private

Сашенька:«Ник, мне Армин рассказал всё.» 9:16

Сашенька: «Я не виню тебя, что ты не рассказала мне обо всём сама» 9:17

Сашенька: «Сегодня ты не пришла, но я тебя прикрыла. Отдыхай, мы всегда будем на твоей стороне» 9:18

Мотобрат: «Не знаю, от чего больше шокировался: от твоей бывшей подработки или от Армина... Если понадобится помощь, обращайся, я любому сику на пику натяну, кто посмеет тебя обидеть!» 9:30

Микаса: «Армин всё рассказал. Не волнуйся, мы тебя обязательно поддержим, если это потребуется. Саша сказала, что ты сегодня... Не пришла? Молодец, спи лучше. Я могу и завтра тебя подменить в приюте, если нужно, только предупреди заранее» 10:09

      Вот такими сообщениями меня с утра разбудили друзья. Я ещё не до конца проснулась, когда мой телефон начал сотрясаться от уведомлений. Пришлось через силу подняться с постели и залипнуть в телефоне.       Всё-таки Арлерт на самом деле решил рассказать всё моим друзьям. Я была... вполне уверена в своих товарищах, и Армин это осознал. Они никогда не разболтают чужую тайну, да и тем более я сильно сомневалась, что с кем-то, вне нашей компашки, они общаются. Исключением слыла одна Микаса, часто пропадающая из нашего поля зрения с Эреном Йегером под ручку.       — Ого, а ты рано проснулась, — забыв надеть тапочки, из спальни вышла вялая Энни. Она кинула безразличный взгляд на настенные часы и тихо выругалась: — Ого, уже одиннадцатый час... А я думала, что только девять.       На пятках Леонхарт юрко развернулась и потопала обратно в комнату за одеждой, а потом поспешила в ванную, чтобы, я так поняла, умыться холодной водой из крана и переодеться.       Почти утренние сборы и скромный завтрак вафлями прошли в неком напряжении, причиной тому было ощутимое волнение перед поездкой в участок. Мы спланировали явиться туда после двенадцати часов дня.       И, в прочем, всё получилось ровно так, как было задумано. Даже маршрутка не опоздала, что последнее время для Троста было крайней редкостью. И куда администрация города смотрит в очередной раз? На перспективу построить ещё одну уродскую высотку в центре города? Лучше бы с транспортом разобрались.       По прибытию на место я убедилась, что моя просьба была выполнена Роддом добросовестно: при входе в полицейский участок нас никто с объятиями встречать не собирался, но, что самое главное, и вопросов никто лишних не задавал.       «Рейсс? Ах, да... Звонили такие... Я вас двоих проведу...» — с промедлением пробурчала невнятно какая-то девушка не в форме — «Только старайтесь не отставать».       В рабочей зале на нас большинство полицейских вовсе не обращало внимания. Первая группа работников бегала из одного отдела в другой, вторая - громко разговаривала у кофейного автомата, третья - бесстыдно зависала в телефонах.       Если я еще как-то сумела адаптироваться к здешней атмосфере, то Энни совсем нет. Девушка была мрачнее тучи, прижимая к груди старый рюкзак, куда она спрятала ноутбук. Тревога на её лице стала заметнее, когда нас завели в кабинет следователя.       Я быстро додумалась, о чём именно эти стены напоминали Энни. Леонхарт, не дожидаясь предложения присесть, положила сначала рюкзак на свободную часть журнального столика, а потом сама аккуратно устроилась на кресле. Я же под испытывающим взглядом робко приблизилась к рабочему столу полицейского. Мужчина, расслабив галстук на шее, шумно выдохнул и начал разговор:       — Господин Рейсс, бывший офицер, рассказал мне обо всем, что знал. Признаться честно, за мою карьеру подобные инциденты - редкий случай. — мне захотелось спросить, сколько вообще этот мужчина тут работает, но решила воздух зря не сотрясать. Не хотелось терять возможность воспользоваться чужой помощью раньше времени, да и лишние стычки не нужны, особенно сейчас, особенно при Энни. По презрительному взгляду полицейского было несложно догадаться, что к внезапному делу он относился скептически, предпочёл бы его даже не трогать. Две девчонки, решившие пожаловаться на дядьку, его совсем не впечатлили. — Вы же понимаете, что мы не можем арестовать человека только из-за того, что он один раз к Вам пристал?       Я непроизвольно дернулась и заторможенно кивнула, когда полицейский молча протянул мне какой-то бланк.       — Заполните заявление. — безучастно буркнул охранник правопорядка, снова обращая всё свое внимание на экран компьютера. Я быстро начеркала на бумажке свои подозрения и протянула её обратно мужчине. Тот сразу же взял заявление в руки глазами пробежался по строчкам. Затем ехидно поинтересовался: — Мисс Пиксис, вы же в курсе, что при подобных обвинениях нужны весомые доказательства? В противном случае мы не станем возбуждать дело подобной давности.       Я сначала застопорилась от того факта, что Родд решил про ноутбук умолчать. Или это его родители специально не упоминали данную информацию? Я поджала губы, активно соображая, зачем он так сделал, и решила вспомнить вчерашний телефонный разговор.

"— Вы, надеюсь, никому не говорили про этот ноутбук?"

      Как жаль, что я по профессии ветеринар, а не юрист какой-нибудь. Доказательства вины - не сфабрикованные улики или сведения, которые могут в полной мере оправдать иск пострадавшего в правоохранительные органы. Работники органов могут... Что они там могут-то? Засомневаться в подлинности улик? На каком еще таком основании?       — Николь Пиксис, у вас же есть доказательства? Иначе ваше заявление не будет иметь никакой силы. — требовательно напомнил мне полицейский.       — Есть, — подала голос Леонхарт, вытаскивая из рюкзака ноутбук. — Вот здесь, мы нашли кое-что вчера.       Мужчина лениво кивнул, принимая в руки компьютер. Энни какое-то время помогала полицейскому разобраться, на какой файл стоит переходить, и, когда они настигнули вдвоем документ с алгоритмом, Леонхарт сжала губы в тонкую полоску и несмело произнесла:       — Мы с Николь решили не переходить по ссылке. Сомневались, что это безопасно.       Нет, всё-таки тут дело не в доказательствах. Родд просто промолчал про ноутбук, ведь ни мы, ни он не были уверены в своих же доказательствах и в том, что скрывалось под занавесом сайта. А, может, это пустышка..? Обман? Он решил создать себе подстраховку. Был предусмотрительным, мы - в какой-то степени нет. Его задача - связаться с полицией, дальше заходить он не стал, и я его даже не осуждаю. Он поступил в своих же интересах, чтобы вся эта мутная история с запретными видео максимально обошла его стороной.       — Вы уверены в том, что нашли доказательства?       — Да. — на эмоциях выронила я.       Мужчина быстро прошелся пальцами по скрипучей клавиатуре, очевидно, вводя логин и пароль при входе на тот сайт. Я все это время наблюдала за его действиями с тыльной стороны стола, но подойти и посмотреть самой не решалась. Как-то трусливо было, зато по выражению лица Энни я могла судить ход ситуации в полной мере.       Когда последняя клавиша Enter была грубо нажата, а лицо Леонхарт приобрело серый оттенок, я будто ногами приросла к полу. С каждой секундой, как по быстро истекающему таймеру, я наблюдала, как лицо девушки искажалось в гримасе отвращения, будто все положительные эмоции в её душе задушили разом.       Полицейский держался заметно лучше, но и его надолго не хватило, и он просто захлопнул сердито крышку ноутбука, поднимая на меня полный ярости взгляд.       Так всё-таки "да"?       — Вы хоть представляете, что все это значит?! — я озадаченно замотала головой. Энни до сих пор стояла в оцепенении, не в силах, казалось, даже пальцем дернуть. Мне оставалось только догадываться, что такого они там увидели, но в то же время была несказанно рада тому, что самой посчастливилось избежать подобной участи. — Никогда не слышали про продажу запретных видео почти девять лет назад? Где вы вообще нашли этот ноутбук?!       — Это моего отца, сэр. — промямлила Энни. — Он работал в Гермине десять лет назад вместе с Бэном, тем, кого вы видели на видео, — и тут настала моя очередь считать собственные вздохи. — Потом пропал. Миллер был моим опекуном, он отдал мне этот ноутбук. У меня есть документы, которые это подтвердят.       Что же, титаны его подери, было в этом видео?!       — Стоит признать, вам несказанно повезло, что лицо обвиняемого на этом видео отчетливо видно, — посуровел полицейский. — Вы ничего не знали про этот ноутбук, почему решили обратиться в полицию только сейчас?       — Боюсь, это из-за меня, — выступила я, чувствуя, как ветхая уверенность под пристальным взглядом мужчины начинает рассыпаться. — Я подрабатывала в стрип-клубе полгода назад... Мы там и познакомились с Энни. — в подтверждение моей легенды Леонхарт твёрдо кивнула. — Но я там долго не проработала, меня начал сталкерить этот мужчина. Сначала угрожал деньгами, которые мне оставил, — полицейский с недоверием нахмурился, слушая меня. — Недавно решил шантажировать меня снятым на скрытую камеру видео. Мне не хотелось, чтобы он доставал меня дальше, и я обратилась за помощью к Энни и Родду Рейссу, своему бывшему начальнику. Вместе с мисс Леонхарт мы смогли найти компромат на этого мужчину, однако не были до конца уверенными, что это за сайт, просто сами туда лезть побоялись.       — Хорошо, что вы отнесли ноутбук сразу к нам, — наконец вымолвил мягко полицейский, хлопнув несильно ладонями по столу. — Нужно составить протокол. Вы же никуда не спешите?       — Нет, сэр, — глухо отозвалась Леонхарт. — Мы можем подождать, сколько требуется.       — Я отдам ваше дело следователю Фло, она проходила практику в Гермине, насколько я помню, как раз лет десять назад. — потянулся к трубке стационарного телефона и не глядя набрал нужный номер. — Отдел расследований, позовите Люси в кабинет 103.       Мы с Энни посмотрели друг другу в глаза, пребывая в некотором замешательстве. Было наивно полагать, что нас отпустят сразу из участка, не оставив на ещё пару сотен бесед со следователями. Как оказалось, та самая Люси Фло на самом деле имела честь расследовать дело о нелегальном распространении запрещенных видео, и даже касалась случая исчезновения людей в Гермине. Леонхарт её упрямо не узнавала, может, практиканты тогда расследований касались только косвенно?       Люси была очень заинтересована в новом задании, если, конечно, сравнивать с её хмурым коллегой. Просто с живостью выполняла свою работу, но имела вредную привычку время от времени пропадать в курилке. Позже к ней незатейливо присоединялась и Энни, пока я ждала эту парочку одна в кабинете. Вполне возможно, в это время они могли активно обсуждать общее дело.       Тошниловка под названием «упорно оформляем ордер» продолжалась неделю точно, а нам с Леонхарт была доверена задача выловить Бэна из гнезда, потому что информацией, где тот проводит досуг, мы не располагали. Но на помощь нам пришёл, как ни странно, Остин Бёрн! Точнее, его визитка. И тут все дьяволы в моём не самом тихом омуте одобрительно захохотали, чуть ли не аплодируя моей задумке.       В свой заслуженный выходной мы просто засели у Энни в квартире и набрали номерок. Гудки шли относительно недолго, после чего на той стороне трубки послышался не самый бодрый голос:

— Остин Бёрн, слушаю. — я прочистила горло, и театрально повысила тон голоса чуть ли не до сердитого:

      — Мы так не договаривались, Остин Бёрн! — парень, казалось, от шока там чуть со стула не скатился, потому что я услышала громкие шорохи, стуки и еле слышную ругань.

— А вы, собственно, кто? — резонно.

      — Пиксис, Николь, — постаралась звучать как можно нервно. — Думаю, моё имя вам отлично знакомо?

— Да, — прошептал он.

       — Весь месяц меня в университете обсуждают. Вы же не могли просто так выложить то видео? Как вы посмели?!

— Успокойтесь, мисс Пиксис, — суетливо отозвался Бёрн. — Скажите, что вы от нас требуете на данный момент

.       — Вы хоть можете представить, что будет, если это дойдет до преподавателей? Немедленно объяснитесь. Вы... на самом деле снимали меня на видео?       Энни слушала и не произносила ни звука. Это был весьма опасный момент. Как и предполагал Родд, Остин мог сблефовать, и сейчас от него требовалось сделать выбор, как поступить: честно не согласиться или солгать, чтобы выполнить своё задание.       Но он молчал, и эта тишина объясняла больше, чем могли пустые слова. Рейсс был определенно прав, а мы с Энни выбрали правильную тактику. Бёрн опаздывал с ответом, поэтому я снова заговорила:       — Я обещаю вам привести Банни! Только, пожалуйста, — снизила голос моментально. — Прошу, чтобы никого, кроме нас, там не было. Я готова на всё, однако... Банни заботится о своем инкогнито, вы же сами прекрасно всё понимаете. Не так ли? — и сакрально дополнила мысль.       Остин шумно выдохнул прямо в трубку, и я почувствовала то самое смятение, что засело в его душе. Ядовитая недоверчивость. Всё слишком гладко проходит, слишком гладко... Но он, похоже, понял, что второй раз я звонить ему не буду, а Бэн из бедного Бёрна сделает настенное чучело, если его помощничек хоть слово проронит о том, что упустил такой шанс поймать сразу двоих зайцев за хвост. Но в нашем случае двоих кроликов: меня и Банни.       Но Миллер слишком радикальный, чтобы верить в чушь под названием “интуиция”, и посему оправдание: «Я счёл её слова уловкой» в защиту Остина не сработают совсем.       Он понимал, что играл с догорающей спичкой и канистрой горючего. Всё или ничего, и Бёрн решил рискнуть. Только в чью пользу этот риск был сделан, оставалось непонятным.

— Да, я всё понимаю, тогда позвоню вам завтра и назначу место встречи.— прозвучало глухо, почти без эмоций. И на этой фразе наш разговор подошел к концу.

      Энни обдумывала всё за тихим ужином. Мы с ней в четыре руки быстро налепили аппетитных мясных тефтель и сварили макароны, но есть не хотелось. Я ковырялась вилкой в своей нетронутой порции и отдавалась на растерзание думам. Опять. Как... неразумно.       Что было в том видео? Как себя вести дальше? И не можем ли мы попасть в ловушку? Сомнений не было только в одном: встрече быть. Но Бёрн не глуп, он не напрасно почуял подвох. Я дала ему неплохую почву для размышлений.       Энни, к слову, так и не поделилась, что именно увидела на том сайте. Меньше знаешь – крепче спишь. Я не засомневалась в правоте её суждений и быстро отложила идею узнать подробности. Мы оставили ноутбук на изучение полицейским, и те в сотрудничестве программистов тщательно изучали запретный сайт, который был одарен совершенно незамысловатым названием Система 24.       Я снова проторчала до вечера у Энни и чувствовала себя совершенно комфортно в этой маленькой тёмной квартирке. Леонхарт ещё ни разу не противилась моего пребывания. Ей было скучно одной. Задавать вопросы из разряда "приводит ли она ещё кого в гости" я не стала, догадываясь, что в ответ получу лишь бесцветное «Нет». Тема расследования по делу Миллера затрагивало больные места души Энни намного сильнее моих, и мне даже в мыслях было стыдно сравнивать наши ситуации. Я потеряла покой, она – потеряла единственного родного человека, и уже начала терять веру в то, что когда-то найдёт своего отца живым. Но именно тот незримый, едва ощутимый клочок надежды не давал ей возможности падать духом и сдаваться.       Если бы она сдалась, мы бы сейчас не сидели вместе с ней и не пили чай. Она бы не пошла работать в стрип-клуб, а осталась бы, скорее всего, в Гермине. Наши пути никогда бы не пересеклись, но я заставляла себя считать, что правильные пути – далеко не всегда самые лёгкие.       Я благодарна Энни за то, что она не позволила сломаться самой себе в такой сложной жизненной ситуации. При этом она помогала другим людям, защищала Армина и встала на мою сторону, когда я начала терять надежду в лучший исход. Леонхарт открыла мне душу и поделилась историей своего прошлого, без которой мы, вероятно всего, не прошли бы так далеко в общей борьбе за справедливость.       Бэн властно и умело манипулировал Энни, затрагивая её болезненные точки: пропажу отца, и совсем не испытывал вины за содеянное. Он ей врал многие годы, что освободит господина Леонхарт, но чуда не произошло. И, должно быть, только недавно Энни посетила мысль, что спасения от этого змея лучше не ждать,а действовать самому.       Минутная стрелка обогнула двенадцать, а часовая застыла на семёрке. За окном уже смеркалось, и я приняла решение поехать домой, чтобы не беспокоить дядю.       Энни подождала, пока я соберусь, и проводила меня до двери. Мы снова несколько сухо попрощались, и я помчала к лифту.       Большая часть работы нами была уже проделана, осталось последнее – оттолкнуться от звонка Остина и действовать уже с размахом. Мы двигались вслепую, надеясь на поддержку Фло и полиции.       Что ж, если для Миллера это будет последним шоу, то я с гордостью объявлю его начало:       Дамы и господа! Настал момент, которого вы так ждали! На сцене всеми любимая и обожаемая Лола!

***

      За стеклом быстро мчащегося фольксвагена пролетали блики света от фонарей вдоль дороги. Рано темнеет, всего пять вечера, а солнце уже успело спрятаться за низкими облаками.       Жан не отрывал глаз от дороги и не выпускал руль из рук, нервничал. Когда я позвонила ему с неочевидной просьбой прикрыть нас с Энни в крайнем случае, он без раздумий дал согласие. Я быстро ввела его в курс дела, тот предпочёл неловко отмолчаться и не комментировать, насколько странно вся наша ситуация выглядит со стороны.       Машинку одолжил у матери, так как дорога предстояла долгой. Остин предложил встречу в месте загородного отдыха, где предпочитали останавливаться мужчины постарше, так как в заведении кроме тухлого бара и множества комнат отдыха особо больше ничего и не было. Ну, кроме просторной террасы с видом на густой лес.       Паршивый выбор, но нам оставалось только смириться.       Энни сидела на пассажирском сидении спереди, иногда поглядывая на Кирштайна. Она не сразу поняла моей затеи втянуть в наше дело Жана, но позже точно купилась на его холодное спокойствие и даже выразила желание посидеть с ним рядом в машине. Мысль заручиться поддержкой парня была очевидно неплохой. Я не могла взять Армина, чтобы не раскрыть его личность. Идеальным кандидатом на роль нашего защитника подходил Кирштайн.       Карминовый закат за окном успокаивал. Голые деревья, укрытые снизу темным одеялом давно опавших листьев, всё учащались в поле зрения. Мы уже выехали за город. Пути назад не было: что сейчас, что полгода назад.       В потемках мы немного заблудились, но смогли с горем-пополам найти верную дорогу к коттеджу. Мрачное место – сразу подумала я и заставила себя не смотреть вглубь виднеющейся полосы леса. И внутри, поклясться готова, так же мрачно. И не ошиблась моя чуйка. Бар пустовал, как и бильярдная комната. Где все?       Единственного человека, которого мы встретили за всё время осмотра первого этажа, был некий "дворецкий", который выглядел столь зашуганным, что даже побоялся заговорить с нами. Но нам чужая помощь и не была нужна. Если мы смогли найти путь к этому месту, то лестницу на второй этаж точно отыщем. Я ещё раз проверила записку, куда второпях черканула место встречи:

“Комната 19, около душевой. После лестницы нале направо.”

      Офицер Фло, похоже на то, опаздывала, потому что за собой мы не видели ни одной преследующей машины, когда уже сворачивали в этот Синой забытый участок. Или она приехала сюда с командой раньше?       Энни крепко сжала мою ладонь в своей руке, когда она несколько раз постучала в закрытую фанерную дверь. Гулкие шаги по ту сторону резко остановились, и ручка пару раз дернулась вниз.       Жан зашёл в комнату последним и тут же с недовольством запыхтел:       — Ну и духотище! Тут проветривают хоть иногда? — я смерила друга укоризненным взглядом, чтобы тот сбавил тон.       Незнакомый мужчина в смокинге, так любезно открывший нам дверь, был бледен и чем-то напуган. Видимо, не ожидал увидеть такую делегацию аж из трех человек. Голодным взглядом выискивал среди нас Банни, но только зря тратил время.       — Помнится мне, кто-то обещал привести мне Банни... — скрипучим голосом обратился ко мне Бэн, которого я не сразу заметила в углу комнаты. Он с сигарой во рту осматривал нашу компашку неспеша и оценивающе, растекшись в кресле-качалке. Я пошатнулась малясь в сторону, будто не специально. — Как интересно, полной шайкой припёрлись. И зачем?       Мы втроём промолчали. Миллер говорил несколько флегматично, растягивая слова. Измывался, довольствовался. Но чем?       — Дурочка Энни... — выпустил клуб едкого дыма в нашу сторону и снова сжал губами сигарку. — Я же тебе говорил, быть аккуратнее в своих поступках. Надеюсь, хоть ты ответишь на мой вопрос. Где Банни?!       — Смотрю, мозгов тебе хватило догадаться, что его здесь нет. — едко подметила Леонхарт. — Если ты до сих пор полагаешь, что способен манипулировать с помощью жизни моего отца, то спешу расстроить. Полиция найдет его гораздо раньше, чем ты соизволишь развязать себе язык.       — Что ты несешь, поганая..?! — потное лицо мужчины исказилось в крайне недружелюбной физиономии, и мне аж дурно стало. — Ты думаешь, я не в курсе, к кому за помощью ты могла побежать после того, как ушла от меня?       Энни удивительно стойко сохраняла спокойствие, казалось, она даже не шевелилась.       — Я всегда знала, что ты - проклятый чёрт, Бэн. Ты похитил моего отца и продолжаешь нести разрушение в жизни всех людей, что встречаются на твоем пути!       — Ждешь, чтобы я признался в этом лично? — вдруг заухмылялся Миллер, отодвигая сигарку от лица. На мгновение его настороженное лицо скрылось за пеленой выдыхаемого дыма. — Диктофон сюда принесли, мерзавцы?       Да даже если и так, ты сам себя расколол этим подозрением.       Энни победно улыбнулась, скрещивая руки на груди. Я приблизилась к Жану и взяла того за руку, обстановка в комнате начала интенсивно накаляться.       — Я знаю, что отец прятал от тебя, — продолжала наступать Леонхарт, делая шаг в сторону бывшего покровителя. — Ты подставлял его всё то время. Сначала наладил с ним отношения, украл нагло код от его компьютера, чтобы потом оттуда подправлять количество заказанной техники в уже отправленной заявке. Ты не думал, что начальство глупое, ты просто хотел поиметь денег с украденной электроники. Мой отец долго не признавал твою причастность к этому, и ты решил, что можно пользоваться его слепым доверием раньше. Просто остался с ним на работе допоздна и шустро загрузил с его рабочего компьютера видео, а затем, не совсем умело подчистив после себя следы, смылся. Таким образом ты хотел окончательно осквернить репутацию моего папы.       Миллер слушал её с неприкрытым наслаждением и упоением. Догадки Энни оказались совершенно верными, что ясно читалось по одобрительному взгляду сидящего в углу Бэна. Но я до сих пор терялась в собственных мыслях. Подобные откровения не входили в наш план. Да и отсутствие Остина тоже несколько смущало. Неужели он на самом деле прислушался ко мне и не пришел? В коттедже очевидно не было людей, кроме одинокого дворецкого, Миллера и этого странного... Кто это вообще? Дружка позвал на Банни поглядеть?       — Но ты не учел, что начальство так просто поверит в предательство одному из самых верных своих сотрудников. — поджала девушка губы, в сердцах продолжая развивать мысль: — Тогда ты предложил отцу уволиться, чтобы больше свалить подозрений на отца. Крыса бежит с тонущего корабля? Сам-то ты как думаешь, почему мы сюда пришли? Ведь не для того, чтобы морали тебе читать.       — Нет-нет, конечно, нет, — заехидничал Миллер. Я решила сразу, что зря. На первом этаже послышались чьи-то шаги, и я напряглась. — Чтобы вытянуть из меня правду? Спрашиваю еще раз, кто из вас припер камеру, ублюдки?       — В ней нет необходимости, — подал голос Жан. Миллер ошарашенно поднял на него взгляд, как на врага всея народа.       Несинхронные и глухие поступи нескольких человек по старой лестнице окончательно взбодрили меня. Всё близилось к концу. Энни, будто прочитав мои мысли, отдалилась в два счета от персоны Миллера и заняла место по другой бок от Жана. Я полагала, что Бэна придут защищать сразу несколько его псов, и помощь Кирштайна нам очень пригодится, но, оказалось, что на самом деле все было совсем не так.       — Где твой Остин? — в издевательской манере спросила Энни, и лицо Миллера тут же побагровело. — Что, терпение у него лопнуло или деньги у тебя закончились?       Мужчина злобно прохрипел, не срывая с Энни своего взгляда, который... буквально вбивал в могилу заживо. Да уж, Леонхарт тут единственная, кто позволял себе подобные дерзости. Я же за все время не произнесла ни слова. Узнав, что я не привела Банни, Миллер как-то сместил объект своей ярости с меня на Энни.       — Не смей думать, что я не могу решить что-то без помощи этого жалкого мальчишки! — и с яростью выплюнул: — Это он без меня ничего не представляет! Я доверил ему такое простое задание, но он с ним отвратительно справился, какой позор. Ему не нравилось на меня работать, а мне не нравился он. Меня подкупило его молчание, Бёрна - мои деньги. Но в последний момент он просто решает уйти! Дерьмовая семейка! Что он, что его отец - полнейшие кретины, ставящие справедливость выше карьеры.       Тук-тук.       Взволнованно забилось моё сердце, когда я уловила еле слышный шорох за дверью.       Тук-тук.       Тихо, невесомо чьи-то пальцы постучали по дешевой фанере. В комнате стихли голоса, мысли стерлись в пыль. Бэн нахмурил тонкие поседевшие брови, фокусируя все свое внимание теперь на двери.       Тик-так.       Короткий взгляд на стену - часовая стрелка приблизилась к шестерке. Я сжала теплую ладонь Жана сильнее, он повернул голову в мою сторону. Следователь Фло подоспела как раз вовремя.

Дамы и господа...

      Не дожидаясь нашего ответа, Люси позволила своим людям ворваться в комнату, что сразу всполошило Бэна: при виде работников полиции он и тут же побледнел и принял безуспешную попытку вскочить с удобного кресла. Я усмехнулась ироничности ситуации, ведь эта крыса сама заползла на тонущий корабль.       — Бэн Миллер, вы обвиняетесь в нарушении закона по статьям УКЭ 131 , УКЭ 134 и УКЭ 145. — прочеканила Флоренс, и в руках ее напарника заблестели наручники. — Вы арестованы, но имеете право на адвоката.

... шоу только продолжается!