Правила и исключения

      Меня познакомили с семьёй Алтын, Лисс всегда была где-то относительно неподалёку. Миссис Алтын, на удивление, приятная женщина, я поблагодарил всех богов за то, что это мать Отабека. Отец у него был суровый, но в меру добрый. Меня он тоже принял тепло, жена Аската та ещё штучка, но даже она плюс минус мне понравилась. Короче, за эти две недели до свадьбы меня сделали "своим", я вхож в дом семьи Алтын. Как друг Отабека, ко мне относились хорошо, хотя его мама пару раз уточнила, правда ли я парень? Неловко было, честно сказать.       Параллельно работал над тем, что дал Аскат, но раз за разом, натыкался на тупик. Вернее, ничего необычного я не находил. Через три дня после моего приезда, в Алматы прилетела Кара, знакомая братьев, вот тут-то меня и посвятили во вторую часть плана Аската, не самую приятную для меня. От услышанного хотелось сгореть от стыда и собрав манатки, съебаться в Москву.       — Да ладно тебе, Юра, ты прекрасно выглядишь, — пока Аскат обходил меня по часовой и против, я сверлил в нем дырку, я был не просто зол, я был в бешенстве. — Ты так похож...       — Кара, развяжи мне уже глаза, что за детский сад?! — Кара, блондинка с длиннющими ногами, на которые время от времени взгляд бросал Алтын, тот что мой, держа того за руку, ввела его в зал с закрытыми глазами.       — Отабек! Ну это сюрприз, получилось даже лучше чем я ожидала! Ты упадешь! — вообще, в таком виде даже я себя не представлял, и вообще травматичность ситуации зашкаливает. Беку глаза развязали, и он сначала смотрел на меня пофигично, мол, ничего удивительного он тут не увидел. Потом присмотрелся, понял.... и упал... в обморок. Мда.... А они говорили, что это хороший план.       — Эй Бек, ты в порядке?! — Ас хлопал его по щекам.       — Может, получилось все еще лучше?! — блондинка рядом хихикала.       — Мне...мне же показалось, да?       — Нет! Тебе не показалось! И вообще, я согласился только попробовать, видите, ничего не вышло! Я отказываюсь, — сука, да как вы, дамы, ходите на этих каблуках?       Суть вот в чем, меня переодели, нацепили на меня платье от Ланвен, украшения от Ив Сен-Лоран, туфли от Прада на воооооооооот такущем каблуке! Как на ходулях! Красные на тонюсеньких завязочках, у меня при прыжках так голова не кружилась, как на этих каблуках, меня еще Кара вертела взад вперёд, шнуруя черные ленты платья. К слову, платьем это называлось чисто формально, потому что оно было до пола, но рукава просвечивали, спина открытая, блять как вы в этом ходите?! Но это было не последней ступенью кошмара, это был макияж. Вот тут я конечно впал в бешенство, но на туши и помаде они настояли. Я говорю они, Аскат и Кара, оба сука, были против меня. Загнав меня в угол, и этот круг ада я прошел. А теперь от моего вида, даже Бек падает в обморок. И если бы они в первый раз так надо мной издевались, я и ранее выдавал себя за девушку, как сказала Кара, для дела так надо, но чтобы быть в полной боевой девчачей готовности, такое у меня впервые. Я уже вошел в комнату, что была моей и перед зеркалом снимал серьги, клипсы, но одна запуталась в волосах.       — Дай помогу? — Бек выпутывал клипсу.       — Только в обморок не падай.       — Ты выглядишь великолепно, я не ожидал...— он вернул серьгу на место.       — Я полюбасу спалюсь.       — Никому и в голову не придет, поверь, хотя у меня закрадываются сомнения...       — Хуй показать? Я не баба, хватит так глазеть! Я не Мона Лиза!       — Уверена?       — Ты охерел? — он подошел сзади и положил руки на талию, развернул меня к зеркалу, не выпуская из рук.       — Ты сногсшибателен, во всех смыслах. И у нас все получится. И пока ты в этом образе, будешь моей леди. И не смей флиртовать с кем-то еще, — он прикусил хрящ моего уха, — Накажу.       — Как я блять я на это подписался? — а самому нравилось, мне нравится то, как Отабек на меня смотрит. Казалось бы, тряпка и пара каблуков, а он уже смотрит так, будто готов за мной в огонь. Но это фальшивая красота, фальшивая девушка, фальшивая жизнь. Юлия Плисецкая, несуществующая сестра фигуриста Юрия, близнецы. И по легенде, Отабек не сможет жениться на Лисс, потому что он уже давно влюблен в нее.       За неделю до дня "Х", что значит хрен хто хнает хем хэто хакончится, все на "х".       Мы ехали на торжественный приём гостей, что-то вроде сборища богатых и не очень, все гости приехали на свадьбу, что состоится через неделю.       Уже в машине, я сам начинал в это верить, что он влюблен в неё, а не в меня. Он глаз не оторвал, на сантиметр не отошел, не на минуту не оставлял, он был живым и настоящим. Это очень глубоко запускало в сердце щепки ревности, что в реальности, я не она. Не забывай кто ты, ты Юрий, возможно он шокирован, но он любит меня, в разных вариациях, но это я. Всегда буду я. Когда мы вошли в зал, я никогда не слышал в таком огромном собрании людей, такую гробовую тишину. Все смотрели на меня, на меня, вашу мать, неужели все раскусили меня уже сейчас? Елизабет со своими и родителями моего кавалера стояли где-то вдалеке. К сожалению, Лисс сразу раскусила меня, от чего не хило так разозлилась, но контролировала себя.       — Добрый вечер, отец, матушка.       — Юлия, вы сегодня просто обворожительны. Ваш брат именно такой вас и описывал. А его сегодня с нами не будет?       — Нет, к сожалению, у него много работы в университете.       — Какая прелесть, это подарок? — наверное только женщина поймет эти интуитивные разговоры. Сложно... Прикинем, что на мне самое дорогое?       — Платье? Да, от дорогого друга.       — Если он просто вам друг, вы многое упускаете, милая, — да, отцу Бека я явно пришелся по вкусу. — В такие моменты, я жалею, что у меня нет третьего сына.       — Отец, не смущайте ее, где Лисс?       — Отабек, отойдем? — мы виделись с его матерью всего пару раз, но когда она говорит таким тоном, ее лучше послушать.       — Одну минуту, Ас, не дай леди на растерзание коршунов, ладно?       — Как прикажете, мой принц, — Ас язвил и строил целую поэму сарказма. Из-за этого он привлекал к нам все больше и больше внимания. — Думаю тебе будет интересен этот разговор.       — Думаешь?       — Да, — меня почти несли, потому что на таких каблуках передвигался я крайне медленно. Но мы зашли в кабинет на втором этаже и открыли форточку между двумя комнатами.       — Отабек, как это понимать?       — Что именно?       — Ты игнорируешь Лисс, её семья в бешенстве, привел сюда девушку, что ты хочешь сделать?       — Если я тебе скажу, это перестанет быть сюрпризом.       — Елизабет, я хотела поговорить о ней.       — Что такое?       — Она какая-то странная, вспыльчивая, настроение меняется каждые пять минут, её тошнит по утрам. Сынок, ты ничего не хочешь мне сказать?       — Я не спал с ней. Это я хочу тебе сказать. Если она беременна, я потребую отменить свадьбу.       — Это дорого нам обойдется.       — Не дороже запятнанной чести семьи.       — Как насчет сестры твоего друга? Он трехкратный чемпион мира, его сестра очень красивая девушка. Мы с ней общались, она на редкость умна, хотя иногда она думает как ты или Ас, или папа.       — Мужской склад ума, это плохо?       — Отабек, это великолепно. Я уже отправила своего человека к гинекологу, что был у Лисс, если она беременна, она вылетит из этого дома быстрее пробки от шампанского. По правде говоря, лучше бы женился на Юле. Она мне больше по душе, да и смотритесь вы хорошо.       — Мам....пойдем к гостям? Не хорошо её оставлять одну.       — Ты же знаешь, что весь этот праздник просто ширма…       — Да, начало в час?       — Да как все напьются, так и начнем, — они вышли из кабинета, смеясь. Аскат был бледен, что-то тут не то...       — Это ты? Да?       — Что, я?       — Ты заделал Лисс ребенка?       — Да с чего ты взял...ла?!       — У вас было что-то?       — Нет конечно! Ты с ума сошел? Всё, успокойся. Пошли, если Бек тебя не найдет, он мне голову открутит.       — Боюсь для этого у него найдётся гораздо больше поводов. Ты вообще хочешь расстроить эту свадьбу или нет?       — Я хочу этого не меньше, чем ты. Думаешь я не вижу, или никто не замечает? Ты слишком палишься. Бек не знает, верно? Что его друг слюни по нему пускает?! — мне не нравится то, что происходит, все идет не по плану.       — Тебе какое до этого дела, я здесь, чтобы помочь, потом я уеду. Не бойся, я здесь не ради совращения твоего брата.       — Мой брат сам кого хочешь совратит. Но если ты не хочешь, чтобы он что-то узнал, делай как я скажу, иначе опозорю тебя на весь праздник.       — Ты меня шантажируешь? А? Аскат? — я усмехнулся, понимая нелепость ситуации. — И что же ты хочешь?       — Лисс не посадят, до публичной огласки, что она не Радонежская дойти не должно. Сделай, как хочешь, так, чтобы она осталась при своем месте и сохранила ребенка.       — Ты хочешь чтобы свадьба состоялась?       — Нет, я не смогу сделать так, чтобы она не осталась одна после этого скандала.       — Ты влюблен в нее...и как давно?       — Это не имеет значения.       — Имеет, я хочу знать, как давно ты планировал предать собственного брата?       — Давай не будем о предателях, Бек обскакивает меня уже много лет в этом звании.       — Ваши отношения меня не касаются.       — Ты сделаешь, как я сказал.       — Я не могу обещать, у меня ничего нет, как по-твоему я должен это сделать?       — Но ты же заставил Отабека смотреть только на тебя? А тебе стоило всего лишь переодеться, придумаешь что-нибудь, ты мальчик умный.       Освободившись от его хватки, я почти выбежал из кабинета. Оказалось на хадулях удобно бегать, но не ходить. За первым же поворотом я чуть не врезался в Отабека. У него был обеспокоенный вид.       — Ю...ты растрепана, где уже нашла себе приключений?       — Пошли в туалет, мне надо привести себя в порядок.       — Прошу, — мысли метались в голове, одна другой хлеще. Аскат планировал совсем не то, что говорил нам. Вернее все было так, кроме последней его части. Нам он сказал, что мы разоблачим Лисс и она уедет в места не столь отдаленные и весьма надолго, её беременность все усложняет. А теперь еще и Ас хочет, чтобы я помог ей сбежать. Сука, как я ввязался во все это?! Мы вошли в ванную комнату и включил воду, набрал в руки и хотел умыться.       — Стоп, так вся красота, что Кара творила, смоется. И она тебя убьет, — он достал из верхнего шкафчика ватные диски и намочив один, подтер мне глаза. — Вот так.       — Таким я тебе нравлюсь больше, да?       — Тебя это беспокоит?       — Да, я не девушка, помни об этом и этот маскарад только сегодня. Завтра никакой Юлии Плисецкой не будет существовать. Не тешь себя фантазиями и не вводи меня в заблуждение.       — Юр, ты — это всегда ты. Как бы ты не выглядел, — он наклонился к моему уху. — Я всегда буду любить Юрия Плисецкого.       — Хорошо, тогда у нас проблема. Аскат хочет, чтобы я помог Лисс сбежать. Она беременна и он что-то про это знает, не хочет отправлять ее в тюрьму.       — Если только он не сам отец, иначе ему было бы все равно.       — А если ему просто по-человечески стало жаль ее? Я тоже об этом думал.       — Может, но в бескорыстие я бы верить не спешил.       — Отабек, ты сказал, что любишь меня, — щеки давно уже горели, главное, что под слоями косметики этого не видно и то, что в здесь, в этой ванной мы одни.       — Верно.       — Поцелуй меня, — в его глазах промелькнул азарт, хищная улыбка скользнула по лицу, а его рука с талии на спину и он плавно сделал шаг вперёд, тем самым плотно прижимая меня к себе. Он почти навис надо мной, вот он, минус метра шестьдесят даже на каблуках, он не отрывал взгляда, медленно наклонялся пока я не почувствовал его дыхание на своих губах.       — Если я тебя поцелую сейчас, все гости сразу поймут, кто моя леди. Ты сегодня здесь единственный с алыми губами, солнце.       — Черт.       — Тшшш... Не ругайся, и знаешь, оставь-ка эту помаду когда будешь возвращать Каре, — он подавил смешок. — Экипировку.       — Зачем? — он так и не отпускал меня, ещё чуть-чуть и я спалюсь уже совсем по другому.       — Она тебе идёт, — он поправил шпильки у меня в волосах и мы вышли из ванной, по очереди. Консперация и все такое. Вообще все должно было закончиться сегодня. Блять, чтоб я ещё раз в жизни надел каблуки?! Да никогда!       Мы с Беком смогли выловить Лисс, кое-как загнали ее в библиотеку, я закрыл дверь и развернулся столкнулся с ней и ее уничтожающим взглядом.       — Не знала, что тебя привлекают трансы, — Елизабет ухмыльнулась и села на софу.       — За словами следи, Лисс. Или может будет лучше, если я буду звать тебя Виктория? — на мгновение ее передернуло.       — Что? Я ничего не понимаю.       — Ты Виктория Нестерова, одногодка Елизабет Радонежской, которая погибла три года назад. Как ты заняла её место? Как смогла обдурить семью аристократов?       — Отабек, ты что-то путаешь. Кто такая эта Виктория? Я ничего не понимаю, что происходит?!       — Браво! — я хлопаю в ладоши. — Это же надо было так проникнуться, вжиться в роль! Ты забыла отца, то чему он тебя учил?       — Юра...— я поставил палец вперед, таким образом попросив у него минуту.       — Твой отец военный, помнишь? Чему он тебя учил? Разве этому? Как ты могла забыть его слова? Его уроки? Чему тебя учил твой отец? — у нее был испуганный вид, она мелко тряслась, ей было очень страшно.       — Выдыхай перед выстрелом.       — Неправильно, отец Лисс говорил ей всегда, деньги сильнее меча. А теперь можем и поговорить на чистоту. Спасибо, Юр.       — Ты надавил на меня! — она ещё и голос на меня повышает, ну ладно, больше в этот разговор я вмешиваться не буду. Просто буду наблюдателем.       — Итак, Виктория, как ты смогла обмануть их?       — Мне не нужно было никого обманывать       — Что это значит?       — Ты как будто знаешь их первый день! Их дочь не хотела выходить за тебя, а это значит, что самая крупная сделка в их карьере не случится.       — И что?       — А то, что они захотели ее слегка приструнить. Сначала домашние аресты, телесные наказания и прочие прелести насилия. Поняв, что дочка не идет на компромисс, они решили её слегка покалечить. По плану она просто должна была стать инвалидом, но они перестарались и их дочь умерла. Они пару месяцев не знали, что делать, пока Аскат не познакомил меня с ними. Если вы думаете, что я поступаю ужасно, живя чужой жизнью, вы просто не знаете, что творится у Радонежских в голове. Это не люди, это монстры, ради этой сделки или договора, я не знаю, они способны на все. Деньги сильнее меча, вот ими и заткнули рты всем журналюгам что капали под них и под меня. А теперь, почему я вам это рассказываю...       — Ты беременна от Аската, вообще жертва и хочет, чтобы мы отправили тебя жить на острова в безбедное будущее для тебя и твоего ребенка, я ничего не упустил?       — Верно, но только с одним уточнением. Аскат не должен знать, куда я отправилась. У него семья и ребенок скоро будет, а со мной у него просто интрижка. Так что, смысл жизни у меня теперь есть, — она провела по животу, а у меня в душе скребли кошки, кажется, я теперь понял. Понял, почему Отабек смотрит на меня сегодня вот так, он представляет, что было бы, если бы я был девушкой, настоящей. Он смог бы жениться на мне, он мог бы не стесняться меня, у нас могли бы быть дети. — Осталось сжечь мосты.       — Для этого не нужно было шантажа, ты могла бы просто подойти ко мне и попросить.       — Пока что я под колпаком, Радонежские думают, что ребенок твой, иначе они бы и меня убили.       — Понимаю. Ты сможешь собрать вещи, сколько тебе нужно времени?       — Чем быстрее, тем лучше.       — Я все устрою, без шума и скандала.       — И что ты всем им скажешь?       — Что-нибудь придумаю, чтобы никто тебя не искал.       — Спасибо Отабек, ты правда хороший парень. Прости что обманывала тебя, — не могу на это смотреть, я вышел и снял эти дурацкие каблуки.       В сердце все сжималось от боли, так и хотелось уйти и больше не видеть того как Бек смотрит на нее. Он ее не любит, но этот трепет во взгляде, да... Теперь понятно, почему геи расходятся, все они сталкиваются в силу возраста с фундаментальными стереотипами семьи. У нас с Беком такого не получится, никогда. И здесь уж как не хорохорься, какие тряпки не надевай, что бы ты на лицо не намазал, физиологию это не изменит. Я вошел в ванную, живот болел просто ужасно. Сука тянет безумно, твоюж душу богу мать! Еле добежал до туалета, за мной второй раз закрылась дверь.       — Юра?       — Чего тебе?       — Ты в порядке?       — Я похож на того, кто в порядке?       — Что с тобой?       — Не знаю, ты можешь отвезти меня на квартиру? Мне очень плохо.       Плохо мне и правда было, когда я себя в последний раз так чувствовал, это когда Лисс подмешала Отабеку виагру, а этот бокал выпил я. Живот просто разрывает изнутри. Ну бля... В какой-то момент, боль прострелила мне низ живота так, что я потерял сознание. Все было каким-то размытым, меня на руках несли, это точно. Руки не знакомые, значит это Аскат. Меня положили на кровать и не раздевая укрыли одеялом, вышел. Он говорил с кем-то по телефону, наверное, это был Бек.       — Юра? Ну как ты? Как ты себя чувствуешь?       — Жить буду, — боль отступила так резко как и пришла, это было странно, я уже перебирал заболевания, заворот кишок, перитонит, холецистит, но сейчас все было нормально. Будто ничего и не было.       — Может вызовем скорую? Ты от боли потерял сознание, — он что, правда волнуется за меня?       — Ас, я в порядке. Не кипишуй.       — Уверен? — мне не понравился его тон.       — А что? — договорить я не успел, он пригвоздил меня к матрасу, держа за руки. — Аскат?! А ты ничего не попутал? Ты что, пьян?       — Нет, не пьян...но у меня к тебе вопрос...— его лицо слишком близко. — То, как ты за несколько часов создал человека. Имя Кристалл тебе говорит о чём-нибудь?       — Нет.       — Ты врёшь! Никто кроме тебя не может быть так на нее похож!       — Я не знаю, о чем ты! С чего ты вообще решил сравнивать меня с кем-то?! Аскат, прекрати! — он губами прижался к моей шее, блядь как спихнуть эту громадину?! Ебнутые все в этом Казахстане! Провались он пропадом! — Отпусти меня!       — Ты мне врешь, потому что вы даже пахнете одинаково. Кристалл, ну же, Юра, вспоминай свою маленькую роль, что играл три года назад! Ну же, давай!       — Я никого не играл! Ты путаешь меня с кем-то! Я не знаю эту вашу Кристалл, кто это вообще?!       — Это ты! Накрашенный и упакованный, мне стоило тебя увидеть и я всё понял. Ты та пятнадцатилетняя сучка, что натравила нас друг на друга!       — Ты спятил....— вот сейчас мне стало страшно, он отпустил руки и сжал мою шею, у них семейное иметь стальные мышцы?!       Не могу разжать его руки, не могу....не могу дышать....Бек... Из горла вырываются только хрипы, кто-нибудь, помогите... Помогите...