Любовь, меняющая судьбы, любовь, меняющая мир

      — Но Ваше Величество, клянусь вам, я говорю правду! Сам лес встал на защиту молодого лорда, стоило только моим людям попытаться арестовать его, а вам прекрасно известно, какие истории рассказывает об этом месте народ, мой господин. Равно как и то, что слухи на пустом месте никогда не возникают, — говорил капитан Уиллоуби, нервно сглатывая подступившую к горлу слюну. Сидящий на троне Генн Седогрив надолго задумался, почёсывая подбородок.       — Значит говоришь, что не справился с заданием из-за того, что молодой Бладфэнг призвал себе в защиту тварей из Ведьмина леса, капитан? — переспросил он, вперив внимательный взгляд в своего собеседника.       — Так точно, мой король. И мне невероятно жаль, что я осмелился подвести вас снова. Однако не похоже, что юный лорд так жесток, как описывает народная молва – как только миновала угрожавшая ему опасность, он отозвал пришедших ему на помощь чудовищ, отправив их обратно в лес, и даже исцелил мои раны, что и позволило мне вернуться во дворец и предстать пред вами, — капитан стражи низко поклонился, не решаясь посмотреть в глаза Генна.       — Что же, ступай. О том, что делать с этим преступником, равно как и о твоём наказании, я подумаю позже, — произнёс король.       — Ваше Величество, нижайше прошу простить, но юный Кровоклык, прежде чем исцелить меня, передал мне сообщение, которое строжайше наказал передать вам. Если верить его словам, то вскоре нам предстоит иметь дело с неким невероятно сильным врагом, для борьбы с которым потребуется собрать воедино все доступные нам военные силы, — не поднимая головы сказал Уиллоуби.       — Больше верьте словам преступника, капитан, — усмехнулся сперва Генн, — Однако, исключительно из чистого любопытства, он случайно не называл этого врага?       — Я сам практически ничего не понял из его слов, кроме того, что передал вам только что, мой король. Но он велел в ответ на подобный вопрос сказать вам всего два слова, что бы они не значили: Легион возвращается. Сказал, что вы должны понять… – начал было Уиллоуби, но конец фразы был оборван королём Гилнеаса:       — Умолкни и немедленно прочь с глаз моих. Пошли срочную депешу в Штормград на имя Матиаса Шоу и лично архимагу Кадгару. Отправь их с самыми надёжными своими людьми. И не приведи Свет информация об этом выплывет за пределы дворца, ты меня понял? — резко вопросил Седогрив, вперив суровый взгляд в поникшее лицо капитана стражи.       — Так точно, Ваша Светлость, — низко поклонился капитан стражи, стремительно покидая тронный зал.       — Ты посмотри, капитан и вправду сдержал слово. Что же, тем лучше для него, мне не придётся отягощать совесть приказом о его убийстве, — довольно усмехнулся Майкл, наблюдавший за этой сценой через око магического соглядатая, созданного Фелксиноей.       — Вы невероятно мудры, равно как и милосердны, владыка. Впрочем, если бы ваши подозрения относительно этого ничтожества оправдались, я с лёгкостью могла бы устранить его с помощью магии. Нам ведь совсем не нужно, чтобы эти недостойные сухопутные догадались о той силе, которая вам подвластна, повелитель, — нежно прошипела над его ухом сирена.       — Конечно же нет, Маа-Шшшаат*, конечно же нет. А пока что, я полагаю, мы имеем право несколько расслабиться, поскольку одна из целей только что была успешно достигнута, нужный мне сухопутный успешно предупреждён о чём следует. Напомни, на чём мы остановились? — с усмешкой обратился к ней ворген.       — На том, что вам всегда так нравилось, господин, — улыбнулась Фелксиноя, медленно и нежно проводя по щеке друида своим раздвоенным языком, в то же время обнимая его всеми четырьмя руками и обвивая ноги хвостом. Юный лорд потянулся к ней, на что нага, не заставляя себя просить, сама прильнула к его губам в глубоком поцелуе, одновременно влив в рот воргена немного своего яда – ровно столько, сколько было нужно для того, чтобы забыться в приятном мареве блаженства.       Через несколько часов Бладфэнг очнулся от этой эйфории, вновь обретя способность трезво мыслить.       «Так, отлично. Мне, пусть и окольным путём, но всё же удалось предупредить Его Величество. Таким образом, мой моральный долг как подданного Гилнеаса выполнен. А это, в свою очередь, означает, что теперь я могу приступить к поискам других союзников. А если я правильно помню то, о чём рассказывается в исторических хрониках, предыдущее вторжение было остановлено во многом благодаря помощи Ночных эльфов, объединившихся с Ордой и Альянсом во время Хиджальской битвы. Что означает только одно...» — такие мысли сейчас текли в голове друида.       — Слинур, Шрисс`тиз! — позвал он несколько секунд спустя.       — Владыка желал видеть нас? — вскоре раздалось рядом вопросительное шипение обоих доверенных лиц воргена.       — Да, желал. Генерал, лейтенант, соберите пятьдесят ваших сильнейших воинов, а также возьмите с собой лучших морских драконов и коатлей клана. Мы отправляемся в путь, — произнёс друид, поднимаясь с кресла.       — Будет ли нам позволено узнать, куда в своей мудрости задумал отправиться наш повелитель? — спросил Слинур.       — Наш путь лежит в Дарнас, лейтенант, — ответил ворген.       — Неужели владыке потребовалось от жалких кал`дорай нечто такое, чего не сможем дать мы? — при этих словах Слинур резко дёрнул головой, а в его шипении появились обиженные нотки.       — Я не сомневаюсь в вашей силе и силе ваших гвардейцев, лорд-лейтенант, но сейчас речь идёт о создании максимально крупного союза, в котором эльфы, с учётом их опыта, могут сыграть немаловажную роль. Или вы сомневаетесь в моём решении, лейтенант Слинур? — вопросил Майкл, вперив гневный взгляд в собеседника.       — Прошу простить вашего недостойного телохранителя, владыка. Мне лишь мерзко осознавать то, что вам, при всём вашем могуществе, придётся тратить ваше драгоценное время на этих остроухих ничтожеств вместо того, чтобы претворять в жизнь ваши грандиозные замыслы. Я никогда не осмелюсь сомневаться в вашей мудрости. Скоро отряд вашей охраны будет подготовлен, господин, — склонил голову наж`ятарец. Через несколько минут молодой лорд, сопровождаемый небольшой свитой из полусотни гвардейцев и двух десятков морских драконов и коатлей, во главе которой находились его генерал, лейтенант и верховная сирена, уже шел по тропе от своего дома к гилнеасскому порту, радуясь тому, что в своё время позаботился о её создании заранее, ведь теперь его слугам не приходилось пробивать себе путь самим, что значительно ускоряло продвижение всего отряда. Примерно через полтора часа такого перехода Майкл наконец добрался до входа в порт. Ему невероятно повезло – большая часть сегодняшних посетителей либо уже приобрела себе билет, либо состояла в экипаже одного из пришвартованных к берегу кораблей, так что молодой друид мог не опасаться того, что на его укрытых маскировочными чарами слуг наткнётся случайно сошедший на берег прохожий. Ещё некоторое время потребовалось на то, чтобы найти подходящий корабль, но в конечном счёте и тут юному лорду сопутствовала удача:       — Вам на Тельдрассил, говорите? Что же, вам повезло, юноша, мой корабль как раз проходит мимо эльфийской столицы и за скромную плату, скажем, в сорок золотых, я с радостью доставлю вас туда, — с усмешкой ответил на вопрос воргена крепко сбитый загорелый капитан с начавшей уже седеть косичкой, выглядывающей из-под просоленной эспаньолки. Майкл нервно сжал в руке посох – названная собеседником сумма представляла собой едва ли не все наличные деньги, которые он перед уходом прихватил из семейного сундука, в котором после этой процедуры осталось около сотни жёлтых металлических кругляшей.       — Ну так что, по рукам? Если думаете, что сможете найти перевозчика дешевле, можете даже не пытаться, за меньшую сумму даже самые отчаянные не возьмутся вас туда доставить, — словно бы прочитав на лице воргена сомнения поторопил капитан.       — Прежде чем принять решение, я хотел бы узнать, чем вызвана такая дороговизна, если это возможно, разумеется, — наконец ответил Бладфэнг.       — Да уж, юноша, сразу видно, что вы редко выходите в свет. Любой матрос вам скажет, что такая цена — компенсация за возможный риск. Воды в тех местах не безопасны для одиночных кораблей, — с усмешкой произнёс капитан.       — И почему же, позвольте спросить? — задал очередной вопрос Майкл.       — Это и так всем известно, странно, что вы не знаете. Воды между Дарнасом и дренейскими поселениями на Экзодаре и острове Лазурной дымки контролируют наги из клана Зловещей Чешуи, что сказывается на проходящих там кораблях отнюдь не лучшим образом, — ответил друиду его собеседник. Майкл, услышав эти слова, мысленно усмехнулся. Эти сведения открывали для него одну возможность, невероятно редко подворачивавшуюся Бладфэнгу в последнее время.        — Что же, согласен. По рукам, — улыбнулся он, протягивая собеседнику мешочек с монетами и одновременно незаметно подавая сигнал укрытой невидимостью свите войти в воду. Капитан с улыбкой принял мешочек, спрятав его под одеждой.       — Добро пожаловать на борт, юноша, — произнёс он, скрепляя договор рукопожатием.       Через несколько дней плавания Бладфэнг заметил на лице капитана корабля ничем не скрываемое напряжение.       — Что-то случилось? — поинтересовался ворген.       — Приближается самая опасная часть нашего пути. До столицы эльфов осталось не так далеко, но мы скоро войдём в воды Зловещей Чешуи, — нахмурился капитан.       — Значит мне и вправду осталось недолго ждать. Кстати, капитан, а что, если я скажу вам, что вы можете не волноваться за своё судно? — с ленцой бросил ворген, опираясь о борт корабля.       — Я бы сказал, что вы сумасшедший, юноша. Эти воды кишмя кишат нагами и только наивный глупец будет считать себя в безопасности в этих местах, — нахмурился тот.       — И всё же я могу гарантировать безопасность вашему кораблю. Более того, я предлагаю вам пари. Если мы сможем добраться до Тельдрассила без помех, вы выплачиваете мне, скажем, сто золотых. Если же ваше судно будет атаковано нагами, я выплачу вам двойную цену нашего договора сверх тех сорока золотых, которые вы получили от меня в Гилнеасе. Ну, что скажете? — продолжил Бладфэнг.       — Впервые вижу столь самоуверенного юношу. Но я заключу пари. Можете готовить вексель на имя владельца брига «Спрут», молодой человек, — усмехнулся капитан. Майкл лишь предостерегающе покачал головой:       — Посмотрим, кто будет смеяться последним, — ответил он, опираясь спиной о борт брига. Матросы, слышавшие весь разговор, разразились громким хохотом, указывая на воргена и покручивая пальцами у собственных висков. Но юный лорд лишь усмехнулся, коротко и едва слышно прошептав плывущему неподалёку от судна Слинуру приказание на наджа:       — Исссс Хооссс Ааасссе, Мааассс*.       Полтора часа спустя абсолютно целый и невредимый бриг бросил якорь в бухте, которую контролировали Ночные эльфы.       — Ну что же, капитан. Вот вы и добрались. Целым и невредимым, как я вам и говорил. Получается, проиграли вы пари. Время расчёта, — с усмешкой произнёс Бладфэнг, протягивая руку за своим выигрышем. Вся команда корабля в этот момент смотрела на него так, словно юный ворген только что, по меньшей мере, обесчестил их дочерей и жён прямо у них на глазах. По всей палубе начали разноситься недовольные шёпотки, но ситуацию спас сам владелец брига:       — Заткнулись, крысы сухопутные! Проиграл – значит проиграл. Не думал, что когда-нибудь увижу столь самоуверенного юнца, но Фрэнк Батлер от своих слов никогда не отказывался, — произнеся эту тираду, капитан со смехом вручил воргену небольшой, но довольно увесистый кожаный кошель, открыв который Майкл увидел лежащие небольшой горсточкой кругляши из жёлтого металла. Попробовав одну из монет на зуб, он обменялся с капитаном рукопожатием и, спрятав кошель под медвежью шкуру, сошёл на берег. Как только бриг удалился на достаточное расстояние, с друидом воссоединился и отряд его охраны, выползший из воды на сушу, и вскоре вся процессия отправилась на поиски Дарнаса — столицы Ночных эльфов. Однако вскоре их прервали:       — Что ты забыл на наших землях, чужак? — раздался впереди женский голос. Его владелицей оказалась довольно стройная, подтянутая эльфийка в броне и коротком ярко-оранжевом плаще, за которым находился колчан со стрелами, острие одной из которых было недвусмысленно направлено в грудь друида из лука, который девушка держала в руках.       — Я — всего лишь посланник из Гилнеаса, прибывший к вам с новостями невероятной важности для ваших правителей. А ты, я так полагаю, из отряда, патрулирующего побережье, не так ли? В любом случае, я был бы благодарен, если бы ты смогла отвести меня к вашим лидерам, поскольку я сам дороги не знаю, а новости, которые я принёс, настолько важны, что нам нельзя медлить, — ответил ворген, миролюбиво поднимая вверх раскрытые ладони. В ответ на эти слова из предзакатных теней как по волшебству появились ещё несколько лучниц в таких же оранжевых плащах, начавшие перешёптываться между собой, но наконец одна из них коротко качнула головой, не убирая натянутой стрелы с тетивы лука:       — Следуй за нами, чужак. Пусть верховная жрица Элуны решит, достойны ли твои слова внимания.       С этими словами патрульные устремились в путь, не забывая держать воргена на прицеле. Бладфэнг отправился следом за ними, незаметно дав своим слугам сигнал держать себя в руках и радуясь тому, что встретившие его эльфийки, судя по всему, не обладали магическим даром, ведь в противном случае не обошлось бы без эксцессов, а Майклу очень не хотелось прибегать к насилию на этих переговорах. Наконец его проводницы остановились на поляне перед городскими воротами. Одна из них, видимо, подала какой-то сигнал, потому что через некоторое время на поляне появилась другая эльфийка, исполнявшая, судя по замеченным Бладфэнгом деталям одежды и минимуму оружия, обязанности гонца.       — Передай госпоже Тиранде, что мы нижайше просим её выйти к нам. Мы обнаружили на побережье чужака, утверждающего, что он знает нечто, что может заинтересовать её, — с этими словами лучница коротко кивнула в сторону воргена. Гонец с почтительным поклоном удалилась прочь, оставив процессию ждать. Впрочем, ожидание не продлилось долго: вскоре городские ворота со скрипом отворились и на поляну из города выступила ещё одна небольшая процессия, возглавляла которую высокая, стройная эльфийка в роскошном одеянии, восседавшая на гигантском белом саблезубе. Длинные волосы всадницы были зелеными, словно изумруды, а глаза сверкали серебром, подобно луне. Завершали её облик висевший за спиной лук с колчаном стрел и небольшой деревянный посох, который эльфийка сжимала в руке. Её сопровождали несколько коренастых, крепко сбитых эльфов, отличавшихся густыми чёрно-каштановыми шевелюрами и облачённых, помимо обычной одежды, в звериные шкуры.       «Ага, кал`дорайские друиды Когтя. Грозные противники, если дело дойдёт до драки. Впрочем, воинам Слинура они не чета, да и численный перевес сейчас на моей стороне, если всё же придётся применить силу» — тут же догадался Майкл. Тем временем одна из его провожатых, приблизившись к наезднице на белом саблезубе, почтительно поклонилась, что-то прошептав ей на ухо и вновь вернувшись на своё место, после чего её собеседница произнесла, обращаясь к воргену:       — Мои сёстры говорят, что ты хотел что-то сообщить нам. Я — Тиранда Шелест Ветра, верховная жрица Элуны, правительница кал`дорай. Назови себя, незнакомец, и говори, зачем пришёл к нашему народу.       — Польщён возможностью лично увидеть вас, госпожа, — начал Майкл, отвесив почтительный поклон, — моё имя Бладфэнг. Лорд Майкл Бладфэнг, также известный как Кровоклык. Однако, прежде чем изложить вам дело, которое привело меня сюда, осмелюсь заметить, что было бы крайне желательно, чтобы это слышал и ваш досточтимый муж, верховный друид Малфурион Ярость Бури.       — Мой муж сейчас занят важными делами на благо кал`дорай, милорд Бладфэнг. Но если то, что вы хотите нам сообщить, действительно важно, он об этом узнает, не сомневайтесь, — произнесла Тиранда, ответив на приветствие Майкла коротким полупоклоном.       — Что же, в таком случае надеюсь на всеобщие законы гостеприимства и поэтому перехожу к сути моего дела. Как я уже говорил вашим людям, леди Тиранда, я — всего лишь странник, пришедший в ваши земли затем, чтобы заручиться помощью вашего народа. Помощью в борьбе с врагом, который готовит вторжение на Азерот. Врагом, с которым ваш народ уже сражался несколько десятилетий назад в Хиджальской битве у древа Нордрассил, — начал ворген. По небольшой группе эльфов, сопровождавшей Тиранду, прокатилась волна шёпота, а стоявшие рядом со жрицей друиды Когтя нахмурились, отчего их лица стали выглядеть ещё мрачнее.       — Если я правильно поняла то, что вы сказали, милорд, вы намекаете на то, что речь идёт о Пылающем Легионе. Но какие доказательства вы можете предоставить, чтобы подтвердить ваши слова? — спросила жрица. Бладфэнг уже собирался ответить, но не успел сказать ни слова, когда на поляне, освещаемый зелёными отблесками заклятия переноса, появился ещё один эльф. Новоприбывший был довольно высокого роста и обладал весьма атлетичным телосложением, которого, судя по практически полному отсутствию верхней одежды, ничуть не стеснялся. Густая борода и две тугие косы того же изумрудного цвета, что и волосы Тиранды, лишь подчёркивали мускулатуру, которой бугрилась его лиловая, как и у всех Ночных эльфов, кожа. Довершали же его портрет венчавшие голову огромные ветвистые рога, напоминающие рога оленя.       — Верховный друид Ярость Бури, — вновь поклонился ворген, опираясь на посох.       — Я слышал то, что вы сообщили моей жене, господин Бладфэнг. Но в битве при Нордрассиле мы сломили и уничтожили силы вторжения, которыми командовал Архимонд. Так скажите же мне, о чём вы хотите предупредить наш народ теперь? — вопросил Малфурион, лишь едва заметно качнув головой в ответ на приветствие Майкла.       — Господин Малфурион, вам, как верховному лидеру кал`дорай, должно быть отлично известно, что Архимонд не был единственным военачальником Легиона. Да, в битве при Нордрассиле вы одолели его армию, но у Легиона остался, как минимум, Кил`Джеден. И именно он готовит сейчас новое вторжение на Азерот, — произнёс ворген. Он хотел было продолжить рассказ, но в этот момент рука одной из лучниц, видимо не выдержав напряжения, дрогнула, выпустив наложенную на тетиву стрелу в полёт. Однако стреле не было суждено достигнуть цели – пролетев половину разделявшего её с воргеном расстояния, она встретилась с нагрудником Шрисс`тиза, стремительным рывком заслонившего своего повелителя от опасности, жалобно стукнувшись наконечником о металлические пластины брони наж`ятарца.       — Они осмелились напасть на владыку! Зловещая Чешуя, защищайте повелителя! — громогласно прошипел генерал, плотным кольцом обернувшись вокруг Майкла. Остальные наги во главе со Слинуром тоже пришли в движение, выйдя из невидимости и, окружив Бладфэнга плотным строем, направили оружие в сторону кал`дорай.       — Предательство, предательство! Чужак пришёл захватить наши земли! — в свою очередь закричали эльфы.       — Ты пошёл по стопам моего брата-предателя, юный лорд. Между нами не может быть союза, — раздался среди общего гомона суровый голос Малфуриона.       — Ты называешь его предателем, верховный друид. Но видимо ты забыл, как ваш народ обошёлся с ним. Иллидан пожертвовал ради вас всем, начиная от глаз во время Войны Древних, и заканчивая собственной душой во время вторжения Архимонда. Он отдал душу, чтобы очистить ваши драгоценные леса от порчи Легиона, но вместо благодарности получил сначала пленение на десять тысяч лет, а потом изгнание. В то время как ты просто спал всё то время, пока твой брат безвинно страдал в подземной темнице. И после этого вы называете его Предателем? — вопросил Майкл. Малфурион и Тиранда, не ожидавшие подобной дерзости, опешили, не в силах произнести ни слова.       — Да как ты смеешь, чужак?! Зашибу! — не выдержал один из друидов Когтя, прыгнув в сторону воргена и прямо в прыжке принимая облик медведя. Но ему было не суждено добраться до Майкла – ровно на половине прыжка эльфа встретил мускулистый хвост лорда Слинура. Лейтенант использовал собственное тело как аркан, поймав взбешённого кал`дорай в петли своего хвоста. Эльф попытался вырваться, яростно рыча и пытаясь порвать хвост нага когтями.       — Никто не навредит моему владыке! — гневно прошипел Слинур, ударив противника древком трезубца по голове и начав медленно сжимать удерживавшие медведя кольца своего хвоста. Наполовину оглушённый эльф заревел, отчаянно пытаясь вырваться, но наг лишь усиливал свою по истине мёртвую хватку, с каждой секундой всё крепче сжимая хвост. Вскоре грозный рёв обернувшегося зверем друида перешёл в задыхающееся сипение, а ещё несколько мгновений спустя послышался хруст сдавливаемых костей и эльф испустил дух.       — Так будет с каждым, кто осмелится покуситься на жизнь повелителя! — грозно прошипел Слинур, разжав хвост и выпуская раздавленный в лепёшку труп медведя, с гулким шлепком упавший на траву. Свита Малфуриона и Тиранды кипела от гнева, но увиденная ими мощь слуг Бладфэнга одновременно сковала их холодным, словно лёд, страхом, пробирающим до костей.       — Ты говорил, что пришёл просить нашей помощи, но твои чудовищные твари убивают наших людей! Тулла хаккана, лорд Бладфэнг! — гневно произнёс Малфурион.       — Можешь не тратить дыхания, сухопутный. Твои жалкие угрозы ничто в сравнении с могуществом господина! — рявкнул Слинур, вперив в верховного друида горящий яростью взгляд единственного глаза.       — Убирайтесь, если вам дорога жизнь! — полным презрения голосом ответил эльф.       — Не раньше, чем я добьюсь своего, Ярость Бури, — произнёс Бладфэнг.       — Владыка, эти ничтожные твари попытались напасть на вас, когда вы пришли к ним лишь как посланец! Позвольте нам преподать им достойный урок! — гневно прошипел Шрисс`тиз, занося в воздух свою гигантскую булаву.       — Ассаат! Ассаат! — отрицательно взмахнул рукой Бладфэнг.       — Он даже свой язык уподобил этим чудовищам. Какая низость, — скривилась Тиранда.       — Низость – это использовать безнадёжно влюблённого в вас узника как орудие. Вы ведь прекрасно знали, какие чувства к вам испытывал Иллидан, знали, что он пойдёт ради вас буквально на всё, леди Тиранда. И всё равно жестоко насмеялись над ним, отвернувшись от него прочь, как только этот несчастный сделал за вас всю грязную работу, — парировал ворген.       — Господин, она осмелилась оскорбить наш великий народ! Учитывая, что эти жалкие остроухие нарушили все законы гостеприимства, попытавшись напасть на вас, этого обстоятельства в купе со словами этой ничтожной эльфийки более чем достаточно для того, чтобы пустить всех этих ничтожеств на биомассу. Одно лишь ваше слово, владыка, прошу! — взвыл в нетерпении Слинур, крепче сжимая в руке рукоять трезубца.       — Убирайтесь отсюда, лорд Бладфэнг. Даю вам и вашим чудовищам последний шанс уйти с наших земель целыми, — голос Малфуриона при этих словах ощутимо подрагивал, было заметно, что эльф из последних сил пытается сдерживать свой гнев.       — Я уйду, как только получу то, за чем пришёл – ваше согласие на объединение со мной, верховный друид, — ответил ворген.       — Нет, вы уйдёте немедленно, в противном случае ваша жизнь оборвётся быстрее, чем вы успеете глазом моргнуть, — вмешалась Тиранда, накладывая стрелу на тетиву своего лука.       — Если с головы владыки упадёт хоть один волос, клан отомстит за него и не остановится до тех пор, пока остатки вашей ничтожной расы не падут коленопреклонёнными к ногам господина, умоляя его о милостивом прощении, женщина, — гневно прошипели Слинур и Шрисс`тиз, направив на эльфийку своё оружие. Остальные гвардейцы Слинура решительно кивнули, крепче перехватив свои штыки и поддерживаемые яростным шипением морских драконов и парящих в воздухе коатлей. Обстановка всё больше накалялась, казалось, витавшее в воздухе напряжение можно было уже ощутить на собственной коже, когда раздался голос молодого лорда:       — Верховный друид Ярость Бури, я нашел способ разрешить этот вопрос.       — И что же осмелится предложить в качестве решения чужак, дерзнувший оскорбить нас? — настороженно спросил Малфурион.       — У орков, с которыми вы бились бок о бок при Нордрассиле, есть одна традиция. Спорящие по вопросам чести вызывают друг друга на поединок, который называется «мак`гора». Честный бой один на один, в котором всё решают лишь сила и навыки бойцов. Так вот, я вызываю тебя на мак`гора, Малфурион Ярость Бури. Если победу одержишь ты, я и мои слуги покинем ваши земли, принеся должные случаю извинения. Если же выиграю я, ваш народ заключит со мной союз чтобы вместе противостоять Легиону – нашему общему врагу. Итак, каково твоё слово, верховный друид кал`дорай? — вопросил Майкл. Все присутствующие на поляне эльфы поражённо молчали, не в силах поверить в такую наглость. Наконец среди этой тишины раздался ответ Малфуриона:       — При всей твоей дерзости тебе нельзя отказать в своеобразной честности. Озвученные тобой условия, несмотря на наглость твоего предложения, справедливы для нас обоих. А потому да будет так. Я принимаю твой вызов, лорд Майкл Бладфэнг.       Услышав эти слова, все эльфы начали возмущённо роптать, а некоторые даже попытались вновь направить на воргена оружие.       — Владыка, если вам понадобится наша помощь, вам достаточно одного слова, — начал было Слинур, угрожающе направив острие своего трезубца в сторону сородичей Малфуриона.       — Нет, лорд-лейтенант. Это мой бой. Бой по законам чести, в котором я должен сражаться один, — коротко качнул головой Бладфэнг.       — Как пожелаете, господин, — склонился наг. В его голосе при этом явно можно было прочитать расстроенные нотки, было видно, каких моральных усилий ему стоит выполнение этого приказа Бладфэнга. Тем временем все присутствующие на поляне перед городскими воротами – эльфы Малфуриона и Тиранды с одной стороны и гвардия Бладфэнга со своими боевыми зверями с другой – расступились в стороны, расчищая место для поединка. Малфурион и Майкл встали друг напротив друга, обменявшись почтительными поклонами.       — Да начнётся поединок. Мак`гора! — крикнул молодой лорд, сжимая в руке посох. Но он не успел даже сдвинуться с места – внезапно выросшие из земли густые лозы начали стремительно оплетать тело Майкла, сковывая его движения и пытаясь задушить. Ворген попытался вырваться из ловушки, но растения, словно направляемые собственным разумом, только усиливали свою хватку до тех пор, пока Бладфэнга не оплёл тугой зелёный кокон, скрывший его фигуру с головой.       — Повелитель! Зловещая Чешуя, отомстите за него! — рявкнул Слинур, в бешенстве занося над головой трезубец.       — Поздно хвататься за голову, чудовище. Твой владыка проиграл и ты отлично слышал его слова. Исполни же его последнюю волю, если хочешь жить, — торжествующе произнёс Малфурион. Но эльф не успел договорить – на созданном им коконе внезапно появилось небольшое пятно чёрной гнили. Оно все разрасталось и разрасталось до тех пор, пока все лозы кокона не превратились в труху, жалкими ошмётками опадая на землю. В центре этого ковра трухи, целый и невредимый, стоял Майкл. Правая рука воргена была согнута, словно когтистая лапа, медвежья шкура, укрывавшая тело, вся была покрыта прогнившим растительным соком и ошмётками сковывавших его пут, а карие глаза светились маслянистым желтоватым сиянием.       — Господин, вы живы! — торжествующе прошипел Слинур, не в силах скрыть своего облегчения.       — Как это возможно? — в изумлении прошептал Малфурион, отстраняясь назад. Торжествующее выражение с лица эльфа как ветром сдуло, теперь он с удивлением смотрел на своего противника, раскрыв глаза.       — Я — точно такой же друид, как и ты, Ярость Бури. С одним маленьким отличием – я принял ту часть природы, которую отрицает Круг Кенария, так что твои штучки на мне не сработают, — усмехнулся Бладфэнг.       — Сама природа восстанет против тебя! — гневно ответил эльф, вновь взмахивая рукой. Подчиняясь его воле, окружающие поляну деревья и травы ожили, плотной стеной надвигаясь на воргена.       — Иссссее Аааашшш, Маааххх Ууусссээ Шшаааа*! — прошипел в ответ Майкл, выставив перед собой раскрытую ладонь и одновременно начертив посохом рунический знак. В тот же миг раздался громкий треск, а в следующую секунду с небес с грохотом ударила молния, попавшая прямиком в центр древесного воинства, призванного Малфурионом. Оживлённые волей эльфа древни тут же начали полыхать, превратившись в живые факелы, в то время как трава просто испепелилась от силы электрического разряда, призванного магией воргена. Малфурион, рассвирепев, пошёл навстречу противнику, приняв облик огромного медведя. Майкл же, в свою очередь, уже готовился к рукопашной схватке, расставив ноги в стороны и занеся над головой посох. Но даже имеющийся боевой опыт и молодость не смогли уберечь его от могучего удара лапами, который обрушил на воргена пошедший на таран Малфурион. Сила этой атаки была столь внушительна, что Бладфэнга закружило на месте, словно упавший лист, из-за чего ответный удар воргена, которым молодой лорд целил в голову противника, отклонился от изначального направления, и длинный изогнутый посох, покрытый множеством кривых сучьев, со всей вложенной воргеном в замах силой вонзился в медвежий нос эльфа. Малфурион отскочил, взревев от боли, в то время как Майкл рухнул на землю, судорожно пытаясь вновь подняться на ноги. Между тем правитель кал`дорай, очнувшись от боли, вновь пошёл в атаку. Однако на этот раз, наученный предыдущим опытом, принял облик гигантского саблезуба, налетев на лежащего ничком Майкла в длинном прыжке. Этот наскок был настолько стремительным и внезапным, что юный лорд был бы обречён, если бы в этот момент небо не осветила полная луна. Тело Бладфэнга резко дёрнулось и, спустя всего несколько секунд Майкл уже принял свой волчий облик. И именно в это мгновение над ним сверкнули клыки Малфуриона. Молодой лорд не успевал предпринять ровным счётом ничего, у него не хватало сил даже на то, чтобы просто откатиться в сторону, он лишь судорожно вытянул вперёд руку в отчаянной попытке защитить горло… как вдруг его посох, будто бы уловив мысли своего владельца, резко рванулся вверх, упершись своим навершием в шею Малфуриона подобно гигантской рогатине. Эльф в бешенстве попытался вырваться, но удерживавшая его древесина, казалось, в мгновение ока стала прочнее мифрила, все попытки освободиться, предпринимаемые противником Майкла, словно лишь ещё больше вгоняли его в эти колдовские оковы. Одновременно с этим к молодому воргену начали стремительно возвращаться силы.       — Я ведь упоминал, что я из Гилнеаса, Ярость Бури. А это значит, что во мне тоже есть внутренний зверь. И сейчас ты познаешь всю ярость тех, кто по вине вашего народа был обречён на проклятие Великого Волка Голдрина, — рассмеялся Майкл, испустив из своей глотки раскат громкого волчьего воя и, рванув на себя посох, со всего размаха нанёс могучий хук в живот противника. Малфурион взвыл от боли, подлетев высоко в воздух. Эльф извернулся в полёте, попытавшись приземлиться на лапы и таким образом перехватить инициативу в поединке, однако юный лорд успел метким выпадом зацепить свой посох за его лапу, резко рванув на себя, из-за чего эльф со всего размаха грохнулся оземь. Правитель эльфов мгновенно вскочил на лапы, но не успел сделать и одного шага, когда ему на спину обрушился невероятно сильный удар, от которого Малфурион зашатался, с трудом сохранив равновесие.       — Что же, ты уже призывал себе в помощь мистических слуг, Ярость Бури. Теперь моя очередь. Взять его, дружище! — с усмешкой скомандовал Майкл. Ответом на эти слова послужил грозный, надтреснутый рёв и в следующий миг преданная воргену медвежья шкура, сверкая мёртвыми глазницами, навалилась на спину Малфуриона, царапая её огромными когтями и стремясь перекусить эльфу шею острыми клыками. Но верховный друид кал`дорай всё же ухитрился извернуться, вырвавшись из смертельных объятий волшебного плаща воргена и, взревев от боли и ярости, вновь пошёл в атаку. Бладфэнг уже ждал своего противника, крепче ухватив верный посох. И, в тот самый момент, когда Малфурион предпринял попытку повалить его, Майкл стремительно ударил посохом наискось от себя. Удар получился болезненным, но недостаточно сильным. И всё же свою задачу он выполнил — выпад, которым Малфурион метил в горло Майкла, изменил направление, вместо этого полоснув юного лорда по руке. Одновременно с этим преданная медвежья шкура Бладфэнга вновь настигла эльфа, всем своим весом навалившись на его задние лапы, что окончательно лишило противника Майкла возможности маневрировать. Ворген взвыл от боли, но в следующую секунду пришёл в ярость. Раскручивая посох двумя руками, скрипя клыками от боли, он пошёл на Малфуриона. Эльф, лишённый возможности повалить противника прыжком, попытался вонзить когти в грудь Бладфэнга, но каждый его выпад натыкался на блок посохом, за которым сразу же следовал резкий, болезненный удар.       — Малфурион Ярость Бури! Ты сражаешься со мной потому, что не веришь моим словам. Потому, что хочешь, как ты полагаешь, защитить свой народ, изгнав меня и моих слуг с ваших земель, как когда-то изгнал собственного брата. Но вспомни, к каким последствиям привело твоё решение тогда. Скольких жизней оно стоило. А теперь просто представь, хотя бы на мгновение, что Кил`Джеден придёт и завоюет Азерот. Он не пощадит никого. Ни стариков, ни женщин, ни детей. Погибнут все. Все до единого! Никто не уцелеет, ни ты, ни я, ни Круг Кенария, ни леди Тиранда, никто! — кричал Майкл, не переставая вращать в руках посох. При последних словах воргена глаза эльфа полыхнули гневом. Он попытался вырваться, но преданная медвежья шкура вновь навалилась на его задние лапы, так что из этой попытки ничего не вышло. Однако Бладфэнг заметил этот взгляд противника, и, ободрённый тем, что нашёл его слабое место, продолжил говорить:       — Вижу, что и у тебя есть нечто, что тебе дорого, верховный друид. И тебя можно с этим поздравить. В отличие от меня. По вине Кил`Джедена я потерял единственное существо, которое любил. Я точно знаю, что это дело его рук. И именно поэтому я сейчас собираю войска. Я собираюсь сразиться с Легионом и убить Кил`Джедена, чтобы отомстить за тот крохотный кусочек счастья, которого меня навсегда лишила эта тварь. И которого она лишит ещё бессчётное множество других, если мы не объединимся, чтобы остановить её! — кричал он, в бешенстве вращая посохом. Майкл всё больше и больше входил в состояние, среднее между боевой яростью и горестным безумием, когда бешеный огонь в глазах Малфуриона угас, уступив место… пониманию?       — Ты… открыл мне глаза и обострил мои чувства, притупленные долгим сном, лорд Бладфэнг. Я сдаюсь и признаю тебя победителем в этом поединке, — произнёс эльф, на мгновение вернув своей голове прежний облик.       После этих слов на поляне на несколько долгих минут повисла напряжённая тишина. Майкл поражённо стоял с занесённым над головой посохом, который сжимал окровавленной рукой, наблюдавшие за происходящим эльфы изумлённо перешёптывались между собой, не в силах поверить в услышанное и увиденное.       — Победа! Победа, господин! Ааассссе Уууушшшо Иииихххо* Бладфэнг! — раздалось среди этой тишины торжествующее многоголосое шипение воинов генерала Шрисс`тиза и лорда Слинура. Молодой лорд устало стукнул посохом по земле. Волшебная шкура, подчиняясь скреплённому магией приказу, поднялась в воздух, освободив Малфуриона от пут, и несколько секунд спустя уже вновь висела на спине Бладфэнга, словно самый обычный меховой плащ. Правитель Ночных эльфов наконец принял свой обычный вид и, заметно припадая на правую ногу, медленно подошёл к воргену.       — Не думал, что скажу это чужаку, который пытался оскорбить мой народ, но это был хороший бой, лорд Бладфэнг, — усмехнулся верховный друид, утирая сочащуюся из многочисленных порезов на лице кровь распухшими от множества ударов воргена пальцами.       — Вы помните наши условия, господин Малфурион? — спросил в ответ Майкл, кривясь от боли в раненой руке.       — Разумеется. Вы одержали победу, а это означает, что мы присоединяемся к вашему союзу против Легиона и Кил`Джедена. Когда придёт час, кал`дорай помогут вам, лорд Бладфэнг. Но, как вам, должно быть, известно, вторжение под началом Архимонда было остановлено далеко не одними нами. Потребовалось объединить усилия трёх народов. А это означает, что вам явно нужно продолжать поиски новых союзников, — в этот момент Малфурион, опустив глаза, увидел кровоточащую руку собеседника, — Да, отличный подарок я вам оставил, однако, — усмехнулся эльф, начиная читать заклинание.       — Ну вот и всё. Рану я залечил, но, судя по всему, шрам останется с вами навсегда, — произнёс он через несколько минут.       — Что же, будет напоминать об этом приключении. Всё-таки не каждый может похвастаться тем, что имел честь сразиться с самим Малфурионом Яростью Бури, — криво усмехнулся Бладфэнг.       — Но чужак жульничал, верховный друид! Ведь он удерживал вас с помощью своего чудовищного прислужника! Только поэтому он смог победить! — послышался недовольный голос из свиты Малфуриона. Ни Бладфэнг, ни сам Малфурион так и не успели ничего ответить на это обвинение – лорд Слинур стремительным рывком очутился рядом с толпой, занявшись дерзким эльфом лично:       — Наш владыка, преисполненный доблести и чести, в своём великом милосердии и не менее великой мудрости озвучил условия поединка, которые слышали все присутствующие здесь. Согласно этим условиям бойцы имели право на использование собственных способностей, чем с самого начала не преминул воспользоваться ваш правитель, попытавшись просто задушить господина на месте. Когда это не сработало, он призвал себе в помощь несколько оживлённых деревьев, остовы которых, поражённые могуществом повелителя, сейчас тлеют по краям этой поляны. В то же время мой господин использовал всего лишь свои плащ и посох, сражаясь в одиночку. И ты, видя всё это собственными глазами, и слыша озвученные перед боем условия собственными острыми ушами, имеешь наглость утверждать, что владыка жульничал, жалкое сухопутное?! — гневно прошипел наг, обвив недовольного хвостом и поднимая на уровень своего глаза.       — Отпустите его, лейтенант. Не видите, как он напуган? Всё равно ведь не ответит, только обделается от страха, — усмехнулся Майкл.       — Как пожелаете, повелитель. Не хватало мне ещё очищать доспехи и трезубец от нечистот этих недостойных, — склонил голову Слинур, опуская хвост с зажатым в нём эльфом на землю.       — Сколь не неприятно это осознавать, но змей говорит правду. Вы все слышали условия поединка. А заключённые условия всегда нужно соблюдать, дети мои, — произнёс Малфурион, успокаивающе поднимая вверх обе руки.       Вскоре после этих слов Бладфэнг сидел в одном из домов Ночных эльфов в Дарнасе. Личную охрану юного лорда в город, как и следовало ожидать, не пропустили, однако надо было отдать должное правителю кал`дорай: Малфурион Ярость Бури всегда держал данное кому-либо слово, так что, проиграв бой с Майклом и заключив с ним пусть и временный, но союз, любезно позволил воргену остаться в Дарнасе на то время, которое потребуется для очередных переговоров. От него же Майкл узнал, что ближайшим народом, у которого можно попросить помощи в предстоящей войне, являются дренеи, обитающие, можно сказать, по соседству со столицей кал`дорай — на Экзодаре и острове Лазурной дымки. Однако события прошедшего дня так вымотали его, что он твёрдо решил перенести переговоры с ними на следующий. Эта мысль была последним проблеском сознания, посетившим его в тот день перед тем, как он уснул мертвецким сном, едва коснувшись головой подушки в спальне того дома, хозяева которого, по приказанию Малфуриона Ярости Бури, приняли юного воргена под свой кров на то время, пока он пробудет в столице кал`дорай.