Forever and One Day

Минхо сидел молча, глядя на свою полупустую кружку чая. На его лице застыло нечитаемое выражение, от которого у Чонина разбивалось сердце. Чонин взглянул на Феликса, который несколько минут назад начал тихо плакать. Феликс смотрел на него широко раскрытыми в ужасе глазами. Минхо, должно быть, неверно истолковал их молчание и тихо добавил: - Я искал тело. Я не был уверен, что там вообще что-нибудь осталось, так как пламя было таким сильным, и вампиры, очевидно, воспламеняются при поджоге, но хоть я никогда не видел, как сгорал вампир, я все равно искал, просто чтобы убедиться. Он сделал паузу, тяжело сглатывая, прежде чем прошептать: - Я нашел одно. Это был не более чем обугленный скелет, но я нашел его. Все остальное в особняке было выжжено полностью. - Нет, - прошептал Феликс, прикрывая рот руками. Минхо скривился. - Я похоронил его на холме с видом на то, что раньше было особняком. Потом я подумал о том, чтобы после этого отправиться на войну. Я хотел это сделать, но… я потерял счет времени. В конце концов, я уехал из города и отправился в какой-то древний заброшенный замок, который я видел пару раз, когда ездил на прогулку с Хёнджином. Я подумал, что было бы не плохо, если бы я просто посидел и разобрался в своих эмоциях, прежде чем совершить что-нибудь необдуманное, но в итоге у меня ушло слишком много времени, чтобы просто… абстрагироваться? В любом случае. Когда я наконец вырвался из этого состояния, война закончилась. Прошло пять лет. Я не знал, что делать. Он вздохнул и потёр глаза. - После этого я понял, что Хёнджин - это все, что у меня было. У меня действительно не было друзей. После того, как он… после пожара, я остался один. В очередной раз. - Но… горожане… Мистер Ким… - начал было Чонин. - Люци… дети из приюта, - добавил Феликс тихим голосом. - Многие жители деревни и дети отправились на войну, - произнёс Минхо. - Многие из них не вернулись. Мистер Ким не вернулся. Люци оставалась со мной в замке несколько месяцев или около того. Думаю, она даже приносила мне дохлых мышей, чтобы заставить меня поесть. Но когда она поняла, что я не собираюсь в ближайшее время двигаться, она ушла. Больше я ее никогда не видел. Феликс посмотрел на Суни, которая мурлыкала у него на коленях. Он взял ее на руки и обнял так крепко, насколько она позволила. Минхо слегка улыбнулся, прежде чем продолжить: - Я не мог больше оставаться в этом городе. Там было слишком много воспоминаний. Я уехал. Я уехал и оказался в Америке со всеми другими иммигрантами. Начал сначала. Занимался ужасной работой. Я оказался на ферме в Миннесоте, если вы можете в это поверить. Зимы там ужасные. Но… это было лучше, чем ничего. И я хорошо ладил с животными, так что ... Через некоторое время я понял, что люди замечают, когда ты не стареешь, поэтому мне пришлось продолжать переезжать примерно каждые десять лет. Затем я устроился на фабрику в городе, где мне не приходилось так много находиться на солнце. В конце концов я заработал достаточно денег, чтобы купить себе дом, но не мог решить, куда отправиться. Я поехал на Западное побережье только потому, что я там еще не был. Я продолжал просто выполнять случайную работу тут и там. Иногда, когда работы было слишком много, я пропадал и отдыхал годы. Но обычно мне нравилось работать. Это отвлекало меня от… всего. Он снова вздохнул, делая глоток уже остывшего чая. - В какой-то момент мне захотелось попробовать что-то новое. Хотелось попробовать создать что-то. Хёнджин всегда был таким креативным. И ему удалось изменить свою жизнь, так что я тоже подумал об этом. В итоге я пошел в университет, чтобы получить базовое образование. Наверстать вещи, которые забыл, пытаясь убежать от своего прошлого. Это было нормально. Но самое лучшее - это танцы. Я присоединился к танцевальному клубу на территории кампуса. Я буквально не танцевал десятилетиями. Слишком много плохих воспоминаний. Но впервые за все эти десятилетия я почувствовал себя живым, когда танцевал со всеми. Он фыркнул: - Какая-то ирония, да? Вампир, желающий почувствовать себя живым? Как бы то ни было, оказалось, что у меня был талант мгновенно запоминать хореографию. А теперь я работаю хореографом во многих танцевальных студиях и театральных труппах. Он улыбнулся: - Сейчас всё не так одиноко, как раньше. Чонин и Феликс снова обменялись взглядами. - Мне очень жаль, что это произошло с тобой, Минхо, - мягко признёс Феликс. - Это случилось восемьдесят лет назад, - Минхо снова вытер глаза, - у меня было более чем достаточно времени, чтобы оправиться. - Мне очень жаль, если мы затронули старые раны, - продолжил Феликс. Он был так хорош в словах. Чонин смотрел на него с открытым ртом в изумлении. Феликс поймал его взгляд, улыбаясь, затем взглянул на Минхо. - Вы этого не сделали, - Минхо натянуто улыбнулся, хотя его глаза все еще были полны боли. Он быстро прочистил горло: - В общем. Вам достаточно контента? Я думаю, это может быть немного… слишком шокирующим для выставки. В любом случае, это не дало вам много хорошего исторического содержания. Это просто какой-то глупый роман. Он покачал головой и поднялся на ноги. - Спасибо, что рассказал нам, Минхо, - Чонин поднял телефон и остановил запись. Сама запись длилась три с половиной часа. - Даже если мы не используем ни одну из этих историй, я рад, что ты нам рассказал. Думаю, это одна из моих любимых историй, - улыбнулся он. - Даже если у неё нет хэппи-энда? - Это правдиво и честно, вот и всё, что имеет значение, - ответил Чонин. Минхо вновь фыркнул, глядя на кружку в руках: - Дайте мне знать, когда откроется выставка, ладно? Думаю, было бы ... было бы неплохо увидеть больше историй о вампирах. До тех пор, пока вы не демонстрируете злых, конечно. - Судя по тому, что я заметил, злые - не вампиры, - сказал Чонин, - но я дам тебе знать, когда мы выберем дату. - Спасибо, Чонин. И, конечно же, я буду рад увидеть вас двоих здесь в любое время. Приятно время от времени иметь компанию. - Тебе стоит прийти поиграть с нами в видеоигры, - произнёс Феликс, - или сходить поужинать с нами или что-то в этом роде. - Да, было бы весело, - согласился Чонин. - Мы могли бы даже пригласить Чана, Чанбина и Джисона, если ты не будешь против того, когда Джисон начнет рассказывать всем теории заговора о вампирах. Минхо улыбнулся. - Было бы неплохо, - кивнул он. - Это было бы… это было бы действительно очень хорошо. Мне нравится. Чонин и Феликс с улыбкой переглянулись. Они помогли Минхо убраться и договорились выпить кофе через несколько дней, а затем назначить дату. Они еще раз сердечно поблагодарили Минхо перед отъездом. Когда они вернулись в квартиру Чонина, их руки естественным образом переплелись: Феликс взял Чонина за руку. Чонин улыбнулся ему, и Феликс улыбнулся в ответ. - Он кажется таким печальным и одиноким, - произнес вдруг Феликс, после того как они вернулись в квартиру Чонина. - А его история… она такая грустная. Он потерял любовь всей своей жизни, кого-то, с кем он должен был провести вечность… - он покачал головой, садясь на край кровати Чонина. - Да, по крайней мере, я не рассказал ему об экспериментах над вампирами, которые проводили нацисты, - ответил Чонин. - Я думаю, это было бы слишком. - Ага, - вздохнул Феликс, - может, он кого-нибудь встретит. - Может быть. А пока давай просто подружимся с ним. Думаю, ему это нужно. - Я тоже. Чонин улыбнулся, заползая на кровать и обнимая Феликса. Феликс прижался к нему. - Мне очень жаль, что я бросил тебя за ужином, - произнес Чонин, - я только увидел его и должен был остановить, прежде чем он ушёл бы навсегда. - Я был действительно шокирован и раздражен в то время, но я согласен, что на это была веская причина, - Феликс поцеловал Чонина в лоб, - кроме того, услышать эту историю от настоящего вампира было намного лучше, чем вернуться сюда и всю ночь играть в видеоигры. Чонин хмыкнул. Они переоделись в одежду более удобную для сна, затем залезли под одеяло и крепко прижались друг к другу. Однако, прежде чем Чонин уснул, он не мог не задаться вопросом, обнимал ли Минхо Хёнджина так же.

*

После ухода Чонина и Феликса Минхо направился в свою спальню. Он крепко сжал в руке медальон, который ему отдал Чонин, находясь в шоке от его появления. Он не понимал, как тот сохранился. Хёнджин носил его каждый божий день и редко снимал. Раньше Минхо приходилось уговаривать его снять медальон, когда они ложились спать, чтобы он не запутался в нем и не порвал цепь случайно (обычно он бы беспокоился о том, чтобы не задохнуться из-за цепочки, но для них это уже не было проблемой). И даже если Хёнджин не надел его в ночь пожара, он всё ещё был в особняке. Всё в особняке сгорело. Медальон не мог уцелеть. Если только не… Минхо покачал головой, подходя к комоду и открыв верхний ящик. В самом дальнем углу, завернутый в мягкую ткань, лежал его собственный медальон. Он достал его и оглядел сверху вниз. Он был идентичен медальону Хёнджина, за исключением, конечно, изображения внутри. Минхо десятилетиями не мог взглянуть на фотографию. Однажды он хотел избавиться от него, думая, что лучше уничтожить все напоминания о своем прошлом, но он не смог этого сделать. Он пришел к тому, чтобы спрятать его в самое дальнее место и никогда не смотреть на него. То есть до сих пор. Он осторожно открыл медальон и взглянул на лицо, которое снова смотрело на него. Даже на крошечной зернистой фотографии красота Хёнджина была очевидна. Это пробудило старые эмоции в груди Минхо, как и рассказанная им история. Он закрыл медальон, и снова обернув его тканью, положил на место. Затем он нашел еще один отрезок ткани, чтобы обернуть им медальон Хёнджина. Как только он закрыл комод, он постарался больше не думать об этом. Но даже когда он пытался заснуть, воспоминания и мысли терзали его. По большей части, это всего лишь одна мысль, которая снова и снова крутилась в его голове. Если Хёнджин так и не снял медальон, и если медальон пережил пожар ... то есть ли шанс, что Хёнджин тоже выжил? Минхо снова покачал головой, чтобы отогнать эту мысль. Думать об этом было хуже, чем думать, что Хёнджин мертв. Потому что, если Хёнджин действительно выжил, это означало, что он мог найти Минхо в любой момент, но он этого не сделал. Вместо этого он исчез на восемьдесят лет... Он оставил Минхо. Легче было думать, что Хёнджин был мертв, чем смотреть в глаза другой возможной истине. Но это было невозможно. Потому что Минхо нашел тело. Хёнджин должен был быть мертв. Он был мертв. Минхо поднялся с постели и направился к телевизору, пока его мысли не успокоились бы достаточно, чтобы он смог уснуть.

*

Никто не заметил, что медальон пропал. Чонин не посмел никому напомнить о нем. Кроме того, им было о чем беспокоиться. Как например… - Там гроб? - Джисон в изумлении уставился на Чана, - настоящий гроб? - Ага, из какой-то частной коллекции? - Чан почесал затылок. - Это часть нацистских экспериментов над ‘вампирами’. Очевидно, кто-то был одержим мастерством изготовления этой вещи, когда совершил набег на нацистскую лабораторию, поэтому прихватил гроб с собой. - Это довольно жутко, - произнёс Чанбин. - Ещё бы. Как бы то ни было, какой-то парень заметил его в личном музее какого-то богатого человека и подумал, что это может иметь некое отношение к экспериментам над вампирами. Поэтому он купил его у богатого чувака и сравнил с некоторыми из изображений, сделанными до того, как он совершил набег на лабораторию. И оказывается, что он действительно из экспериментов над вампирами. Если вы внимательно посмотрите на одно из изображений, которые у нас есть, оно находится на заднем плане... - Это так круто, - ухмыльнулся Джисон. - Но всё ещё жутко, - нахмурившись, ответил Чанбин. - Сможем ли мы открыть его, когда он окажется здесь? Я думаю, было бы здорово, если бы у нас оказались останки или что-то в этом роде, которые можно было бы выставить на выставке. - Что? - Чан выглядел потрясенным. - Боже мой, Джисон, мы не собираемся просто вскрыть какой-то гроб и показывать всем, что там находится! Это может быть тело, которое пропало без вести много лет назад. Мы могли бы найти семью, чтобы вернуть им останки давно потерянного родственника или что-то в этом роде. - То есть при условии, что там что-нибудь всё же есть, - произнёс Чанбин. - Зная нацистов, там определенно есть кто-то или что-то, - ответил Джисон. - Но это же для науки! И для отчёта! Мы можем упустить огромный прорыв, если не откроем его! Чан вздохнул, зажимая переносицу. - Я передам это директору, - покачал головой он. - Сначала нам нужно провести больше тестов и, возможно, просканировать его, прежде чем мы вскроем его. Мы собираемся следовать каждому правилу из устава по этому поводу. - Где есть правило о вскрытии старых гробов, в которых могут быть предположительно останки вампира? - Джисон! - Хорошо, хорошо, мы будем следовать уставу, - нахмурился Джисон, - устав лишает всех удовольствий. Груз - массивный ящик с подушками и упаковками арахиса - прибыл через несколько дней. Чану потребовалась ещё неделя на то, чтобы директор одобрил их запрос, и ещё две недели после этого, чтобы они провели тесты и устроили полное сканирование гроба. Результаты… были тревожные. - Это определенно гуманоид, - сказал Чанбин, глядя на изображение со скана, - может быть, не обязательно это должны быть останки человека, если мы придерживаемся теории, что вампиры реальны… - Они реальны, - ответил Чонин. - Что ж, это утверждение было полно убежденности, - парировал Чанбин. - Чувак, ты буквально знаком с Минхо, - сказал Джисон, - какие еще доказательства тебе нужны? Чанбин отмахнулся от этой мысли и ничего не ответил. Чонин и Феликс представили Минхо Чану, Чанбину и Джисону несколько недель назад и не удосужились рассказать им троим об истинной природе Минхо сначала. Они хотели посмотреть, смогут ли трое из них - так называемые энтузиасты и эксперты по вампирам - понять это. Оказалось, что не смогли. Они совершенно не обратили внимания. Сынмин, парень Чанбина, во время одного обеда с Минхо понял, что с ним что-то не так. После начального периода шока, который все трое преодолели, они немедленно начали засыпать Минхо вопросами, которые, как они знали, помогут в их исследованиях. С тех пор все семеро из них тусовались и ходили куда-то поужинать и выпить (все еще баббл ти). - Это настоящий вампир, - продолжил Джисон. – И, если он застрял там восемьдесят лет назад, значит, он будет голоден. Мы должны быть готовы к тому, что он станет кровожадным. Он, вероятно, разорвет бедному Чонину глотку, прежде чем мы сможем его остановить. - Выбери Чанбина - он сочнее, - пробормотал Чонин. - Хэй, - запротестовал Чанбин. - Там не находится кровожадный вампир, - закатил глаза Чан, - но… на всякий случай… нам, наверное, нужно немного крови... - Где, черт возьми, ты возьмешь кровь? - поинтересовался Чанбин. Чонин ухмыльнулся: - Я кое-кого знаю. - Это совсем не подозрительно. - Чувак, опять же, мы все знаем, что он говорит о нашем знакомом вампире, - фыркнул Джисон. - Да, я могу спросить Минхо, - произнёс Чонин, - он знает, где её достать. Минхо довольно скептически отнесся к тому, что Чонин неожиданно спросил у него кровь животного, но Чонин объяснил это тем, что они могли найти возможные останки вампира, который мог оказаться не полностью мертвым, поэтому им нужно принять меры предосторожности. В этот момент Минхо оказался обеспокоен больше, чем что-либо еще, но согласился отправить Чонину несколько пакетов с кровью животных. - Где, черт возьми, он их берёт? - поинтересовался Джисон, когда они собирались вскрыть гроб. Он ткнул пальцем в мешки - буквально мешки - с кровью животных, которые принес Чонин. - Это ужасно. - Наверняка, от мясников, - ответил Чанбин. - Интересно, чья эта кровь? Свиньи? Коровы? - он сделал паузу, прежде чем добавить, - лошади? Джисон буквально засмеялся себе в руку, а Чонин в ужасе посмотрел на Чанбина. - Зачем ты сказал это? – надулся Чонин, - бедные животные! - Он мог просто совершить набег на какую-нибудь больницу или что-то в этом роде, - запротестовал Джисон. - Он не любит человеческую кровь, - произнёс Чонин, - но бедные поросята и коровы ... - Так! - Чан хлопнул в ладоши, чтобы вернуть их внимание. - Будет интересно! Итак, у Чонина… кровь, а у Чанбина и Джисона есть ‘оружие’, верно? Чанбин и Джисон подняли свое ‘оружие’. У Чанбина был деревянный кол, у Джисона - серебряный нож. У Чонина на шее висело серебряное распятие. Еще у них на столе находился чеснок и бутылка святой воды, на всякий случай. У Чана ничего не было, но он заклеил себе шею изолентой. Опять же на всякий случай. Показав остальным трем большой палец вверх, он повернулся к гробу, который они установили на стол на внушительных размеров брезент посреди комнаты. Они не хотели использовать электроинструменты, чтобы сломать замки, которые удерживали гроб запечатанным на протяжении десятилетий, поэтому вместо этого Чан прибегнул к небольшой кирке, которую он собирался использовать, чтобы вскрыть замки. После того, как он это сделает, Чанбин должен был помочь ему поднять крышку, чтобы посмотреть, что внутри. Всё шло медленно, поэтому в конце концов Чанбин отбросил свое ‘оружие’, взяв запасную отмычку и начинав помогать Чану. Это смогло значительно ускорить процесс, и вскоре замки полностью исчезли. Чан приподнял крышку, чтобы убедиться, а затем глянул на Чанбина. Когда Чанбин кивнул, Чан произнёс: - На счёт три. Один. Два. Три! Они одновременно приподняли и отодвинули крышку в сторону. Пока они это делали, Чонин и Джисон наблюдали издалека, затаив дыхание. Чан и Чанбин вернулись к гробу, убрав крышку в сторону. Чан выдохнул, когда, наконец, увидел, что находилось внутри. - Что? – нетерпеливо спросил Джисон. - Что там? Это кости? Деньги? Золото? - Черт возьми.., - ахнул Чанбин. Джисон, очевидно, был слишком нетерпелив, чтобы ждать, пока они преодолеют шок, поэтому он подбежал к гробу и заглянул внутрь. Его глаза широко раскрылись, когда он заявил: - Что это за херня!