Sweet home

— Чего ребёнок-то? — проворчал Соллукс, поправляя очки и щуря усталые глаза, — Ты тут даже лечь можешь. — Я не… — Нет, не мешаешь, — программист пожал плечами, всё так же не отвлекаясь от работы. Эта комната была меньше кухни и гостиной. Лишь стол с ноутом, стул и матрас в углу комнаты, куда Каркат и лёг. — Ты всегда здесь спишь? — Нет, бля, только по вторникам. Конечно всегда. Как видишь, у гения вроде меня хватило денег на диван в гостиную, а на нормальную кровать — нет. Да и зачем, если есть этот матрас. Вантас кивнул и завернулся в клетчатый плед, валяющийся рядом на полу. Ему не было холодно. Только отчего-то тревожно. Телефон остался на зарядке в гостиной, и Каркат не мог посмотреть время. — Ты всегда ночью работаешь? А как же здоровый сон? — Что такое сон? — с горькой усмешкой отозвался Каптор, дёргая худыми плечами, — Я не помню, когда спал в последний раз. Внезапно Вантасу захотелось встрять в чужую личную жизнь. — Это хуёво. Здоровье совсем угробишь, нельзя так. — Похуй, — отрезал программист, ускоряя темп летающих над клавиатурой пальцев. Повисла пауза, нарушаемая лишь щёлканьем клавиш да тихим стуком дождя за окном. Каркат растянулся на матрасе, накрылся пледом с головой и зажмурился. Очнулся он от того, что кто-то настойчиво тряс его за плечи и оглушительно смеялся. В лицо бил яркий электрический свет, такой, как бывает в операционных. Времени осмотреться толком не было. Единственное, что понял Вантас — он всё в том же месте, в доме у Соллукса, на том же матрасе в его «кабинете». Но где сам Соллукс?.. — Проснись, — громко сказал чей-то хриплый голос. Каркат проморгался. Над ним возвышался Гамзи, сжимающий в руке огромный тесак. — Не захотел по-хорошему, да, малыш? Ничего, сейчас я тебя мигом заставлю. Это тебе, кстати, больше не нужно. Обескровленное сердце, казалось, сейчас остановится. — Гамзи, п-пожалуйста… Размахнувшись, Макара резким движением ударил Карката по ногам. Кровь хлынула во все стороны, запачкала матрас, пол, одежду. Хруст, треск, ещё пара ударов — и Вантас с ужасом понял, что у него больше нет ног. — Теперь ты точно никуда не убежишь. Но больно не было, лишь фантомное ощущение. Каркат не понимал, почему он не чувствует, как его буквально лишили конечностей. — Не волнуйся, я въебал в тебя нихуёвую дозу лидокаина, чтобы ты от шока не откинулся. Видишь, и не больно даже, — прочитав немой вопрос Вантаса, пояснил Гамзи. — Что ты… — Ничего, ничего, — Макара толкнул свою жертву на спину, — Будешь вырываться — сделаю то же самое с руками, ясно? А теперь позволь мне, наконец, выебать тебя. Тебе понравится, не волнуйся. Сердце заколотилось настолько сильно, что у Карката начало темнеть в глазах. Он попытался отползти, перемещаясь с помощью рук, но эта жалкая попытка не сулила спасение. — Так, ты меня не понял? Теперь я тут главный и я решаю, что с тобой делать. — Гамзи, пожалуйста… — Да заткнись ты уже. Внезапно отовсюду послышался скрежет, лязг металла, какие-то крики; ослепительный свет стал резать глаза до слёз; а сам Гамзи резко увеличился в размерах, и теперь он мог достать до потолка. — Я не хочу, — Каркат хотел закричать, но вместо этого лишь прохрипел свою фразу. — Хочешь, — Макара занёс тесак над его головой, — Будешь орать — язык отрежу и скормлю собакам. Удар. Хруст. Дикий лязг, скрежет, чьи-то неразборчивые реплики на повышенных тонах. Комната поплыла. Резкий белый свет вдруг потух и превратился в кромешную тьму, где дальше своего носа ничего не видно. Каркат отчаянно захотел завертеть головой, осмотреться, но темнота съедала его.