, они готовы подождать, а еще обсудили, комфортно ли ей вообще знать о том, что между ними в её отсутствие случается секс или лучше не стоит таким делиться. Лера, густо покраснев, ответила, что, ну, эм, а если у меня с кем-то одним из вас, то это же ничего? Они снова переглянулись, синхронно улыбнулись и заверили, что они будут за Лерочку только рады.       Правда, дальше фроттажа и поцелуев у них пока не заходило, и в тот же вечер Макарова уехала домой зацелованная, пьяная и невероятно довольная, точно зная, что она не только под защитой от всех опасностей окружающего мира, но еще и в полной безопасности внутри этой связи. Почему-то сомнений в этом не возникало никаких, и, думая об этом, Лера заснула тогда очень быстро, проспав часов двенадцать, не просыпаясь.       Изначально никакого влечения к Сереже у Леры не было. Было какое-то томное чувство в животе, когда рядом появлялся Олег или когда он клал свои широкие ладони ей на талию, чуть-чуть спускаясь ниже; поцелуи в шею вводили в ступор, сердцебиение учащалось. Но Сережа почему-то её не влек. Может, потому, что в нем сложнее было разглядеть ту же силу, которая была видна в Олеге по его телосложению; может, просто дело в телесном контакте, который с Олегом на тренировках у Леры был регулярно, а с Сережей почти не происходил… Макарова не понимала. Сережа, зато, быстро просек сам факт отсутствия влечения и даже немного обиделся, но ситуация от этого никак не поменялась (к его огромному сожалению). Олег успокаивал его, как только мог, да и Лера говорила, что это временно, и с Олегом такое тоже было.        — Ну, что ты беспокоишься так? Оно еще придет, — виновато будто бы говорила Лера. — Мне нравится целоваться с тобой.        — Это все потому, что задница у меня костлявая? — возмущенно и обиженно выдал Сережа.        — Не в заднице дело! — рассмеялась Лера.        — Хуй?        — И даже не он.        — Ну а что-о-о? — Разум плюхнулся на кресло, вздохнув. — Олег ни разу даже с девушкой не кувыркался, а у меня опыт есть!        — Не… что, постой? — глаза у Леры мгновенно расширились. Пунцовый Олег из угла комнаты метнул в Сережу тапок. — Я хочу знать подробности!        — Расскажу, когда Олега рядом не будет! — задорно пообещал Сережа.       На этом разговоры у них закончились и дальше не пошли, потому что Лера просто подарила Сереже надежду и решила, что ей действительно стоит подумать, почему нет влечения. Оно на пару дней пропало к ним обоим, но потом вернулось, когда Сережа начал чаще прикасаться к ней: помогал надевать толстовку утром, когда Лера была сонной и плохо соображала, гладил по спине, разглядывая из-за плеча конспекты в её тетради, расчесывал волосы. И осознание этого пришло как раз в тот день, когда она поехала на очередную ночевку к Сереже и Олегу. Планировалось, что она спокойно отоспится перед учебой, утром поедет на пары, вернется на обед, а ближе к вечеру вернется домой. Родителям сказала, что будет у подруги готовиться к сессии, что было недалеко от правды: Лера привезла с собой огромную стопку тетрадок, Сережа предоставил ей ноутбук, и весь вечер она усердно повторяла материал. После ужина Лера легла на диван, думая о том, какое же крутое, наверное, у неё будет продолжение вечера!       И заснула. Олег, тихо поржав, перенес её в спальню. В общем, спали они втроем, зажав Леру между собой, и утром она проснулась в полнейшем шоке от того, что с обоих боков к ней прижимаются горячие Сережа и Олег в одних трусах и футболках. Очень хотелось заснуть обратно, но Волков не позволил.       Все штаны оказались в стирке — Олег с виноватым видом топтался перед Лерой, пока она натягивала плотные чёрные колготки и короткую клетчатую юбку — единственную в гардеробе. Сережа сонный, обросший и с каким-то хитрым прищуром провожал еë, высунувшись из спальни и уже через минуту исчезнув. Могла ли Лера знать, что с самого утра в этой рыжей голове её короткая юбка приняла особый статус: «охуеть вот это секс».       Когда Лера вернулась с учебы, в квартире был только Сережа в растянутой белой футболке и широких пижамных штанах под цвет её юбки, Олег же убежал в магазин. Разумовский встретил Макарову нежным поцелуем, помог снять куртку и приобнял за талию. Руки у него не такие, как у Олега, не шершавые и не широкие — полная противоположность. Нежные, с розовыми костяшками и ухоженными ногтями, едва-теплые, зато как властно они прощупывали, как жадно исследовали её тело. С неожиданной силой. Лера громко втянула воздух, Сережа заставил её положить подбородок на плечо, слегка покачивая в объятиях. Потрогал юбку, руки спустились на ягодицы, заставив Леру крупно вздрогнуть.        — Все хорошо? — спросил тихо, чтобы удостовериться. Но тон у него был такой томный, что внизу живота появилось невольно теплое тянущее чувство.        — Д-да, — заикнувшись, сказала Макарова и вцепилась Сереже в плечи, когда он слегка сжал её ягодицы.        — Классная юбка. Мне нравится.       Лера не нашлась, что ответить.        — Пойдем в спальню, или ты устала?       В горле пересохло.        — Пойдем конечно! — чрезмерно-воодушевленно сказала она и покраснела. Разумовский пару секунд посмеялся из-за этого, а потом подхватил Леру на руки и понес в сторону спальни, она даже не успела опомниться от его резкости.       Это была не рабочая квартира, а личная. Она отличалась дизайном и размерами. Спальню, конечно, делал Сережа. Никто кроме него не мог купить огромную кровать и кучу подушек, и ни у кого в изголовье кровати, пожалуй, не будет специальных вырезов для наручников на разной высоте…       Разумовский аккуратно опустил Леру на постель, подтолкнул её повыше и осторожным, плавным движением раздвинул ноги в сторону, смотря одновременно с желанием и любовью. Погладил Леру под коленкой, по внутренней стороне бедра, медленно рукой скользнул выше, задрав юбку. Полез руками под плотную черную толстовку, мягкую внутри, просто восторг. С юбкой она сочеталась идеально, Разумовский довольно замурчал — девочка что-то переняла от него.       Лера откинула голову назад, послышался треск колготок, но она почему-то не обратила на него внимания, пока он стал слишком громким… Оказалось, Сережа не очень хотел разбираться, как их снимать, поэтому предпочел просто разорвать.       — Бля-я, — восторженно сказал Сережа, переместил руки Лере под толстовку и задрал еë спортивный топ, руками накрыв чувствительную сейчас грудь. Пока — просто хотел потрогать, на пробу. Лера, пусть возбуждалась постепенно, была не всем довольна: минутой назад эта рыжая бестия изорвала ей колготки из-за своей неспособности потерпеть… — Ма Шери, как дела в универе?       — Отличное время, чтобы спро…       Договорить она не смогла, потому что Разумовский нырнул под её толстовку, зацеловывая все, до чего мог дотянуться: живот, ребра, бусинки сосков. Лера всхлипнула, дернувшись всем телом и не зная, что делать. От растерянности просто вцепилась в одеяло.       В замке входной двери повернулся ключ — вернулся Олег. В комнате он появился спустя пару минут, и, кажется, немного удивился.       — Серый, а ей разве домашку не надо делать? — спросил с насмешкой.       Лера густо покраснела, и краснота эта распространилась ярко-розовой полоской по щекам. Перед Олегом ей до сих пор сложнее было открываться несмотря на сильное к нему влечению — он был ей очень уж близок, перед близкими хочется всегда выглядеть как можно лучше. А тут она лежит в разорванных колготках, в не сочетающемся по цвету белье, и с Разумовским под толстовкой, ласкающим её грудь. Но Сережа, напоследок обведя сосок языком, вынырнул из-под толстовки и недовольно уставился на Олега, будто тот все испортил.       — Не пойму, тебе завидно что ли? — спросил он.       — Да.       — Что замер тогда?       — Любуюсь.       — Ну, любуйся дальше.       Сережа быстро снял с Леры толстовку, стянул спортивный топ (чем смутил её вдвойне, хотя Олег при взгляде на её обнаженную грудь мог лишь облизнуться), и повалил еë на спину. Макарова попыталась увернуться, прикрыться, потому что Олег все еще стоял в дверях, наблюдал, чрезмерно смущая.       — Эй! — вскрикнула она и ахнула под напором Сережи, с упоением вылизывающего еë грудь. Олег шелохнулся, будто намереваясь что-то сделать, но он, видимо, остановился, поняв, что точных действий пока себе не представляет.       — Сереж, а с колготками что?       Сережа, не отвлекаясь, руками окончательно разорвал колготки и стянул их с Леры. Вот, мол, тебе и ответ. Свободная рука легла на влажную ткань нижнего белья — не в тон топу, с завышенной талией, но для Сережи все равно самого красивого. Лера не удержала тихий стон; внизу живота уже стрельнуло что-то горячее, приятное, будто узел скрутился; об руку Сережи так и хотелось потереться. Разумовский действовал мягко, но настойчиво. Отодвинул ткань немного и пальцем обвел подтекающее смазкой лоно, половые губы, пока не проникая внутрь. Лера пискнула жалобно.       — Ты её мучаешь, — не удержался Олег. Только в этот момент Разумовский оторвался от Лериной груди, заинтересованно посмотрев на Волкова.       — Поможешь? — спросил. Взгляд у него уже был мутным от возбуждения, и Лере оставалось лишь лежать, чувствуя себя очень неловко и очень хорошо.       У Олега стояло, естественно. И Леру это завело еще сильнее.       — А как же.       Они устроились поудобнее, благо огромная кровать позволяла: Лера села спиной к Олегу, между его ног, уложив голову ему на плечо, а Сережа, разведя её колени в стороны, лег перед ней. Положил руку на бедро, удерживая. Лера замерла в предвкушении, едва дыша. Сережа, пока они менялись, слегка боднул Олега головой в плечо — построил связь, укрепил. Олег в ответ слегка прикусил его плечо, рыкнув.       — Да ладно, — глаза у Леры расширились, зрачок почти полностью затопил радужку.       — Да, — нагло улыбнулся Сережа, переглядываясь С Волковым за её плечом. — Расслабься.       Сережа без предупреждения под удивленный вскрик снял с Леры белье. Она принялась расстегивать юбку, чтобы помочь ему, но Разум её остановил.       — Оставь.        — Сереже очень понравилась твоя юбка, — томно шепнул Олег. У Леры мурашки пошли по спине, а Олег, не желая давать ей передышку, еще и скользнул по её уху языком, обводя раковинку, а потом — внутри. Внизу становится мокро до неприличия.       Она вскрикнула второй раз, когда Сережа нырнул ей под юбку и устроился между ног, опаляя дыханием вульву. «Пиздец! — решила Лера после такого. — Юбку стоит надевать почаще!»       Сережа принялся вылизывать Леру с особым удовольствием: сначала прошелся языком широко, потом — скользнул внутрь, обвел языком клитор, но вернулся к тому, чтобы дотрагиваться именно внутри — так, кажется, было лучше всего, судя по подрагивающим каждый раз бедрам. Олег передал Сереже смазку, отвлекая Леру мокрыми поцелуями и укусами. Сережа, на ощупь выдавив на пальцы смазку, наконец, отстранился. Вид у него, конечно, был невероятный: раскрасневшиеся щеки, влажные красные губы и шальной взгляд.        — Хорошая моя, — сказал он, улыбаясь. Приник к ней, целуя. Олег задрал юбку посильнее, выхватил у Сережи смазку и, найдя руку Разумовского, направил его к истекающему смазкой лону, чтобы можно было доставлять удовольствие вдвоем. Лера застонала уже даже неприлично-высоко, но остановиться не смогла. Олег ребром ладони попадал ровно по бугорку клитора, заставляя электрические разряды идти от низа живота. Сережа ласкал пальцами искуснее, проникая внутрь двумя, хлюпая смазкой.        — Умница, — прошептал ей в губы, зацеловывая до дрожи от удовольствия.        — Хорошая, — вторил Олег из-за спины. Лера подумала, что ситуация охуенная. Она, зажатая между двумя горячими телами, без возможности проявить какую-либо инициативу, изнывала от желания. Пальцы внутри задвигались быстрее, Сережа обхватил губами бусинку соска, посасывая, — Леру прошибло током. Олег ласкал клитор. Немного неумело, немного странно, то и дело меняя движения, но когда он все-таки подобрал то самое, нужное, Макарова так впилась ему в бедро, что он сам тихонько всхлипнул.       Разумовский почувствовал сокращающиеся мышцы, довольно замурчал и опустился вниз, слизывая подтекающую смазку.        Лера смотрела на него измученно, но с восторгом. Повернулась, благодарно поцеловав Олега.       — Я куплю тебе новые колготки, — пообещал Сережа, пытаясь отдышаться. — Ну… Второй заход?