private

      «— Папу потеряла, малышка?..       С испугу я попятилась назад, но в то же время понимала, что пути к отступлению у меня совсем не было. От Бэна исходила невербальная угроза, и я не вовремя осознала, что всё-таки стоило попытаться грохнуть его гораздо раньше.       Миллер ядовито заулыбался и, не разуваясь, зашёл вглубь квартиры. Его плавная и неспешная походка напомнила мне передвижение змеи, что охотится.       — Где он? — другого вопроса не находилось. С ужасом я догадалась, откуда Бэн достал ключи от нашего дома. От ярости я начала задыхаться.       — Неправильный вопрос, Энни. — с издёвкой протянул мужчина и встал на месте, не дойдя до половины коридора.       — Где он?! — требовательно повторила я, но Миллер продолжил ухмыляться.       Моё сердце перевернулось по ощущениям, когда Бэн снова зашагал в мою сторону.       — Где он, уже неважно, — с наигранным разочарованием наконец ответил мне Бэн, и у меня начала закипать кровь от этих бессмысленных загадок. — Важно то, что с ним станет в ближайшее время.       Я схватила первое, что лежало на столе в кухне, — миниатюрная вилка. Постаралась спрятать в рукаве пижамы сразу, чтобы это осталось незамеченным. В темноте кухни меня было плохо видно, в отличие от Бэна, который пока находился в освещаемом коридоре. К горлу подобралась тошнота. Мысль о том, что нутро подсказывало мне покалечить этого мужчину прямо в моём доме, меня пугала. Но другого выхода я не видела. Я бы не успела добежать до стационарного телефона и вызвать полицию, да они бы вряд ли приехали.       Дело пахло плохо. Молчание, что затянулось, действовало на моё спокойствие крайне губительно.       — Надеюсь, ты умная девочка, и поймёшь меня, — вдруг продолжил Бэн. — Ну, как минимум, будешь умнее своего папашки. Твой отец, — с каким-то небывалым отвращением произнёс он, — Появился не в том месте не в то время, и сейчас за это расплачивается. Знаешь, иногда не стоит узнавать секреты других людей против их же воли. Твой отец кое-что украл у меня, и очень об этом пожалеет. Ты понимаешь, к чему я?       Я замотала головой, прекрасно чувствуя, как с каждым неосторожным словом Бэна, выброшенным в сторону моего отца, я неумолимо приближаюсь к истерике.       — Не волнуйся, я его не убью, но немного помучаю. — расплылся в поистине дьявольской улыбке мужчина. — А, может, оставлю в покое. Скажи мне, Энни, он не передавал тебе никаких флешек, телефонов, ноутбуков?       Я опять отрицательно покачала головой и задалась вполне логичным вопросом. Что, титаны его дери, натворил мой отец?       — Он ни с кем не обсуждал это?       И тут я вспомнила о неком Джиме, которому последний раз, выходя из квартиры, звонил мой папа. И вполне отчётливо вспомнился конкретный отрезок из их разговора. Сложив три и два, я пришла к очень страшному выводу: возможно, передо мной стоял маньяк, которого попытался сдать мой отец.       — Не знаешь, солнышко? — от такого мерзопакостного человека это было слышать отвратительно и страшно. — Хорошо, задам вопрос по-другому. Ты же успела попрощаться с папочкой в последний раз?       Пряча дрожащие губы, снова замотала я головой, и опустила взгляд в низ. Мои руки неестественно задрожали, и вилка со звоном упала на пол. Вместе с ней я потеряла самоконтроль. Ребёнок, которому через пару месяцев только исполнится четырнадцать, пришлось слушать это от незнакомого мужчины, который украл единственного родителя.       И, говоря на чистоту, Бэн тогда не соврал. Я действительно больше не видела отца с тех пор. Несколько недель я прогуливала школу, буквально проживая дни в полицейском участке. За это дело взялись сразу же, даже подключились на помощь родители моей одноклассницы.       Но ничего не нашли. Ни-ка-ких зацепок по поводу пропавшего человека. Поиски продолжались в течение двух месяцев. Близилось моё день рождения, но что-то мне подсказывало, что проведу я его в одиночестве. И не обманулась.       На работе отца все были встревожены, когда полиция добралась и до туда. Но искали на тот раз они вовсе не моего отца. Всё, что мне было известно, — с одного из стационарных компьютеров в офисе моего папы неоднократно совершались попытки распространения нелегальных видео.       На время я переехала к своей однокласснице, но и там не получалось долго находится. В свою квартиру заходить я боялась. Ещё я боялась, что скоро спохватятся органы опеки. Сама знаешь, что в Элдии такие законы. Без опекуна несовершеннолетнему долго не прожить, да и если бы была возможность где-то заработать, на жизнь бы вряд ли хватало. Я пробовала искать работу, веришь, нет? Были варианты для несовершеннолетних, но я не подходила им по двум обязательным критериям: возраст и согласие опекуна. Не передать словами, как всё было плачевно. Учитывая то, что родственников-то у меня кроме отца не было. Самые близкие бабушка с дедушкой умерли от оспы ещё несколько лет назад.       А деньги были нужны здесь и сейчас. Тех сбережений, что хранились в копилке отца, едва ли хватало на месяц. Конечно, я могла найти какую-то грязную и неприбыльную работу, но пропадать, черт знает где, и забивать на учёбу мне совсем не хотелось.       На смену отчаяния пришел гнев. Мне было страшно за отца, но я стала его осуждать за эту гибельную дружбу с Бэном.       Совсем скоро пришла и депрессия. Отца никак не могли найти, да и Бэн куда-то сказочным образом пропал. С одной стороны, меня это радовало, но с другой... Это же был единственный человек, который знал, где мой папа и что с ним.       Уже пропадая от людей в первые весенние дни у себя в квартире, я снова услышала скрежет в замочной скважине. Я оторвалась от разглядывания кухонного стола и подняла голову выше, разглядывая вошедшего. Интуиция меня снова не подвела, когда прошептала на ухо: "Это был опять не мой папа."       В квартиру зашло три человека, среди которых было сложно не узнать широкую персону Миллера. А вместе с ним, я так и поняла, приехали люди с органов опеки.       Титаны его подери дважды!       — Энни, привет, — радостно пропел Бэн, протягивая мне пакет с продуктами. Я оторопела, но, благо, вовремя сообразила, чем дело пахнет, и показательно приняла угощения. — Как ты тут одна? Не скучаешь?       — Бэн Миллер, друг вашего пропавшего отца, я так понимаю? — поинтересовалась высокая женщина с планшеткой в руках. Она несколько раз черканула что-то на бумаге и прошла вглубь квартиры, чтобы внимательнее осмотреться.       — Ведь так, Энни? — поторопил мой ответ Бэн, но я запротивилась и промолчала. — Ох, знаете, она до сих пор не может отойти от пропажи папы. Я иногда захожу к ней, разговариваю с ней, но плохо помогает. Не давите на эту девочку, ей и так тяжело.       Я с трудом проглотила всё то, что услышала. Какие ещё, титаны его дери трижды, разговоры? Зачем он врет?       — Тем не менее, Энни, тебе нельзя жить одной. Пока у тебя нет опекуна, тебе придётся жить в приюте. — строго заметила та высокая женщина, пока её напарник что-то искал в бумагах.       — Это обязательно? — вдруг вступился за меня Бэн. Его театральному таланту можно было только похлопать. — Я бы мог приглядывать за ней, приносить продукты, оплачивать счета и съём квартиры.       Та женщина обратилась ко мне:       — Этот мужчина может стать твоим покровителем. — потом снова повернулась к Миллеру. — Только при условии, что вы гарантируете ей все ресурсы, которые обязаны предоставлять опекуны.       — Само собой, она же дочь моего лучшего друга.— последнее слово он ясно подчеркнул, ядовито ухмыляясь. — Я бы приютил ее у себя, но, боюсь, мои сыновья с ней не поладят. Они же примерно ровесники. Сколько лет тебе Энни, четырнадцать?       Я слабо кивнула головой, слыша странный стук. И мне оставалось догадаться, что это было: сердце или последний гвоздь на моей крышке гроба.       — Я буду обеспечивать её всем необходимым, — заверил женщину Бэн, не переставая гадко улыбаться. — Можете не беспокоиться.»       Последней эмоцией на лице Энни, когда она закончила свой рассказ, было настоящее огорчение: из-за нахлынувших воспоминаний и явного нежелания ворошить прошлое. Я чувствовала, как ей было тяжело посвящать меня в подобные подробности. Ощутив незавершенность рассказала, я несмело подала голос:       — Он тебя удочерил? — Леонхарт поджала сухие губы и замотала головой.       — Нет, — тихо пробубнила она. — Оформился покровителем до самого моего совершеннолетия. Иногда помогал с деньгами. Но их абсолютно не хватало.       — Почему ты переехала в Трост?       — Бэн заставил. — нахмурилась Энни. — Это было одним из его условий.       Воздух в магазине загустел, я с опаской продолжала смотреть в глаза своей собеседнице, ожидая в следующий момент услышать что-то ужасное. И, к сожалению, угадала.       — Он оставил моего отца в живых, мой отец жив, я точно знаю это. — прошелестела Энни опустошенно. Я снова напряглась. — Бэн отчасти сдержал слово, он помогал мне деньгами иногда, но их не хватало на жизнь даже мне одной. Миллеру пришла гениальная идея решить мою и свою проблемы разом.       Леонхарт который раз сжала в руке пустую бутылку воды. А мне оставалось только надеяться до последнего, что мои догадки будут неверными. Заставить совсем ребенка работать в этой сфере? Этот чёрт совсем умом тронулся? Куда дальше-то падать?       — Он сказал: я не трону твоего отца, если будешь работать на меня. На тот момент мне было почти пятнадцать. Миллер изредка заглядывал ко мне и рассказывал, как себя чувствует мой отец. Жалко, ума мне тогда не хватило записать его на диктофон и сдать полиции. Мне тогда ума вообще очень сильно не доставало. Не осуждай меня, я была сильно напугана. Бэн предложил мне работу в каком-то клубе в Тросте и свято пообещал освободить моего отца. — её речь внезапно оборвалась, как и погасли последние блики в глазах. — Мне пришлось согласиться. Сначала я подрабатывала в этом проклятом клубе уборщицей. Вряд ли кто-то бы одобрил желание Бэна впихнуть в стриптизерши малолетку. Когда мне исполнилось пятнадцать, мне доверили работу официанта. Признаться честно, место в те времена было очень популярным. Клиенты попадались щедрые - на чаевые я вообще не жаловалась. Вроде бы, жизнь начала немного налаживаться, только вот с учебой обстояла беда. Работала я в ночь, домашние задания никак не успевала делать, иногда только в перерывах застревала в комнате персонала с книжками.       — Когда тебе исполнилось восемнадцать, почему не уволилась? — аккурат поинтересовалась я, на что Энни буднично ответила:       — Я бы ушла, но из-за плохой успеваемости в школе не смоглла поступить с первого раза в университет, а потом... Эта работа начала приносить неплохие деньги, я осталась. Желание жить в тепле и кушать было выше моральных устоев. Да и тем более, не хотелось совсем терять из вида единственного человека, который точно знал, где искать моего отца.       — Он его освободил? — буркнула я, и Леонхарт помрачнела.       — Нет, — прохрипела она, глядя будто сквозь меня. — И вряд ли отпустит. Я вообще не могу представить, где мой папа и что с ним. Бэн - больной параноик, и не раз обыскивал мою квартиру в Гермине. Как думаешь, что он мог искать?       У меня быстро сложился пазл в голове, и я незамедлительно выдала свою версию:       — Ты что-то говорила про видео? Твой отец нашёл что-то на своём компьютере. Я думаю, Бэн хотел найти копию этого у тебя дома. — Энни согласно кивнула, ведь наши версии очевидно сошлись. — И знаешь, что. Я сегодня говорила с Роддом Рейссом, он оказался давним другом моего дяди. Он рассказал мне почти то же самое: Миллер жил в Гермине, был косвенно подозриваемым в распространении чего-то нелегального и уехал в Трост. Может, его подозревали, потому что он так резко уехал, когда за дело взялась полиция? Да и он был другом твоего отца, который тоже внезапно пропал для всех. Я думаю, Бэн распространял через компьютер твоего отца что-то запрещенное. Как думаешь, его паранойя оправдана? Могли остаться копии?       Леонхарт сжала в полоску побледневшие губы и начала активно размышлять. Судя по её потерянному взгляду, на ум девушке не приходило ничего конкретного. Да и у меня идеи далеко не заходили.       — Я точно не могу сказать, что это, — наконец выдохнула Энни и снова потускнела. — Но ведь мы можем это найти?       — Я думаю, можем попытаться. — призналась я, напрягая мозги.       Так, Ник, вспоминай слова Родда! Сейчас важны все детали! В то время многие жаловались на Бэна. Вероятно, всего, это были его коллеги по работе. Но на что они жаловались? Отец Энни терял много денег из-за Бэна, поэтому сам принялся раскрывать все его тайны, за что поплатился, хоть и несправедливо.       Что мог ещё натворить этот несчастный Миллер? Почему-то сразу приходит на ум Гермина. Возможно, там и стоит поискать. Или наоборот сконцентрироваться на нынешнем месте жительства Бэна?       — Ник! — взволновалась Энни внезапно. — Остался ноутбук! Папин ноутбук!       Не своим веря ушам, я вздрогнула от такой новости. Но тут же учуяла подвох. Нет, не так всё просто. Если Миллер не раз обыскивал дом Энни, наверняка бы что-то нашёл. Да и целый ноутбук. Слишком жирно для первой зацепки.       Но, с другой стороны, иногда стоит размышлять с оптимизмом, чтобы сберечь нервы.       — Сколько раз он обыскивал твою квартиру?       Леонхарт быстро уловила мою мысль и снова загрустила:       — Раза три. В последний раз уходил радостный, даже обнял меня. И отдал этот ноутбук, говорит, мой папа на работе его оставил.       Нет, что-то тут не так точно. То есть, он просто взял и отдал ей этот ноутбук? Это очень подозрительно. Глядя на эту сцену со стороны, можно было бы сразу додуматься «Он зачем-то сначала забрал компьютер, быстро подчистил свои следы на нём, и отдал назад». А ведь так могло быть и на самом деле. Чёрт, если я права, мы просто обязаны проверить это!       — Не думаешь, что он на самом деле ничего не искал в твоей квартире всё то время? — постаралась я растормошить Энни.       — Я думала о подобном, — сухо согласилась девушка. — Меня смутило то, что из всей техники отца он отдал мне именно компьютер...       Леонхарт испуганно замолчала, прикрывая рот ладонью.       — Я сейчас вспомнила кое-что... Отец же никогда не работал дома. Это было для него что-то вроде табу. Он предпочитал сидеть допоздна на работе, если не мог уложиться в отведённое время. Дома он хотел всегда отдыхать и проводить время со мной. — Энни меланхолично добавила: — Свой ноутбук он часто носил с собой, иногда оставлял на работе, но никогда не работал за ним дома...       — И что это может значить? — вытягивала я ответ из Леонхарт, и та, одарив меня стеклянным взглядом, еле слышно промолвила:       — Если отец мог оставить где-то копии, то только на этом ноутбуке.