Мой любимый лучший друг

Дэвид провёл в клинике почти три недели - ему почти не разрешалось покидать палату, а от постоянных процедур, лекарств и капельниц он находился в извечном полусонном состоянии. Я захаживала к нему каждый день и всё чаще жаловалась, что за мной в больницу пытались увязаться Эмма и Кэтрин. На выходных вместе со мной приезжали и мои родители. А вот собственная мать Дэйва, по его же словам, заглядывала к нему крайне редко. - Слушай,- начал он, когда я в очередной раз пришла к нему и принялась отряхивать снег с длинных волос,- Я тут...подумал. Я не хочу торчать на праздники в больнице. Хочу провести Рождество...как всегда. С тобой, Дафной и Беном. Я собралась уже возразить, подняв на парня серьёзный взгляд, но вдруг осознала, что тоже хочу отпраздновать праздник с ним. Кто знает, вдруг это последнее наше Рождество..? - Уверен?- тихо спросила я, присаживаясь рядом с кроватью.- Просто...Я...не знаю, может, ты и прав. Я бы сама сошла с ума в четырёх стенах. Так что да, конечно. Я буду...МЫ будем рады провести этот праздник...с тобой. Мои родители поддержали идею Дэвида, поэтому, за день до сочельника сами заехали за ним в клинику и забрали его к себе. - Вот ты и дома,- сказала я, когда мы перешагнули порог дома и оказались в прихожей. Я, прекрасно видя, что друг всё ещё слаб, помогаю ему идти, обвивая рукой его торс. - Чем хочешь заняться?- спросила я у Уилсона, сняв со своей головы белую шапку.- Нарядить ёлку? Вырезать что-нибудь из картона? Или, может, съездить с папой за подарками? - Ева,- покачала головой мама, забирая из рук Дэйва его куртку,- Дэвиду нужно отдохнуть. - Я же отдыхаю,- отозвался Дэвид, чуть улыбнувшись.- Не переживайте, ладно? Может...просто посмотрим что-нибудь? А потом придумаем. Может, я и правда смотаюсь с тобой за подарками, Бен, что скажешь..? Через часа два, после просмотра какой-то рождественской комедии, Дэвид и в самом деле отправился с моим отцом за подарками. Правда, ему пришлось очень долго отбиваться от меня и мамы, убеждая, что с ним всё в порядке. Я хоть и не хочу в который раз напоминать ему, что он болен, что ему нужно поберечь себя, но не могу не беспокоиться. Не могу вечно делать вид, что всё нормально. И всё-таки, отпустив друга с отцом, мы с матерью принялись готовить ужин. Прошло больше двух часов, когда я, истощённая переживаниями и постоянной бессонницей, ушла в свою спальню, чтобы вздремнуть. А когда проснулась и спустилась в гостиную, все трое уже сидели на диване и пили горячий шоколад. - Давно вы приехали?- поинтересовалась я, усаживаясь на диван рядом с Дэвидом. - Около получаса назад, милая,- ответил отец.- Ты так сладко спала, и мы не хотели тебя будить. - А могли бы,- буркнула я в ответ и огляделась. Я всё ещё не могу поверить, что скоро нам всё это придётся продать и вообще - уехать. Не просто в другой дом. Не просто в другой город. А в другую страну. За несколько тысяч километров отсюда. И каждый раз когда я задумываюсь об этом, мне становится грустно. И не только из-за переезда. Завтра наступит сочельник. Боже, как мне хочется, чтобы время остановилось. Хочется за следующие пару дней сделать столько всего интересного: украсить с Дэвидом ёлку, после чего прогуляться по заснеженным улицам Нью-Джерси. Слепить огромного снеговика, подурачиться, выпить пару бокалов глинтвейна. Отметить Рождество, а на следующий день, подарив друг другу подарки, сходить на концерт, потанцевать, научить Дэйва кататься на коньках. Как же хочется, чтобы в рождественскую ночь наступило настоящее чудо, чтобы чёртов рак отступил. Чтобы Дэйв вернулся к жизни. -...Да ну, какая, нахрен, разница, синий шар сюда вешать или красный..?- с усмешкой возмутился Дэвид в ответ на мою претензию: мы с ним сидим на ковре перед высоченной ёлкой и, выуживая украшения из коробок, примеряем их на пушистые, зелёные ветви дерева.- Скажи ещё, что надо всё развесить по фен-шую, ага,- весело добавил он, из упрямства вешая на указанную мной ветку вместо синего шара вырезанную из бумаги снежинку.- Ну? Ведь не наступил же конец света, правда, Чудила? - Нет,- весело фыркнула я, снимая с ветки бумажную снежинку и вешая на её место стеклянный синий шар, а на ветку выше - белый.- Дэвид, это рождественская ёлка. Никаких бумажных фигур! - Погода прекрасная,- произнесла мама, появившаяся в гостиной с подносом в руках. На нём стоят тарелки с сэндвичами и стаканы с соком.- Не хотите прогуляться? - Мы ещё с ёлкой не закончили,- усмехнулась я, вставая на стул, чтобы дотянуться до верхних веток и повесить на них несколько разноцветных игрушек. - А закончите хоть к Рождеству?- Дафна улыбнулась и поставила поднос на журнальный столик. - Если Дэвид не будет дурачиться. - А пойдём и правда прогуляемся,- произнёс Уилсон.- Я сто лет уже не гулял. На улице и правда очень «рождественская» погода. С неба хлопьями летит снег, а на некогда газонах лежат высокие сугробы. Все дома украшены гирляндами, и один другого краше. Словно их хозяева соревнуются между собой - кто повесит на свой дом больше мишуры, украшений и прочего. - Ну..?- Дэйв повернулся ко мне, как только мы оказались за пределами дома моих родителей.- Не хочешь зафигачить трёхметрового снеговика..? Если нет,- парень парень прищурился, зачерпнул рукой в перчатке немного снега, скатал его в шарик и продемонстрировал мне,- У меня найдутся убедительные аргументы. - Убедил,- усмехнулась я, поднимая руки вверх.- Только не трёхметрового. Иначе, мы просто не успеем к ужину. Прошло около часа, прежде чем мы закончили лепить снеговика. Я вынесла из дома старую отцовскую шляпу, которая уже давно вышла из моды, и водрузила её на большую снежную голову. Дэвид же из пуговиц и моркови приделал снеговику глаза, нос и рот. - Ну, красота же получилась, а?- он широко улыбнулся. Я в этот момент обратила своё внимание на соседских мальчишек, которые находятся в пяти метрах от нас. Они весело рассмеялись и запустили в меня с Уилсоном несколько больших снежков. Я, не успев предупредить лучшего друга, только взвизгнула и спряталась за снеговиком, а Дэвид, увлечённый завязыванием шарфа на шее снежной скульптуры, «словил» плечом и спиной пару плотных комков снега. Звонко захохотав, мальчишки разбежались врассыпную, а я, не сдержав смех, подошла к Уилсону и принялась счищать остатки снега с его одежды. - Надеюсь...те...тебе не слишком больно?- я звонко хохочу. Последние несколько часов помогли забыть на некоторое время о болезни Дэвида. Словно весь этот ужас, клиника, слова мистера Джонсона были кошмарным сном. А сейчас я проснулась. - Вот и чини им после такого велосипеды,- беззлобно фыркнул Дэйв, провожая детей взглядом. Через секунду он уже посмотрел на меня.- Ничерта не честно, в тебя ни разу не попали!- и с этими словами, прежде, чем я успела сориентироваться, повалил меня на пушистый снег. Плюхнувшись со мной рядом, он улёгся на спину. Мы снова рассмеялись, глядя в небо. Я стащила с себя шапку и стала по-детски ловить ртом крупные снежинки. - Мне давно не было так хорошо,- сказал Дэвид, закрыв глаза и блаженно улыбаясь. А я принялась рассматривать его, как прекрасную картину в галерее. - Посмотри на меня,- попросила вдруг я. Уилсон чуть нахмурился, но повернул ко мне голову и выполнил мою просьбу. В его карих глазах немой вопрос, но он ничего не говорит. Если в прошлый раз, на даче Куперов, мой поцелуй был резким, злым и даже грубым, то сейчас у меня это вышло мягко и нежно. Я не спешу отстраняться, стараюсь насладиться этим моментом, пока Дэйв не «очнётся» и не оттолкнёт меня и пошлёт куда подальше. Наконец он разорвал поцелуй и резко сел, провёл мокрыми от снега ладонями по лицу и посмотрел на меня. Я не должна была этого делать. Не должна была целовать его, но не смогла сдержаться. Теперь праздничного настроения как не бывало - это видно и по лицу Уилсона тоже. - Ева! Дэвид!- вдруг выкрикнула из окна мама.- Ужин почти готов! Я, коротко кивнув, резко встала на ноги и поспешила в дом. Даже не посмотрев на друга, словно если сделаю это - умру со стыда. Что я делаю? Зачем? Он ведь ясно дал понять, что я для него - просто друг, сестра. Не более. Мои ноги повели меня не за праздничный стол, а наверх, в спальню. Закрыв дверь на защёлку, я упала на кровать и заплакала в подушку. - Ева...- практически сразу за дверью послышался голос матери.- Ты в порядке..? - Я переодеваюсь,- соврала я. - Спускайся скорее...Скоро полночь,- неуверенно проговорила женщина, после чего я услышала звук шагов - она ушла обратно вниз. Мне ничего не остаётся, кроме как действительно переодеться. Умывшись, я порылась в шкафу и нашла своё длинное платье, которое было надето всего один раз, на самом первом свидании с Мартином. Спустя двадцать минут я спустилась к остальным, стараясь не шмыгать носом. На глазах предательски выступили слёзы, а потому я опустила взгляд вниз, чтобы никто не смог заметить этого. - Я рада, что мы все в сборе,- мягко сказала мама, когда я села за стол и притянула к себе пустую тарелку. Следующие минут десять мы с Дэвидом молчали. Было непривычно тихо, учитывая, что обычно от нас с другом, особенно в праздники, за столом была целая куча шума и весёлой суеты. Я не поднимала глаз, но чувствовала на себе его взгляд. Он знает, что я злюсь на него. Конечно злюсь, чёрт возьми! Почему мы не можем быть вместе? Почему я не подхожу ему? Как же я хочу быть с ним. Нам никогда не быть просто друзьями, когда же он поймёт это? - Дэвид, с тобой всё хорошо?- вдруг спросила мама.- Ты выглядишь бледным. Ева..? Да что с вами двумя?- искренне удивилась она. - Всё в порядке,- отозвался парень, мотнув головой. Взгляд у него вдруг сделался каким-то отрешённым. Правая рука слегка затряслась, отчего зажатая в пальцах вилка стала постукивать по краю тарелки. Дэвид отложил в сторону вилку и как-то странно посмотрел на меня и родителей.- Я...Мне...пора,- и вдруг поднялся на ноги. - Куда это ты собрался?- с удивлением спросил отец. - Я...мне...- Уилсон выглядит каким-то потерянным, словно сам не понимает, что делает,- Мне...Надо предков поздравить и...Риччи ещё. - Дэвид,- я тоже встала со своего места, наблюдая за тем, как парень достаёт из горы подарков возле ёлки небольшую коробочку в золотой подарочной бумаге. - Это тебе,- отрывисто произнёс он, даже не глядя на меня, и положил на стол свой подарок.- Я...пойду, в общем. Там...Эмма...Мне нужно с ней поговорить просто...Поздравить её и... - Эмму?- возмутилась я.- Уже первый час ночи. Ты бредишь, что ли, Дэвид? - Если ты так хочешь, то я отвезу тебя завтра к Дебре и Дагу,- сказал папа. Дэйв принялся расхаживать по комнате, взъерошивая свои волосы и рассматривая стены дома, словно он здесь никогда раньше не был. - Да что с тобой такое?!- не на шутку испугалась я, наблюдая за парнем. -...Какое...Что?- он остановился и тупо уставился на меня, словно не до конца осознаёт, кто перед ним стоит и о чём я говорю.- Ты что от меня хочешь вообще..? - Мам, воды,- отрезала я, и мама налила в высокий стакан чистую воду из кувшина, после чего протянула ему Дэвиду. - Поехали в больницу,- сказал отец, проверяя наличие в кармане брюк ключей от машины.- Дэвид, ты слышишь меня? Тебе срочно нужно показаться врачу. - Я с вами никуда не поеду,- ответил Уилсон.- Я вас не знаю. Под нашими изумлёнными взглядами он сделал шаг назад и схватился за голову. Я только шагнула к другу, но не успела: он просто рухнул на пол без сознания. Сидящая на заднем сидении автомобиля, я прижимаю к себе Дэвида, который вот уже больше десяти минут не приходит в себя. Одной рукой я придерживаю друга, а второй держу возле уха телефон, названивая Риччи, который должен быть сейчас на какой-то топовой вечеринке. Когда он ответил, я коротко описала другу ситуацию и отложила телефон в сторону, а губами уткнулась в макушку Уилсона. - Держись, слышишь?- попросила я.- Ты нужен нам. Дэвид, прошу. Уже спустя пять минут машина отца подъехала ко входу больницы, а из открытых дверей к нам навстречу выбежали два санитара с каталкой. Следующие несколько часов прошли в каком-то тумане: бесконечные звонки Дебре, которая соизволила ответить только раза с седьмого; слёзные мольбы ответить, что происходит с Дэвидом; метание из одного конца коридора в другой. Я даже попросила у Риччи сигарету, но после первой же затяжки выбросила её в урну и с трудом успокоила тяжёлый кашель. Когда явилась миссис Уилсон, мы снова набросились на неё с уговорами подписать чёртово согласие на проведение операции, потому что сам доктор Джонсон дал нам понять, что если этого не сделать в ближайшие пару часов - парнишка просто не выживет. Несмотря на свой идиотский характер, несмотря на упрямство, спустя несколько минут женщина согласилась. И вот, часам к десяти утра, уставшие и сонные папа, мама, Риччи и я дождались доктора Джонсона, который вышел из палаты, где прооперировали Дэвида, и снял медицинскую маску. - Как всё прошло..?- обеспокоенно поинтересовалась я, подбежав к нему. Врач тяжеловато вздохнул, проведя рукой по своей шее. Он выглядит уставшим и, судя по его лицу, хороших новостей ждать не стоит. - Дело в том...- начал Джонсон,-...Операцию следовало провести гораздо раньше, сейчас опухоль оказалась настолько прогрессирующей, что... - Что..?- эхом переспросил Риччи, вовремя подхватывая меня: от тона и слов врача у меня подкосились ноги.- Можете без своих предисловий идиотских, нет? - Оперировать нужно было раньше,- повторил мужчина.- Мы удалили опухоль, но вывести Дэвида из состояния комы...Это пока невозможно. И не думаю, что будет возможно. - Что значит - не думаете, что будет возможно?- возмутился отец. -...Организм Дэвида сильно ослаблен, к тому же опухоль передавила в мозгу некоторые важные для правильного функционирования сосуды и нервные окончания. Мы не можем вывести Дэвида из комы, он должен...сам. Его организм и его мозг должны выправиться и выкарабкаться самостоятельно. Другое дело - сколько на это уйдёт времени. Может - день. А может - неделю или месяц. Несколько месяцев...Это неизвестно. Вопрос ещё в другом,- взгляд врача стал из сосредоточенного предельно деловым,- А именно в том, что содержание больницей пациента, находящегося в коме - не бесплатно, и стоит довольно-таки немало. Больница не может брать на себя подобные расходы. Если за мальчика не внесут оплату, то у нас останется одна альтернатива - отключить его от аппарата жизнеобеспечения.