private

      Сидя на крайне неудобном стуле в кафе, куда раньше мы с Сашей до безумия любили ходить на переменах за обедом, я немигающим взглядом буравила поверхность запачканного столика. Остин, сидевший напротив меня, смотрел что-то в своём телефоне, изредка шлепая ботинком по кафельному полу, будто отбивая ритм какой-то незнакомой мне мелодии.       Он попросил меня выслушать его, я решила, что это неплохая идея. Находиться в состоянии незнания для меня казалось невыносимым, особенно в последнее время. Хотя сначала я и испугалась, потом, немного подумав, решила довериться чутью.       Бёрн выглядел немного уставшим и каким-то измученным, будто пару ночей не спал. Он часто зажмуривал свои глаза и закрывал рот тыльной стороной ладони, стараясь незаметно зевнуть. Я терпеливо ожидала начала нашего разговора.       — Ваш кофе, сэр, и ваш чай, мисс. — пропела официантка, перекладывая с подноса на наш стол два стаканчика с напитками. Остин коротко поблагодарил девушку, криво ей улыбнувшись. Я поспешила забрать свой чай, грея руки о горячий стаканчик.       — Вы, наверно, ждёте объяснений? — с бесцветным любопытством спросил внезапно Остин. — И, наверняка, до многого додумались уже сами.       — До чего, например? — уточнила я, нахмурившись.       — Я не хотел Вас пугать своими загадками, я просто выполняю доверенную мне работу. — поспешил объясниться Остин, оставаясь при этом всё в том же спокойствии. Я с подозрением хмыкнула. — С чего мне начать?       — С чего посчитаете нужным. — устало выпалила я, готовясь услышать, что угодно. Меня пугала неизвестность, но данная ситуация меня напрягала не меньше.       А еще с трудом сдерживала свои порывы показать Остину свой характер, но, учитывая, чем в прошлый раз мой язык-враг меня наградил, я решила тактично промолчать.       — Начну с того, что Вы, если ваша же память вам не изменяет, работали в период с мая по июнь в стриптиз-клубе города Трост. Там же вы согласились станцевать приват-танец для одного уважаемого человека, Бэна Миллера.       — Уважаемого? — невежливо перебила я Остина, тот без капли возмущения пожал плечами и продолжил рассказ. Я, немного прислушившись к интонации юноши, поняла, что Бёрн говорит слишком монотонно. Это было даже похоже на заученный текст.       — В тот день Миллера осудили за домогательства в Вашу сторону и запретили ему посещать другие стриптиз-клубы города. Однако, осужденный заявил, что Вы нагло украли у него целый кейс с деньгами.       Я затаила дыхание, медленно поднимая взгляд со стаканчика в руках на сосредоточенное лицо Бёрна: он мне показался невозмутимым ко всему происходящему. Я почувствовала, как мои последние нервные клетки начали распыляться в воздухе, словно невесомый порошок разлетается по ветру.       Захотелось помахать им на прощание платочком и заплакать. То, что я сейчас услышала, на самом деле не являлось бредом?       — У... Украла? — спросила я, но Остин снова не оценил моё старание показать мнимую уверенность в голосе. Парень безразлично цокнул языком. — Что за бред!?       — Двадцать тысяч гелдингов было в том кейсе. — я невольно скривила губы в улыбке. Нити, удерживающие мое душевное равновесие, начали безжалостно и с хлестом рваться. — Вы понимаете, к чему я завёл этот разговор?       — Нет. — соврала я. Проблем с прокуратурой я не хотела иметь, да и спорить сил не было. Я чувствовала изнурение, душевное и физическое. Но где-то внутри всё ещё чувствовала готовность сразиться за своё достоинство. Кому начать звонить? Энни, Армину, дяде, администратору клуба? Что делать? Жаловаться, просить помощи? Наверняка, у меня всё ещё есть шансы оспорить этот случай в свою пользу.       — У господина Миллера есть весомое доказательство вашего преступления, и он требует настоятельно Вас возместить весь ущерб, принесенный ему...       Я втянула воздух через нос, оборвав желание укусить себя за внутреннюю сторону щеки. Спокойно, Николь Пиксис, спокойно, мы и не таких болванчиков видели на своём веку. Надо быстро сообразить, как расколоть этот орешек.       В воздухе витал еле уловимый запах вранья, который, на удивление, принадлежал не мне. Если мое нутро подсказывало, что что-то тут явно не так, стало быть, надо к нему прислушаться?       Я так и сделала, задав резонный вопрос:       — Какое еще доказательство? — и вцепилась взглядом за лицо Бёрна, но тот, будто угадав мой жалкий план раскусить его, даже не моргнул.       — Видео. — выдохнул Остин. — Он Вас снял. И ваше выступление и то, как после вас... — надо же, запнулся. Я победно усмехнулась, но, как говорится, рано радовалась. Бёрн резко меня осадил. — Если не хотите, чтобы в вашем университете все узнали про это видео, вам стоит мне поверить.       Не, тут они конкретно загнули, но хоть что-то хорошо: прокуратурой мне никто тыкать не будет. Грёбаный оптимизм, чтоб его...       — И что мне нужно? Вернуть сумму? — "аккуратнее на поворотах" - кричал мне инстинкт самосохранения.       Я не до конца поняла, сблефовал ли Остин насчет видео, но точно знала, по какое число мне может влететь от преподавателей, если по вузу разлетится информация, что знаменитая племяшка Дота Пиксиса - отбитая на башку стриптизерша и воровка. Придется искать новый университет, если меня хоть куда-нибудь согласятся принять. Да уж, не радужный прогноз.       — Господину Миллеру не нужны эти деньги, он просил передать, что забудет про них при одном условии.       Моё сердце лихорадочно забилось. Что это ещё за бредовое условие? Я взглянула на окно, мне резко захотелось подышать свежим воздухом. Кто знает, что на уме бывает у подобных извращенцов? Учитывая отношение Бэна ко мне, он прикажет мне до конца жизни мыть ему пятки с мылом, сидя на коленях, и петь старомодные песни в стиле кантри.       И Остин меня не пожалел, выпалив свою мысль прямо:       — Один танец для господина.       — Мой...? — потерянно просипела я, не глядя в глаза собеседнику.       Ладно, забираю слова назад, дайте мне тазик и гитару.       — Нет, ему нужен некий Банни. — флегматично ответил Остин. — До меня дошла информация, что вы знакомы друг с другом.       Я устало потерла лоб, пытаясь переварить только что услышанную информацию. Была бы моя воля, я предпочла бы её не услышать вообще.       — Ко мне есть какие-то вопросы? — весьма вежливо спросил Остин, наклоняясь ко мне через стол. Я заторможенно заморгала, не находя слов на ответ.       Ощущение, будто меня ударили по коленям палкой, заставив упасть, и убежали прочь. А я, отряхиваясь от грязи, пыталась быстро встать и догнать обидчиков, но ничего не получалось – они убежали слишком далеко.       — Если нет, я попрошу отлучиться. У меня на сегодня ещё много работы. — Бёрн слабо улыбнулся, вставая со стола и оставляя около своего недопитого напитка пару купюр и маленькую карточку с чьим-то номером телефона. — Это за Ваш чай и мой кофе, спасибо Вам за разговор. И пожалуйста, не думайте, что я намеренно хотел вас огорчить или напугать, я просто делаю свою работу. И, да, в университете я больше не появлюсь, можете быть уверены. Если будут какие-то вопросы, держите визитку. Всего доброго. — Остин на прощание коротко кивнул и вышел их кафе бесшумным шагом. Я проводила его силуэт стеклянным взглядом.       Этот человек казался мне несколько противоречивой натурой. Я не ожидала такого спокойного тона от этого парня, и уж тем более не могла подумать, что Остин на самом деле - не очередной прихвостень Бэна, потакающий ему. Выполняет работу? Что это значит вообще? Он адвокат Бэна?       Допив остывший сладкий чай, я оставила те купюры на столе нетронутыми, намекнув официантке забрать все деньги и даже взять себе чаевые. Визитку на всякий случай прихватила с собой. Проверив время на телефоне, я вышла из заведения на улицу. Оказавшись снаружи, глубоко вдохнула прохладный осенний воздух, пропитанный запахом сырых опавших листьев.       Я огляделась вокруг и направилась обратно к парковке.       Вечером в этой части города часто скапливается много народа, в особенности, молодёжи. Иногда мне доставляло особое удовольствие наблюдать за поведением местных подростков. Они напоминали мне свои школьные беззаботные года, когда вместо работы у меня была старая приставка дома и я дожилась раньше десяти часов вечера. Отличный повод отвлечься от своих мыслей.       — Па-па... — неподалёку громко заплакала маленькая девочка, тщетно пытаясь разглядеть в фонтане что-то. — Мой бу... Бубик упал...       — Бубик на тебя обиделся, потому что ты его в земле испачкала, вот и упал в воду. — строго проговорил мужчина средних лет, утаскивая ребёнка за руку подальше от воды. — Не надо стоять близко к краю, ты можешь упасть.       — Бу... — всхлипывала девчушка. — Хочу назад бубика!       — Куплю тебе пять таких новых, только не думай лезть в фонтан.       Я невольно улыбнулась, наблюдая за этой сценой. Холодный ветер дул в спину и портил вид моей прически. Я, будто отстранившись от этого, продолжала без всякой спешки идти вперед и глупо улыбаться, не переставая смотреть на расстроенную маленькую девочку.       — Бубику не больно? Он вернётся? — немного успокоившись, тихо проговорила она.       — Нет, с ним всё будет хорошо, он попал в сладкий мир из карамелек и сахарной ваты. — услышав это, я по-доброму усмехнулась. Мои руки немного замёрзли, и я спрятала их в карманах тёплой толстовки.       — Я тоже туда хочу!       — Будешь есть мамин суп, попадешь. Только не думай в фонтане купаться!       Иногда мы не задумываемся над тем, как сильно иногда беспокоим своих родителей. Представляю, как разрывалось сердце моего бедного дяди, когда я начинала пропадать дома без причины.       Мне жаль, что я подвергла дорогого мне человека сильным переживаниям. И я не хочу вовлекать его снова в свои разборки, но и оставлять дядю без ведома тоже не желаю.       Неужели, вся эта глобальная заварушка произошла из-за того несчастного стакана воды? Нет. Всё произошло раньше.       Интересно, как сейчас устроилась бы наша жизнь, если бы я ещё полгода назад отказалась отмечать сдачу сессии в стриптиз-клубе?

***

      — Конни, едрены пассатижи, у тебя мусорный пакет дырявый! — заворчал Жан, когда наш друг, собравшись относить полный мешок листвы к баку, рассыпал листья по дороге.       — А кто мне его дал, умник?       — Хватит ругаться, нам ещё листовки расклеивать. — с упреком высказалась Саша, вместе со мной на корточках собирая разбросанный мусор около приюта в мешок. Я почувствовала, как начали болеть мои бедра. — А где Микаса?       — Эрен приехал, она к нему пошла. — отозвался Конни, кропотливо собирая рассыпавшуюся листву обратно в пакет.       — А чего это он приехал? — поинтересовался Жан. — Разве платников заставляют заниматься уборкой?       — Да кто его знает, что-то ей привёз. — честно ответил Конни, не отвлекаясь от дела.       — Значит, её можно не ждать. — догадалась Саша. — Вечно Эрен её крадёт у нас. А Армин куда пропал? Неужели, нам четверым придётся всю работу делать?!       — Армин, если я не ошибаюсь, должен скоро придти. — Жан устало вытер пот со лба. Он уже не первый час усердно работает тяжелыми граблями. — Он сегодня дежурил в санчасти.       — Опаздывает? — уточнил Спрингер.       — Нет, сказал, что просто придёт чуть позже. — огорченно ответил Кирштайн. — Конни, давай меняться, я уже задолбался эти стокилограммовые грабли таскать.       Я глубоко вздохнула холодный воздух и поморщилась от неприятного запаха пыли, когда порыв ветра раметелил всю листву, собранную Жаном в кучу, по тротуару. Мой друг со скорбью смотрел пару минут на эту картину и, психанув, откинул грабли к забору. Теперь они там простоят до прихода следующей дежурной группы, оно и к лучшему. В такую погоду устраивать субботник было не самой лучшей идеей. Мусор собирать и то приятнее, чем сырые листья.       Стянув с рук перчатки, я медленно встала с корточек, отряхивая грязь со своих штанин. Позади себя я услышала тихие шаги, и лениво обернулась. Одетый в старый пуховик дедушки к нам поспешил Армин. Я сдержанно заулыбалась, переглядываясь с Сашей.       — Армин, мы тебя заждались! Как дела?       — Привет, ребята, — усмехнулся юноша, охотно пожав руку Конни. Спрингер же выглядел не менее счастливым от их встречи. Конни смотрел на Армина, как он обычно смотрит только на «своих».       Так мы называем людей, которые заслужили доверие у Спрингера. Хоть и кажется, что Конни легко разговорить на любую тему, наш друг доверяет далеко не каждому человеку. Перед этим он устраивает что-то типа «проверки». Никто не знает, чем она будет представлена и когда. После неё Конни не отсеивает своих знакомых, а наоборот – тех, что прошли его проверку, подпускает к себе чуть ближе.       Я познакомилась с Конни ещё на первом курсе, благодаря Саше и её нездоровой любви к драйву. Честно признаться, погонять мы любили все: и я, Микаса, Жан, и Конни с Сашей. Спустя какое-то время, когда я подвернула на паре физкультуры лодыжку, Спрингер предложил довезти меня на моём же байке домой. Мотоцикл всё равно пришлось бы отвезти в этот вечер с парковки, я согласилась на помощь.       Чуть позже выяснилось от самого же Конни, что он меня решил проверить на доверие. По его словам, не каждый байкер доверяет свою ласточку другим людям.       — Ты чего такой худой? — с чувством обиды проговорил Спрингер, смущая Армина. — Тебе нужно держать форму, чтобы научиться достойно водить мотоцикл. Да, Ник? Хотя, у кого я спрашиваю. Ты тоже похудела. Саша, ты почему за ней не следишь? Она опять из-за своей учёбы не ест нифига.       — Конни, неприлично тыкать людям на их вес. — укоризненно заявила Блаус.       — Я не на вес, а на внешний вид указывал. — справедливо, не придерешься. — Батя дал денег немного, пойдём после работы куда-нибудь! Наполним свои животы вредной едой.       Я оглядела Арлерта, внимательно слушающего Конни, я слабо начала отряхивать его пуховик от грязи. В груди у меня болезненно защипало сердце, когда я начинала вспоминать вчерашний неприятный разговор с Остином. Юноша сразу отвлёкся от болтовни Спрингера и с недоумением посмотрел на меня.       — Было пятно, — постаралась коротко объясниться. — Почему так ходишь?       Потом руками полезла поправлять вывернутый капюшон, парень протестующе начал уворачиваться от меня.       — Ни, хва...       — Не надо мне тут «ни-кать», — усмехнулась я, ущипнув Армина за заднюю сторону шеи. Арлерт досадно замычал, сдавшись мне почти без боя. Я самодовольно удыбнулась, продолжая наводить порядок на одежде парня.       До окончания субботника оставалось немного времени, и Рико согласилась отправить нас в город для выполнения другого, более ответственного задания. Было поручено наклеить пару десятков новостей от нашего приюта. Там была примерно такая информация: «Отдадим ухоженных и вылеченных животных в добрые руки! Наши врачи-профессионалы спасают разных зверушек! Подарите одному из таких дом!».       Само собой, желающих было немного, даже не смотря на гарантированное здоровье животных. У многих людей есть своя веская причина не брать из приюта новых питомцев: личные принципы, боязнь найти «бракованного» (недружелюбного, другими словами), наличие других зверушек дома и тому подобное.       Осуждать за это решение я не вижу смысла. У меня собой нет и никогда не было питомцев. Почему – хороший вопрос. И тривиальный тому ответ – у меня никогда не было своего дома. Всю жизнь я жила в стенах, не принадлежащих мне. Странно и даже грустно, но я смирилась. Просто нашла себе цель – купить собственное жильё и завести пять собак, три попугая, две кошки, четыре хомяка и кролика. Признаю, что немного, но это планы только на первое время.       — Дедушка постоянно спрашивает про тебя. — заговорил Армин, глядя мне в глаза. — Обижается, что ты давно не заходила в гости.       — И правильно, что обижается. Надо будет исправить ситуацию. — согласилась я, старательно распрямляя ладонью приклееный лист на доске объявлений около какого-то магазина. От жидкого клея пошли волны на бумаге.       — Жду тебя в гости, я думал купить тебе какой-нибудь чай, что думаешь? Какой любишь? — радостно заговорил юноша. Я устало переводила глаза то на лист, то на парня. —... Или лучше кофе?       — Ты когда стесняешься, сильно краснеешь, знаешь? — заметила я, блаженно улыбаясь. Арлерт вмиг застопорился, не зная, как реагировать на подобное заявление. — И сейчас тоже.       — Ни, ты меня с ума сведешь...       На тщетные попытки Армина возмутиться я лишь капризно сморщила нос.       Захотелось крепко обнять парня и глупо рассмеяться, но совесть требовала не быть такой радостной и рассказать Армину то, что поведал мне Бёрн. Я слабо прикусила язык. Почему этот Бэн выплыл именно тогда, когда всё в моей жизни начало устаканиваться?!       Но всё равно же надо сказать, отрицай сколько хочешь, ситуация не изменится.       Преодолевая приступ страха, я посмотрела в глаза Армину. Мне нравилось, как он всё время глядел на меня. Когда-то я этого не замечала или не хотела признавать. Справедливо будет склониться ко второму варианту, ведь этот увлеченный взгляд было сложно не распознать.       — Армин, мне нужно тебе сказать кое-что.       — Что же? — тихо поинтересовался парень, но мой ответ был перебит.       В этот момент позади себя я услышала чьи-то торопливые шаги и безудержный хохот, разносящийся по улице.       — Я тебе устрою, а ну стой! — рвал горло Жан, нагоняя Конни, что от быстрого бега и заливистого смеха начинал заметно задыхаться и кашлять. — Придурок!       — Удобно-то тебе... Кха-ха, бегать в таких штана-ах? Аха-ха!       Когда Кирштайн пронесся мимо нас, я начала активно соображать, что же именно разозлило моего друга. Обратив внимание на брюки Жана, я заметила какое-то странное белесое пятно сзади.       — Это круговорот клея в природе! — внезапно около нас с Арлертом возникла Саша, коварно ухмыляясь. — Сначала я шлепнула Конни кисточкой, потом Конни шлепнул Жана.       — Зачем? — только и спросил потерянно Арлерт, не скрывая очевидного интереса.       — Это нормально, — заверила Армина моя подруга, стараясь звучать убедительно. — Мы и не такой ерундой занимались. Это ещё цветочки. Главное, чтобы они к нам не побежали.       — Ягодки были, когда Конни и Жан додумались проникнуть в преподавательскую. — вдруг неуверенно призналась я. — Но неожиданно профессор Верман вернулся с совещания, и мальчикам пришлось прятаться под столом где-то около часа.       Я взглянула на Армина и заметила, как сильно он побледнел, услышав о Китсе. Да уж, этот преподаватель никому покоя не даёт в университете, даже студентов из других факультетов умудряется мочалить.       — А как они выбрались? — только и спросил приглушенно Арлерт.       — Пришлось вмешаться. — отвечала я, от позорных воспоминаний чувствуя неприятную дрожь по телу. — Придумала историю, чтобы выманить Вермана из кабинета. Сказала, что нужна его помощь в подборе дополнительной литературы. Только потом он мне этот случай припомнил на паре и заставил рассказать то, что я прочитала по его советам... Бр-р, так неловко мне никогда не было!       — А зачем Конни и Жан вообще пробрались в преподавательскую? — успокоившись, Армин начал снова задавать вопросы. — Они что-то искали?       — Да, — отозвалась Саша, смеясь. — Билеты на экзамены.       — Нашли?       — Билеты – нет, а приключения на одно место точно нашли. — хмуро проговорила я. — Даже для первокурсников это был слишком отчаянный и непродуманный шаг.       — Как представлю себя на их месте, мурашки по телу бегут! — голос Армина стал взволнованным. — Я бы растерялся там. Это же надо... Быстро сообразить, куда прятаться!       — Да у них тридцать пять жизней, не волнуйся. — сдерживая хохот, проговорила Блаус. — В наш университет стоило поступать только ради этих двоих.       Неподалёку от нас продолжала голосить Кирштайн, кисточкой пытаясь достать до штанов Конни, но Спрингер слишком шустро уворачивался:       — А ну стой, я почти попал!       — Куда ручки-то тянешь, не дорос ещё до такого!       — Не мели мне тут, я старше тебя!       Наблюдать за сценой, где Жан тщетно пытался измазать заднюю часть штанов Конни, было тем ещё развлечением. Да и Арлерт тоже уже забыл о работе и нашем недавнем разговоре, с удовольствием глядя на это представление. Вскоре Кирштайн добился своего, и Спрингер с обидой замычал:       — Ты мне сильнее испачкал, так нечестно!       Теперь Конни догонял Жана.

***

      К вечеру мы дружной компанией собрались в шаурмичной некого Никколо, Саша настояла на том, чтобы туда пойти. Весомых аргументов против не было, да и желания подыскивать другое кафе тоже не возникло.       Обнимая одной рукой шлем, Саша подбежала к кассе и, лучезарно улыбнувшись, сладко пропела:       — Приветик!       Белокурый парнишка, узнав девушку, встрепенулся и заторможенно кивнул:       — Са... Саша! Ты рискуешь попасть в почётный список наших постояльцев. Привела друзей?       Конни, что всё это время скромно стоял за спиной подруги, гордо сделал два шага вперед, наконец снимая с головы объемный шлем.       — Лучших друзей. — подсказал Спрингер, доставая из кожаной куртки пару свернутых купюр. — Плачу за всю компанию, сдачи не надо!       Прищурив глаза, я взглянула на прайс в меню, что висел около кассы, и в уме попробовала умножить примерную цену. Никколо уже успел воспользоваться калькулятором, пересчитывая в руке деньги Конни. Губ кассира тронула улыбка.       — Сдачи-то тут всего гелдинг...       — На чай и кофе хватит с лихвой, да? — с лёгкой издевкой произнес Жан.       Конни как-то сконфуженно промолчал, отведя взгляд в сторону. И лишь мы с Армином пока безмолвно наблюдали за всем происходящим со стороны.       Забрав заказ, мы заняли небольшой столик у выхода. Саша нетерпеливо начала копаться в пакете, стараясь отхватить себе угощение размером побольше. Арлерт с некой спешкой вытирал руки влажной салфеткой, не решаясь влезать в этот бой «за лучший кусок». Я последовала примеру парня и села за стол, ожидая своей очереди.       — Вытри руки, — Армин щедро мне отдал целую упаковку салфеток, я в ответ тихо его поблагодарила.       Саша уже успела жадко откусить большую часть от шаурмы, с некоторой трудностью пережевывая еду. На губах и пальцах девушки оставались следы соуса. Наслаждаясь вкусом, Блаус не переставала счастливо улыбаться.       — Никколо, ты шеф-повар моего сердца! — влюбленно призналась Саша.       — И моего тоже. — распробовав вкус, стеснительно согласился Спрингер.       Мы с Жаном коротко переглянулись и также приступили к трапезе, не на шутку заинтересовавшись бурной реакцией наших друзей. Армин, не позволяя теплому ужину остыть, поспешил развернуть и свою шаурму. Ароматы томатного соуса и жареного мяса были слишком соблазнительными и сладкими.       — Давай, кто быстрее съест? — задорно предложил Конни, уже подготавливаясь к турниру с Жаном. Кирштайн же отмахнулся:       — Я хочу растянуть момент.       — Армин, а ты хочешь со мной состязаться? — быстро переключился Конни, Арлерт заметно стушевался. После Спрингер воодушевленно добавил, переходя на шепот: — Победитель получит салфетки.       — В честь чего ты такой щедрый сегодня? — с укором выпалил Кирштайн, я не сдержалась от смешка.       Коротко взглянув на Армина, я снова аккуратно откусила кусок шаурмы.       Со стороны Жана я услышала довольный шёпот:       — Это ведь он, да? — взглядом указал на Армина и заулыбался. Я быстро смутилась, с беспокойством вздохнув.       — Что он?       — Любовник твой. — еле слышно промолвил Кирштайн, и Арлерт рядом со мной неожиданно поперхнулся. Я испуганно перевела своё внимание на Армина, начиная похлопывать того по спине.       Внезапно я осознала, что все за столом как-то слишком долго молчали, не отрывая взгляда от нас. Конни и Саша, кажется, забыли, что держали в руках вкусноту, они, поглощенные интересом, смотрели на парочку в лице меня и Армина с некой требовательностью. Было ясно их желание услышать объяснение. Да уж, Жан совсем не умеет тихо разговаривать.       — Вообще-то, парень, а не любовник.