Fizzle

      Джерард забывает о том, что у них есть дело на этот день, пока Фрэнк не начинает собирать припасы.       Комфорт и тихое урчащее волнение заполнили их утро. Джерард проснулся в объятиях с горячим парнем, который поцеловал его и приготовил ему лучшую овсянку, которую Уэй когда-либо пробовал. Они сидели на заднем крыльце в пижамах и смотрели, как солнце взбирается наверх по ветвям деревьев на своем пути к небу. Фрэнк позволил Джерарду прижаться своим бедром к его, и таким образом он питался заземляющим присутствием парня через прикосновение.       Поведение Фрэнка теперь, когда он более открыт с Джерардом — это практикуемое спокойствие человека, живущего в уединении. Тем не менее, когда Уэй подталкивает его, тот говорит с достаточной для них двоих страстью. Джерард предполагает, что то внимание, которое он дает Фрэнку — толчок, в котором он нуждался, чтобы изменить его позицию; из-за того, что парень очень много говорил за завтраком, их еда успела остыть, прежде чем он смог доесть её.       Теперь Джерард сидит на диванчике перед камином, а Фрэнк гарцует[1] по комнате. Стол захламляют различные вещи: колокольчик, сушеные травы, свечи — одни красные, другие белые.       — Так много всего, хах, — бормочет Джерард, беря неглубокую миску с сушеной лавандой и тысячелистником.       — Я, гм, хотел попробовать кое-что другое, — Фрэнк стоит спиной к Джерарду, его руки пробегают по томам на полках. Его пальцы вздрагивают и вытаскивают что-то: это тонкая книга, покрытая блочными буквами[2], которые Джерард не может расшифровать. Фрэнк чихает и смахивает с обложки покрывало пыли.       — Так это не энергетический… контроль? — интересуется Джерард. Фрэнк мотает головой.       — Всё является манипуляцией энергией. Но это не связано со стихией.       — Понятно, — говорит Уэй. Ему не понятно.       Фрэнк наклоняется над столом и начинает складывать предметы в стопку на книге. Он поворачивается и начинает подниматься по лестнице, балансируя между множеством вещей.       — Принесешь остальное наверх? — зовет он на полпути наверх. Джерард так и делает, следуя за Айеро в комнату.       — Сюда, — бормочет Фрэнк. Расставляя безделушки по спальне, он обращается к книге, принесенной Уэем. Джерард замечает, что Айеро засунул свою стопку эротики в угол на полу, и теперь мириады магических предметов украшают комнату. Послеполуденное солнце осветлило бы спальню, но парень зашторил окно мягким занавесом. Ткань ловит свет и оставляет комнату в полумраке. Он зажигает свечи, щелкая пальцами, и бросает в огонь целую охапку трав — они дымят и наполняют воздух туманом, ароматизируя его и щекоча нос Джерарда.       — Что ж, — Фрэнк, как обычно, поправляет каждый предмет и, в последний раз обратившись к книге, поворачивается к Джерарду, — Я хотел попробовать кое-что новое.       — Да, ты говорил.       Фрэнк вздыхает и сокращает расстояние в три шага между ними, чтобы положить руки на грудь Джерарда. Его ладони кажутся такими тяжелыми, что парню становится трудно дышать под его прикосновениями. Айеро впивается пальцами в тунику Джерарда и валит его назад, на кровать.       — Я хотел попробовать секс-магию, — признается он и растягивается на кровати, притягивая Джерарда к себе и устраиваясь снизу.       — Звучит круто, — они долго смотрят друг на друга, и вскоре Джерард понимает, что он делает первый шаг. Уэй кладет руки по сторонам от головы Фрэнка и соединяет их губы.       Фрэнк поглаживает спину Джерарда, прижимая его к себе. Локти Джерарда вдавливаются в постель около головы Айеро, а язык просится в рот. Фрэнк прикусывает губу от этого ощущения. Их тела соприкасаются от груди до ног и горят, несмотря на два слоя одежды, разделяющих их. Джерард отстраняется достаточно, чтобы смочь поймать взгляд Фрэнка.       Парень берет подбородок Фрэнка рукой, приоткрывая нижнюю губу того большим пальцем и кладя подушечку на мягкую плоть. Джерард опускается обратно, чтобы лизнуть рот Айеро, позволяя себе насладиться тихими писками парня. Они отстраняются с чмоком, и Джерард целует уголок губ Фрэнка. Айеро смотрит сквозь него, и в его взгляде, которому обычно присуща жестокость, теперь присутствуют шок и уязвимость.       — Мне просто продолжать, нормально?       — Что? — Фрэнк возвращается в реальность.       — Есть ли что-то, что я должен сделать по-другому?       — О! — Фрэнк, кажется, только в этот момент вспомнил, что эта его идея имеет определенную цель. — Да, я позабочусь об этом. Ты просто, эм… Ты понял.       — Ты стесняешься? — хихикает Джерард, беря в руки пылающие щеки парня.       — Это просто… Иначе, чем как когда я один.       — Иначе?       — Да, — Фрэнк не вдается в подробности. — В ящике тумбочки есть масло.       — Значит, ты не хочешь трахнуть меня? — спрашивает Джерард, опираясь на одну руку и роясь в захламленном ящике в поисках флакона.       — Нет, я надеялся, что ты хотел сделать это, или типа того.       — На самом деле я — нет, — Джерард рассматривает пузырек с маслом, который он находит, чтобы убедиться в том, что это не какое-то зелье в бутылочке или что-то в этом роде. И это так.       Он поворачивается к Фрэнку, бросает смазку на простыни и начинает расстегивать рубашку парня снизу вверх. Он останавливается на полпути, чтобы проследить за влюбленными птичками, украшающими его бедра.       — Есть одна вещь, — говорит Фрэнк, садясь достаточно высоко, чтобы сбросить свою рубашку. — Мы должны кончить одновременно, — он занят тем, что стаскивает рубашку и с Джерарда.       — Ты девственник?       — Что?! — Фрэнк останавливается, оставляя тунику Джерарда наполовину снятой с его головы.       — Выглядишь так, будто да, — отвечает Уэй, стягивая её до конца.       — Ты задница, — Фрэнк падает обратно на кровать, его руки жадно блуждают по груди и животу Джерарда, вопреки его словам.       — Миленько, — произносит Джерард. — Это большая честь для меня.       — Девственность — это концепт, созданный священниками, чтобы стыдить женщин, — он увлекает Уэя в поцелуй. — Я не хрупкий. Дай мне всё, — отстраняется Фрэнк, чтобы прошептать.       Они изворачиваются, чтобы снять штаны друг с друга, Фрэнк ворчит и пинает его с Джерардом одежду так, что она комом скатывается с матраца. Он обхватывает эрекцию Джерарда через трусы, глядя на того из-под ресниц с внезапной уверенностью, и подтягивается, чтобы потереться о парня. Трение граничит с болью: они оба твердые, как камень.       Джерард берет забытую смазку и просовывает руку под одним из коленей Фрэнка. Он стягивает белье Айеро вниз, следуя изгибу ягодиц, но оно цепляется за нижнюю часть яиц парня — тот стонет, дергая ногами.       — Полегче, — бормочет Уэй, вытаскивая руку из-под ноги Фрэнка и балансируя на другой, чтобы открыть закручивающуюся крышку флакона ртом. Руки Айеро цепляются за спину парня и притягивают его ближе, чтобы наклонить к себе.       — Ты делал это раньше? — спрашивает Джерард, раздвигая ягодицы Фрэнка большим пальцем и мизинцем, три других — смазаны.       — Тогда зачем мне этот флакон, если бы я не делал этого раньше? — Фрэнк дергает за белье Джерарда — член того непристойно подпрыгивает, когда ткань скользит вниз по его бедрам. — Ты думаешь, все эти новеллы у меня для…       Фрэнк давится словами, когда Уэй вводит в его тело два пальца, сгибая их и покачивая ими внутри. Он сдвигает ногу, не зацепленную рукой Джерарда, чтобы освободить место для парня и прижать того ближе.       Айеро увлекает Джерарда в очередной поцелуй, который превращается в хаос из языков и зубов, когда Уэй проталкивает свой третий палец внутрь. Фрэнк откидывает голову назад, его рот влажный и пошлый.       — Могу сказать, ты работаешь руками, — голос Фрэнка ломается, когда Джерард убирает пальцы. Уэй фыркает.       — Давай наверх, — они переворачиваются так, что Фрэнк седлает бедра Джерарда, улучив момент, чтобы разложить подушки и простыни по своему вкусу. Глаза Айеро полуприкрыты, его взгляд пристален. Приглушенный свет зажигает его радужки, и они светятся, словно очаг, который он поддерживает.       Фрэнк прерывает зрительный контакт, чтобы посмотреть вниз, а затем обхватывает их обоих своими руками и поглаживает вместе. Айеро бормочет что-то и шарит по простыням рукой в поисках флакона, прежде чем вылить немного его содержимого на конец члена Джерарда и распределить капли ниже, до основания. Уэй был бы более чем счастлив кончить в этот момент, но это дело — лишь формальность.       — Окей, — шепчет Фрэнк больше самому себе, наклоняясь вперёд, чтобы выровнять их обоих так, что его член упирается в живот Джерарда. Руки Уэя впиваются в плоть его бедер, когда парень садится обратно.       — Ебать ты узкий.       — Я бы рискнул сказать, девственный, — Айеро поднимается и опускается обратно, его спина дрожит, когда он приспосабливается. Он делает это вновь, качаясь вперед, и Джерард задевает его простату. Фрэнк задыхается, когда Уэй толкается бедрами навстречу ему на пути вниз, и начинает подпрыгивать, когда руки, обхватившие его бедра, помогают ему.       — Боже, — его движения подчеркивают его слова, и парень задыхается, когда хватается за плечи Джерарда для опоры. Их тела встречаются ритмичными шлепками.       Узел в животе Джерарда уже туго завязался, его руки болят, когда он тянет Фрэнка вверх и вниз. Уэй стонет и убирает одну руку, чтобы дать Айеро кулак, который тот сможет трахать; он покачивает парня между своей рукой и членом при каждом толчке.       — Джи, — хнычет Фрэнк и замедляет темп, к сожалению для Джерарда. Он проводит руками по потной груди Уэя, и они разжигают в ней нарастающее давление. Джерард сглатывает, когда его желудок делает сальто, глаза Фрэнка зажмурены, когда он раскачивается. Его ладони ласкают кожу Джерарда, гудя от энергии и магии. Пальцы скользят вверх, и Уэй стонет, когда Фрэнк разжигает шар нарастающего удовольствия глубоко в его животе, укрепляя и покачивая его, словно колыбель.       Фрэнк кивает, как будто понимает, и снова начинает увеличивать темп. Джерард встречает его толчки так напряженно, что его ногти оставляют красные полосы на коже сквозь татуировки. У Фрэнка перехватывает дыхание, и его лицо морщится, линии и образы по всему телу пульсируют вместе с ним. Руки сжимаются в крепкие трясущиеся кулаки, и он в последний раз опускается на Джерарда. Айеро вскрикивает, когда его хватка ослабевает и он кончает на свой живот. Фрэнк сжимается вокруг Уэя, и это толкает парня за край следом. Они падают друг на друга с выбросом эндорфинов.       Сердце выпрыгивает из груди Джерарда, а тело гудит от силы, которой Фрэнк манипулировал внутри него. Вплоть до мельчайших сухожилий, его тело ощущает достаток прикосновений; оно настроено, словно струнный щипковый инструмент, и доведено до конца блистательного крещендо[3]. Он растворяется в его эхе и тает в подушках.       Фрэнк лежит в изгибе шеи парня, липкий и задыхающийся. Спина парня мокрая от пота, а волосы влажные, словно он только что побывал под дождем. Айеро лежит, обессиленно распластавшись и поджав ноги под себя, с членом Джерарда, по-прежнему находящимся в нем. Уэй для начала собирается с силами, а затем выскальзывает из парня, кряхтя. Уэй ощущает влагу собственного семени на колене.       — Можешь повторить тот крутой трюк с полотенцем снова? — шепчет Джерард в волосы Фрэнка. Айеро скрипит в ответ, полностью выжатый.       — Пять сек, моим глазам нужно отдохнуть, — бормочет парень в шею Уэя.       Они заснули на простынях, обвив друг друга руками и ногами, чтобы было теплее. Грязные.

***

      Следующим утром пара разделила душ и завтрак, который они еще раз провели на заднем крыльце, чтобы встретить рассвет.       — Так я излечен теперь? — произносит Джерард в его тост. Фрэнк кладет свою пустую тарелку и оборачивается, чтобы взглянуть на парня.       — Есть только один способ узнать это, — Айеро встает и поднимает Джерарда, а затем ведет его вниз по лестнице в траву. Фрэнк в своем коротком зеленом плаще, но босиком, его ноги хлюпают по утренней росе. Парни отбрасывают длинные тени на лугу. Айеро тащит Джерарда за руку, в которой тот всë еще держит свой тост. Когда они достигают лесополосы, Фрэнк свистит.       — Страйпи! — кличет он, отпуская руку Уэя, чтобы хлопнуть в ладоши.       Что-то шуршит в подлеске, и два уха высовываются из укрытия.       — Ну же! — Фрэнк хлопает вновь, беспорядочно размахивая руками. Енот останавливается на мгновение, изучая обоих парней, прежде чем выйти из лесополосы и подкрасться к Фрэнку. — Вот ты где, малыш, — колдун хватает последний кусок тоста Джерарда и игнорирует жалобы того, когда присаживается на корточки. Он протягивает тост еноту, который хватает его своими крошечными лапками и позволяет взять себя взамен. Айеро прижимает пушистое животное к своей груди и наблюдает за тем, как оно ест.       — Это твое последнее испытание, — говорит Фрэнк, весело оглядываясь на Джерарда. Айеро подходит к нему, и животное наклоняется, чтобы обнюхать руку Уэя, мокрый нос оставляет маленькие следы на его рубашке. Енот пренебрежительно фыркает, и Фрэнк позволяет ему ускользнуть обратно в лес.       — Ты больше не отпугиваешь моих ребят. Так что, по моему профессиональному мнению, мой клиент излечен, — Фрэнк обвивает шею Джерарда руками, щурясь от солнца, возвышающегося над деревьями.       — Я думал, что я — просто муторная работа, — Уэй обнимает парня, прижимая того к своей груди.       — Не, я поменял свое мнение. Настоящая муторная работа будет заключаться в том, чтобы научить тебя подрезать растения помидоров.