Любовь, меняющая судьбы, любовь, меняющая мир

— Он что, уснул что ли? Подъём! — сквозь пелену беспамятства до друида долетели резкие, грубые слова, от которых его разум, словно бы пробудившись, вернулся к нему. — На твоём месте я был бы поосторожнее. Да и повежливее. Народ говорит, что этот парень знает много чего тёмного. Не стоит его злить или нервировать, — к первому голосу присоединился второй, не менее суровый, но звучащий более насторожено и несколько почтительнее первого. — Да плевал я на осторожность и почтительность! Эта тварь таких дров наломала, что ей самое место на виселице! Поднимайся, головорез проклятый! — с этими словами в направлении Бладфэнга устремилось острие алебарды. Однако удар не достиг своей цели — Майкл ловко вскочил на ноги, откатившись в сторону, и быстрым как молния взглядом осмотрелся вокруг. Позади него стояли трое гилнеасских стражников в тяжёлых кирасах с алебардами на плечах. Двое из них, хоть и смотрели с неодобрением, ничего не предпринимали. Третий же, самый молодой на вид, перехватив оружие двумя руками, направил острие в грудь друида с неприкрытой ненавистью во взоре. — Давай-давай, пошевеливайся, прохвост! — повторил стражник, готовясь совершить очередной выпад. Но его намерению не суждено было воплотиться в жизнь. Лёгким и непринуждённым движением руки Бладфэнг ткнул его посохом в грудь. Стражник, не ожидавший этого, пошатнулся, на долю секунды ослабив хватку. В следующее мгновение острие его собственной алебарды было нацелено ему в лицо. — Ещё одно слово, и твой труп станет удобрением для этой поляны, — холодно произнёс Бладфэнг. — Ага, сопротивление при аресте! Запишем в отягчающие обстоятельства, — чуть дрогнувшим, но всё ещё торжествующим голосом сказал стражник. — Если такой щенок, как ты, сможет меня арестовать, — с усмешкой ответил Майкл. — Как ты разговариваешь с представителем власти, бродяга?! — взвился его собеседник, — Да я сгною тебя в самом сыром и тёмном подвале гилнеасской темницы, как последнего висельника. Я… Стражник не успел договорить — могучий удар отбросил его на несколько шагов, а в следующее мгновение Майкл, оскалив волчьи клыки, проревел, глядя стражнику в глаза: — Бродяга?! Кого ты назвал бродягой, беспородная шавка?! Мои предки — родственники самого Дария Краули! Моему отцу, лорду Эллиасу Бладфэнгу, было посмертно присвоено звание героя за оборону города шесть лет назад. И после этого какой-то сын безродного фермера, кое-как окончивший Военную академию, будет называть меня бродягой?! Ситуация принимала всё более и более неблагоприятный оборот, когда раздался голос третьего стражника, до сих пор хранившего молчание: — Остынь, я же тебя предупреждал, не стоит его злить, — произнёс он, повелительно обращаясь к своему обезоруженному сослуживцу. Тот недовольно ощерился, но не осмелился ослушаться. Тем временем третий из стражников обратился к друиду: — Прошу простить за столь дурное обращение, сэр Майкл. Мы пришли от имени Его Величества, и это посещение должно было быть соответствующим. — Кто вы и чего от меня хотите? — спросил Майкл, несколько умерив свой гнев. — Капитан королевской стражи Гилнеаса, Джером Уиллоуби, к вашим услугам, милорд Бладфэнг, — отрекомендовался третий из стражников, коротко, но почтительно поклонившись Бладфэнгу. Майкл ответил на это столь же коротким, в меру любезным полупоклоном. — Мы прибыли за вами, милорд. По приказу Его Величества короля Седогрива вы должны явиться во дворец, чтобы ответить на предъявленные вам обвинения, — продолжал тем временем капитан стражи. — В чём именно меня обвиняют? — уточнил Бладфэнг, проведя языком по губам. — Не приказано говорить, милорд. Его Величество упоминал, что сам ознакомит вас с этим, — посерьёзнев, ответил Уиллоуби. Майкл согласно кивнул головой, удовлетворившись ответом. Затем, оглядевшись кругом, произнёс: — В гостевом зале моей усадьбы, около которой мы с вами сейчас разговариваем, капитан, находится тело. Где оно? — Вы имеете в виду труп, напоминающий суккуба, милорд? Мои ребята хотели выкинуть его, — начал было капитан. — Выкинуть?! Да я вас самих выкину прямёхонько в Ведьмин лес, если с этим телом хоть что-то случится, идиоты! — рявкнул друид, свирепея пуще прежнего. Сослуживцы капитана уже нацелили на него алебарды, и неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы не рассудительность их начальника. — Это тело имеет для вас какое-то значение, сэр? — спросил Уиллоуби. — Вам не откажешь в проницательности, капитан. Да. Это тело принадлежало моей любимой. И без него я ни сделаю ни шага, хотя бы сам король Генн требовал этого, стоя сейчас передо мной собственной персоной, — ответил Бладфэнг вмиг погрустневшим голосом, подавляя собственную ярость нахлынувшей скорбью. — Ребята, принесите тело, — скомандовал капитан. Его подчинённые, кивнув, скрылись в доме Майкла и через несколько минут вернулись, неся на руках неподвижное тело дренейки. — Если это всё, что вам требовалось, милорд, прошу вас следовать за мной, — произнёс Уиллоуби. — Простите, капитан, но я не доверю вашему щенку его нести. Если с телом что-то случится… Лучше вам не знать, что я сделаю в таком случае, поверьте мне, сэр, — отрицательно покачал головой Майкл. Молодой стражник хотел было ответить и уже набрал в лёгкие побольше воздуха, но Уиллоуби коротким жестом велел ему замолчать. — И как же вы предполагаете его нести, милорд? — спросил он, обращаясь к Бладфэнгу. — Об этом не беспокойтесь, капитан, моё решение всегда со мной, — друид с усмешкой стукнул посохом о землю. В то же мгновение медвежья шкура слетела с его плеч и замерла, ожидая приказаний своего владельца. — Положите тело на её спину. Она знает, за кем идти, — обратился Бладфэнг к побледневшим стражникам. Капитан Уиллоуби кивком подтвердил его распоряжение, и вскоре тело Сандин покоилось на спине медвежьей шкуры. «Совсем как тогда, полгода назад, когда я донёс её, раненую, до моего дома» — печально подумал Майкл. — Теперь я готов. Ведите, капитан, я следую за вами, — произнёс он через несколько минут. Уиллоуби согласно кивнул, и процессия, состоящая из трёх стражников, Бладфэнга и его шкуры с телом Сандин на спине, тронулась в путь. За всю дорогу не было сказано почти ни одного слова. Лишь перед входом в королевский дворец Гилнеаса поток скорбных мыслей Майкла был прерван: — Простите, что вмешиваюсь не в своё дело, сэр, но что произошло с… — капитан стражи коротким кивком указал на тело дренейки, лежащее на шкуре. — Это действительно не ваше дело, капитан. Но, в благодарность за ваше отношение ко мне, я скажу. Я спас эту несчастную полгода назад. Странствующая сирота заблудилась в Ведьмином лесу и чуть не стала обедом для вурдалаков. Я вылечил её и позволил жить у меня до тех пор, пока она полностью не оправится от полученных ран. Но, как видите, уберечь её я всё-таки не смог, — с печальной улыбкой ответил Бладфэнг. — Примите мои искренние соболезнования, милорд, — почтительно поклонившись, произнёс капитан Уиллоуби. Майкл кивнул, благодарно улыбнувшись ему. Между тем процессия уже вошла во дворец и, пока друид рассказывал сопровождающему свою историю, подошла к тронному залу, замерев перед закрытыми дверьми. Уиллоуби послал одного из подчинённых доложить об их прибытии. Через несколько минут им было объявлено, что король Седогрив ожидает появления лорда Майкла Бладфэнга, также известного под прозвищем Кровоклык. Двери тронного зала медленно распахнулись, и друид, сопровождаемый своими конвоирами и собственной шкурой с телом Сандин на спине, вошёл в тронный зал королевского дворца. — Ваше Величество, арестованный доставлен к Вам, согласно Вашего приказания, — отрапортовал капитан Уиллоуби, низко поклонившись. — Отличная работа, капитан. А теперь оставьте нас. Я хочу поговорить с ним наедине. Не беспокойтесь, я сумею постоять за себя, если обстоятельства сложатся так, как вы подозреваете, — ответил ему сидящий на троне ворген. Уиллоуби, отвесив очередной поклон, удалился, жестом приказав своим людям сделать то же самое, и Бладфэнг остался один на один с правителем Гилнеаса. Друид не сводил глаз со своего короля. Несмотря на почтенный возраст, Седогрив был всё еще полон сил и жизни, о чём свидетельствовали бугрящиеся под роскошным кафтаном из тёмно-синего бархата мускулы, а густая, пепельно-седая шерсть, которой род Генна был обязан своей фамилией, демонстрировала собеседнику всю мудрость и весь накопленный этим могучим монархом за годы правления жизненный опыт. — Ваше Величество, для меня большая честь лицезреть Вашу священную особу, — нарушил молчание Майкл, отвесив почтительный поклон. — Жаль, что не могу сказать того же самого о тебе, юный Бладфэнг, — покачал головой Генн. Затем король поднялся с трона и, подойдя к друиду, протянул ему лист пергамента. — Ознакомься. Здесь перечень вменяемых тебе преступлений, — пояснил он. Бладфэнг принялся внимательно изучать документ, скользя глазами по строчкам. — Так, значит, я действительно… — произнёс он через несколько минут, схватившись за голову. — Да. За два дня ты убил не меньше пятнадцати человек. И это не считая других, менее серьёзных обвинений. Есть ли тебе что сказать в своё оправдание? — спросил его король. — Я не отрицаю своей вины. И готов понести любую кару, какую вы сочтёте необходимой, Ваше Величество, — ответил Майкл упавшим голосом, сгорбившись и опираясь на посох. Седогрив поражённо молчал. За годы правления он видел многих людей, которых обвиняли в куда более жестоких и кровавых злодеяниях, чем этот юноша, и каждый из этих злодеев едва ли не ползал перед ним на брюхе, вымаливая пощаду и снисхождение. Этот же наоборот, не только не отпирался, но и, казалось, был готов принять любое воздаяние за вменявшиеся ему преступления. И эта открытость и своеобразная честность поразили Генна Седогрива до глубины души. — И всё же… Моя разведка докладывала мне о тебе, так что не думай, что я ничего не знаю о твоём образе жизни. Шесть лет добровольного отшельничества после того, как твои родители погибли при осаде Гилнеаса нежитью… Должно же быть объяснение, причина, превратившая тебя из замкнутого одиночки в олицетворение твоего прозвища, — произнёс Генн. — Я… Мой разум помутился, Ваше Величество, — ответил Майкл. — Это как-то связано с тем образом жизни, который ты вёл? — уточнил король. — Нет, Ваше Величество. Всему виной чувство. — Чувство? — переспросил Седогрив, не сводя с друида внимательного взгляда. — Да, Ваша Светлость, — с этими словами Бладфэнг коротким свистом подозвал к себе свою шкуру, чтобы король мог увидеть тело Сандин, и начал рассказывать. Седогрив слушал долго и внимательно, не прерывая собеседника, за что Майкл мысленно был очень благодарен королю, так как слова давались друиду очень тяжело – порой их буквально приходилось выдавливать из, казалось, окаменевшего от горя горла. — И вот, когда я два дня назад возвращался из Ведьминого леса, я нашёл тело любимой посреди жуткого погрома, царящего в моём доме. Я полагал, что она просто в обмороке, но поняв, что с ней произошло, я, видимо, утратил способность контролировать себя. Вам ведь тоже приходилось сталкиваться с похожим горем, Ваша Светлость, да простится мне это напоминание, — закончил Майкл свой рассказ. Повисла долгая, напряжённая тишина. Наконец в тронном зале раздался голос короля: — Да. Да, ты прав, юный Бладфэнг. Я понимаю то, что ты испытал. Боль после утраты Лиама точит моё сердце уже не первый год, но я прожил достаточно, чтобы, когда придёт время, с чистой совестью окончить свои дни. Ты же переживаешь такую острую боль в столь юном возрасте… – в это мгновение Седогрив на минуту замолк, задумавшись. — Тебе следовало послать гонца в город в тот же день. Мои лекари сделали бы всё, что было в их силах. Впрочем, постой, — в этот момент Генн, к удивлению внимательно слушавшего его Майкла, позвонил в колокольчик. — Наш гость всё ещё в отведённых ему покоях? — спросил король у вошедшего слуги. — Да, Ваша Светлость, архимаг Кадгар ещё не покинул дворца, — почтительно подтвердил слуга. — Передай, что я почтительно прошу его явиться ко мне в тронный зал, — распорядился Генн. Слуга, поклонившись, вышел. Спустя примерно четверть часа Бладфэнг услышал приближающиеся шаги, и в тронный зал вошёл ещё один человек. Новоприбывший был примерно одного с Бладфэнгом роста. В руках этот человек, также как и Майкл, сжимал посох, украшенный таинственно мерцающим кристаллом. Незнакомец был одет в богато украшенную мантию, сочетавшую в себе тёмно-пурпурный и снежно-белый цвета. Но больше всего Бладфэнга поразила голова новоприбывшего. Друид мог дать незнакомцу не более тридцати лет, однако голова этого человека была покрыта шевелюрой белых, словно снег, седых волос. — Приветствую тебя, мой друг, — произнёс Генн, отвечая на поклон вошедшего человека. — Что-то случилось? Насколько я тебя знаю, ты не беспокоишь меня по пустякам, — ответил тот. Седогрив коротким кивком указал на тело Сандин: — Посмотри, можем ли мы что-то для неё сделать. Кадгар, утвердительно кивнув, подошёл к телу. — Спокойно, моя хорошая, спокойно, — произнёс Бладфэнг, становясь рядом с магом и успокаивающе почёсывая шкуру за ухом. — Эта дренейка многое для тебя значит, я угадал? — обратился к друиду Кадгар. — Да. Очень многое, — утвердительно кивнул Бладфэнг. Архимаг, не говоря ни слова, принялся изучать тело, внимательно осматривая каждый сантиметр и периодически нашёптывая магические формулы. Наконец он отошёл на несколько шагов и, утирая пот со лба, обратился к друиду: — У меня есть две новости. Хорошая и плохая. Какую ты хотел бы услышать первой? — Лучше хорошую, если можно, — с некоторой робостью в голосе ответил Майкл. — Ну, в таком случае начну с неё. Твоя подруга не умерла. Пока что, по крайней мере. Подожди, я ещё не закончил, — прервался маг, с трудом высвобождаясь из стальных объятий Бладфэнга и отходя на несколько шагов назад, — Есть и плохая новость. Я догадываюсь, что именно повлекло за собой подобное состояние этой несчастной, но нейтрализовать это не в моих силах. Максимум, который я могу — это наложить защитные чары, чтобы замедлить распространение этой силы в её теле. Боюсь, никто в Альянсе не сможет тебе помочь, — закончил Кадгар, печально вздохнув. Бладфэнг, сгорбившись, схватился руками за голову и выронил свой посох. — Хотя… До меня доходили слухи о зандаларах, — внезапно вспомнил Кадгар. — Зандаларах? — подняв голову спросил Майкл. — Да, племя троллей, живущее в Дазар`Алоре. Если дошедшая до меня информация верна, их правитель заключил некую сделку со смертью. Так что, возможно, они смогут справиться с тем, с чем не смог помочь я, — подтвердил маг. — Да, внешняя разведка докладывала мне о них, — утвердительно кивнул молчавший до сих пор Седогрив, — но как он доберётся до столицы зандаларов? На это уйдет много больше времени, чем могут продержаться твои чары, Кадгар. — Я мог бы переместить его туда с помощью портала, но возникает другая проблема. Если верить той информации, которая есть у меня, зандалары ещё не примкнули ни к нам, ни к Орде, и крайне настороженно относятся к чужакам, вплоть до того, что могут даже и… – при этих словах Кадгар красноречиво щёлкнул зубами, несколько раз облизнув губы. Бладфэнг, догадавшись, что имел в виду маг, дёрнулся, болезненно сглотнув — потенциальная возможность быть съеденным его ничуть не прельщала. — Насколько я знаю из отчётов внешней разведки, зандалары — самое цивилизованное из племён троллей. Если у юного Бладфэнга будет официальный статус… — задумчиво произнёс Седогрив, — Точно, придумал. Свяжи меня с ШРУ, Кадгар, — сказал король Гилнеаса несколько минут спустя. Архимаг с улыбкой кивнул, настроив особый портал, сгустком энергии повисший посреди тронного зала и жестом подозвав к нему короля. — Матиас? Да, это я. Слушай, тут такое дело… Бумагу одну выправить нужно. Какую? Да свидетельство посольское. Да, стандартное, по всем правилам. Нет, моя личная просьба. Ты же меня знаешь, когда я тебя обманывал? Что? А, имя. Майкл Бладфэнг. Да, ты всё правильно услышал. Вынь перо из уха, говорят помогает. Хорошо, жду, — наконец закончил говорить Генн, утерев вспотевший лоб. Примерно четверть часа спустя из портала высунулась рука, сжимавшая пергаментный свиток, скреплённый сургучной печатью. — Да, спасибо, Матти. За мной должок. Ну, бывай, всего хорошего, — улыбнулся Седогрив, забирая свиток. В следующее мгновение рука таинственного собеседника Генна исчезла с другой стороны, и созданный Кадгаром портал с шипением закрылся. — Это — посольское свидетельство на твоё имя, Бладфэнг. Теперь у тебя есть официальный документ, подтверждающий твой статус, что обезопасит тебя от некоторых зандаларских обычаев, — произнёс Генн, протягивая свиток друиду. Майкл стоял как статуя и смотрел на короля, не веря собственным глазам и ушам. Готовый встретить собственную смерть, он нашёл вместо неё поддержку и участие, да ещё и не от кого-нибудь, а от одних из первых лиц Альянса. — Ваше Величество, милорд Кадгар… Это большая честь для меня. Я польщён тем, какое участие вы проявили и, смею вас уверить, никогда этого не забуду, — произнёс он, принимая из рук Генна свиток с низким поклоном. — Имей в виду, нам ещё предстоит решить вопрос о наказании за твои преступления. Но, думаю, это может подождать до твоего возвращения от зандаларов, — напомнил ему Седогрив. Майкл согласно кивнул головой. В этот момент позади друида послышался статический треск. Обернувшись, Бладфэнг увидел огромный, в половину тронного зала, портал. Рядом стоял Кадгар, смотревший на Майкла с печальной улыбкой. — Я открыл для тебя путь в Дазар`Алор. Иди, юный Бладфэнг. И пусть тебе улыбнётся удача, — произнёс архимаг. — Благодарю от всего сердца, милорд, — начал было Майкл. — Можно просто Кадгар. Я уже носил один титул в своё время и понял, что они только обременяют человека лишней ответственностью, — на лице седого мага на долю секунды промелькнула усмешка. — Благодарю за помощь, Кадгар. И, как уже говорил, никогда её не забуду, — ответил Бладфэнг. С этими словами Майкл, ещё раз отвесив низкий благодарственный поклон Кадгару и Седогриву, поднял тело Сандин на руки, стукнул посохом, приказывая медвежьей шкуре занять место на его спине и, набравшись смелости, шагнул вперёд и исчез в открытом архимагом портале.