Forever and One Day

Минхо был прав - все не вернулось на круги своя. В течение следующих шести месяцев они вдвоем начали работать больше, чем раньше. Хёнджин весь день пропадал в своей студии. Иногда он отправлялся в город за художественными принадлежностями. Он так быстро израсходовал краску и холсты. Минхо всегда хотел увидеть картины Хёнджина, когда тот заканчивал их, но Хёнджин показал ему лишь несколько. Он говорил, что всё ещё пытается усовершенствовать свой стиль, и что те, которые он не показал Минхо, были недостаточно хороши. Минхо не хотел давить на него, но он не мог не чувствовать себя обиженным из-за этого, как будто Хёнджин не хотел делиться своими успехами с ним. Минхо знал, что это абсурд и что творческие проекты - это сугубо личное дело, но всё же ... он думал, что Хёнджин захочет разделить эту часть с ним. Он также не мог не заметить, что все картины Хёнджина - это пейзажи или натюрморты с цветами из сада. Больше портретов он не писал. У Минхо ещё был его незавершенный портрет, брошенный ему Хёнджином. Он держал его под кроватью, и иногда, когда Хёнджин допоздна работал в своей студии, Минхо доставал его и разглядывал. Он хотел попросить Хёнджина закончить его, но ... не решался. Минхо начал больше работать в городе и на участках поместья, которые были превращены в сельскохозяйственные угодья или пастбища для животных. Он получал случайные заработки здесь и там - например, чинил, перевозил и доставлял что-то - курировал продажу некоторых их продуктов и скота и даже помогал на фермах. Сначала люди были удивлены тем, что он начал выполнять некоторые из более практических работ, особенно потому, что от этого он становился грязным. Но после того, как Минхо не выказал никаких признаков того, что уклоняется от всего этого, они пожали плечами и были рады дать ему одну из худших работ. Минхо было наплевать. Ему было чем заняться. Кроме того, если он хотел превратить своё дело в процветающий бизнес, он должен был знать, как работает каждая его часть. Если это было связано с очисткой стойл или рытьем ям и тому подобным, пусть будет так. В какой-то момент он действительно пришел домой весь в грязи и пахнущий коровами - вероятно, худшее, что он когда-либо видел или нюхал - и Хёнджин практически уронил кружку чая, которую держал в руках. Минхо остановился в дверном проёме, удивленно моргая, глядя на Хёнджина, который просто уставился на него. Затем Хёнджин коротко рассмеялся, что заставило его закрыть рот ладонью, как будто он не хотел, издавать этот звук. Это не помогло, поскольку чем дольше он смотрел на Минхо, тем труднее ему было сдержать смех. Минхо невольно улыбнулся, когда Хёнджин рассмеялся. Прошло некоторое время с тех пор, как он видел, что Хёнджин так сильно смеялся. «Я знаю, что выгляжу сексуально прямо сейчас, не так ли». Хёнджин даже не смог ответить, потому что согнулся пополам от смеха: - Ты… ты пахнешь… так плохо… - Он снова хихикнул, поднимая руку, чтобы вытереть глаза. - Я чувствую твой запах отсюда, боже мой. Ты не войдешь в дом в таком виде. Минхо пожал плечами: - Думаю, мне просто придётся раздеться прямо здесь. - Мм-хм, - Хёнджин всё смеялся. Минхо пришлось полностью раздеться - к счастью, на улице было темно - и вытереть немного грязи со спины. Хёнджин был о-о-так услужлив, стоя в дверном проеме, и держа кружку, улыбаясь от уха до уха, наблюдая, как Минхо раздевается и поливает себя водой, чтобы смыть грязь. - Нравится? - спросил Минхо в какой-то момент. - О, ты даже не представляешь на сколько, - хмыкнул Хёнджин. По крайней мере, Хёнджин принёс ему полотенца и нагрел миску с водой, чтобы Минхо сполоснулся ею в первую очередь.

*

Минхо увидел его снова через несколько дней, когда Хёнджин спустился к обеду, полностью покрытый краской. У него была краска в волосах, на лице и по всей одежде. Его руки были полностью покрыты ею, до такой степени, что кожа почти не была видна. Минхо замер, потягивая чай, и уставился на Хёнджина, который вошел в столовую, совершенно не зная, как он выглядит. - У тебя здесь немного…, - Минхо указал на лицо Хёнджина. - Где?, - Хёнджин нахмурился и потянулся к своему лицу. В итоге он размазал краску ещё сильнее, и Минхо фыркнул. - Немного…, - Минхо старался не улыбаться. Хёнджин вытерся, превратив пятна в полосы: - Я справился? Минхо пришлось сдержать смех: - Нет. Хёнджин взглянул на него, и Минхо начал смеяться. - Ты в последнее время смотрел на себя в зеркало? - Нет…? Хёнджин ушёл в тот момент. Минхо рассмеялся еще сильнее, когда услышал, как Хёнджин вскрикнул от удивления, увидев его появление в ванной дальше по коридору. - Минхо, какого черта! - Что ты делал, катался по холсту? - Нет! Пришлось долго оттирать всё, но в конце концов Хёнджин стёр всю краску с себя и с волос. Он решил, что одежду лучше оставить наверху в мастерской. - Знаешь, - сказал он позже той ночью, когда они двое собирались ложиться спать - Ты подал мне идею. - Ох?, - Минхо приподнял бровь, - Новая идея для картины? - Ага, - Хёнджин ухмыльнулся, заползая на кровать прямо к Минхо, - что, если ... мы вместе создадим картину ...? - Не думаю, что мой стиль будет очень хорошо сочетаться с твоим, - пробормотал Минхо, когда Хёнджин поцеловал его. - Не беспокойся об этом, - заговорил Хёнджин между мягкими поцелуями, - всё, что тебе нужно сделать, это трахнуть меня на холсте, покрытом краской. Минхо фыркнул так сильно, что его невольно передёрнуло. - Мне очень жаль, - сказал он со смехом, когда увидел, что Хёнджин нахмурился, - Я просто… ты можешь представить, как трудно будет отмывать краску из твоей задницы? Ну, представь. Фу - Ты всё испортил, - хмыкнул Хёнджин, но теперь он тоже улыбался. - Это может вызвать раздражение в некоторых чувствительных местах!, - ответил Минхо. Он обнял Хёнджина и устроился на кровати, пробежавшись пальцами вверх и вниз по его спине, в то время как Хёнджин использовал его грудь как подушку, - Что, если у тебя во рту окажется краска? Это дерьмо ядовитое! - О, нет, перестань говорить, это так сексуально, - пошутил Хёнджин, - Меня заводит то, как ты продолжаешь говорить обо всех местах, в которых может застрять краска. Минхо фыркнул и поцеловал Хёнджина в лоб: - Не лги, ты определенно думаешь об этом. - Может быть, - Хёнджин застенчиво улыбнулся. Минхо закатил глаза. Для справки, они не реализовали этот план. Минхо обнаружил, что трахать Хёнджина в студии так же приятно. И Хёнджин находил это столь же вдохновляющим, так как у него возникла идея для новой картины прямо в момент кульминации, и он почти остановился, чтобы начать писать ее. Были времена, подобные тем, когда Минхо думал, что, в конце концов, с ними всё в порядке. Так что, возможно, они ссорились, злились и не разговаривали несколько дней, но они всегда возвращались друг к другу, смеялись, целовались и в конце концов наслаждались друг другом. Всё получалось. Минхо просто нужно было перестать так волноваться. Однажды, несколько месяцев спустя, Хёнджин не пошел в свою студию. Вместо этого он проснулся утром, вцепился в Минхо и попросил его взять выходной. Сначала Минхо улыбнулся такой сонной выходке Хёнджина. Он поцеловал его и остался в постели, чтобы обнимать его на несколько минут дольше, чем обычно, но затем, когда он попытался отстраниться, Хёнджин снова заскулил и прижался крепче. - Что? - спросил Минхо, улыбаясь. - Возьми выходной, - снова настаивал Хёнджин, - пожалуйста? - Зачем? - Я хочу, чтобы ты это сделал. Я хочу провести с тобой день. - Мне нужно идти на работу, иначе у нас не будет денег, чтобы купить тебе новую краску. Хёнджин нахмурился: - Меня не волнуют деньги. Я забочусь о тебе. Я хочу провести с тобой время. - Ты сможешь провести со мной время, когда я вернусь домой сегодня вечером. Хёнджин надулся только сильнее, особенно когда Минхо удалось выскользнуть из его хватки и встать с кровати. Он чувствовал, что Хёнджин смотрит на него всё время, пока он собирался, до момента, когда он обернулся после того, как закончил одеваться, и обнаружил, что Хёнджин всё ещё смотрит на него с грустью. Минхо вздохнул: - Ты действительно хочешь, чтобы я взял выходной? Хёнджин так сильно кивнул, что волосы упали ему на глаза. Минхо снова вздохнул и улыбнулся: - Хорошо. Хёнджин сел: - Правда? - Ага, - Улыбка Минхо стала шире. Всё лицо Хёнджина осветилось, когда он с трудом поднялся с кровати: - Ура!» Он обнял Минхо и поцеловал его, прежде чем отстраниться, и начал собираться. В итоге они поехали в город - а куда ещё? - взяли на завтрак выпечку из пекарни, упаковали обед из продуктов, купленных на фермерском рынке, а затем отправились на прогулку по сельской местности. В какой-то момент они остановились и вышли пообедать на одеяле, расстеленном под деревом на склоне холма. Отсюда они могли видеть поместье и город, и Хёнджин отпускал шутки о том, каким задумчивым выглядел особняк, после того, как они его отремонтировали. - Он всё так же просто зловещий, - ответил Хёнджин, ухмыляясь, - но теперь я вижу в нём не столько угрозу, сколько неловкость в социальном плане. Минхо только фыркнул. Он никогда не думал, что услышит, как кто-то назовет его особняк социально неловким. Он думал, что Хёнджин принесёт мольберт и краски, чтобы нарисовать вид отсюда, но вместо этого Хёнджин просто хотел сидеть и наслаждаться видом. В какой-то момент он зевнул и откинулся на одеяло. Минхо устроился рядом с ним, и Хёнджин автоматически прижался к его груди. В теплый весенний день они задремали, совершенно довольные. Когда Хёнджин проснулся, он поерзал, чтобы изучить лицо Минхо, который только проснулся. Хёнджин улыбнулся ему, и Минхо улыбнулся в ответ. Затем Хёнджин, казалось, что-то вспомнил и воскликнул: - ЧЕРТ! - перед тем как сесть прямо. Он проверил время на своих карманных часах и, сказал: - Чёрт, чёрт, чёрт! Минхо нахмурился: - Что случилось? Что за спешка? - Мне, мм, кое-что доставят в дом, - ответил Хёнджин, краснея, - Нам нужно идти. Давай вставай. Он поднял на ноги сбитого с толку Минхо. Они вернулись к особняку как раз в тот момент, когда по подъездной дорожке проезжал грузовик. Минхо остановил машину, когда Хёнджин выскочил и подбежал к грузовику. Поговорив с водителем и что-то подписав, он вернулся с коробкой в руках. - Что там? Хёнджин ухмыльнулся ему, когда вернулся к машине: - Увидишь. Минхо нахмурился, но согласился. Как только они вернулись в дом, Хёнджин бросился в комнату слуг, где Минхо услышал другие голоса. Похоже, Хёнджин нанял сегодня помощников в приготовлении ужина. Минхо начал понимать, что что-то не так, особенно когда Хёнджин побежал обратно наверх, его лицо покраснело, а руки были пустыми, и он сказал Минхо надеть самый модный костюм, который у него был. - Ты должен быть более конкретным, - произнёс Минхо, нахмурившись. - Знаешь, тот, где рубашка с оборками, из-за которой ты действительно выглядишь стереотипным сексуальным вампиром. Минхо был сбит с толку и скептически настроен, но согласился. Когда он спустился вниз, то обнаружил в столовой Хёнджина, одетого в такую же причудливую одежду. Минхо остановился в дверном проеме, удивленный видом стола, накрытого их лучшим фарфором, их канделябрами, которые были отполированными и с зажженными свечами, а в центре располагались цветы. Проигрыватель стоял в углу и тихо крутил один из любимых альбомов Хёнджина. - Видишь? Ты понял, что я имел в виду, - сказал Хёнджин, улыбаясь, когда он подошел к Минхо и поправил его воротник. - Что всё это значит? Хёнджин пожал плечами с застенчивой улыбкой: - Просто… что-то. Вот, сядь. Он выдвинул стул для Минхо в конце стола. Минхо сел, а Хёнджин устроился справа от него. Мгновение спустя вошли слуги и поставили блюдо перед ними обоими. Один из них наполнил свои хрустальные бокалы красным вином. Минхо нахмурился, глядя на Хёнджина. - Хорошо, но что происходит, - поинтересовался Минхо, - ты нанял слуг, чтобы подать нам ужин? - Может, я просто хотел вкусно поужинать, - Хёнджин пожал плечами, взял свое вино и отпил, - В последнее время мы оба были так заняты, что я просто ... хотел вместе хорошо поужинать. Он заерзал, теперь выглядя обеспокоенным: - Всё в порядке? - Да! - быстро ответил Минхо, - Думаю, я ... запутался? Это просто так неожиданно. - Я знаю, я просто…, - Хёнджин вздохнул, - я хотел провести с тобой время. Минхо улыбнулся и взял Хёнджина за руку. Хёнджин поднял голову, когда Минхо сжал его руку. - Я тоже хотел провести с тобой время, - произнес он. Было определенно странно снова видеть слуг. Но было приятно. Минхо обнаружил, что он скучал по слугам, и, хотя в настоящее время у него действительно не хватало денег на персонал, время от времени это всё равно было приятно. И на этот раз они с Хёнджином просто… говорили. Они говорили обо всём. Хёнджин рассказал о своей работе, и Минхо делал то же самое. Они говорили о доме, о возможной покупке новой мебели для некоторых комнат. Они говорили о путешествиях в будущем, о посещении разных стран. И Хёнджин хотел начать продавать некоторые из своих работ, чтобы заработать больше денег. - Я думаю, было бы здорово создать свою собственную выставку, понимаешь?, - Хёнджин покраснел и уставился на свою тарелку, - Таким образом я действительно смогу показать миру, на что я способен. Что я больше не просто вор. - Я думаю, что это отличная идея, - ответил Минхо, улыбаясь. Хёнджин улыбнулся тоже, и тогда слуги вошли в последний раз, на этот раз с огромным шоколадным тортом с клубникой и свечами наверху. Минхо нахмурился, когда они поставили его между ним и Хёнджином. - Хёнджин, - произнес он, наконец разобравшись, - это твой день рождения? Хёнджин снова покраснел и кивнул: - Ага. - Почему ты мне не сказал? - Я не знаю ... это просто было ... странно?, - Хёнджин вздохнул, - Я не был уверен, что ты всё ещё отмечаешь дни рождения как вампир. Ты никогда не упоминал о своём дне рождения, поэтому я не был уверен, что ты был не против них или что-то в этом роде. Он покачал головой. - Это глупо. Мне жаль. - Я не думаю, что это глупо, - ответил Минхо. Он улыбнулся, - сколько тебе исполнилось? - Двадцать один. - О боже. Двадцать один. Ты стареешь. Хёнджин фыркнул и игриво толкнул его в плечо. Минхо послал ему милую улыбку. - Знаешь, мне было двадцать два, когда меня обратили, - сказал он. - Я знаю, - Хёнджин улыбнулся, - тебе всё ещё двадцать два? - Мм, вроде того. Технически мне сейчас тридцать три, - Минхо скривился, - это странно. - Что ж, тебе, наверное, стоит задуть свечи. Все двадцать одну. - Да, и загадать желание. Хёнджин повернулся к торту и закрыл глаза. Через мгновение он открыл глаза, глубоко вздохнул и задул все свечи с первого раза. Минхо хлопнул в ладоши, и они начали резать торт. Это был простой торт, просто шоколад со сливочно-шоколадной глазурью, плюс ложка сливок и клубника на каждом кусочке. Минхо подумал, что это выглядит восхитительно, и был рад обнаружить, что вкус даже лучше, чем вид. - Что ты загадал? - спросил он Хёнджина легким и дразнящим тоном. - Чтобы мы были вместе всегда. Улыбка Минхо погасла: - Я был… я шутил. Я не имел в виду, что ты должен мне сказать. Теперь оно не сбудется. Хёнджин пожал плечами: - Я не очень верю в подобные суеверия. Кроме того, это то же желание, которое я хранил в своем сердце с тех пор, как встретил тебя. Минхо молчал, глядя на свой кусок торта. - Ты когда-нибудь думал об этом? - спросил Хёнджин. - О чем? Быть вместе всегда? Конечно, думал. - Нет, я имею в виду… ты когда-нибудь думал о том, что никогда не постареешь, а я да? Однажды я больше не буду молодым и красивым. Тебя это не беспокоит? Честно говоря, Минхо никогда об этом не думал. Он понял, что было бы странно жить с Хёнджином всю оставшуюся жизнь, смотреть, как Хёнджин становится старше и старше. Смотреть, как он умирает от старости. Но, возможно, Минхо никогда не задумывался об этом, потому что ... он никак не ожидал, что они действительно зайдут так далеко. - Я не думал об этом. - А я да, - тихо сказал Хёнджин, - я всё время думаю об этом. - Думаю, я ... я никогда не думал, что мы продержимся так долго, - Минхо вздохнул, - Я думал, ты поймешь, что не захочешь проводить свою жизнь с бессмертным вампиром, поэтому ты пойдешь и найдешь кого-то ещё, с кем сможешь состариться. Того, кто лучше тебя понимает. - Думал или надеялся, - Брови Хёнджина теперь сошлись в прямую линию. - Какого черта мне надеяться, что ты найдешь кого-нибудь еще?, - Минхо потрясенно посмотрел на него, - я не хочу, чтобы ты оставлял меня. - Ты не хочешь, чтобы я ушел, но и не хочешь, чтобы я остался навсегда. Прими уже решение! Минхо отодвинул от себя тарелку с недоеденным пирогом: - О, вот что это такое. Ты снова вспоминаешь об обращении. - Прошли месяцы, - сказал Хёнджин, - Я вообще не поднимал этот вопрос с тех пор, как ты сказал мне не делать этого. Но я всё думал об этом, и мой ответ всё тот же. Я не хочу никого искать. Я не хочу стареть с кем-то другим или вообще стареть. Я хочу остаться с тобой навсегда. Сколько раз я должен сказать тебе это, прежде чем ты поймёшь? Минхо только покачал головой. Он не знал, что ответить, поэтому они сидели в тишине несколько минут, в течение которых Хёнджин смотрел на него, а Минхо смотрел на свою тарелку. - Я всё ещё могу оставить тебя даже после того, как ты меня обратишь, - пробормотал Хёнджин, - не то чтобы мы поженились. - Нет, - запротестовал Минхо, - пожениться было бы намного проще. Хёнджин покачал головой, откинулся на стуле и встал. Он вышел из столовой, не сказав больше ни слова.

*

Минхо всё убрал сам и отправил всех нанятых сотрудников домой, пообещав прислать им зарплату в следующие дни. Затем он направился наверх, где, как он думал, Хёнджин снова будет заперт в своей студии. Вместо этого он нашел Хёнджина в их комнате, уже снявшего костюм и свернувшегося калачиком в их постели. Его одежда валялась на разных предметах мебели, как будто он разделся по пути к кровати. Минхо останавливался, чтобы забрать каждую деталь одежды, чтобы случайно не поскользнуться на чем-то посреди ночи. Он сел на край кровати рядом с Хёнджином, который изо всех сил старался выглядеть так, будто спит. Минхо это ни на мгновение не обмануло. - Может, нам стоит... - проговорил Минхо, глядя прямо перед собой. - Что именно? - пробормотал Хёнджин. - Пожениться. Хёнджин при этом открыл глаза. - Мы живём вместе, - заключил Минхо, - Мы влюблены. Мы планируем жить вместе, будучи влюбленными, по крайней мере, еще несколько месяцев. Как ты думаешь, мы сможем это сделать? - Это просто принятие желаемого за действительное, - усмехнулся Хёнджин, - Такие как мы, не могут жениться. Мы даже не можем держаться за руки на публике. Ты знаешь это. - Мы могли бы создать свою собственную церемонию. С клятвами и тортом. Просто ... не будет священника. Или свидетелей, я думаю, - Минхо вздохнул, собираясь с силами для следующих нескольких слов, - И… чтобы, я не знаю, довести дело до конца, я мог бы вроде как… укусить тебя. Хёнджин фыркнул: - У нас уже был секс, Минхо. Секс в нашу фальшивую брачную ночь не сделает это более официальным. - Я знаю, но…, - Минхо снова вздохнул, - я говорю, что обращу тебя. Хёнджин поднял глаза: - Ты серьезно? - Ага, - прошептал Минхо, - обратить тебя - это все равно что жениться, так что… мы можем сделать и то, и другое одновременно. Хёнджин моргнул. - И ты прав, - Минхо посмотрел на свои руки, - Ты всё ещё можешь оставить меня после того, как я тебя обращу. Ты всё равно можешь найти кого-нибудь ещё, если действительно захочешь. Можешь даже обратить их, если бы ты был больше счастлив с ними, чем со мной. Это действительно ... я думаю, это действительно не так уж и много изменений. Хёнджин глубоко вздохнул и обнял Минхо обеими руками. Он заставил Минхо посмотреть ему в глаза. - Минхо, - произнес он мягким, но серьезным тоном, - Если ты хочешь дать клятву для нашей фальшивой свадьбы, то вот моя клятва - я клянусь никогда, никогда не покидать тебя и не бросать тебя. Я клянусь любить тебя всю оставшуюся жизнь и всегда выбирать тебя, несмотря ни на что. Я только прошу, чтобы ты сделал то же самое для меня. Минхо пришлось проглотить ком в горле, прежде чем ответить: - Я клянусь сделать то же самое для тебя. Хёнджин кивнул, его глаза заслезились. Затем он обнял Минхо, и Минхо обнял его в ответ, как будто он собирался бы исчезнуть. - Мне очень жаль, что я испортил твой день рождения, - прошептал Минхо. - Ты этого не сделал. Кроме того, мое желание сбылось. Минхо фыркнул: - Это как-то немного скоро, не думаешь? Он практически слышал улыбку в голосе Хёнджина: - Я не сказал тебе, чего на самом деле хотел. Я придумал то, чтобы мое настоящее желание сбылось. - Ты такой суеверный. - Черт возьми, да. Они провели остаток ночи, смеясь и глядя друг другу в глаза. Они даже определились с датой, когда у них будет так называемая свадебная церемония и когда Минхо обратит Хёнджина. Впервые за долгое время Минхо почувствовал себя легче. Он не был напуган. А когда он заснул, ему не снились кошмары.

*

Они начали подготовку к неофициальной свадьбе. Хёнджин должен был выбрать дату, хотя, конечно, он согласился с Минхо. Они решили провести её через две недели, что давало им приличное количество времени, чтобы заказать цветы и торт, написать клятвы и нанять фотографа. Фотограф был идеей Минхо. Он не был полностью уверен, проявится ли он вообще на фотографиях, и он на самом деле не знал всего процесса, который происходит с фотографиями, но он не думал, что это было связано с серебром. Он всё равно хотел попробовать. Он подумал о том, чтобы сделать это сюрпризом, но отказался от этого. Он сообщил Хёнджину накануне вечером, дав ему достаточно времени, чтобы придумать одежду. Хёнджин был так взволнован, что выбрал наряд Минхо. Он даже помог Минхо уложить волосы и добавить немного макияжа, так как он не видел своего отражения. Минхо улыбался Хёнджину в то утро, когда Хёнджин накрасился. Они оба сидели друг напротив друга в своей спальне у туалетного столика. Минхо изучал лицо Хёнджина, пока Хёнджин сосредоточился на добавлении малейшего количества подводки для глаз и туши. Он также добавил слабый оттенок цвета на щеки и губы Минхо, чтобы он не выглядел на фотографии таким бледным. Минхо должен был оставаться предельно неподвижным, но он не возражал. Он наслаждался этим опытом больше, чем он мог признаться, например, так он мог чувствовать тепло тела Хёнджина от того, насколько близко он был, или насколько трогательными были мягкие и нежные прикосновения к его лицу. Он мог так заснуть, просто изучая изящные наклоны лица Хёнджина, кошачий разрез его глаз - с той единственной родинкой прямо под левым глазом, которая только подчеркивала его темные глаза - и эти зацелованные, пухлые губы, которые были слегка раскрыты, пока Хёнджин был сосредоточен на своей работе. - Ты прекрасен, - в какой-то момент выдохнул Минхо, не в силах удержаться. - И ты тоже, - улыбнулся Хёнджин. Он завершил макияж Минхо, но не отстранился. - Только теперь ты выглядишь неземным. - Не как проститутка? Хёнджин фыркнул, его дыхание обдало лицо Минхо: - Ну, нет, потому что я должен делать тебе макияж, а не ты. Минхо закатил глаза и поцеловал его. - Просто говорю это, потому что я художник, - пробормотал Хёнджин в губы Минхо. - Ага, - Минхо обхватил его лицо обеими руками, чтобы углубить поцелуй. В итоге они целовались так долго, что Минхо случайно стер всю помаду с губ. Хёнджин лишь рассмеялся, поцеловав его снова и переделал макияж. Вскоре прибыл фотограф, и Минхо провел его в гостиную, где на заднем плане находился камин и одна из картин Хёнджина. Это заняло всего час или около того, хотя казалось, что прошло всего несколько минут, так как Минхо с трудом мог оторвать взгляд от Хёнджина даже на мгновение. Он встретился с фотографом после того, как Хёнджин уже поднялся наверх, чтобы переодеться. Фотографии должны были быть обработаны и доставлены к дате торжества. Эта дата наступила в мгновение ока. Минхо проснулся, и перевернувшись обнаружил, что Хёнджин уже не спит. Он улыбнулся, и Минхо улыбнулся в ответ, прежде чем притянуть его к себе и поцеловать. - Нервничаешь? - спросил Минхо между поцелуями. - Немного, - ответил Хёнджин, удовлетворенно вздохнув, - больше всего на свете. Минхо улыбнулся, соединив их губы в поцелуе: - Всё пройдет потрясающе. Они ранее обсуждали приглашение других на свою неофициальную свадьбу, но в конечном итоге отказались от этого. Большинство людей здесь просто думали, что они были хорошими друзьями - почти братьями. Ни Минхо, ни Хёнджин не хотели повернуть добрую волю горожан против них, заявив, что они были немного более близкими, чем «хорошие друзья». Большую часть дня ушла на подготовку. Минхо общался со слугами, которые приходили и готовили еду заранее и уходили, как только она была готова, не подавая ее. Хёнджин находился в самом центре сада с работниками, у единственного фонтана. Они нашли способ включить фонтан, а затем разместили вокруг него различные ландыши, гортензии, лютики- всё в белом цвете. Затем, когда слуги ушли, Хёнджин поставил несколько свечей вокруг этого места и зажег их, когда солнце начало садиться. Наконец всё было готово. Минхо был одет в свой обычный темный костюм, и Хёнджин тоже. Хёнджин также снова помог ему с макияжем, хотя на этот раз он был не таким ярким. Затем они вошли в сад, взявшись за руки. По пути к фонтану Минхо остановился и сорвал две гартензии. Он встал и заправил одну за ухо Хёнджина, затем заправил другую за свое собственное. - Я собирался кричать на тебя за то, что ты рвешь цветы, - произнёс Хёнджин. Минхо ухмыльнулся: - Я знаю, я видел ужас на твоем лице. Но, потом подумал, раз уж у нас нет букетов, этого может хватить? - Технически традиция заключается в том, чтобы воткнуть цветок через лацкан, - сказал Хёнджин. - Технически, - Минхо закатил глаза. - Но это мне нравится больше, - Хёнджин улыбнулся. Он протянул руку, чтобы коснуться цветка Минхо, его глаза сверкали. Минхо мягко улыбнулся ему: - Мне тоже. Они остановились перед фонтаном, под решетчатой аркой. Несколько цветов были вплетены в щели, сделав арку ещё более волшебной. Минхо улыбнулся, осматривая местность. - Это красиво, - кивнул он, глядя на Хёнджина, от которого при свечах еще больше захватывало дух. - Это похоже на сказочный сад, - ответил Хёнджин с улыбкой, от которой у него появились морщинки вокруг глаз, - волшебно. В этот момент они встретились взглядами, и Минхо взял Хёнджина за руки. Он глубоко вздохнул, удивленный тем, что всё ещё чувствует бабочек в животе. Хёнджин улыбался ему и выглядел счастливее, чем когда-либо. Он был действительно сияющим, сияющим изнутри. Минхо посмотрел на него и почувствовал это в груди, зная, что это было правильно, что он хотел провести остаток своей жизни с этим человеком. - Ты сияешь, - прошептал Минхо. - Ты должен увидеть себя. Ты никогда не выглядел таким живым. Минхо улыбнулся ему: - У меня есть для тебя сюрприз. - Ой? - Вместо колец ... я подумал о другом. Хёнджин с любопытством склонил голову набок. Минхо подмигнул ему, прежде чем залезть во внутренний карман пиджака и вытащить крошечную темно-синюю коробочку, украшенную золотыми хлопьями. Он сделал глубокий вдох, прежде чем открыть ее Хёнджину, который ахнул от того, что лежало на шелковой подушке внутри. Это был золотой медальон, украшенный крошечными цветочками и виноградными лозами. Минхо осторожно вынул его из коробки, при этом отпустив руку Хёнджина. Хёнджин смотрел широко раскрытыми глазами, глубоко тронутый. - Хёнджин, - сказал Минхо, - ты примешь это в знак моей любви? - Да, - прошептал Хёнджин со слезами на глазах, - да. Минхо улыбнулся. Хёнджин склонил голову, чтобы Минхо мог застегнуть цепочку у него на шее. Хёнджин выпрямился, подняв руку к медальону, лежавшему у него на груди. Минхо осторожно открыл медальон, показывая Хёнджину настоящую причину, по которой он дал его ему. Хёнджин тихонько вздохнул при виде крошечной фотографии Минхо. - Так я всегда буду с тобой, - сказал Минхо, - я всегда буду рядом с твоим сердцем, даже если по какой-то причине мы расстаемся. - Я никогда не сниму его, - прошептал Хёнджин, имея в виду каждое слово. Минхо улыбнулся, протянув руку к лицу Хёнджина. Хёнджин наклонился к его прикосновению и на несколько секунд закрыл глаза. Когда он открыл их, он спросил: - У тебя есть кое-что для себя? - Конечно. Я сделаю вид, что удивляюсь, когда ты это откроешь, - Минхо ухмыльнулся, вытащив из внутреннего кармана еще одну коробку. Хёнджин взял её у него и спрятал за спиной, смеясь. - Закрой глаза. - Ох, сюрприз?, - Минхо тоже улыбнулся, закрывая глаза. Было какое-то движение, а затем ощущение пальцев Хёнджина на его волосах. Цепь скользнула через его голову и легла на шею. Затем Хёнджин сказал: - Хорошо, открывай! Минхо открыл глаза и посмотрел вниз, чтобы увидеть такой же медальон, висящий у себя на шее. Хёнджин открыл его так же, как это сделал Минхо ранее, показав внутри свою фотографию. - Всегда с тобой, - сказал Хёнджин, - Так что всякий раз, когда ты заскучаешь по мне, ты меня увидишь. Или, если ты соберёшься сделать что-то глупое, ты сможешь посмотреть на мою фотографию и спросить, что бы сделал Хёнджин? Если я потом буду пилить тебя по этому поводу, тебе, наверное, не стоит этого делать. Минхо засмеялся, а Хёнджин ухмыльнулся. - Я люблю тебя, - произнес Минхо, - Больше всего на свете. Я даже не могу выразить словами, как сильно я люблю тебя и как сильно хочу быть с тобой всегда. Глаза Хёнджина засияли: - Ты даже не представляешь, как давно я хотел это услышать. - Я имею в виду каждое слово от всего сердца. Мое сердце, которое теперь принадлежит тебе, целиком и полностью. - С каких это пор ты так хорошо научился говорить? - Тебе нравится это? Мне потребовалось всего десять черновиков. Хёнджин засмеялся; для ушей Минхо этот звук был подобен музыке. Его любимая мелодия. - Моя рука была покрыта чернилами к концу, - сказал Минхо, - суть в том, что я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Хёнджин так широко улыбался, что его глаза были едва видны. - Я тоже тебя люблю. Всё это ты уже знаешь, но я знаю, что ты никогда не устанешь это слышать, как и я никогда не устану это говорить. Я люблю тебя навсегда, Ли Минхо. Я люблю твою самоотверженность и твою доброту, но я также люблю твою дерзость и остроумие. Я люблю тебя в твои хорошие дни, и я люблю тебя еще больше в твои плохие дни, потому что я знаю, что ты любишь меня точно так же. Я люблю тебя так сильно, что иногда это пугает меня, как я знаю, это пугает и тебя. Но я также знаю, что никогда не был смелее, чем рядом с тобой. Я хочу быть счастливым с тобой всю оставшуюся жизнь. Минхо почувствовал, как что-то мокрое коснулось его лица, но прежде чем он смог протянуть руку и стереть это, Хёнджин опередил его. Мягко улыбнувшись, Хёнджин большим пальцем смахнул слезы Минхо. - Могу я тебя поцеловать? - спросил Минхо. Хёнджин рассмеялся, и Минхо притянул его ближе. Однако ему не пришлось сильно тянуть, потому что Хёнджин уже наклонился вперед. Минхо встретил его на полпути и поцеловал так, словно от этого зависела его жизнь. К концу поцелуя у него перехватило дыхание, но по его венам текло электричество. Он никогда не чувствовал себя таким живым, как в тот момент. Они направились обратно к дому, держась за руки, прижимаясь друг к другу, не желая расставаться ни на мгновение. За ужином они ели лучшие блюда, слушая свою любимую музыку на проигрывателе. Они разговаривали, хотя иногда было достаточно молчания, и они просто смотрели друг на друга и улыбались. Когда ужин был закончен, Хёнджин вскочил с взволнованным видом. - У меня вообще-то есть для тебя свадебный подарок, - заявил он. - Это ты в кружевном нижнем белье? - спросил Минхо. Хёнджин надулся: - Не совсем, это должно было стать сюрпризом на будущее. Минхо бессовестно ухмыльнулся: - Ох. - Это просто наверху, дай мне минутку, - Хёнджин, улыбаясь, бросился прочь. Минхо рассмеялся, его сердце наполнилось такой любовью, что он подумал, что оно вот-вот лопнет. По крайней мере, если оно действительно лопнет, с ним всё будет в порядке. Через несколько минут прибежал Хёнджин, всё ещё улыбаясь. Он был с пустыми руками, но взял Минхо за руку и вытащил его из кресла. - Давай, давай, - сказал Хёнджин, таща его из столовой в холл, в фойе. Однако прежде чем они смогли добраться туда, Хёнджин остановился и встал позади Минхо, чтобы закрыть ему глаза. - Я верю, что ты не будешь толкать меня в стену, - сказал Минхо, когда Хёнджин повел его вперед. - Как бы смешно это ни было… - Хёнджин засмеялся. Наконец они остановились, и Хёнджин произнёс: - Ты готов? - Да, готов, - кивнул Минхо. Хёнджин издал легкий визг перед тем, как опустить руки: - Та-дааа! Минхо моргнул несколько раз, прежде чем взглянуть на камин, где висела огромная картина почти в натуральную величину. Он посмотрел на нее и ахнул, его глаза расширились. Это был он. Его портрет. Это выглядело настолько реалистично, что на мгновение Минхо задумался, видит ли он наконец свое отражение в зеркале. На портрете он был одет в свой лучший костюм в сочетании с белой рубашкой с рюшами на воротнике и рукавами, которые были длиннее, чем рукава его костюма. Он развалился в кресле, как король, положив одну руку на подлокотник кресла. Фон был черным, с единственной красной шелковой занавеской из неизвестного материала, цвет которой лишь подчеркивал естественный красноватый оттенок его идеальных губ. Но на самом деле всё это венчала корона на голове Минхо, украшенная драгоценностями, такими как рубины и бриллианты, а также золотом и серебром. Минхо на портрете выглядел так, как будто он родился в королевской семье, и лидерство и престиж были ему естественны. Это было потрясающе. Минхо действительно никогда не видел ничего подобного, даже в собственном отражении до того, как обратился. - Тебе нравится? - Хёнджин наблюдал за его реакцией, покусывая ноготь большого пальца. - Я работал над этим некоторое время. Знаешь, что всякий раз, когда у меня возникает творческий кризис, я рисую тебя? Наверное, у меня наверху есть целый альбом с твоими набросками. Некоторые из них превращаются в картины, но большинство - просто наброски… - Мне это нравится, - выдохнул Минхо, не в силах оторвать взгляд от картины. Он повернулся, чтобы посмотреть на Хёнджина. «Это красиво, Хёнджин, и я говорю это не только потому, что на ней я. Хёнджин усмехнулся: - Ох, хорошо, я волновался. Затем Минхо поцеловал его, и Хёнджин улыбнулся. - Ты потрясающий художник, - пробормотал Минхо, - наверное, лучший из всех, что я когда-либо видел. Хёнджин покраснел, но улыбался. - Я не сомневаюсь, что однажды ты войдешь в учебники истории, как один из величайших художников всех времен. - Продолжай так говорить, и тебе придется взять меня прямо здесь. Минхо ухмыльнулся, хотя теперь это было немного зловеще: - Что ж, тогда давай отправимся наверх, ладно? Муж? - О Боже, - Колени Хёнджина подогнулись, - я даже не знаю, доживу ли я до этого. Минхо рассмеялся, прежде чем поцеловать его в последний раз. Затем он взял его за руку и повел наверх. - Серьезно, я собирался наброситься на тебя там, клянусь, - выдохнул Хёнджин, уже стягивая свой пиджак. - Ты всё ещё можешь наброситься на меня, если хочешь. Звучит сексуально. Хёнджин фыркнул, но как только они вошли в спальню, он повалил Минхо на кровать. Минхо засмеялся, когда Хёнджин начал покрывать поцелуями всё его тело, хотя в основном сосредоточился на его шее. - Возбуждён, а? - Минхо улыбнулся, хотя сейчас он казался немного в прострации, особенно из-за того, как Хёнджин оставлял засосы в нужном месте на его шее. Его рука поднялась к волосам Хёнджина, и он впился пальцами в пряди. Хёнджин застонал, когда Минхо несколько раз дернул за них. В этот момент Хёнджин отстранился, и Минхо попытался притянуть его обратно. Но Хёнджин с дерзкой усмешкой отбросил руку Минхо, оседлав его талию и дотянулся до пуговиц своей рубашки. Минхо наблюдал за ним, его глаза впились в Хёнджина, который начал медленно расстегивать рубашку, обнажив черное кружевное бельё. Просто вид этого воспламенил в Минхо что-то, чего он никогда раньше не чувствовал. - Боже мой, - сумел произнести он. - Я не шутил раньше, - промурлыкал Хёнджин, - как тебе это в качестве свадебного подарка? - Ты собираешься убить меня, - хрипло произнёс Минхо, не в силах больше сдерживаться. Он сел и притянул Хёнджина ближе, начав целовать его шею, затем ключицы, а затем грудь. Хёнджин засмеялся, но его смех перешёл в стоны, когда Минхо оставил засос на его нежной коже. Через несколько минут шея и грудь Хёнджина были покрыты отметинами, и Хёнджин уже дрожал, цепляясь за волосы на затылке Минхо. - Минхо, - выдохнул он, - Минхо, пожалуйста. - Ты готов? - Минхо пробормотал в кожу Хёнджина. Он взял в рот его сосок. Хёнджин вздрогнул, его хватка в волосах Минхо стала почти болезненной, когда он начал двигать бедрами, прижимаясь к Минхо так, что он чуть не отключился прямо в этот момент. Хёнджин просто так на него действовал. - Да, - хмыкнул Хёнджин, - Да, да, да. Я хочу тебя. Минхо отстранился, а Хёнджин протестующе заскулил. Но Минхо не отступал, чтобы подразнить (ну, не только для того, чтобы подразнить). Он протянул руку и нежно обхватил лицо Хёнджина ладонями, заставляя Хёнджина взглянуть на него. - Я не об этом спрашивал, - мягко сказал Минхо, - ты уверен, что готов, любимый? Хёнджин так сильно дернул головой, что волосы красиво упали ему на глаза: - Я никогда в жизни не был так уверен», - произнёс он. - Я готов, Минхо. Обрати меня.