Легенда о Боге Смерти

      Лиз не помнила, как заснула. Последнее, что она запомнила — тепло мягкого одеяла и тихое щебетание Патти. В девять утра её разбудил настойчивый стук в дверь, взглянув на часы, девушка лишь сильнее укуталась в одеяло. Голова нещадно болела, и ещё этот стук.       — Да войди ты уже, блин! — крикнула она, нехотя выбираясь из кокона одеял. Рядом всё также мирно сопела Патти, и не думая просыпаться. Лиз умилилась спящим личиком сестры.       — Доброе утро, — поздоровался Кид.       — Да-да, и тебе, — зевнула девушка. Повелитель был всё в той же мантии с кривым колпаком, видимо, он не шутил.       — Я принёс ваше расписание, — парень помахал двумя листками. — В девять утра подъём, затем тренировка и завтрак. В обед у вас занятия в Академии.       — Какая ещё тренировка? — спросила Лиз, вставая с постели и одергивая длинную футболку для сна.       — Силовая, — Кид прошёлся взглядом по её фигуре, и хоть Томпсон не могла его увидеть, чувствовался он весьма отчётливо. — Я удивлён, что с таким телом ты смогла далеко убежать вчера.       — Слышь ты, тень бесформенная, — закипела девушка, стаскивая с кровати одеяло и закутываясь в него. — Нормальное у меня тело!       Кид ловко стянул с неё одеяло и задрал майку до груди.       — У тебя слишком сильно выпирают кости, — он ткнул её в ребро. — Даже у Патти всё не так плохо. Да и мышцы слабые.       Кид ущипнул девушку за ляжку и тут же получил сильный удар с локтя в челюсть.       — А удар хороший. Что ж переодевайся и буди Патти, жду вас внизу через десять минут.       Шинигами ушёл, оставив на столике пакет с вещами. Лиз проводила его убийственным взглядом, уже представляя, как превратит его мантию в решето. Разбудив сестру, девушка переоделась в чёрные леггинсы и такую же чёрную кофту на замке.       — Мне кажется, у него пунктик, чтобы одевать нас одинаково.       — А, по-моему, здорово, мы с тобой так, как одно целое.       — Мы и так одно целое, Пат.       Кид, как и обещал, ждал сестёр внизу, поправляя одну из картин в прихожей.       — Готовы немного побегать?       Под немного Лиз понимала навернуть пару кругов вокруг дома и со спокойной совестью вернуться в постель. Но кто же знал, что их повелитель окажется настоящим тираном? Они с Патти навернули порядка двадцати кругов, пока лёгкие не то, чтобы горели, а были готовы вырваться из грудной клетки, прихватив с собой сердце. Лиз без сил упала на траву, глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег. Неужели, ей придётся вот так надрываться каждое утро? Интересно, а у Богов бывают выходные? У этого точно нет.       После бега Кид заставил девушек отжиматься, качать пресс и делать кучу ненужных упражнений, по-мнению, Лиз, конечно. Девушка представила, как утром будут болеть мышцы и мысленно заплакала.       — Хорошо, — сказал Кид, захлопывая секундомер, а теперь по упражняемся в стрельбе. — Превращаемся.       Лиз облегчённо выдохнула, расслабляясь и позволяя розоватой вспышке укутать её тело. Границы сознания словно расширились, угол обзора увеличился почти на триста шестьдесят градусов. Она ощущала родное дыхание души Патти и чувствовала её эмоции также отчетливо, как и свои. Вдобавок она могла ощущать колебания, исходившие из души Кида. Он был убийственно спокоен и сосредоточен, у неё сложилось мнение, что их повелитель впринципе не может испытывать эмоции.       — Наша цель — поразить все мишени прямо в яблочко, а чтобы было интереснее, они будут двигаться.       Лиз отчетливо слышала его бархатный голос в своей голове, и вдруг вспомнила, что он тоже может считывать их эмоции. Стоило быть осторожнее в своих чувствах, особенно, когда его руки с такой нежностью сжимали холодный ствол пистолета.       — Поехали.       Кид заметил движущиеся мишени и стал палить по ним, не думая. Лиз вместе с Патти только успевали посылать импульсы, преобразовывающиеся в энергию. Томпсон чётко видела каждую мишень, направляя энергию прямо в цель, и ни разу не промахнулась. Спустя полчаса тренировка закончилась, а Кид удовлетворённо их похвалил.       — Если не считать физическую подготовку, то справились вы блестяще. Это были идеальные попадания, я рад, что не ошибся в вас.       — Мы же Дьяволицы, — усмехнулась Лиз. — В стрельбе нам нет равных.       — Не сомневаюсь, а теперь предлагаю позавтракать. Скоро начнутся занятия в Академии.       — Что такое Академия? — спросила Патти, подбегая к Киду.       — Академия имени Шинигами, — несколько вяло ответил он. — Создана для обучения оружия и повелителя, а также для защиты города. Подробнее вы узнаете на занятиях. Я подумал, что вам необходимо знать хотя бы теоретическую часть.       — Так значит ты тоже там учился, — продолжила расспросы Патти.       — Нет, мне это не нужно. Я же Бог.       Лиз показалось, что голос повелителя едва уловимо дрогнул на последнем слове, но из-за маски, она не могла прочитать выражение его лица.       — И я являюсь её директором.       — А я думала, директор тот противный мужик с красными волосами. Морду бы ему набить.       — Он временно выполняет мои обязанности, Патти, и нельзя просто так бить морду человеку.       — Зануда, — отмахнулась от него девчушка и первой побежала в дом.

***

      Кид шёл по коридору с застывшими гильотинами на потолке, как на собственную казнь. Он не был в Академии несколько месяцев с героической кончины отца. В ту роковую ночь в нём что-то надломилось, и теперь он даже близко не мог подойти к Академии, боясь увидеть неподвижное тело отца. Но сегодня Кид твёрдо решил переосилить собственные страхи. Пробегавшие мимо ученики здоровались с ним, почтенно опуская голову, а его воротило от самой мысли, что он теперь Бог.       Массивные красные двери со скрипом открылись, Кид с неохотой вошел внутрь. Бескрайнее голубое небо и нескончаемая пустыня встретили его лёгким дуновением ветра, в центре комнаты стоял пьедестал с большим зеркалом в ажурной раме и маленьким креслом рядом. Пейзаж не изменился за столько месяцев, это огорчило молодого Бога Смерти, ведь время не стоит на месте, оно неумолимо движется вперёд, нещадя никого. Как говорится: у всего есть своё начало и конец, и даже Боги, оказывается, могут умереть.       Кид закрыл глаза, представляя новые очертания комнаты. Звёздное небо, парящие в воздухе свечи и изумрудный газон взамен рыхлому песку. Комната погрузилась в приятный для глаз полумрак. Шинигами взошёл на пьедестал и сел в кресло, скучающе закинув ногу на ногу. Он никогда не понимал, как отец мог находиться здесь сутками, наблюдать за жителями городка, отслеживать преступников и ещё заниматься делами Академии. Нежеланные обязанности слишком неожиданно легли на его плечи, и дальше убегать от них, не было смысла. Кид взял ответственность за двух девченок, тем самым самолично подписав себе приговор — продолжать идею отца.       Он не думал, что сможет так быстро найти оружие по душе, да и полетел в Бруклин только ради того, чтобы Спирит оставил его в покое. Но стоило ему увидеть двух девушек, отчаянно сражающихся против всего мира, как в душе заискрилась крошечная надежда: они смогут стать семьёй и создать свой идеальный мир.       — Ты здесь, — довольно улыбнулся Спирит, вошедший в кабинет. — Решил сменить обстановку?       — Может быть.       — Уверен, что твой отец…       — Не будем об этом, — отмахнулся Кид, прогоняя мрачные мысли прочь.       — Ты зачислил их в Академию, — тем временем продолжил Спирит, голос его звучал недовольно. — Не боишься, что они сбегут с твоим добром? Они всё же воровки.       — Думаешь, я не умею разбираться в людях? — вяло спросил Шинигами, подпирая щёку рукой.       — Я думаю, это было поспешным решением. Стоило для начала научить их хорошим манерам.       Мужчина поморщился, засовывая руки в карманы брюк и вспоминая выражения Патти по пути домой.       — Они не готовы взаимодействовать с обществом, у них отсутствует воспитание и…       — А, по-моему, они весьма милые, и у тебя, кажется, сейчас у них урок.       — Ох, Кид, они разобьют твоёсердце, — совсем тихо ответил Спирит, прежде чем покинуть кабинет.       — Сердце, — повторил Шинигами в тишину. — А может ли разбиться то, что уже давно не бьётся?