Sweet home

[…] привет. […] не, не беспокоишь. […] так. […] бля чел я конечно понимаю что твой папаша конченный еблан, но чтобы настолько. […] пиздец. Каркат равнодушно пожал плечами. Да, эмпатия — это хорошо, но нужна как минимум материальная поддержка. Выпрашивать Вантас не будет, подождёт, может, Соллукс сам что-нибудь предложит. […] так слушай сюда. […] кинь геометку. Каркат без особой надежды выполнил это простое указание. […] чел ты гонишь что ли. […] жди. Чего именно ждать, Вантас не знал. Да и не хотел знать, потому что устал. Устал настолько, что решил больше никому не писать. Хватит. Всё равно перспектив слишком мало: его либо изнасилует прибежавший сюда Гамзи, либо рано или поздно найдёт патруль полиции. Начнутся разборки, откроется вся правда, отец сядет в тюрьму, а Каркат отправится в интернат до восемнадцатилетия. Отчаяние захлестнуло с головой. Спустя двадцать минут, во время которых Вантас сидел, поджав ноги, и смотрел за тем, как небо меняет свои оттенки. Чего-то ждал, как преступники ожидают смертной казни. Паники больше не было, лишь временная стадия мнимого спокойствия. Да, Каркат погряз в такой безвыходной ситуации, какую ещё поискать нужно, но что он сейчас может изменить? Выход лишь один — просто сидеть здесь. Может, он отдохнёт и пойдёт куда-нибудь. Дойдёт, например, до круглосуточной заправки, а там попросит помощи. Но не сейчас. Сейчас перспективы ускользали от Карката, терялись, как горизонт в дорожной пыли. Внезапно прямо перед ним затормозила ярко-жёлтая машина с клеточками вдоль двери — такси. Это было так неожиданно, что Вантасу пришлось проморгаться, чтобы убедиться, что это не сон. Зачем людям ездить в такое время по безлюдным местам? Сначала Каркат подумал, что скоро такси продолжит свой путь, но машина стояла, будто в ожидании. Задняя дверь открылась, оттуда вывалилась долговязая тонкая фигура, а затем недовольный шепелявый голос произнёс: — Особое приглашение нужно? Садись давай. В высокой фигуре Каркат не сразу угадал Соллукса. Но указание послушно выполнил, и уже через несколько секунд водитель вёз их по тёмной дороге под негромкий блюз по радио. Каркат пялился на Соллукса с кучей немых вопросов, но что-то не давало ему их задать. Да и Каптор всю дорогу молчал, что-то печатал, низко склонившись над телефоном. Время пролетело быстро. Машина въехала в небольшой жилой район, пронеслась мимо нескольких улиц с двухэтажными домами и затормозила. Заплатив, Соллукс вывалился из машины и потащил Карката за собой, подхватив его под локоть. Только сейчас до Вантаса дошло, что на эту поездку ушла куча денег. — Спасибо… — пробормотал он, но Каптор его не услышал — был слишком увлечён перепиской с неизвестным собеседником. Дом Соллукса был небольшим. Особенно по сравнению с особняком Макар. Он представлял собой одноэтажное г-образное здание, выкрашенное в тёмно-жёлтый цвет. Окна небольшие, через них было трудно рассмотреть внутренности дома. Помимо входной, в доме была ещё одна дверь — белая и широкая — гаражная. «Если у Соллукса есть машина, почему он приехал за мной на такси? Сломана, что ли?» — подумал Вантас. Каркат вдруг стыдливо упёрся взглядом в пол, считая, что он не заслуживает такого чудесного спасения. Как же глупо — он ведь сам хотел, чтобы ему помогли, а теперь почему-то смущается. — Слушай, я переночую у тебя только сегодня, ладно? — переступив порог, спросил Вантас, — Правда, спасибо тебе огромное. Деньги верну, только дай время, хотя бы на подработку устроюсь, хорошо? — Забей. Просто замолчи, окей? Оставайся сколько душе твоей угодно, мне всё равно, как и на твои деньги, — Соллукс закрыл дверь и отмахнулся. Пройдя внутрь, он небрежно указал сначала в одну сторону, а после — в другую. — Там ванная, а там кухня. Не заблудишься. Комнату покажу позже. — Мне правда неловко. Каркат зажмурился, представляя, в какие долги бы вляпался, если бы приехал к кому-то более меркантильному. — Я же сказал — закройся со своим «неловко». Спустя полчаса, которые он провёл в ванной (не только отмываясь, но и стирая одежду), Каркат сидел на кухне и старался расслабиться. Соллукс щедро предоставил ему часть своей одежды и старенький ноутбук (оказалось, что у него их несколько), как бы намекая на то, что можно остаться здесь жить на долгое время. — Слушай, тебе, наверное интересно, что произошло? В смысле, почему я не остался у Гамзи? — Вантас сделал глоток из кружки — есть не хотелось, только пить что-нибудь тёплое. — О да, не поверишь, как мне интересно. Тебя выставили за дверь хрен пойми какой раз, так еще и этот имбецил что-то натворил? Вот так неожиданно, — Макаре Каптор не особо доверял, видел в нём угрозу, а потому сейчас не был особо удивлён. — Ты так сверлишь меня взглядом… — Ну, могу в стену смотреть, а разница? — фыркнув, Соллукс демонстративно отвёл взгляд. Помолчав с минуту, Вантас принялся рассказывать про эти сумасшедшие дни, стараясь ничего не приукрашивать, а говорить исключительно по делу. Не хотелось строить из себя жертву, но и защищать Макару он не собирался. Соллукс внешне почти никак не менялся — всё та же поза, то же бледное лицо. Но вот только взгляд его с каждой секундой становился всё злее и злее. К концу рассказа он выдавал своё состояние ещё и нервными постукиваниями по столу. —…ну вот как-то так. Потом я всем начал написывать, а мне никто не помог, только вот ты откликнулся. Спасибо тебе ещё раз. — Вот как? — указательным пальцем Соллукс поправил сползшие на нос очки. Что-то хмыкнув, он не стал продолжать тему, а поднялся и начал нервно измерять кухню шагами туда-обратно. Соллукс не был фанатом ворошить больное. В подробности вдаваться смысла никакого. Замерев на некоторое время и странно задумавшись, он перевёл раздражённый взгляд на товарища. — Короче, хрен с ним, пойдём, покажу тебе спальное место. Кивнув, Каркат направился за товарищем, как апостол за Иисусом — весь этот вечер он действительно относился к товарищу с неким подобострастием. Ещё бы — единственное спасение, луч света в тёмном царстве. Вантас никогда не чувствовал себя настолько спокойно и уверенно; даже несмотря на то, что наиболее логичным поведением было бы недоверие и излишняя осторожность. Обычно, обжигаясь об одних людей, Каркат потом не доверял другим. Но здесь ситуация иная. — Кстати… Гамзи пил какие-то таблетки. Ты вроде как-то раз сказал, что у тебя проблемы с головой, так ты не… Он осёкся, тут же пожалев о том, что вообще начал эту тему. «Ты не собираешься причинять мне вред?» Именно надо говорить со своим спасителем, верно? — Блять, хуйню сморозил, прости. — Не убью ли я тебя? — интуитивно закончив чужую мысль, Соллукс подавил нервный смешок и поправил очки. — Слушай, я ведь так похож на конченого ублюдка-наркомана, способного докатиться до неплохой такой попытки изнасилования, верно?! — с каждым словом тон голоса повышался. Затем, кратко фыркнув, программист тихо извинился, будучи на взводе от одних только мыслей о Макаре. — Забей, просто… тебе нужно отдохнуть, окей?.. Этим и займись. Прямо тут. — Ладно, я и правда… зря спизданул. Каркат нахмурился по привычке. С Соллуксом комфортно, но не так, как с Гамзи. Последний — как приторно-сладкий торт: вкусный, насыщенный, многослойный; но в какой-то момент ты понимаешь, что у тебя диабет, и скоро ты умрёшь от переизбытка сахара. Соллукс же — цельнозерновой батончик: несладкий, может, непривлекательный за счёт вечно угрюмого вида и ссутуленной тощей спины, но вреда от него точно нет. А ещё он даёт энергию и уверенность в том, что не предаст. А торты Вантас никогда не любил, предпочитая им что-то более лёгкое. — Доброй ночи. Спасибо ещё раз. Каркат лёг на бок, подтянул колени к груди, накрылся одеялом с головой. Простыни были выстиранными, но слегка пыльными; скорее всего, лежали в шкафу Соллукса в ожидании гостя. Но ни концентрация на свежести постельного белья, не тихий стук клавиатуры в соседней комнате не смогли унять тревогу, полоскающую сердце. Каркат не выдержал и встал, дошёл до комнаты, которую Каптор гордо именовал рабочим кабинетом и где всегда занимался своими важными программистскими делами. — Сол… Он нерешительно постучался и, услышав тихое «заходи», переступил порог. — Чего случилось? — не отрывая глаз от монитора, а рук — от клавиатуры, спросил программист. — Прозвучу как тупой пятилетний ребёнок, но я не могу уснуть. Посижу тут у тебя, хорошо? Мешать не буду.