private

      От быстрой писанины моё левое плечо грозилось отвалиться и с непростительным грохотом нарушить тишину в аудитории. Лекции у Рико Брженска всегда проходили довольно интенсивно, но не менее увлекательно, особенно для Саши.       Закончив читать учебник, профессор поднялась со стула и прошлась вдоль первых парт, находящихся "в низине". Нам же с подругой удалось сегодня отвоевать места у окна в третьем ряду на возвышении.       — Господа студенты, не устаю напоминать вам, что вы уже четвёртый курс. — вдруг начала темнить Рико. — А через пару месяцев вас ждут экзамены в предзимней сессии. Я не хочу вас пугать, но считаю важным напомнить о важности подготовки. — женщина резко повернула голову в сторон окон, и от её очков остались одни яркие солнечные блики. — Ребятам, которые помогают нам в приюте, сделаю небольшую скидку во время экзамена.       В аудитории начали возникать возмущенные - те, кто в число счастливчиков не попал. Но их, по правде говоря, в общем радостном гуле было не так уж и отчетливо слышно. Блаус от переполнявшего ее чувства восторга победно сжала кулачки и подняла руки вверх, ка обычно делают выигравшие ринг боксёры. Она еще что-то без стеснения воскликнула, вроде: "Да храни Вас Сина, Рико!". Не знаю, услышала ли это Брженска, но профессор странно скривила губы, будто подавляя в себе желание улыбнуться.       — Это же круто, Ник! — горячо проговорила мне на ухо Саша, чтобы не перекрикивать шум в аудитории. Я широко заулыбалась ей, довольно кивая. — Будет время отдохнуть... Хотя... мне ведь еще придется перед сессией отработать несколько тем у Вермана, а то он меня не допустит до экзаменов.       Прокручивая карандаш в руках, я с жалостью во взгляде и полным сочувствием слушала подругу. Играться с канцелярией во время пар было одной из многочисленных моих не самых полезных привычек. Так я заставляла себя концентрироваться на чем-то одном, правда, помогало не всегда, как в тот раз на паре с Верманом.       Деканат часто прикрывал нас перед профессорами, когда мы могли иногда пропустить несколько пар, занимаясь в приюте своими волонтерскими обязанностями. В таком случае прежде всего спрашивали с Рико, Леви Аккермана, Захариуса и других преподавателей или лаборантов, которые совмещали свою работу в университете и приюте. Прогул пар не был настолько уж смертным грехом, если сравнивать его с тем же прогулом семинаров и всяких проверочных работ. В подобном случае спасать нас от гнева Китса, в основном, деканат отказывался, только разводя руками и скромно советуя нам идти и разбираться со своими пропусками самостоятельно.       Саша за текущий семестр успела пропустить семинар и проверочную работу у Вермана. Делая трудный выбор между "поспать подольше" и "встать в универ вовремя", она, конечно же, с совершенно чистой совестью соблазнилась на первый вариант.       В этом месяце у меня серьезных пропусков не было, и я могла в свободном темпе готовиться к экзаменам, зная, что один мне автоматом уже зачли, как Саше, Микасе и Конни.       Я с раздражением сжала карандаш, стеклянным взглядом сверля спину впереди сидящего одногруппника.       И так проблем в жизни хватает! Я планировала к зиме найти новую квартиру и съехать от дяди, так как к нему на праздники, скорее всего, приедут его дети, да и не хочется вечно жить у кого-то в гостях.       Из моих уст это могло прозвучать крайне грубо, ибо своё детство я провела у дяди, но последние годы жила отдельно в съемной квартире, которую мне по "доброте своей душевной" сняла мать, а после того, как она перестала быть единственным источником моего финансирования, благополучно смылась из моей жизни. Первое время с самостоятельной жизнью мне помогал дядя, покупая мне мебель, технику, продукты и другие необходимые вещи для жизни. Мама... мать тоже какое-то время еще присылала какие-то деньги, не до конца отделавшись от родительского долга.       Поэтому примерно с пятнадцати до двадцати двух лет я жила одна, потом пару месяцев гостила у дяди снова, как когда-то в детстве, и теперь снова ищу свой собственный уголок.       Какое-то приятное волнение охватило мой разум и я почувствовала тепло в районе лица. Я не раз задумывалась об идее предложить Армину снимать квартиру вместе, но постоянно перебивала себя сомнениями: "А согласится ли он?". Ведь я прекрасно понимаю чувства парня к своему дедушке, которому нужны забота и наблюдение, особенно после такой серьёзной операции.       И, наверно, я просто, сама того не признавая, боюсь, что наши отношения еще не доросли до такого уровня, чтобы жить вместе. Но каждый раз старалась себя успокаивать. Тот факт, что нам друг с другом было очень комфортно, многое определял.       Я перестала насиловать несчастный карандаш, незаметно улыбнувшись, будто сама себе. Как только вся эта неразбериха закончится, обязательно предложу Армину съехаться!       — Так, успокоились? — улыбаясь, спросила нас преподаватель. — Давайте вернемся к лекции. На чём мы остановились? — сразу заметив, как моя подруга живо подняла свою руку, желая ответить, Рико обрадовалась. — Да, Саша?       — Техника составления рациона для лошадей!       — Рада, что ты так вовлечена, давайте продолжим как раз с этого момента.

***

      В приюте сегодня было не так тихо, как вчера. Повсюду сновали любопытные носы, желающие смотреть, но никак не работать. Дворовый кот, у которого вчера Саша взяла анализы, чувствовал себя не совсем хорошо. Студенты долго не могли додуматься, чем болеет пушистик, но вскоре пришли не совсем к единогласному мнению, что всему причина инфекция.       Мы нашли Кешку в старом капкане, что, по всей видимости, был уже не в стопроцентной работоспособности, ведь его "захлопывающие лопасти" были ржавыми, а большая часть зубчиков на них отсутствовала, другие же были обломанными. Возможно, именно это и спасло Кешу, но пару небезобидных ранений это устройство всё же принесло.       Набирая в шприц антибиотик, я с горестью скривила рот и повернулась к лежащему на столе коту. От болезни Кеша был сильно ослабленным и мало ел, поэтому порядком исхудал. Половина иглы скрылась за густой шерстью, и я аккуратно начала выпускать лекарство, надавливая на поршень. Сразу после этого я убрала и утилизировала шприц. Кеша во время процедуры пару раз дернулся, но, не найдя в себе больше сил на протесты, в целом вёл себя спокойно.       Сняв с руки перчатку, я медленно провела рукой по голове и животу полусонного зверька. Я продолжила гладить когда-то бездомное животное, лишенное ласки и любви, пытаясь как-то успокоить напуганного и слабого Кешу. Душу грел тот факт, что один мужчина, с которым лично я не знакома, выявил желание забрать кота к себе после его лечения. Даже пожертвовал какую-то сумму в развитие нашего приюта для бездомных животных.       — Я знаю, что тебе сейчас очень плохо. Но, пожалуйста, поверь мне, что это всё скоро пройдет. — полушепотом говорила с ним я, пока кот постепенно засыпал. — В конце концов, тебя ждут очень хорошие люди. — я невесомо поглаживала перебинтованную лапу Кеши, он еле слышно замурчал, и я, тронувшись, с облегчением улыбнулась. — Отдыхай, за тобой тут поухаживают в мои выходные другие люди. Но они хорошие, и тебя в обиду не дадут.       Мои слова всё утопали и утопали без ответа в четырех стенах, но я не хотела покидать свою смену так сразу. Чувствуя огромную ответственность за самочувствие моего первого пациента, я всё говорила с ним и говорила, совершенно не стесняясь этого факта. Ребята когда-то уже слышали и видели, как я болтала без устали с разными посетителями приюта. В первые разы мне было немного неловко, но в подобной радости я никак не могла себе отказать, и продолжила заниматься этим делом и дальше. Теперь мои друзья не находят совершенно ничего странного в подобных вещах, и Саша недавно призналась, что тоже иногда пробует себя в разговоре с животными. Ни она, ни я толком не можем объяснить, почему это так успокаивает зверушек.       — Я знаю, что тебе понравился Конни. Помнишь, он помогал нам с Микасой доставать тебя из того капкана? Ой извини, тебе, наверно, не хочется о таком вспоминать. — сразу осеклась я и продолжила с новой мысли: — Он, кстати, мой хороший товарищ, почти как брат. Жалко, у меня нет братьев, да и вообще из родных даже сестер нет, только две кузины, но они далеко живут, и мы редко видимся. У тебя, должно быть, тоже есть сёстры или братья, но ты, конечно же, их не помнишь.       Мои слова утихли, когда дверь в комнату со скрипом приоткрылась. Я неспеша повернула голову на источник звука и увидела хмурое выглядывающее из коридора лицо Жана.       Сняв с себя и вторую перчатку, я встала со стула и подошла к раковине. Помыв руки, я с усталостью потянулась и потёрла глаза. Кирштайн, не дождавшись разрешения войти, смекнул, что в верхней одежде в процедурной пребывать не приветствуется и несмело заговорил со мной:       — Не видел на парковке твоего мотоцикла, ты сегодня на такси?       — На автобусе, — уточнила я, покидая комнату и оставляя после себя свет в лампе на письменном столе. — Сегодня после пар оставила мотоцикл у дяди, и поехала на маршрутке. — стушевалась я под скептическим взглядом друга.       — Ребята уже закончили давным давно с разборкой заявок. — коротко пояснил Жан, пряча руки в карманах кожанки. — Заставили поработать перваков. Справились быстрее поэтому. А ты что тут делаешь одна?       Закрывая дверь процедурой, я томно выдохнула, и стянула с волос резинку. Взъерошив хорошенько волосы, я наплевала на свой внешний вид, и обратилась к Кирштайну:       — По собственной инициативе решила побыть подольше с Кешей.       — Как он, кстати? Идёт на поправку? — заволновался парень.       — Сегодня начали лечение подозреваемой инфекции. — тоскливо объясняла я, заламывая пальцы у себя за спиной. — С Микасой пришли к выводу, что есть воспаление, анализы были плохие. Второкурсники настаивали на вирусе, но мы с Микасой ещё раз осмотрели кота и заметили несколько плохо заживающих ран. Мы всё обработали и приняли самостоятельно решение начать лечение антибиотиками. Пока начали с лекарств широкого спектра. Завтра Микаса пообещала приехать и сделать уколы, пока меня не будет.       — То есть, пока на поправку не идёт?       — Нет, но я сегодня уже вколола ему первое лекарство. Завтра должен быть какой-то результат.       — Надеюсь, он поправится. — воодушевленно проговорил Жан. — Давай тогда на такси вместе поедем? Чтобы не так дорого было платить, нам как раз по пути.       — Не имею желания отказывать. — обрадовавшись мысли доехать до дома в комфорте, я шустро согласилась. — Как хорошо, что дом моего дяди в той же стороне, что и моя прошлая квартира.       Собрав все свои вещи в комнате персонала, я наспех переоделась в тёплую одежду. Накинув на шею объемный вязаный шарф, я вместе с Жаном направилась на улицу. Машина такси забрала нас довольно быстро.       — Подозреваю, что у тебя опять проблемы, и ты не хочешь о них говорить, ведь так?       Я шумно проглотила слюну, резко перестав листать ленту соцсети. Яркий свет включённого экрана, как маяк, не позволял мне поднимать взгляд на парня. Тот, по ощущениям, довольный своей догадкой, будто попавшему в цель дротику, ждал от меня объяснений.       — Извини. — только и выдавила из себя я, мысли запутались окончательно.       — Расскажи мне всё, пожалуйста. — потемнел во взгляде друг. — Армин же тот самый стриптезер, которого ты отчаянно пытаешься спасти от... Того мужчины? А тот мужчина имеет власть и пытается из-за невыносимой ревности нагадить тебе или запугать тебя? Ты связалась с той самой Энни, которая сначала тебе помогала, а теперь кинула тебя, и вы не общаетесь, ведь так?       Я, не успевая поражаться осведомленности Жана, забывала временами моргать и делать вздохи. Ту часть информации, которой я с ним подедилась недавно, никаким образом не содержала в себе последние сведения. Нестерпимо вырывался вопрос: «Откуда он всё это узнал?».       — И, по всей видимости, ты делаешь вид, что всё хорошо, обманывая себя и других, желая меньше думать о проблеме и не хотя привлекать других к её решению. Я прав?       — Да. — бесцветно ответила я. — Но откуда...?       — Откуда знаю? Армин мне всё рассказал. Сказал успокоить тебя и передать, что он доверяет мне тебя. Поэтому решил обо всём рассказать, ведь тебя саму мучила совесть последнее время.       Я с неким облегчением выдохнула через нос, чувствуя, как тяжёлая цепь, стягиваюшая мою душу, рассыпалась на кусочки. Стало легче, хоть не намного, но я обрадовалась мысли, что сам Армин решился на такое: раскрыть свою личность, довериться новым для него друзьям. Я уверена, что они его не предадут, поэтому на этот счёт была полностью уверена.       — Саша, Микаса, Конни знают? — поинтересовалась я, выключая телефон и откладывая его в сторону.       — Ещё нет, Армина сегодня не было в приюте. Сказал, что позже им расскажет. — сжав мою ладонь в своей, Кирштайн мягко засмеялся. — Не волнуйся, трудности делают нас сильнее, тем более тебе всегда есть, на кого положиться и попросить помощи.       Такси остановилось на красном свете светофора.       — Я сопровожу тебя, куда бы ты не пошла. Так будет безопаснее для тебя и Армина. — снова помрачнел Жан. — Прошу, держи меня в курсе всего. Я никогда не откажу тебе в помощи.       — Спасибо. — проронила я, накрывая второй ладонью руку друга. — Спасибо, что помогаешь, я тебя очень ценю.       Парень смущенно кивнул, наклоняясь ближе к моему лицу и соприкасаясь со мной лбами.       — И я тебя.

***

      Не веря тому, что завтра меня ждал долгожданный выходной, я разлеглась по-царски на диване дяди, сняв с ног тёплые носки, и наслаждались просмотром какого-то бестолкового фильма.       Я не особо вникала в его суть, но мне нравилось, что я могла впервые за долгое время по-настоящему отвлечься на что-то, не имеющее отношение к клубу и универу.       В комнату вальяжно зашёл дядя, неся в руках фруктовую тарелку. Я с завистью взглянула на нарезанные бананы, яблоки и апельсины, лежавшие так близко от меня, но в такой недоступности одновременно.       Я потянулась рукой к тарелке и тут же услышала ворчливое:       — Так, мисс, вы отбираете еду у пенсионеров?       — Какой из тебя пенсионер, ты до сих пор на работу ходишь? — закапризничала я, устраиваясь на подушке поудобнее. Дядя рядом на кресле со здоровым аппетитом поедал свежие фрукты, вызывая у меня негодование.       — Поэтому из меня вышел бы заслуженный пенсионер Элдии. — усмехнулся дядя, протягивая мне тарелку, я ухватила рукой горсть разных кусочков.       Кадры на телевизоре живо сменяли друг друга. Судя по динамичным сменам, это был точно недавно снятый боевик. Что-то на основе мифологии, с примесью религии и фантастики. Увидев на экране жуткую рожу гиганта без кожи, я поперхнулась кусочком банана.       — Какой-то дешёвый фильм. — критично прокомментировал мой дядя. — Видно, что плохо снят.       Я не ответила на это, прикрыв глаза. Дядя имел странную манеру постоянно обсуждать теле-шоу, сериалы, игры и вообще всё, что показывали по телевизору. Помню, когда-то даже устраивал тут посиделки со своими старыми друзьями и ворчал на "косоногих" футболистов до полуночи. Это было довольно давно, стоит признаться, потому что, по рассказам самого дяди, большинство его друзей переехали в Митру. Единственный оставшийся товарищ у моего дяди был некий Родд, которого мне лично еще не довелось увидеть.       Почему-то захотелось спросить об этом дядю сразу, пока тот не успел задремать от скучного фильма:       — Дядь, а ты как часто последнее время видишься со своим другом Роддом?       — Последнее время не слишком часто, — с досадой признался он. — Этот бизнесмен... недоделанный, — хрипло усмехнулся дядя. — Пооткрывал по всей Элдии мильён своих кафешек, клубов каких-то, и вечно пропадает. Вот приезжал последний раз, — я замерла на месте, задержав дыхание. Пазл снова начал потихоньку складываться. — В свой клуб, его первое дело в Тросте. Пригласил меня поиграть в покер. Кстати, на днях мы созванивались, он спрашивал про тебя и твое самочувствие. После того, что мы увидели, он не меньше меня стал за тебя волноваться.       Я проморгалась и задумалась. Значит, мой дядя был в тот вечер в клубе по приглашению своего друга? Мне даже как-то легче стало, я все эти месяцы боялась поднимать эту тему. А тот самый директор был старым товарищем моего дяди - Дота Пиксиса? Как тесен мир, аж странно становится.       Сразу в подтверждение слов дяди мне вспомнился наш разговор с Энни: "— Да, у него помимо клуба сеть кафе в другом городе, и здесь он за главного оставляет директора, который при виде денег готов закрыть глаза даже на пожар. До нас ему дела особо нет."       И тут меня осенило внезапно - я продолжила допрашивать своего дядю, пытаясь не потерять спасательную нить, которая, как мне показалось сразу, могла выпутать меня и Армина из этой отвратительной истории. Связи с директором клуба, который, плюс ко всему, явно, имел какие-то договоренности с Миллером, не помешают.       — Он что-то знает про того мужчину, который на меня напал? Почему он решил открыть клуб?       Дядя шумно выдохнул и съел с тарелки последний кусок яблока. Отложив посуду на журнальный столик, он призадумался, пытаясь будто сложить всю информацию о своём друге в единую повесть.       — Если тебе так интересно, я расскажу, что знаю сам.

uncle`s story

      "Мы служили вместе в воздушно-десантных войсках, когда были совсем юны. Я не поступил сразу после школы в университет, поэтому пришлось потратить два года на службу в армии. Родд Рейсс, так звучит полное имя моего хорошего товарища, был из достаточно обеспеченной семьи полицейских, но не смог наладить хорошие отношения со сослуживцами.       Нас свела судьба совершенно случайно. Повезло одновременно встретиться на построении, точнее, после его окончания. Взбучку нам устроили неплохую. Заставили мыть всю кухню вместе в качестве наказания. Там мы-то и разговорились. Правда, дружеские отношения начали строиться далеко не сразу:       — Ты серьезно не смог сдать экзамены в какой-то жалкий университет и теперь торчишь тут? Ну ты и оболтус редкостный.       Я не придержал язык за зубами, ведь меня его слова задели за живое. Я бы мог промолчать с достоинством или отшутиться, чтобы не опускаться до подобных оскорблений. Но вряд ли в своей молодости мне хотелось слушать подобное и терпеть. Да, это было неприятно, однако, показывать свой характер тогда было ошибкой:       — А ты из влиятельной семьи, да? Небось, не лучше меня, раз тоже тут находишься. Так сильно родителям надоел, что они тебя даже от армии откосить не захотели?       Вдобавок ничего не успел сказать, так как грязная ветошь прилетела мне прямо в лицо. Родд выглядел так сердито, что мне показалось, будто из его ушей вот-вот повалится дым.       Подняв упавшую тряпку, я решительно двинулся в атаку. Между нами произошла настоящая драка, которая, слава Сине, не дошла до чего-то серьезного, ведь на наш шум быстро стянулись старшие. Мы были незамедлительно снова наказаны. И, если говорить на чистоту, это была далеко не последняя ссора.       Два молодых и глупых парня, что не сразу нашли общий язык. Офицерам, явно, надоело нас постоянно разнимать и наказывать, поэтому они решились на хитрость и поставили нас в пару на совестном задании. Не помню точно, что мы там охраняли, вроде, какой-то склад. Это была поздняя ночь, и мы стояли на карауле уже битый час. Перемещаться по территории было запрещено и мы просто сидели около этого склада.       Я шмыгнул носом и вдруг спросил у Родда:       — Вот ты постоянно всем хвастаешься своей семьей. Ты единственный ребенок у родителей?       Рейсс подозрительно долго молчал. Я поймал нужный момент, когда нам двоим было сильно скучно, поэтому этот парень был не против развязать себе ненадолго язык.       — У меня нет родных сестер и братьев. — как-то грустно ответил он. — Почему ты спрашиваешь?       — Хочется с тобой поговорить. Мы поссорились из-за оскорблений, хотя совершенно ничего не знаем друг о друге. Мне кажется это неправильным, да я устал уже отрабатывать наши перепалки таким способом, что думаешь?       — Возможно, это разумно. — согласился Родд с опаской. — А ты? У тебя есть кто-то в семье?       — Да, есть. — тепло заулыбался я. — Младший братишка, ему сейчас семь, скоро в школу пойдёт. Зовут Рик.       Я увидел во взгляде Родда заинтересованность. Возможно, он сам когда-то тайно мечтал о брате, и Рейсс был совсем не против послушать про моего брата - твоего отца, Ник.       — Рик, как говорит мама, унаследовал красоту родителей, а я - их ум, хотя малой тоже довольно смекалистый. Ну а я вполне симпатичный. — рассказывал я.       В ту ночь мы сделали с Роддом свои первые шаги к примирению, и были совсем не против закопать этот топор войны. Старшие были рады нашему успешному выполнению задания и еще не раз ставили нас вместе.       Так и прошла наша совместная служба. Мы проводили много времени друг с другом и сильно сблизились. После армии я вернулся домой в Трост, еще через год упорной учебы смог поступить на бюджетное место в университете. Мы часто переписывались и звонили друг другу. Я был удивлен, когда узнал, что Родд отказался быть полицейским. Свои сбережения он потратил на открытие собственного дела в моем городе. Сначала это был обычный бар, в котором мы любили вместе пить. Место сразу набрало заслуженную популярность своей особенной атмосферой.       Родд не стал останавливаться на достигнутом и, собрав еще денег, стал открывать общепиты попроще в других городах. Они так же были популярны и успешны, приносили много денег моему другу.       Годы летели быстро. Я уже нянчил тебя, а у моего друга были свои дети. Через несколько лет дела в нашем баре стали идти под откос. Люди туда почти не ходили, но закрывать этот бизнес Родд совсем не хотел. Поддержку он нашел в неком Миллере, который выделил деньги на улучшение бара... на безвозмездных условиях. Ну почти. В обмен он попросил только поменять деятельность заведения. Родд долго думал, сомневался, но это место в городе было удачным, и идея того самого Миллера казалась ему очень выигрышной. Рейсс согласился. И вскоре наш бар превратился в какой-то проклятый стрип-клуб.       Родд доверился Миллеру в выборе местного управленческого состава, а сам решил как можно меньше быть в этом месте. Он даже не отбирал персонал, за него это делали здешние администраторы и менеджеры. Место было очень популярно в узких кругах, а пару лет назад, с появлением одного-единственного экспоната там, буквально начало разрываться изнутри, переполненное людьми, желающими воочию взглянуть на какого-то определенного парня, что выступал там в маске.       С приходом этого самого юнца внутренние дела в клубе тоже начали портиться. Миллер не имел официальной власти в заведении, но чувствовал себя там, как настоящий владелец, директор. Он начал распускать руки, многие танцоры этого терпеть не стали. Не вся информация доходила до Родда, но мой друг меня заверил, что пристает он в основном к мальчикам.       Рейсс даже предполагал, что этот Миллер латентный гей. Вроде, у него есть сыновья-двойняшки, но никто не знает, родные они ему или нет. Никто никогда не видел Миллера с женщиной, и никто не видел его детей рядом с их матерью.       Слишком поздно, но до моего друга начали доходить сведения о беспорядке в его клубе. Может, именно поэтому он и приехал в Трост? Сейчас его стало отвращать от этого клуба еще больше. Большая часть успешных и популярных работников ушло, место начало терять былую популярность. Я думаю, он скоро продаст это заведение."       Дослушав историю о Родде Рейссе до конца, я стала яснее понимать всё происходящее. Как я и думала раньше, этот мужчина может помочь мне. Но согласится ли? Однозначно, стоит попробовать. Надеюсь, он может уделить мне минуту. Наверняка, он был лично знаком с Армином, и захочет если не мне, то помочь своему бывшему сотруднику. Тем более, Родд имеет отношение к полиции, это тоже может сыграть нам на руку.       — Дядь, а ты можешь дать его номер телефона? Хочу поговорить с ним лично.