start the engine.

playingtheangel – лекарство от здоровья

      Автомастерская 'JK Service' со стороны не была примечательной. Яркий логотип, что в позднее время суток сиял в неоново-фиолетовом цвете, был единственной изюминкой, привлекающей внимание проезжающих мимо автомобилистов. Среди простого народа этот непримечательный ангар не был популярным, в отличие от тех, кто буквально дорожил своим автомобилем. Или, как максимум, являлся стритрейсером. Чон Кюсон открыл собственный бизнес ещё в начале девяностых, в свои молодые и энергичные двадцать пять. И, как не странно, не из-за какой-нибудь семейной династии. Родители его вообще работали в настолько иных сферах, что люди, по началу наблюдавшие за развитием ещё тогда небольшой мастерской, задавались одним вопросом. В чём была мотивация Кюсона? Ответ не скрывался на дне непроглядном: автомобили всегда были особой страстью ещё с малых лет, когда впервые мальчик наблюдал как, отец с братом рылись в запчастях различных, то и дело споря друг с другом. Совершенно ведь не были профессионалами, а вопросы насчёт машиностроения тогда ещё ребром стоял. И как бы отец с матерью не желали, дабы сын взялся за мозги, в голове уже был план. Это было дело случая, когда Кюсону перепал заброшенный ангар. Причём, совершенно бесплатно, ведь тот не принадлежал никому и вообще снести думали. Однако, Чон взял дело в собственные руки, между подработками и учёбой занимаясь обустройством будущей автомастерской. Стоило ещё отметить, что официально Кюсон был признан образованным инженером-механиком, который на деле мог претендовать на место в какой-нибудь крупной компании. Но, путь этого человека был более простой. Можно даже сказать, столь классический, что лучше не придумаешь. Тем более, одногруппница, которая по совместительству являлась возлюбленной его вот уже со второго курса, всецело поддерживала бизнес, в котором учувствовала. Женщин, работающих с механикой, в то время буквально можно было по пальцам сосчитать, но то не было главным, что привлекло юношу. Попросту… потянуло? Любовь такая необъяснимая штука, по сравнению с какими-то там теориями заговора. Юнхо всегда дорожил своей пусть и небольшой, но дружной семьей. Поэтому, когда в подростковом возрасте мама буквально 'сгорела' от затяжной пневмонии, они с отцом старались держаться друг друга. Мужчина крайне тяжело переживал смерть единственной светлой души, что всецело понимала его на протяжении нескольких лет и любила искренне. Кюсон, однако, не был из типажа тех, кто начнёт бухать и забивать на важные дела: у него на всё ещё оставался маленький лучик света, что напоминал о ней. Посему, Чон ещё давным-давно пообещал отцу, что всегда будет рядом. И то ли дело во взыгравших генах отцовских, то ли, потому что всё детство, между школой, проводил в мастерской, но те же книги по механике привлекали подростка. Хо мог буквально часами наблюдать за работой отца, что в свою очередь любил объяснять процессы, выдавать своё мнение и разъяснять каким образом можно было устранить поломку. Поэтому, выбор профессии был заранее решён самим Юнхо, который являлся гордостью родного отца и незаменимым помощником. Они зарабатывали достаточно, благодаря связям Кюсона с местными гонщиками, дабы расширять автосервис и даже набирать несколько работников. Успех шёл в гору тихонько, особо не светясь и не выделяясь среди престижных автомастерских, которых Чон-старший даже не считал за конкурентов. В конце концов, их место было особенным. Вот только сейчас, находясь в пустом салоне, что скорее походил на огромный гараж, Юнхо закрывал программу с клиентской базой на ноутбуке. Последний на сегодня посетитель уехал где-то час назад, после того как проблема с мотором была устранена. И как-то до боли смешно про себя: если бы чувства внутри можно было починить так же легко, то жизнь стала бы проще? Определённо, если подкрутить необходимо всего лишь пару гаек. Если бы. Потирая переносицу, молодой человек оставляет тонкий ноутбук открытым, пока сам выходит через чёрный вход со стороны гаража. Пламя зажигалки мгновенно осветило ладонь, что прикрывала источник тепла от гуляющего ветра. Юнхо не нравится курить. Он в целом не испытывал какого-либо облегчения от никотина, поражающего лёгкие и дыма, щекочущего нос в неприятном запахе. То была скорее привычка, берущая своё начало примерно четыре-пять лет назад. Сигареты никогда не подходили к его миловидному выражению лица вечного сорванца, что плюсом ко всему был постоянно навеселе в 'Бесконечных'. И это было своеобразной маской, прикрывающей истинные эмоции, бурлящие, словно лава, внутри его сердца. Кажется, он влюбился в Пака ещё тогда, когда второй пересёк порог автосервиса. Всё можно было списать на гормоны, что играли в тогдашнем возрасте очень юном, но исходящая аура от этого человека буквально притягивала, заставляя обратить на себя внимание. И Юнхо удивился от сказанных, после выполнения всех поручений, слов. Вернее, разгадке истинных намерений Сонхва, который поведал об образовании группировки стритрейсеров и им попросту необходим первоклассный механик. Тот, кто разбирался во 'внутренностях' любого автомобиля, словно хирург. Тот самый индивид, который мог придумать что-то новенькое и поведать о всевозможных слабых местах любого авто. Пожалуй, Чон тогда сделал самый тяжёлый выбор в жизни, с грустью понимая, что отец может обидеться. Судьба же словно подавала зеленый свет: Кюсон неожиданно одобрил решение сына, заверив, что сможет потянуть мастерскую вместе с другим персоналом. Как бы не хотелось отпускать единственное дитё, но эти глаза ещё никогда столь ярко звёздами не заливались. И лучше бы он изначально не отпускал сына в группировку. Вспоминая прошлое и отца, брюнет тяжело выдыхал едкий дым. Добавка в виде ментола заглушала немного противный вкус никотина, но не могла избавить Чона от угрызения совести. Перед кем именно? Сложно выбрать кого-то одного, ибо душа Чона буквально разрывалась на мелкие кусочки с каждым новым днём, стоило проснуться от одного и того же кошмара. "Это… Моя вина. Я виноват!" — каждый раз криком разносились похожие фразы, что становились апогеем сумасшествия и крайне тяжёлого морального состояния. Механик прикрывает глаза, буквально сразу видя перед собой знакомое, любимое лицо. Так много времени заняло то, чтобы наконец-таки Сонхва отпустил прошлые чувства и обратил внимание на того, кто всегда выслушивал его пьяные, но искренние разговоры. Тот, кто поддерживал, давая советы и желая сделать человека счастливым, буквально желал стать тем самым последним пунктом. Заключительным звеном из цепочки, что заплеталась небольшими, но всё более и более крепкими узлами. Тесное времяпровождение со стратегом 'Бесконечных' стало тем самым золотым временем, когда Юнхо смог скинуть надоедливую маску. Стать собой, раскрываясь и помогая близкому, у которого собственные раны внутри всё ещё кровоточили. Необходимо не только время, но и та самая душа рядом. Что теперь же? 'Бесконечных' больше нет. Группировка развалилась в один прекрасный момент, словно карточный домик. И это дело было куда более тёмным, корни от которого росли с самого дна, о котором Юнхо знал всё. Знал и умолчал, надеясь, что они справятся, как обычно бывало даже в самых трудных ситуациях. Это было слишком самонадеянно, чересчур рискованно и так… ужасно? От одних воспоминаний в грудной клетке всё сдавливало от боли. Или, во всём как всегда виноваты чёртовы сигареты, что словно порчу навели на него? Много, слишком огромное множество оправданий, от которых Хо уже откровенно тошнило. Чувство тошноты не помешало докурить всю 'смерть никотиновую', вплоть до фильтра, что по итогу остаётся в пепельнице небольшой. Юнхо чувствовал уже не один день подряд, что так продолжаться более не может. Его жизнь сломана, как и у остальных членов команды, о которых также порой задумывался. Минги уже давно не отвечал на звонки, а в окнах скромной однокомнатки не зажигался свет уже точно второй год. Связываться с остальными Чон не видел смысла, ибо пусть они не знали всего, но совесть буквально не позволяла дотянуться до смартфона, да провести по сенсору спокойно. Юнхо слишком долго всё откладывал и даже сейчас. Он подготовился уже две недели назад и медленно шёл к запланированной цели. Наверное, узнай отец о том, что задумал единственный сын, явно бы одной пощёчиной всё не закончилось. Но, пока тот был слишком далеко, Юнхо следовал к собственному спорткару, что прикрыт был. Ярко-жёлтый Arash AF8 был редким экземпляром, если не единственным на всю Южную Корею. Его любовь к необычным моделям выражалось уже давно, ещё при работе с отцом и Чон буквально был всецело охвачен обучением строения как спортивных автомобилей, так и более крупных габаритов. Как уж настроение ляжет. Но, не это было главным в данный момент. Закреплённый к выхлопной трубе шланг, проходящий прямиком в салон, не говорил о чём-то хорошем. Чон изучил множество способов покончить с жизнью как можно более безболезненно, так как не терпел боль. Монооксид углерода, что содержался в выхлопных газах, влиял на чистоту воздуха, вызывая потерю сознания при непрерывном вдыхании. А затем – приводил к кислородному голоданию, что означало отказом работы дыхательной системы, и смерть миновать уже невозможно. Звучало неплохо. Даже тематично для механика, словно специально выбрал именно в собственной машине кончить эту вечность. Откладывать на другой раз, как вчера, почему-то сегодня совершенно не хотелось. Юнхо не было хоть на какую-то часть легче: внутренняя тяжесть убивала весь дух с желанием сражаться и дальше, пока одиночество подливало керосина в итак разгоревшееся пламя. Поэтому, стоило уже сделать первые шаги, хотя бы опуститься в салон просторный. Обитые кожей сиденья заставляли расслабиться. А чёрно-золотая эмблема модели с орлом на руле сразу же взгляд привлекала. Убедившись, что двери, как и окна, были заперты, брюнет глубоко выдыхал. Взгляд ненароком упал на стекло заднего вида, словно перенося Хо в прошлое, точно видя в отражении капот чёрного Феррари. Галлюцинации от лекарств, никак иначе. Всё слишком достало, хочется бежать прочь из этого мира, где уже никого не жаль. Даже самого себя. Юнхо совершает последний штрих, проворачивая ключ зажигания. Спорткар приветственно и милозвучно зарычал, как бы оповещая, что теперь обратного пути не будет. И что оставалось ему лишь откинуться, глядя в одну точку на потолке мутнеющим взглядом, успокаивая самого себя, что всё это снится. Пока невидимый газ постепенно наполнял небольшое пространство, в какой-то момент определённый заставляя механика почувствовать сонливость, головокружение. Весь план проходил как нельзя лучше. – Прости, – произносил он в пустоту, но знал словно что сообщение это дойдёт до адресата, вместе с желанием последним. – Увези меня далеко отсюда, Сонхва.