Ветер в волосах

      И что теперь я буду делать? Буду разгружать ящики до конца жизни. Или отправлюсь в путешествие пешком, и меня перехватят на ближайшей границе.       Я просто не знала, что можно было сказать такого, чтобы родители были мною довольны — Подумай о финансах, — настаивала мама. — Сейчас это нужнее всего. Бизнес откроешь когда-нибудь… —А если я хочу собирать листья в парке? В мире слишком много юристов, финансистов и менеджеров. Кто-то должен делать и другую работу. —Не могу понять суть твоего протеста. Ты же хочешь жить прилично… —Ну да, большинство людей только и думает, как делать деньги из денег. —Тогда доучивай английский и иди на переводчика, — всплеснула она руками. — К чему еще у тебя способности? Мне звонила недавно учительница по русскому. Она очень обеспокоена твоим сочинением про мир будущего. Что ты там написала? -Да ничего! — вытаращилась я. — Что это, вообще, за манера звонить по таким идиотским причинам?! —Она сказала, что у тебя прекрасный язык, но очень депрессивный взгляд на жизнь. И посоветовала обратиться к психологу… —Нормальный у меня взгляд! Почему всем вечно есть дело до того, как я вижу мир и что делаю, — рявкнула я. — Отстаньте уже.       Я вышла из дома, не забыв припечатать дверь посильнее. В подъезде задрожали стекла. Постояв под лестницей минуты две, я, как всегда, надела наушники и пошла куда-то на ночь глядя.       Я прошла мимо торгового центра и двинулась к заброшке, на которой я проводила большую часть своего времени, когда была в городе, а раз уж меня исключили из школы, то прибывать здесь я буду чаще. Шаг был быстрым и твердым.       Или зачем мне туда надо? Разбежаться и сигануть вниз с крыши? Смешно. В ушах грохотала музыка. Я не знала, что от торгового центра за мной уже полчаса идут трое. Я даже не замечала их теней, а они, как змеи, скользили совсем рядом… И когда я почти дошел, кто-то резко схватил меня за плечи и швырнул в стену. Наушники вылетели сразу. Вокруг меня разносились смешки пока невидимых попутчиков. Они застигли меня в арке жилого дома. Вокруг не было ни души, и даже окна на первом этаже не горели. Три фигуры напротив так и не обрели своих лиц. —Ну приветик, Карина, — сказала явно девушка с ехидством. Один из типов бесшумно встал позади меня. —Вы кто? — поинтересовалась я. —Угадай. Кажется, я начала узнавать. Это были те самые девчонки, которые устраивали мне взбучки по ночам в пансионе. —Ты очень нас раздражаешь, Карина. —И давно. Они придвинулись чуть ближе, и я увидела их лица. Они ухмылялись, а в глазах плясали адские огоньки. —И что будем делать? — спросила я, оставаясь спокойной. — Что-то у вас позднее зажигание какое-то. Рассудок мне подсказывал, что троих одновременно мне не одолеть. Разве только сбежать. — Ну, ты сообразительная… Сразу понимаешь, что так просто это оставлять нельзя. Меня резко пнули сзади, и я упал в лужу, подняв брызги. Они заржали, но встать я не успел. Второй пинок пришелся по скуле. Затем они лупили меня ногами минуты две, пока я не успела ухватить одну за лодыжку обеими руками и потянуть изо всех сил. Она упал рядом со мной, а я вскочила и проехалась по ней ботинком. В ушах снова начинался камнепад. Кажется, сейчас я буду драться как никогда в жизни. Марина — кажется, это была она — без переходов дала мне по лицу кулаком. На каждый удар должен быть ответ. Я среагировала почти мгновенно. — Сука, по носу попала… — простонал кто-то рядом. Я била очень метко. Мне недоставало их физических параметров, но я компенсировала это точностью. Последовал новый удар в живот, и мое дыхание вдруг сбилось. Они врезали по солнечному сплетению. Я скорчилась, не в силах разогнуться. Все тело уже ныло, а левая часть лица была в чем-то влажном. Да кто же третья? Я знала только двоих, а последнюю никогда не видела. Она был постарше этих стерв. Незнакомка резко подняла мою голову за подбородок, и в темноте блеснула очередная ухмылка. —Тебе, говорят, однажды расквасили одну губу, давай вторую для симметрии тоже поправим. Меж пальцев выстрелил раскладной нож. —Может, не надо? — спросила Вика. —Да проучим просто… Я глядела ей прямо в глаза, почти приглашая. —Давай, — сказали губы сами. —Что? — усмехнулась она. —Ну, режь. Ты же хочешь. —Ты больная? Или думаешь, мне слабо? — прошипела она. Во всех этих драках наступал момент, когда я улыбалась. Сама не понимая, отчего. Улыбка смешивалась с яростью в глазах, и я знала, что могу быть пугающей в этот момент. Так же случилось и на этот раз. -Сможешь по живому? Докажи тогда. Он замер. —Слабачка, — подначила я ее. — Ну что? Нож в первый раз в руках держишь? —Сейчас договоришься! Она врезал мне по лицу снова. —И все? — спросила я. Боль чувствовалась как-то слабо. Нож резко приблизился к моему лицу. Внезапно неподалеку хлопнула дверь подъезда. К нам навстречу заспешила чья-то фигура. Было непонятно, мужчина или женщина. —Что тут происходит? — раздался вопрос, и я понял: мужчина. Он застыл в полутьме, и его лица не было видно. Чахлый фонарь высвечивал только его силуэт. Ноги слегка расставлены на ширине плеч, одна рука за спиной… — Валим, валим, — шепнула Вика. Третий в их компании поднял руку и сказал: —Да что он нам сделает? Вали сам давай! —Он сейчас ментов вызовет, идиотка! — прошипела Марина. Он сделала несколько шагов вперед, и свет фонаря высветил его лицо. Сквозь залитые кровью глаза я разглядела взлохмаченные волосы и бледную улыбку. Он медленно выставил вперед руку, и мы увидели пистолет. —Уходим, ребята, — уверенно и властно сообщил она. Они попятились. —Да ты гонишь, — пробормотала их неугомонная напарница. —Проверим? — И улыбка проступила на лице отчетливее. Вика и Марина побежали первые, затем и эта… Я осталась сидеть на земле, глядя в никуда. Не хотелось абсолютно ничего. Даже встать. И злости почему-то не было. Где-то из труб капала вода… Мужчина медленно приблизился и сел рядом на корточки. Его взгляд живо прошелся по моему расквашенному лицу и мокрой одежде. Мой же взор скользнул по пистолету, который он все еще держал в руке. —Настоящий? — не к месту спросила я. Он слегка наклонила голову, продолжая изучать мое лицо, и мимоходом бросил: —Ага… с лицом у тебя проблема… — Спасибо. Я думаю, дойду. — Нет, ты никуда не пойдешь в таком виде, — ответил он, и я поняла, что действительно никуда не пойду. Еще в момент ее появления в нем мелькнули властность и умение плавно подавлять своей волей. Не пистолет спугнул этих стерв, а его манера его направлять и требовать. —Вставай, — мягко сказал он. — Что-нибудь придумаем. Он протянул мне руку и помог подняться. Ноги двигались нормально, но вся грудь и спина ныли так, словно по мне прошелся слон. По лицу продолжало что-то течь. Я уже не знала, вода это или кровь. Мы зашли в подъезд и начали подниматься куда-то вверх. Это был старый пятиэтажный дом, построенный в начале этого века. В городе осталась таких парочка, и они считались чрезвычайно добротными. Потолки здесь были очень высокими, а окна — огромными. Лестница, по которой мы поднимались, была широченная, и перила блестели, словно их наполировали пару минут назад. Он кивнул, чтобы я проходила. Даже в полумраке стало понятно, что комната гигантских размеров. В глубине мерцал золотистый ночник. — Садись… Он пришел уже с аптечкой и включил нормальный свет который тут же ослепил меня на несколько секунд. — Тебе не позавидуешь… — Там что-нибудь осталось? — спросила я, имея в виду лицо. — Сейчас посмотрим, — усмехнулся он. Его пальцы живо смыли с меня кровь и обработали какие-то мелкие раны. Я глядела на него исподлобья, слабо понимая, что происходит. Видела только его четко внимательный прищур. — Что с телом? — мимоходом поинтересовался он. — Что болит? -Все в норме. Нежные пальцы прошлись по руке и я вздрогнула. Только сейчас я заметила, что внешность у него ну очень приятная, правильные пропорции лица, немного выпирающие скулы и темно-зеленые глаза, будто заглядывающие в твою душу, понимая абсолютно все, пронизывающий взгляд, пробирающий до костей. Только сейчас я поняла, что смотрю на его уже несколько минут неотрывно и мужчина усмехнулся. — Вряд ли во второй раз они будут меня искать… - замялась я. — Ты еле стоишь, — заметил он, — давай мне телефон родителей. Мужчина отстраненно наблюдал за моими потугами, и я просто отдала ему телефон. Он что-то мягко заговорил в трубку и, наконец, отключился. — Переночуй тут, — сообщил он. — Твоя мама все поняла. Просто нервы. — И как у вас это вышло? — поинтересовалась я. — У нее патологическое недоверие ко всему, что касается меня. — Понятия не имею, о чем ты, — пожал он плечами. — Я сказал, что на тебя напали какие-то идиоты, ты не в лучшей форме, но жива. И лучше для тебя будет перекантоваться у меня. Я дал ей все свои данные, чтобы она не волновалась. — У вас, наверное, дар убеждения, — покачала головой я. — Поищу тебе одежду… И он скрылся в коридоре. А я впервые огляделась. Я находилась в гостиной здоровых размеров, она же была и кухней. Обстановка выглядела элегантно: темное дерево, какие-то интересные растения в больших горшках, картины, торшеры… Вместо стола — барная стойка. У этого мужчины присутствовал вкус. Об этом, впрочем, можно было сказать, бросив взгляд на его лицо. Вскоре хозяин вернулся с мужской рубашкой в руках. — На, примерь… А свои вещи снимай, я хотя бы их постираю. Я сняла свою одежду и переоделась в оставленную рубашку. Выглядело прикольно, рубашка по колено, как платье, нужен ремень только. Краем глаза я увидела в зеркале рядом свое тело. На ребрах уже назревали здоровые синяки, одним синяком было мое лицо. Глаз мне подбили здорово. И скулу расквасили, а заодно и губу. Но ничего не казалось сломанным. Он вернулся и забрал мои вещи. Сказал, что ночью они постираются. Спать я легла на диване, укрывшись тонким шерстяным пледом. В полумраке остался его силуэт на пороге комнаты, как в первый момент нашей встречи. —Как вас зовут? — поинтересовалась я. -Виктор. Спокойной ночи.