Правила и исключения

      В этом году мы не попали ни на одно совместное соревнование до финала Гран-При. Первая тройка, кто 100% едет и будет бороться за золото в финале, — Джи-Джи, Отабек и я, — та тройка, что выигрывала все промежуточные соревнования. Я был горд за то, что Бек, несмотря на проблемы с растяжкой, держит конкуренцию на уровне, я был горд, что у моего лучшего друга несгибаемая воля.       В этом году финал проходит в Париже, Гран-Пале. Два футбольных поля с искусственным льдом, подсветка, качество музыки поражали, мне нравилось всё. Я в Париже не в первый раз, но в этом месте мы как-то никогда не были. Это был очень крутой каток, арендованный у города для проведения Гран-При. Здесь мы и увиделись с Беком впервые за полгода, и то, что я кинулся с объятиями, не было чем-то удивительным ни для кого. Хотя Джи-Джи не упустит возможность подколоть меня, но что касается того, чтобы поставить канадца на место, у меня никогда не возникало трудностей. В этот раз он был не один. С одной стороны хорошо, шутки Джи-Джи становятся не актуальны, с другой стороны, мысли о том, что ОНА тоже здесь, злили, и поставить на место уже хотелось её. И эти желания были не беспочвенны, Отабек это видел, но и усом не вёл, типа тактично предпочитаю не замечать то, что вижу.       Финал Гран-При — это наш последний финал вместе на одном катке как фигуристов, я хотел бы провести с ним наедине хотя бы один вечер, просто пропиздев это время, но его мадам как коршун летала и везде его сопровождала, а все кивали и говорили какая она молодец. Болеет за жениха, поддерживает, успокаивает, но на самом деле просто капает на мозг. Она просила его уехать с финала, отклонить свою кандидатуру как участника лишь потому, что они не успеют прилететь ко дню рождения её сестры. Да ебать во все щели я хотел твою несуществующую сестру, её и правда не было, про сестру она напиздела Виктору, а тот уже рассказал мне. Алтын был для меня недоступен, хотя мы не видели друг друга больше четырёх месяцев. Алтын просто сказал, что выступать будет, а у неё негодование: как это так, её жених будет по льду в колготках кататься, ага?! Хотя я не знаю кто дизайнер, но у него всегда были мужественные костюмы, всегда брюки, всегда пиджак или что-то традиционное, связанное с его страной.       В этом году его костюмы были не запоминающимися, синий и чисто белый, свадебный костюм или что-то с этим связанное, синяя роза на груди и музыка для произвольной была Lara Fabian – "Je T'aime". Вы бы видели, как он был хорош. Он действительно катался как в последний раз, он признавался в любви фигурному катанию, он любил этот спорт на ровне с родителями. Он будто хотел оставить от себя что-то там, на середине катка, к чему больше никогда не сможет вернуться, он будто бы готовился перелистнуть эту страничку своей жизни, но всё никак не мог решиться. Я его понимал, я чувствовал тоже самое, прощался со льдом, прощался с Яковом, Виктором, Кацудоном и всеми, кто были моими соперниками. В этом сезоне золото не важно, важно, чтобы люди поняли посыл, его историю. Юрий Плисецкий завершает карьеру в восемнадцать, трёхкратный чемпион мира уходит из спорта — это тот посыл, что должны уловить зрители. Отабек же поймёт, я уверен.       Мою произвольную я катал под собственную музыку, мы сочинили её с ребятами в гараже. Бек об этом не знает, поймёшь ли, что скрыто в нотах, они для тебя. Толпа встала со своих мест, как услышала мой голос, я чувствовал его взгляд, кожей чувствовал, что он напряжённо думает и хмурит свои красивые брови вразлёт. У него было растерянное лицо, я видел краем глаза. У меня в этой программе было всего четыре четвёртых и все аксели, это самый тяжёлый четверной прыжок. Я по ходу программы без предупреждения перенёс их всех во вторую половину, красное лицо Якова и сдвинутые брови Барановской видел даже с другого конца катка. Сейчас будет самый тяжёлый элемент, комбинация 4/3/4, чуть не коснулся рукой, выехал из прыжка, что говорят, красиво. Музыка стихла... Арена была в тишине ещё пару секунд, потом был шквал аплодисментов, вибрацию от звуковой волны аплодисментов чувствовал через лезвия коньков, она стелилась по льду...       Я был последним. Это у меня фишка такая, выступать последним. Через людей у бортиков, через микс тренеров, самих фигуристов, группы поддержки, работников и медперсонала, ко мне пробивался Бек. Сейчас он выглядел сногсшибательно, суровое лицо, свадебный костюм, идёт ко мне сквозь толпу, чуть ли не отпихивая от себя людей, я ему лишь улыбнулся и, нацепив щитки, ушёл прочь. Вот так и в жизни, я просто тихо уйду? Не похоже на меня. Ну и похуй как-то.       На пьедестале мне впервые было страшно, Отабек взял золото, я бронзу. Дешёвка, не привык брать бронзу, такая же как и я, и мои чувства, и вот это вот всё. С вручения я, можно сказать, сбежал сразу после пресс-конференции, знаете как Отабека было тяжело игнорировать, ему явно хотелось высказаться. Сказать мне в лицо пару ласковых, это не для чужих ушей, все эти слова лишь для меня одного. Какими они будут — не важно, я готовился три года к этому моменту, я подготовил себя к самому страшному раскладу, так что бояться нечего, у меня всё в полном порядке.       Я почти влетел в номер и запер дверь, я, конечно, готов, но... Бек, дай мне ещё немного времени, дай собраться с мыслями, но за мной никто не шёл и в дверь не ломился. Он не понял что ли? Весь стадион понял, а он нет?! Да не, хуйня, иначе он бы не стал ломиться ко мне там на катке, у него на лице было написано, по какой скуле хочет проехать первой. Его кулак, это мои два, так что там особо не важно, и нет, Бек никогда бы не ударил кого-то слабее его, я сам этого хочу, мне кажется, так мне будет проще от него отказаться... и, как итог, забыть.       Просидел в костюме, не раздеваясь аж до начала банкета, потом как в одно место ужаленный бегал по номеру. Три часа сидел не шевелясь, а ещё ревел, а Бек так и не написал, хотя бы это можно было сделать. Неужели ему и правда фиолетово на то, что произошло на льду, всё выступление строилось изначально как тонкий намёк, мол, задумайся... Видимо он решил, раз завершает карьеру, у него последний прокат да ещё и с золотом, не будем отвлекаться на всякие там выкрутасы Юры. Ебать, какая прелесть, а я ведь старался, готовился, чтобы никто ничего не понял, кроме него. Тут конечно, всё пошло не по плану и поняли все, с чем я действительно прощался.       Затянул галстук покрепче, накинул пиджак. Выгляжу не так хорошо, как Алтын в своём белом костюме, его образ, образ его программы ещё долго будет меня будоражить. Вышел на балкон своего номера, слишком много людей, шума, нервов. Я запалил сигарету и глубоко вздохнул, выпуская дым из тисков лёгких. Лети конечно, ты свободен, раньше ты был сигаретой, то есть хоть чем-то, а теперь тебя использовали, и дым — это всё, что от тебя осталось. Как же хуёво чувствовать себя так же. Пора идти.       Банкетный зал, много людей, меня сразу взяли подмышку и проволокли через весь зал к Виктору и Юри, волок меня Джи-Джи.       — Юра, выступление было огонь! Не знал, что ты поёшь?! — канадец сразу решил завалить вопросами, в его стиле, вполне.       — Ага, — отвечал я как-то невпопад, среди толпы искал Отабека, нашёл. Лучше бы я этого не видел, Лисс висела у него на шее, будто медаль, и целовала его короткими поцелуями. Что-то мне поплохело от этой картины.       — Если ты завершаешь карьеру как фигурист, чем планируешь заняться? — спасибо Виктор, умеет переключить внимание. А то приступы рвоты уже подбирались к горлу.       — Программированием хочу заняться, может в перерывах ещё пару песен запишем.       — Кстати, не хочешь дуэтом что-нибудь спеть? — точно, Джи-Джи тоже занимается музыкой, забыл как-то. Я лишь кивнул, почему нет? Лишь работая над чем-то, постоянно отвлекаясь от хуйни внутри, я держал себя в форме. — Отлично! Тогда как будет время, пиши, мы с Алексом найдём время для совместного альбома!       — Кстати, Юрий, а почему ты так резко поменял стиль выступления? — от этой котлеты столько ненужных вопросов, от Джи-Джи шума и только с Виктором щас можно разговаривать. Я пожал плечами.       — Юри, солнышко, его выступление от этого стало ещё эффектнее, зрители были обескуражены, он ввёл их в шок. Даже у меня это получалось не всегда, — я кивнул пепельноволосому, он-то чётко всё понял и замял, спасибо. Сзади кто-то подошёл, тяжёлый взгляд чувствую даже спиной, а вот и разъёб по фактам пришёл, оторвал таки от своих губ невесту, и на том спасибо. — Отабек, поздравляю с золотом!       — Спасибо, Виктор, — а голос у него совсем расслабленный, нет напряжения или чего-то враждебного. Он встал рядом со мной, держа в руках два бокала, один протянул мне. — Мне очень понравилась твоя произвольная, это было твоё лучшее выступление.       — С...спасибо, Бек, — он нихуя не понял!!! — Поздравляю, привезёшь золото домой, как ты и хотел.       А может оно и к лучшему? Я лишь улыбался, все привыкли, что вот так по-детски я могу улыбаться только с ним. Всё списывают это на то, что он мой первый в жизни друг, они отчасти правы, но ещё есть один момент.       Я безумно его люблю.       — Отабек! — а вот и причина всех моих страданий, я не говорю, что конкретно Лисс во всём виновата, но если бы её не было, мне на йоту стало бы легче. — Дорогой, ты так неожиданно исчез?! О... Вы Юрий, да? Лучший друг Отабека, он много мне про вас рассказывал.       — Элизабет Радонежская, очень рад познакомиться, — театр абсурда!!! У Виктора от этой дамочки аж глаз задёргался.       — Боже, ты такой красавчик, не удивлена, что у тебя целый фан-клуб, — мне сейчас показалось или у Бека глаза на лоб полезли, наперегонки с бровями. Не удержал смешок, она обернулась на Алтына, а тот уже как обычно с покерфейсом потягивал шампанское. Которое ненавидит и вообще не пьёт, он пьёт только крепкие напитки, виски, скотч, бренди, коньяк... Да и сам он был такой же опьяняющий как бренди или скотч. Так, Юра, тормози! Иначе ты сейчас слюну пустишь, и тупость этой дамочки этого не загладит.       — Спасибо за похвалу. Бек, у меня есть хороший шотландский виски, подарок на свадьбу, — у него в глазах ничего не промелькнуло, даже интереса к напитку, а он тот ещё ценитель.       — Спасибо, Юр, — его ответом можно заморозить недавно оттаявшие ледники в Антарктиде, меня самого аж передёрнуло.       — Точно, у Бекки уже есть шафер, но я приглашаю тебя и твоих друзей на нашу свадьбу! — она конченная...с точки зрения объективного мышления, она не просто тупая, она конченная.... Или нет? Хм... Не хочу видеть во всём подвох.       — Мы обязательно приедем! И Юра тоже! — Виктор, какого хуя ты вообще вклинился в разговор?! Ещё и наобещал за других! Он же понимает... Всё понимает.       — Всё зависит от того, что у меня с поступлением будет, — Бек вздохнул?! Он... что... не хочет меня видеть... там? — Я к себе пойду, устал. На самолёт завтра рано. Всем пока.       Я с прямой спиной вышел из зала, и где-то в коридоре меня как-то повело... От одного бокала такого не может быть, оперся о стену, стою, выравниваю дыхание. В голове шум... Как же хреново.       — Юра! — поцелуй с полом не предвиделся, меня поймали, перекинули руку через свою шею, поддерживая за талию, повели к номеру. Это был Бек, но здесь явно что-то не то, почему меня так разнесло от одного бокала?! — Эй, ты как? Ты вроде бы не пил совсем.       — Один бокал, — речь чёткая, не заторможенная, голова варит, но телу всё равно плохо. Отравился может? Хотя чем, я не ел ничего на банкете.       — Бокал, что я дал тебе? — я кивнул. — Блять! Юра, прости меня, не хотел тебя так подставить.       — Ты о чём? — я поднял голову, его лицо близко, очень... хочу... нет. Опустил, даже не успев прочитать его эмоции.       — Не важно, но привести тебя в чувства теперь моя обязанность, — что он несёт? Он как будто виноват в том, что мне сейчас херово.       — В бокале что-то было?       — Вполне возможно. И, судя по твоему виду, что-то вроде виагры, и доза была большая.       — Чего блять?! А что она там забыла? В шампанском?       — Это Элизабет, я завтра с ней поговорю. Ещё раз извини, я перепутал бокалы, — перепутал он, понимаешь ли, а мне теперь позорься перед ним наркоманским видом с каменным стояком. Ахуенно!       — Ну, я как настоящий мужчина, взял удар на себя, — весь оставшийся недолгий путь, на котором слава яйцам, нам никто не встретился, мы ржали как кони. И вот виагра, окей, как он собирается мне помочь?! В голове очень пошлые картины, от них член в прямом смысле начал болеть. — Бляяя. Сука, у тебя проблемы со стояком в твоём-то возрасте? Не поверю.       — У меня всё в порядке, я здоров, просто, — он подбирал слова, — не могу удовлетворить её потребности в сексе, она, скажем так, меня не вдохновляет.       — О как?! И как же ты собираешься жениться? — мы уже были в номере, и он стягивает с меня пиджак и удавку галстука. И ведёт в ванну. — Бек? Ты хочешь меня под душ холодный засунуть?!       — Нет, тебе нужно промыть желудок и быстро, — он лазил по аптечке, достал пакетик, сгонял за стаканом. Протянул мне, когда порошок растворился. — Пей, тебя будет тошнить.       — Ахуенно! — но вариков особо не было.       Чтоб я нахуй ещё раз пил шампанское!? Да никогда, в пизду его! Меня так полоскало, что я думал выплюну нахуй все внутренние органы! Я уже ненавижу эту стерву! Шею бы ей свернул, только попадись мне ещё раз. Я как представлю их в одной постели, блевать тянет и без лекарств. Бек от меня не отходил, завязал мне волосы, полотенец мне на грудь через плечи повесил, что-то типа слюнявчика. Но мне было хуёво так, что как-то похуй уже, как я выгляжу... кто рядом... зачем он здесь. Спустя пару часов обнимания с унитазом, меня отпустило, не сразу, в отличии от казаха, я все же имею представление о том, что виагра за таблеточки, и без дрочки, увы и ах, никак, я был бы не прочь и с ним покувыркаться, но не думаю, что эта инициатива найдёт в нём отклик. Я попросил его заказать чего-нибудь пожрать в номер, а сам пока занялся делом, потом принял душ и чуть щеткой зубной не сточил себе зубы, пока чистил.       — Выглядишь уже лучше, как самочувствие? — когда вышел, столик с бульоном и чем-то ещё стоял в номере, сам Бек курил мои сигареты на балконе, свежий воздух, то, что доктор прописал.       — Нормально, даже если я на старости лет захочу трахаться, никогда не буду жрать эту хуйню! — Алтын смеётся и приобнимает меня за плечи.       — Всё нормально, обошлось.       — Я убью эту суку, — положив голову ему на плечо, просто так обещаю убить его невесту, ляпота.       — Не надо, — он выпускает дым от последней затяжки. — Я сам...       — Посидишь со мной? Спать уже нет смысла ложиться, самолёт через четыре часа.       — Конечно, пошли, еда стынет, — а вместе с ней и твоё желанием стать окольцованным, я надеюсь. Мы сели за кофейный столик, и я пил бульон, обезвоживание, вся хуйня, и сытно, и жидкость. — Юр, ты приедешь в Алматы в конце августа?       — Мне показалось, ты не очень-то хочешь меня там видеть. — он кивнул. Что? Какого?       — Я хочу тебя там видеть, в Алматы. Но у себя на свадьбе, в этой толпе лицемеров и сук, нет, — вот оно что.       — Этот брак — сделка? — он вновь кивнул. — И почему нельзя отказаться?       — Потому что это решили, ещё когда мы пешком под стол ходили, и никто у нас не спросил. Лисс всё нравится, и я, и перспективы... Только наличие совместных детей обязательно.       — А у тебя на неё не встаёт, да? — вот и чего я такой довольный?! У друга, хотя не будем лицемерить, у любимого проблемы, и вместо того, чтобы помочь ему, я получаю кайф только от мысли, что он не сможет и не захочет с ней спать.       — Всё верно. Родители захотят внуков, и не мне тебе рассказывать, как это можно сделать через силу.       — Ради семьи себя насиловать?! Ебать, не дохуя всего они от тебя хотят?       — Вот Лисс и идёт ва-банк. Она молодая, красивая, муж ей нужен соответствующий.       — Бек! — он аж вздрогнул. — Ты достоин любой бабы на планете, сам-то чего хочешь?!       У него такой шок в глазах, он будто чётко знает ответ, готов ответить прямо сейчас и в самый последний момент не произносит ни звука, а просто смотрит на меня совершенно пустыми глазами.       — Бек? — я привстал и помахал перед его лицом рукой, он её поймал, сжал, но мне не было больно.       — Юра, мне пора. Поменяй билет и хорошо отдохни, — он с места вскочил, всё это промямлил, но руку мою отпускать не спешил, глубоко вздохнув, он поцеловал тыльную поверхность кисти. — До встречи, принцесса.       Полный пиздец... Из номера он вылетел быстрее пули, даже не посмотрев на меня, и слава богу. Я весь красными пятнами пошёл от смущения. И что это было?! Он что... ф...фли...флиртовал со мной?! Не знаю, что там в его голове переклинило, но я хочу ещё раз. Ещё раз увидеть этот взгляд, как он смотрел на меня, говоря это блядское "принцесса". Боги, в эти минуты начинаешь верить, спасибо вам, золотые мои! Может, мы всё же исключение из правил? Может, всё не так безнадёжно?!