private

      К приезду девочек я успела почти полностью проснуться и даже дойти до ванной, чтобы смыть последствия вчерашних ошибок с лица. В универ собираться я не стала, так как почти сразу после пробуждения мне посчастливилось с ужасом обнаружить, что я проспала всё на свете, самой страшной частью которого стали пары у Вермана.       На настенных часах я видела красующиеся часовую и минутную стрелки рядом с цифрой шесть.       Я угостила своих гостей завалявшимся у меня на кухне раменом, и после ужина мы втроём пошли в спальню, где подруги почти с ходу начали выпытывать из меня все подробности прошлой ночи. Самой любопытной была Саша.       Блаус настойчиво вытягивала из меня плоскогубцами по слову уже как полчаса, но почти на каждый свой вопрос она слышала моё не очень красноречивое «нет, не помню».       Микаса старалась ко мне со своими допросами не лезть, хотя я видела, как изнутри её пожирал интерес. Конечно, кто ещё даже в пьяном состоянии умудрится идти на такие тупые меры, кроме меня.       — То есть, ты совсем ничего не помнишь? — ответом на вопрос Саши послужил лишь мой слабый кивок головой. — Хочешь что-то спросить у нас?       Я подняла на подруг полные надеждой глаза, боязненно поджав губы. Я кивнула ещё раз, где-то глубоко внутри почувствовав медленно разогревающееся чувство страха.       — Я не сделала ничего противозаконного?       — Ну как сказать, ты стянула трусы с кого-то, потом полезла драться с охранником, а потом тебя попытались вышвырнуть. — неуверенно поведала мне Блаус. Её взгляд выражал полное сочувствие по отношению ко мне, но в то же время она отчётливо понимала, что вся эта ситуация больше смахивала на какую-то неудачную шутку. — И ты укусила за нос администратора.       — И украла эти уши из гримёрки. — дополнила Микаса.       Я неуверенно обняла свои ноги, ещё сильнее прижав их к себе, и уткнулась лицом в ямку между коленями.       — Ты потратила всю свою стипендию. Неужели, оно того стоило? — осторожно поинтересовалась Блаус, пододвигаясь ко мне ближе.       — Я не помню... — с досадой пролепетала еле-еле слышно я. — Но, наверно, мне понравилось...       — Что именно? — сразу попросила уточнить Саша, вызывая улыбку на лице Микасы. — Танец или танцор?       Я скептически посмотрела на подруг, будто задавая немой вопрос. Хотя, нет. Я спросила вслух:       — Саша, я потратила по своей великой тупости все деньги, а мне ещё месяц нужно на что-то жить, мне не до шуток.       — Как по мне, и ты ему понравилась. — Аккерман кивнула.       Я раздраженно хмыкнула.       — С чего ты взяла? — не поднимая глаз, спросила я.       — Ты бы знала, какой шум поднялся после выступления. — уже серьёзно продолжила Саша. — Официант по секрету сказал, что этот... Барни, да? Он почти не практикует приват.       Я медленно подняла на девочек свой удивленный и недоверчивый взгляд:       — Разве это не его работа?       — Эрен сказал, что танцоры вправе отказать, — вдруг подключилась Аккерман. — А тот Барни, как я понимаю, не любитель таких близких... Ну ты поняла.       — Банни, — резко перебила её я. — Его зовут Банни, а не Барни.       — Да, точно... — ехидно заулыбалась Блаус, хватая лежащий на подушке ободок. Мы с Микасой в непонятках уставились на подругу. — Я говорю же, ты ему понравилась. Иначе бы он не согласился на приват.       Я измученно застонала, снова пряча лицо в своих коленях. Казалось, внутри бушевал настоящий шторм обиды и стыда. Столько вопросов, и, как всегда, нет человека, который мог бы раскрыть мне на всё глаза.       Банни... Я даже не помню его лица.       Так или иначе, этот чёртов кролик не на шутку меня заинтриговал. Я всегда испытывала некое щекочущее сердце и нервишки чувство по отношению ко всяким подобным инкогнито. Не думала, что так быстро сама себе в этом признаюсь.       В голове намертво осел образ парнишки в латексном боди и с ушками, его будоражащие фантазию движения и томный взгляд, прикованный ко мне.

flashback

      «— Есть какие-то предпочтения или пожелания?       Я лишь молча подхожу ближе к артисту, засовывая одну свернутую купюру ему под ободок.       — Докажи мне, что стоишь моего внимания.       Парень почти незаметно вздрогнул, когда я невесомо провела холодной ладонью по юношескому плечу вниз. Даже сквозь затуманенное алкоголем сознание я хорошо помнила этот мягкий бархат на ощупь.       Стриптизёр почти инстинктивно перехватил мою руку, заставив меня слегка пошатнуться на месте. Банни наклонился к моему уху, издевательски приторно прошептав:       — В нашем заведении, уважаемая Леди, артистов не лапают.       — Я не лапаю, я изучаю. — почти в ту же секунду выпалила я, обжигая щеки парня своим дыханием.       По спине пробежался табун мурашек, мои руки ощутимо сильно задрожали.       — Только не говори, что тебе не нравится. — с самодовольной ухмылкой пробормотала я, наблюдая на щечках парня лёгкий румянец. Банни стыдливо отвернулся, сжав губы в тонкую полосочку.       — Мне...»

end

      К сожалению, эти клочки воспоминаний для меня совсем легковесны, плюс ко всему, их катастрофически мало. Что было дальше? И что мне делать теперь?       Ну и самый главный вопрос: как мне жить без денег ещё месяц?       — Да не расстраивайся ты так, вы ещё встретитесь.       — Встретимся...? — вмиг оживилась я, вскакивая с кровати. — А ведь точно!       Мою заплесневелую голову снова посетила безумная идея. Ничего умнее и проворливее на тот момент я была не в состоянии придумать, поэтому, даже не обсудив сама с собой точный план действий, я ринулась воплощать задумку в реальность.       Мне казалось это единственным выходом из всей этой ситуации. Дикая жажда вернуть свои деньги затуманила мой, и без того, больной на сегодня рассудок. Нужно было собираться, чем быстрее - тем лучше.       Через великие усилия я стянула через голову вечернее платье и отбросила его в сторону. В шкафу быстро стянула с рейла вешалку с блузкой и юбкой.       Саша и Микаса вопросительно что-то нечленораздельное промычали, пока я переодевалась на их глазах.       — И куда ты вдруг собралась? — подала возмущенный голос Блаус.       — Возвращать свои деньги. — был краткий ей ответ.       — Что?! Как?! — в один голос зашумели девочки, приподнимаясь с постели.       Запихивая в небольшой рюкзачок почти разрядившийся телефон и ключи, я направилась к выходу из квартиры, по пути захватывая с собой свою любимую черную кепку.       — Не волнуйтесь, я быстро. — махнула я рукой на прощание, уже закрывая входную дверь.       Сердце лихорадочно колотилось, подгоняя за собой и лёгкие. Мой взгляд до сих пор не мог сфокусироваться на чем-то конкретном дольше пяти секунд - картина перед глазами плыла куда-то по кривой диагонали вниз. Я почувствовала крупную дрожь в пальцах.       Мой мозг до последнего отрицал всё то, что произошло. Рассказал бы мне кто другой, я посмеялась бы, но сейчас мне хочется от отчаяния плакать и проклинать свою слабость.       Спустить все деньги в каком-то стрип-клубе, где была один раз в жизни, а теперь возвращаться туда с позором и клянчить деньги у танцора обратно? Гениально, Ник! Мне за эту идею, интересно, премию дадут? Разве что только в номинации "наивная дура" мне сегодня светит звезда удачи.       Дрожащими руками я вытащила из рюкзака ключи, направляясь к парковке.

***

      Меня снова съедала проклятая нерешительность и неуверенность. Что я буду делать, когда найду его? «Хэй, привет, я тебе вчера в трусы всю свою стипендию засунула, верни пожалуйста»? А он мне что ответит? «Ах, да, держи»?       Какой отчаянный бред.       Стоит ли надеяться на удачу, которая большую часть моей жизни меня настойчиво игнорирует? Или подождать день-второй и со светлой головой пойти возвращать деньги? А, может, лучше вообще забыть всё? Конечно, забудешь, когда жить не на что.       Да я так с ума сойду! Думаю, будет лучше себе пока голову не забивать. Если всё пойдёт через одно место, то буду паниковать только тогда. А пока мне нужно успокоиться. Верно.       Сильнее сжимая в ладонях рукояти руля мотоцикла, я быстро мчалась по ночному городу. В шлеме было немного трудно дышать, мне было бы намного легче без него, но меры предосторожности все еще держат меня в тисках.       Трост удивлял своей контрастностью, только недавно я проезжала по оживленным улицам города, где сплошь и рядом были пробки на дорогах, а сейчас я уже довольно спокойно еду по нелюдным переулкам, которые, к великом сожалению, плохо освещались, поэтому мне пришлось снизить скорость. В конце концов я вовсе остановилась и слезла с мотоцикла.       Припарковав свой транспорт подальше от видных мест, я закинула рюкзак на плечо и мелкими шажками двинулась к своей цели, которая на фоне темной улицы сильно выделялась своей неоновой вывеской.       Подойдя к двери здания, я тихо постучала по дереву и стала ждать ответа. Не передать словами, как сильно я нервничала. Согласилась вернуться сюда, без денег и сопровождения... Если меня отсюда не выгонят через минуту, это можно будет считать успехом?       Дверь отворилась, и в тонкой щели я увидела каменное лицо смутно знакомого охранника, который оглядел меня изучающим взглядом и тихо спросил:       — Кто вы?       — Я... — я до боли прикусила внутреннюю сторону щеки, быстро соображая, что ответить. — Меня ждёт Жан Кирштайн.       Мужичок недоверчиво усмехнулся, пропуская меня внутрь. Переминаясь с ноги на ногу, я неспеша прошла в помещение и услышала, как входная дверь за мной громко захлопнулась.       Натянув кепку за козырек посильнее и поправив лямку рюкзака на плече, я, поборов какие-либо остатки неуверенности, двинулась дальше по главному залу.       Повсюду витал едкий запах сигар, крепкого алкоголя и недешевого парфюма. За барными стойками развлекались мужчины постарше, молоденькие официантки только и успевали убирать разбитые стаканы за ними, ведь от переизбытка алкоголя рассудок заметно размывался, а такая простая задача – удержание в руках стакана, уже казалась невыполнимой.       Я молча приземлилась рядом с какими-то мужчинами на стул около барной стойки. Откопав в рюкзаке последние купюры, я протянула их бармену.       — Водички пожалуйста.       Обнимая руками холодный стакан, я бездумно пялилась на пустую сцену. Судя по сплетням рядом стоящих официантов, выступление сегодня задерживается. Наверно, придётся ждать.       — Я не верю! Он не мог так поступить по отношению ко мне! — вдруг злобно прокряхтел один из тех незнакомцев, рядом с которыми я села.       Я, предчувствуя что-то неладное, отвернулась, поднося бокал к губам.       — Я столько денег отдал этому мальчишке, чтобы он танцевал для каких-то куриц?!       — Успокойся, Бэн. — отвечал ему дрожащим голосом второй. — Ты не можешь заставлять Банни танцевать для кого-то конкретного...       — А вот возьму и заставлю! — мне конкретно поплохело от сказанного. — Почему он не танцует для меня? Чем я плох?       Мне послышалось или у меня до сих пор похмелье?       — Чем я хуже той разукрашенной курицы, которую он вчера увёл в VIP-комнату? Почему я ему не нравлюсь? У меня есть деньги, у меня есть связи!       К горлу подкатила тошнота, и я почти что подавилась холодной водой.       Они точно говорят обо мне.       Конечно, из рассказов Саши я примерно представляла, чего мне желали другие фанатки этого самого Банни, но я не знала, что среди них есть и взрослые мужики. Конечно, это дело специфики вкуса, но неприятный осадок у меня даже этим оправданием не смывался.       — Я хочу, чтобы он танцевал только для меня!       — Бэн, он же... живой человек, а не твоя вещь. — аккуратно начал другой мужчина, который мне уже казался куда более разумным и адекватным.       — Если он сегодня не станцует мне, я буду разговаривать с администратором. Я для Банни делаю всё, а тут появилась какая-то сучка и забрала его себе!       — Бэн... Не говори такого! Этот танцор не обязан быть с тобой только из-за денег.       — Да все они одинаковые, Джордж. — деловито покачал головой наглец, отпивая из рюмки самый, если я не ошибаюсь, дорогой коньяк в баре. — Другие же стриптизеры были не против, и не жалели потом. Думаю, и Банни понравится. Осталось только заманить его.       Мне стало так противно от этого старого извращенца, что моё желание плюнуть ему в лицо достигло критической точки.       Разбрасываться такими словами в сторону человека, который, должно быть, и не подозревает, какие иногда гости посещают его выступления. Его, интересно, совесть за такие выражения не грызёт? Бессонница не мучает?       После вдруг затянувшегося молчания мужчина дополнил:       — А эту курицу, клянусь, найду и общипаю..       Запомните этот ключевой момент, ведь именно отсюда началась какая-то несусветная фиговина.       Я тихо встала со стула и, взяв в руки бокал, вылила на голову этому наглецу оставшуюся воду. Реакция незнакомца не заставила себя ждать. Возмущенно запыхтев, хам обернулся ко мне лицом, переводя на меня полной ненависти и осуждения взгляд.       — Радуйся, ты её нашел.