Fizzle

      Дубы, лишенные листвы в осеннем холоде, сжимают горизонт в своих длинных тонких руках. Джерард идёт под их голыми ветвями, опавшие листья хрустят под подошвами его ботинок. Шаги предупреждают диких животных поблизости — те убегают прочь. Заслышав эти шорохи, Джерард испуганно оборачивается, чтобы посмотреть назад. Там, конечно, ничего нет, но он всё равно ещё какое-то время изучает туман.       Майки набросал ему простую, но довольно уродливую карту. Глаза Джерарда перескакивают с кривоватого круга на настоящий валун, стоящий рядом с тропинкой, по которой он идет. Он решает довериться ей и сворачивает с грунтовой дороги в лес, следуя кривым линиям и ориентирам, которые отметил его брат. Тонкая человеческая фигурка с черной копной растрепанных волос улыбается своей цели, стоя перед покосившейся хижиной.       Когда он подходит прямо к ней несколько мгновений спустя, то чувствует себя обманутым. Поиск дома чародея — нет, колдуна: Майки сказал, что термин «чародей» неуважителен — казалось, должен был быть устрашающей задачей. Следование забытой тропинке, пока не найдешь отмычку, принесение в жертву крови своего первенца богам для того, чтобы узреть истинный путь; но никак не следование карте, нарисованной твоим братом, которая с таким же успехом могла бы сойти за первый шедевр ребёнка. Джерард всё равно стучит в дверь хижины, к чертям отсутствие жертв.       Этот дом крошечный даже для одинокого человека. Постучав, парень оглядывается по сторонам. Из каменной трубы на замшелой крыше вырывается дым.       — Кто ты? — Джерард чуть не сворачивает себе шею в попытке переориентироваться, вытаращиваясь на дверь. Большие ореховые глаза пристально смотрят на него через маленький люк в дереве, которого только что не было на этом месте.       — Джерард Уэй, мой брат Майки послал меня. Он сказал, что ты можешь помочь снять моё… проклятие? — Джерард сует карту обратно в карман и достает письмо. Глаза следят за его движениями, когда парень протягивает конверт, но рука так и не появляется, чтобы взять письмо.       — Секундочку, — люк в двери захлопывается и исчезает. Из-за дерева доносится ворчание и звук чего-то волочащегося по полу, прежде чем дверь распахивается.       Фрэнк Айеро, деревенский колдун и друг-должник Майки, походит больше на эльфа, чем на человека, практикующего магию. Будучи на целую голову ниже Уэя, одетый в большой мягкий зеленый халат, в котором он утопает, Фрэнк Айеро вовсе не готичный неприступный отшельник, каким его представлял себе Джерард. Он выхватывает у парня письмо, которое по-прежнему неуклюже болтается в воздухе, и, пробегаясь глазами по посланию Майки, бормочет слова вслух.       — Ты… Оборотень, — Джерард кивает до того, как Фрэнк поднимает на него взгляд. Ему приходится кивнуть снова.       — Я был обращён несколько месяцев назад.       — Ага… — Айеро смотрит на парня поверх письма, его большие глаза внимательно изучают Уэя.       — Мы с Майки совсем не похожи внешне… Он сказал, что ты правда можешь мне помочь, что ты потрясный.       — У вас двоих одинаковые брови, — если комплимент и льстит Фрэнку, то парень не показывает этого. Он разворачивается и возвращается к тому, чем занимался до прихода Джерарда, оставив другого бездельничать в дверях.       — Нуждаются ли оборотни в особом приглашении войти, как вампиры, или ты просто стесняешься? — чаро- колдун плетется через гостиную на открытую кухню.       Джерард закрывает дверь за собой и следует за парнем через дом. Хижина вокруг него дышит: её очаг трещит, и низкое бурчание пузырей доносится из котла, который нависает над ним. Вдоль стен тянутся полки, до отказа забитые книгами разных форм и размеров, некоторые набиты горизонтально поверх других, просто чтобы иметь возможность быть помещёнными туда. Большой чайный столик и два широких дивана стоят перед камином, винтовая лестница ведет наверх. Единственное, что отмечает конец гостиной и начало кухни — это резкий переход неровного пола в каменный.       Фрэнк режет что-то на огромном деревянном столе посреди кухни, орудуя ножом для очистки овощей так, словно это его одиннадцатый палец. Татуировки покрывают его кожу, чернильные завитки бегут вверх по руке и скрываются под подолом длинного рукава. Джерард воображает, что рисунки продолжаются дальше, скрытые тканью.       — Это чары?       — Нет.       — Зелье?       — Не-а.       — Заклятие?       — Нет.       — Наговор…       — Это твой ужин, — Фрэнк берёт поднос с только что нарезанными овощами и подходит к камину. Он наклоняет разделочную доску, и они соскальзывают в глубокий котёл. — Теперь, когда я готовлю на двоих.       — Оу, — Фрэнк указывает на табурет у стойки, и Джерард присаживается, сдвигая беспорядочно лежащие на столе вещи на пару дюймов, чтобы сложить руки и устроить их на деревянной поверхности перед собой. Колдун потирает руки и достаёт из ниоткуда письмо Майки. Джерард в замешательстве хлопает по своим карманам, но в них пусто. Фрэнк снова просматривает его, хмурясь.       — Так ликантроп[1] был обращён несколько лун назад, хм, — он закусывает губу.       — Так и есть.       — Не понравились новые крутые ежемесячные приключения?       — Нет, я-я убил несколько домашних животных, и я боюсь того, что ещё могу натворить, как только появится возможность, — Фрэнк перечитывает письмо Майки и протягивает его Джерарду.       — Тебе повезло, что я в долгу перед твоим братом, обычно я не занимаюсь таким.       — Что он сделал для тебя? — пустое лицо Айеро вновь мрачнеет.       — Убил человека.       — Чего?! — Фрэнк опускает голову, и губы парня на мгновение растягиваются в улыбке, но он берёт себя в руки.       — Не. Он просто прислал мне кое-какие припасы. Хотя это было забавно, волчонок, — Фрэнк хватает что-то ещё с захламлённого стола и вытаскивает ступку и пестик, лежащие между многочисленными пузырьками с маслом, переливающимся цветами радуги. Он выдёргивает отовсюду всякую всячину, бросая в ступку предметы разных форм и размеров.       — Как тебя обратили? — Уэй смотрит, как Фрэнк начинает мешать ингредиенты. — Джерард.       — Меня… Меня укусили? — Фрэнк опускает пестик на бедро, пристально глядя на Джерарда. Уэй снова выпадает из реальности под внимательным пытливым взглядом.       — Всех кусают. Значение имеет то, как именно, — Джерард поджимает губы и пытается собрать воедино историю, которую он выдумал по дороге сюда.       — Было полнолуние… — Фрэнк возвращается к своему делу, продолжая молоть, а затем смотрит на Джерарда из-под ресниц, когда пауза затягивается. — И я был в том баре с той девушкой. Она отвела меня в дальнюю комнату и, ну, ты понял…       — Дерьмовый первый раз?       — Он был не первый! — Джерард начинает ненавидеть ухмылочку Фрэнка.       — Ты, кажется, очень нервничаешь, рассказывая мне об этом, — Джерард вздыхает и начинает играть со связкой бечевки, которую находит между двумя баночками с мазью на столе.       — Очевидно, мне было не очень весело тогда.       — О, так она неправильно сделала минет…       Фрэнк обрывает свое остроумное замечание собственным хихиканьем, а бледные щеки Джерарда вспыхивают.       — Это очень непрофессионально с твоей стороны, колдун Фрэнк.       — Ты не клиент, ты муторная работа.       — Ауч.

***

      Следующей ночью Фрэнк и Джерард сидят на полу перед камином. Спина Джерарда болит от сна на раскладушке, которую Фрэнк достал для него прошлым вечером после ужина. Он тоже засыпает от сидения на полу, но ничего не говорит. Фрэнк сидит, скрестив ноги в нескольких футах слева от себя, и напевает себе под нос, раскладывая в нужном порядке на полу между ними все предметы: кристаллы, сушеные растения и магические безделушки, значение которых Джерарду неизвестно.       Фрэнк осматривается после того, как поправляет каждый предмет по крайней мере сотню раз, и делает глубокий вдох, глядя прямо перед собой в огонь. Джерард следит за каждым его движением с нетерпением и благоговением. Фрэнк устраивается удобнее, ёрзая и позволяя своим плечам расслабиться. Его руки свободно падают на согнутые колени, ладони открыты к огню. Джерард устремляет взгляд на татуировки на их внутренней стороне, но он не в силах различить тонкие линии в мерцающем свете. Парень наблюдает за дыханием колдуна в течение ещё нескольких долгих мгновений.       — Для чего мы здесь, Джерард?       — Для того, чтобы снять моё проклятие?       — Которое заключается в том, что…       — Я оборотень.       Глаза Фрэнка остаются закрытыми, а губы мягко приоткрываются, воздух входит через нос и выходит изо рта медленными выдохами, которые становятся всё длиннее.       — Брось чёрный порошок в огонь, — Джерард бросает, наблюдая, как пламя прыгает. Фрэнк бормочет что-то, его губы изгибаются вокруг его тихих слов, пока он продолжает ритмично дышать.       — А теперь то светло-зелёное, которое похоже на траву, — он подкармливает огонь, а Фрэнк направляет его, прерывая своё бормотание указаниями. Джерард напрягает слух, чтобы услышать, как Фрэнк шепчет название и назначение каждого вещества. Чёрный перец для защиты. Полынь для связи с луной. Кошачья мята для связи с Венерой. Джерард готовится к следующему поручению после того, как всё, что остаётся на полу — это прозрачные кристаллы. Он выжидающе смотрит на Фрэнка.       — Мне стоит-       — Ш-ш… — шиканье Фрэнка перерастает в громкий выдох. Айеро облизывает свои губы, хмурясь, когда его живот расширяется во время вдоха. Джерард снова поворачивается к огню, наблюдая за его дрожанием. Фрэнк делает вдох, и пламя опускается вниз, словно из комнаты высосали кислород. На выдохе плечи Фрэнка опускаются, и пламя снова подскакивает, мерцая. Он снова вдыхает, и огонь в камине постепенно тускнеет, превращаясь в красное свечение, обнимающее поленья на дне камина. Фрэнк отпустил его, и Джерард отпрянул — огонь вырвался из очага и вырос достаточно, чтобы лизнуть стену, окружающую альков[2]. Всё вокруг вспыхнуло ярко-красным.       Пламя отступает, когда Фрэнк отпускает его, и воздух становится пустым и холодным, когда угли гаснут; перед глазами у Джерарда шрамами стоит силуэт огня. Его кожу покалывает, сердце колотится, когда он отскакивает назад, пока не натыкается на чайный столик.       Фрэнк снова негромко произносит что-то, и очаг загорается ровно настолько, чтобы этого было достаточно для освещения подёрнутой дымкой комнаты. Его правая рука скользит к кристаллам на полу, а линии татуировок на коже извиваются, словно дождевые черви. Джерард наблюдает сквозь пальцы, как руки колдуна сжимают один, и оцепенелость покидает его тело. Айеро кашляет и трясёт рукой, комната снова освещается, когда огонь возвращается к своему нормальному состоянию.       Некоторое время они молчат, Фрэнк приходит в себя, а Джерард пребывает в ошеломлении.       — Вот, — Фрэнк поднимает кристалл и передаёт его Джерарду. Он слегка холодный на ощупь и такой… обычный.       — Что ты сделал? — Джерард не сжимает кристалл пальцами, пялясь на него.       — Я использовал твою историю для заклинания. Ничего особенного, просто немного стихийной магии и соответствий. Я…       Джерард пронзительно вскрикивает, когда вдоль скошенной стороны кристалла открывается трещина. Уэй роняет его — тот разбивается вдребезги, оба парня прикрываются руками, когда осколки разлетаются во все стороны.