start the engine.

monsta x – destroyer

      Пожалуй, их первый раз был спонтанен. Алкоголем заливалось одно разбитое сердце, и так наполненная осколками неразделённых чувств. Сонхва чувствовал огромную обиду по отношению к уловкам судьбы: она словно испытывала его, с упоением садиста наблюдая, как же именно очередная человеческая душа будет изворачиваться. И переключиться, по его мнению, было сложнее всего. Но не настолько сложно, чем оказаться среди ночи в гараже Юнхо, вечно возящегося над двигателями спорткаров. Чон так же окунал собственный жизненно важный орган в коктейль из мартини и виски следом, размышляя, что быть может все старания напрасны. Тяжёлый характер стратега переубедить было труднее всего, но выслушивать душераздирающие речи – тот самый лимит, настигшая чашу терпения. Он не жалел, что выпалил Паку в лицо всё. Что о нём думает, как тот глупо убивается из-за лидера, насколько тому, в конце концов, хуёво будет на утро. Как и то, что настолько умный и смышлёный, как он, не замечал самого главного под носом. Собственное спасение, способное изменить дурацкие планы судьбы. В их паре не было, так называемого, 'главного'. Дело ли в том, что провели друг с другом слишком мало времени, сказать трудно. Однако, интерес лишь подогревался сильнее с каждым разом, стоило переспать прямо в гараже тогда. Юнхо позволил выплеснуть на нём всё, что так гложет и заставляет выворачиваться наизнанку, он был готов терпеть, с наслаждением принимая каждый толчок в себя. Хотелось сохранить каждую царапину, что оставляли чужие ногти, в порыве эмоционального срыва не контролируя точную силу. А как становилось на душе горько, с пониманием, что каждая ранка с засосом так или иначе заживёт? Харитон не мог позволить, при всём благородном характере, чтобы Пак вновь опустился в пучину отчаяния и срывался до бешеного стука в груди. В ту ночь было пролито достаточно слёз, словно на те самые три года вперёд. Быть может поэтому глаза на мокром месте были лишь немного, да и то от неминуемого возбуждения? Сонхва не мог придумать занятную схему или объяснить сий феномен. Человеческая натура беспощадна, особенно когда чувства блещут через край, будучи на своеобразном волоске. Иронично, что Юнхо уже буквально слетал в пропасть, если бы не невидимые сигналы, привлекающие чужое внимание. Они друг без друга никто и мало кто сможет понять общую мотивацию. С уст механика срывается протяжный, низкий стон. Очередной, в который раз действуя на Пака словно зеленый свет от светофора. В определённый момент вбирая в рот больше, глаза тёмноволосого чуть ли не закатывались в своеобразном кайфе, ощущая, как ствол слегка дёргается. Впрочем, прямая стимуляция пальцами добавляла и давала надежду не только на оральные ласки. Хотя, скорее всего, им придётся потерпеть: Юнхо словно понимал этот момент, таким вот образом беря ситуацию в руки. Всё ещё поглаживая выразительную косточку скулы, Чон старался запомнить каждый момент, будто бы записывал всё на скрытую камеру. Им крайне нравилась такая практика и раньше, в хоум-видео существовала особенная атмосфера. К тому же приятно полюбоваться как лица друг друга искажаются и млеют от удовольствия, растапливаясь быстрее кубика льда. А улавливать изгибы, их изящность – отдельный вид искусства, из-за которого адамово яблоко вновь будет дёргаться при сглатывании слюны. Сонхва пытался не задохнуться по случайности, пусть прекрасно знает что нужно делать, как именно Юнхо любит ощущать его движения языка. Острый кончик очерчивает линии венок, надавливая дополнительно и вызывая ощутимую дрожь. Стискивая зубы сквозь губы сомкнутые, юноша перемещает чистую руку на смолистый затылок, с силой сжимая короткие волосы. А так же – надавливает, вынуждая стон Пака пройтись по члену вибрацией, которую не заменит какая-нибудь силиконовая игрушка на батарейках. Человека в принципе невозможно заменить или повторить особенные действия. Стратег плотнее сжимает основание органа, придерживая всё это время ладонью в попытке издеваться ответно. Но по сравнению с тем, как Чон в прямом смысле трахал одними лишь пальцами, точно попадая по простате в прекрасный момент – совершенная фигня. Резко выгибаясь, сдавленно простонав, парню не представлялась возможность отодвинуться даже для более глубокого вдоха. Пальцы в этот момент перемещаются, хватаясь, нет, впиваясь в подкачанное бедро Хо, на котором наверняка останутся тянущие синяки. Мысль об этом вновь тепло растекалась внутри, словно эфирное масло. Кто именно из них потерял здравый рассудок первым уже совсем не ясно. – Господи, блять… – Юнхо редко матерился, но всё-таки куда реже упоминал Всевышнего, в существование которого верить перестал ещё со смерти матери. Но это было знак для старшего: он на пределе, а это чувствуется даже в более сильных, разогнавшихся движений. Сонхва поймал ритм, помогая подоспевшему третьему пальцу насадиться в полную длину, упорно фантазируя насчёт другого 'агрегата'. Однако, чувствовать возбуждённую пульсацию в полости собственного рта так же льстило Паку, даже несмотря на грубость со стороны механика. Небольшая паника с теорией о тошноте действовала зарядом бодрости на мозги, посылая сигнал о ещё более активном старании. Нельзя было терять лучший момент для разрядки с обоих сторон. Разные по диапазону и тональности хлюпающие звуки соединились в особенную мелодию. Пак наверняка даже мог быть оперным певцом в этот момент, не будь во рту возбужденного члена: его ствол буквально исходил болью. Тело дрожало всё сильнее, пока Юнхо, кажется, попросту не мог наблюдать за чужими страданиями. Спина прогибается в небольшой дуге, от чего стратег мгновенно отстраняется от минета, застонав хрипато-ноюще. Темп стимуляции и траха пальцами разился, от чего царапины постепенно оставались на светлой коже бедра Чона. Его уже достаточно довели и дело за последним пунктом, что сработает на нём как точка невозврата. Сонхва откидывает голову, когда та резко кружиться начинает. Недостаток воздуха и настигшего второй раз оргазма действуют крышесносно, сильнее любого удара под дых. Меж пальцев Юнхо растекается тепло, пока и он сам не выдерживает больше минуты, с дрожью в ногах кончая без дополнительный стимуляции. Капли спермы скатываются на бетонный пол, пока пальцы убираются из чужого, разработанного анального отверстия. Пак чувствует некую пульсацию именно там, но приятная усталость заставляет поднять блаженный взгляд. И собственноручно утянуть широкую, испачканную ладонь, дабы вбирать в рот каждый палец. Юнхо не может сдержать доброй усмешки: – Надеешься на ещё один раз? – Хотелось бы, ведь ты до пиздеца чувствительный и даже не успел мне в рот кончить. Удивляешь, – стратег с едкой манерой скорее подшучивает над этим моментом, хоть на деле это правда сильно льстило. Харитон не может сдержаться, чтобы не склониться вновь, захватывая в поцелуе новом губы любовника, пропитанные особым привкусом. Совершенно всё ареально произошло, как всегда спонтанно для обоих. Однако, на сердце родилась очередная надежда. – 'Драконы' собираются выкрасть тот самый гиперкар, который прибудет в следующем месяце в Сеул. Стремительно наступают на пятки 'Бесконечным', ибо, ты сам знаешь какие мы преследовали цели. У них же всё куда хуже. Соколу становилось лениво, но пришлось собираться. Даже невзирая на некоторую боль в заднице и сиплость во рту, он наблюдал, туго завязывая шнурок на берцах, как Юнхо собирал скинутые со стола вещи. Ноутбук немного побился и небольшая трещина лишь чудом не повлияла на матрицу, лишь крышка слегка болталась. Шикнув себе под нос, взгляд вновь обратился в сторону бывшего 'Бесконечного'. – Хуже, чем незаконные перевозки импортных деталей и перекупки? – Хо, им совершенно неинтересна эта степь. Их главная цель – это ваше полное уничтожение и очищение территории. У господина Чана личные счёты с тобой и он сделает всё, дабы доставить наказание предателю в руки, – глубоко вздыхая, поведя взглядом в сторону чужого спорткара с разбитым стеклом, Пак невольно видел перед глазами картинки огромной аварии, но лишь мотнул головой. – Он сделает всё, чтобы отомстить группировке. Это коснётся каждого. – Да уж, решил дед полезть в дела молодёжи. Мафия уже совсем выела мозги, – хмыкнув на слова любовника, взор от которого не отвлекался всё это время, Чон сложил руки на груди. – И отец помогает им с разработками, я прав? – У него попросту нет выбора. Кюсон остаётся их главным оружием и они обязательно сыграют максимально на тебе. Так что, вам нужен хороший план к тому самому дню, – выпрямившись, поправляя лёгкое пальто, Пак слегка прикусывает нижнюю губу. И приближается к механику, который вряд ли отгонит от себя подальше. Прохладная ладонь коснулась щеки, пусть особо лицо Юнхо не выражало эмоций. Невозможно было прочитать весь поток мыслей, но Сокол прекрасно понимал всё без слов. – Мне жаль, что всё так получилось, Хо. Но, мы обязательно вытащим твоего отца и покончим с бандой. Поверь мне, я не брошу вас всех. – Я-то верю, но остальные… Это очень сложно, Сонхва, – коснувшись ладони любовника, юноша говорил тихо, словно за ними следили исподтишка. – Будь осторожен, ребята стали в разы опаснее, чем прежде, я уверен в этом. И они не оставят всё просто так, поэтому, прошу… Чон не успевает договорить, так как взгляд падает на подбитый экран ноутбука. И по спине пробегает холодок, стоило с ужасом заметить знакомый Ниссан с наружной камеры видеонаблюдения. Взор тут же поднялся к Пак, одними губами проговаривая короткую фразу. "Скорее. Беги отсюда прочь!" У Хонджуна витало странное предчувствие уже давно. Но подойти и напрямую узнать всё – далеко не в его стиле. Он наблюдал и анализировал, слушал абсолютно всех, делая собственные выводы. И с Юнхо всё становилось как-то интереснее после того рокового дня. После предательства стратега. После… Минги только-только заглушил мотор, когда громко ругнулся, замечая уезжающий с территории мастерской чёрный Феррари. Он готов был надавить на газ по новой, выжать из баллонов спорткара весь сжатый азот. Но рука лидера остановила прямо на подходе к кнопке зажигания, сжимая с силой. – Какого хрена?! – Догонишь ты его и что дальше? Застрелишь? Прекращай вести себя как ребёнок, нам надо проверить Юнхо, – строгий взгляд Кима еле-еле справлялся с огненной натурой Сона, который и правда был готов пойти на любую месть в сторону предателя. Раздосадованный гонщик молчит с минуту, отводя взгляд, да вырывая руку из цепкой хватки, дабы наконец-то выбраться из салона. Холодный воздух наступающей ночи ударялся в его лёгкие, напоминая о заветном желании закурить. Но ноги уже переходили на бег, прямиком в сторону знакомого ангара, в котором оставался уже лишь один механик 'Бесконечных'. В крепких руках друга Юнхо желал развалиться на множество мелких осколков, словно дешёвая ваза. Он сыграл на том, что Минги заметил картину попытки покончить с собой, сдерживая порыв накричать и попросту к себе прижимая. Он снова обманул их всех, скрывая главную тайну и то, насколько сильно виноват. Совесть съедала Чона по расписанию, заставляя медленно терять связь с внешним миром, обмякая в руках стритрейсера. Сон громко зовёт на помощь Хонджуна, который внимательным взглядом успел подметить детали. А позже, решив так же пропустить порцию сизого дыма, подумает лишь об одном. "Вот оно как. Всё потихоньку начинает проясняться."