Sweet home

— Чего, блять? — вслух выругался Каркат, — Ты чего там понаписал? — Упс, — Соллукс криво ухмыльнулся, — Видимо, ты не перепроверил код перед отправкой. — Я перестал это делать, потому что доверяю тебе, придурок! Ты чё творишь, блять?! — Успокойся ты, это же не смертельно. — При чём тут это, еблан? Ты мою домашку со своими переписками не путай! Вантас открыл программу и убедился в том, что такая строчка в конце кода действительно есть. — Вот что это за хуйня? Чувак, пранк совершенно не смешной, ноль из десяти, а ты меня очень подвёл. — Я тебе код написал правильно, — несколько обиженно заметил Соллукс, — Все пять или шесть кодов до этого — тоже… Да и оценку тебе максимум на балл снизят. — Да дело не в оценке, придурок, объясни мне, нахуя ты это написал? — Кхм… Да, я совершенно не умею в романтику. — Чего?! Какую к чёрту романтику? — не выдержав, Каркат вскочил и схватил программиста за плечи, — Что за херню ты несёшь? — Расслабься ты, — Соллукс фыркнул и перехватил чужие руки, — Чел, прошу, не кричи так сильно, дай мне всё объяснить. — Ну, удиви, — Вантас сердито пихнул его в плечо. — Дело в том, что… это был не самый лучший способ признаваться в сраных чувствах. Я полнейший придурок, ты прав, мне надо было сделать это иначе. — Шутишь что ли? — Ну да, о таких серьёзных вещах ведь постоянно шутят, тем более, такие задроты, как я. Каркат вспыхнул. Уши, щёки, шея — всё моментально покраснело так, будто в комнате было тридцать градусов. В горле пересохло, но Вантас даже не шевельнулся. Попьёт потом. — Ну? — Ну и вот. Я действительно люблю тебя, засранец. Наверное, по мне не видно. Повисла тишина, настолько густая, что её можно было бы размешать ложкой. Сухость в горле кололась, будто репейник. Сердце колотилось о тесную клетку из рёбер. — Ты… — Каркат отвёл взгляд, нахмурился, смущённо провёл рукой по волосам, — Как давно?.. — Да не знаю, правда. Думаю, нравился ты мне всегда, а вот люблю я тебя около недели. Хорошо, что мы узнали друг друга поближе. — Почему? В смысле, правда, почему? Что во мне такого? — Ты серьёзно? — Соллукс вдруг улыбнулся, — Ты замечательный. Добрый, чуткий, заботливый. Знаешь, ты наверное думал, что тебе гораздо спокойнее спать со мной рядом… — Так и есть! — …но меня самого мучают кошмары, сколько я себя помню. И знаешь что? За эту неделю я не видел ни одного. Каркат удивлённо вскинул брови. — Я не понимаю… Я же не лекарство… — Да, поверь мне, ты лучше любого лекарства. С тобой максимально спокойно и комфортно. Каркат не без гордости почувствовал себя избранным. — Ты, вообще-то, тоже… ничего. В смысле, классный. Я до сих пор не знаю, как мне тебя отблагодарить. Соллукс хитро сощурил глаза. — Знаешь, ради этого момента я даже посмотрел пару твоих любимых ромкомов, чтобы точно знать, как это делается… — Чего?! Не смотрю я никакие ромкомы! — Да расслабься ты, я всё равно никому не скажу. — Заткнись! — …а своей злостью ты только доказываешь, что я прав, — теперь голос Каптора был похож на довольное кошачье мурлыканье. — Ладно-ладно, так какого момента ты так сильно ждал, что аж посмотрел несколько не моих ромкомов? — Ну… — Соллукс почесал в затылке, — Если я скажу, что просто хотел бы тебя поцеловать — это будет звучать, как принуждение. Я не мудак и не бестактное чмо. Поэтому простых слов будет… Но Каркат его не слушал. По правде говоря, он давно хотел это сделать. Подойдя ближе, он осторожно провёл рукой по чужой щеке, привстал на цыпочки, стремясь сократить ощутимую разницу в росте, и поцеловал Соллукса в губы — смазанно и неумело. Тот ничуть не сопротивлялся. Наоборот, подался навстречу, осторожно погладил по спине, затем опустил руку на чужую поясницу. Да, на длинные и сладкие поцелуи из ромкомов это было совсем не похоже. Зато искренне, зато без ненужной картинной идеализации. Каптор улыбнулся, сверкнув кривыми зубами. — …простых слов было бы достаточно. Но, знаешь ли, мелкий, так в тысячу раз лучше. — Сам ты мелкий, — проворчал Каркат, теперь уже не пряча улыбку. Глупо скрывать эмоции. Особенно искреннюю радость. Особенно перед любимым человеком. — Переезжай ко мне насовсем, а? Отказы, кстати, не принимаю. Вантас тихо рассмеялся, обнимая Каптора за шею и утыкаясь лицом в его плечо. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя, чудик. — Больше, чем энергетики? — Больше, чем энергетики.