Цербер

Не успел Андерсон и глазом моргнуть, как прошла зима и наступила весна, а затем – жаркое лето. Цербер рос не по дням, а по часам. Надо сказать, что это даже пугало. Они явно отличались от людей – человеческие дети так быстро не могут вымахать. Ещё зимой на них налезали вещи Коула, которые Хэнк не смог выбросить и не нашёл, куда пристроить, а сейчас – пришлось накупить им шорт, маек и футболок. Зимой они походили на четвероклашек, а сейчас… Бешеные подростки, которым стукнуло 17, не иначе. - Дело о вашем цирке закрыли, - Андерсон, сидя на заднем дворике и попивая пиво, наблюдал, как Ричард и Кеннет бесятся. Они, как и Коннор, вытянулись, худое лицо Кеннета округлилось, на щеках заиграл приятный румянец, тела наполнились жизнью, даже, кажется, волосы у них стали гуще и блестели на закатных лучах солнышка, пока они бегали туда-сюда, кидая друг другу мяч, - Прости. Организатора мы так и не нашли. Соседи разъехались. Те, что живут в левом соседнем доме – вовсе переехали, и сейчас он пустовал. А вот сосед справа, как было известно Хэнку, на всё лето уезжал вместе с семьёй к родителям во Флориду. Поэтому, сейчас цербер мог радоваться – можно побегать на улице, не боясь, что их кто-то заметит. - Всё в порядке, - сидящий рядом Коннор, держа обеими руками стакан с лимонадом, наблюдал за своими братьями. Он впервые видел их такими счастливыми, да и сам на душе ощущал какое-то приятное чувство… Оно появилось ещё зимой, когда Хэнк впервые погладил его по голове. Словно искорка зажглась где-то под клеткой рёбер, и сейчас – вспыхивала уже не одна, а с миллиардом сестёр, что согревали Коннора изнутри, - Я рад, что я и мои братья здесь. Правда… Он слегка смущённо улыбнулся, посмотрев на Хэнка и, поднеся стакан к губам, отпил немного. Андерсон, пусть и не ожидавший таких тёплых слов, улыбнулся в ответ. А ведь когда он впервые дал этим засранцам газировку – они чуть с ума от радости не сошли. Требовали её каждый день и радовались, как оголтелые, когда пузырьки ударяли в нос. - Погода сегодня хорошая… Особенно для августа. - Согласен, - Коннор кивнул, поднимая взгляд к голубому небу. Прохладный вечерний ветерок приятно ласкал кожу и трепал волосы. Сейчас было неимоверно тепло, а днём – так вообще жарко. Настолько, что хоть из шланга обливайся – всё равно печёт, - Мне нравится… И братьям тоже. - Я уж вижу… Носящиеся по траве Ричард и Кеннет пихались и были готовы перекусаться за право обладания мячиком. Поразительно странно в них переплелось буйство подростковой крови и щенячье озорство. - Отдай! Отдай мяч! Ричард, это не смешно, отдай! Кеннет прыгал возле младшего брата, пытаясь отобрать у него мяч. Ричард за эти месяцы заметно подрос – он стал чуть выше, чем близнецы, полнота исчезла, хотя, неуклюжая угловатость присутствовала у всех троих. Что уж поделать с пубертатом и его «плюсами». - Отбери, если хочешь, - Ричард просто держал мяч над своей головой, с весельем наблюдая, как его брат уже аж скулит от недовольства, прыгая вокруг него, - Или ноги короткие? - Член у тебя короткий!!! Отдай!!! - Вот засранцы… - Хэнку аж стыдно стало за Кеннета, который, по своему обыкновению, стал язвить и плеваться в брата ядовитыми фразочками. Ничего удивительного, что и первый матюшок он услышал именно от среднего. Конечно, Андерсон пригрозил ему вымыть рот с мылом, но, мозги от этого не помоются. Да и… Сам Хэнк не ангел в этом плане, - Ладно… - Хэнк допил свою банку пива, смял её и бросил в мусорный бак, - Мне нужно съездить в участок, приеду я поздно, так что, проследи, чтобы эти идиоты мне весь задний двор не перелопатили. - Хорошо… Коннор отставил свой стакан с лимонадом, и, всё-таки, в каком-то порыве, когда Хэнк проходил мимо, взял его за руку. - Эй… - Хэнк остановился, недоумённо подняв брови, - Ты чего? Рука у Хэнка тёплая… Пусть и сухая, грубая. Как никак, а работа обязывает – руки у хорошего копа редко бывают шелковистыми и мягкими. На секунду позволив себе задержать на руке Хэнка взгляд, он провёл по ней подушечками пальцев, поднимаясь выше. На предплечье белели шрамы, которые цербер оставил своими зубами. Поднеся ладонь Хэнка к своей мягкой щеке, Коннор закрыл глаза, млея от того тепла, которым его одаривали руки этого мужчины. Сейчас, прижимаясь щекой к раскрытой пятерне, он задёргал кончиками пушистых ушей, выдыхая. На его душе стало спокойно и тепло. - Эй! – Хэнк заметно смутился, - Да что с тобой?! - Ничего, - Коннор опомнился и поднял взгляд на Хэнка, моргая, - Хотел пожелать тебе удачи. Поднявшись, Коннор встал перед Андерсоном, заглядывая в его глаза. У Хэнка они добрые. Опечаленные, но, не жестокие. Не злые, как были у Фрэнка и не блестят жадностью возбуждённого зрителя. Приподнявшись на носочки, мальчишка вдруг закинул свои руки на крепкую шею и быстро, по-собачьи, боднул его, скользнув своей щекой по его. - Удачи, Хэнк. По-доброму улыбнувшись, виляя хвостом, Коннор бы так и продолжил висеть на нём, если бы мужчина не скинул его руки и не отпихнул, уходя домой, ворча себе под нос, что слишком уж он их избаловал. - Избаловал… Ага, как же… Кеннет насупился. Играть совершенно перехотелось, собственно, как и разговаривать со старшим братом. Но, всё же… Улучив момент, когда Ричард опустил мяч, Кеннет, выхватив его, швырнул прицельно в затылок Коннора. - Ай! - Ты специально себя так ведёшь?! – подскочивший к старшему брату, Кеннет схватил его за плечи и встряхнул, точно пытаясь привести в чувство, - Специально?! - Я веду себя дружелюбно, чему и тебе следовало бы поучиться. Привыкший, Коннор даже не дёрнулся. Его младший брат несдержан и вспыльчив, к тому же – импульсивен. Попытавшись скинуть чужие руки, он сморщился, когда брат вцепился в них своими когтями. - А по-моему, ты ведёшь себя, как шлюха! Ты спишь с ним?! – у Кеннета явно была богатая фантазия и выпускать брата, пока он всё не расскажет, Кеннет не собирался, - Поэтому мы всё ещё здесь?! - Да что ты несёшь?! Отпусти! Коннор толкнул Кеннета, да не тут то было. Тот расцарапал плечи, порвав футболку на плечах брата и вот-вот собираясь пнуть его. Ещё немного, и распри бы превратились в драку, если бы подошедший Ричард не растащил бы этих двоих, схватив за шкирки. - Отъебись! Пусти меня!!! – Кеннет задёргался, хотя, шансы вырваться у него были минимальны – Ричард превосходил братьев в силе и упрямстве, - Если, блять, сейчас же не отпустишь, я тебя прикончу, идиот!!! - Заткнись, Кеннет. Ричард оскалился, оголяя пасть, полную острых клыков. Лицо Кеннета опалило горячим дыханием рычащего младшего брата, и, по-хорошему, ему бы испугаться, но, этот засранец оскалился в ответ. - Сам заткнись! И очень зря. Для Ричарда это было демонстрацией наглости, дерзости. А ему это не нравилось. От пустых угроз он перешёл к действиям, сомкнув свои челюсти на шее Кеннета - Ричард, не надо! Коннора, что попытался унять младшего, тот быстро швырнул куда-то в сторону, а сам – зажал Кеннета, заставляя больно удариться затылком о стенку дома. Разозлил. К тому же – сильно. Ему не нравилось, когда близнецы собачились между собой. Коннор давал сдачи, но, порой Кеннет слишком сильно задирался и слетал с тормозов. Собственно, как и Ричард. - Ричард, блять! Пусти! Дебил! – Кеннет брыкался и сучил ногами по деревянным половицам крыльца, плюясь в брата оскорблениями, - Идиот!!! Ты… Хмпф!.. – стоило Ричарду сильнее сцепить зубы на тонкой коже шеи, как мальчишка присмирел. Прижал уши к голове и повёл брови вверх, поджимая хвост, - Хватит!.. Беззащитно дрыгаясь, Кеннет принялся протяжно хныкать, тарабаня ладонями по широкой спине. Но, кажется, это выбесило Ричарда лишь сильнее и он вцепился ещё яростнее. - Ричард, прекрати, - Коннор сморщился, наблюдая за разборками, - Я уже в порядке. Меня нет необходимости так оберегать. Громко скульнув, Кеннет всё же вымолил себе прощение и Ричард отстранился, начиная жадно зализывать оставленные им же самим ранки, из которых, набухнув, выделилось несколько бусин алой крови. Слизывая их, проводя шершавым языком по горлу брата, Ричард с утробным рычанием вдавливал Кеннета в стенку, позволяя лишь держаться за себя, чтобы не упасть. Всхлипывая, не то от злости, не то от обиды, Кеннет насупился. - Мог бы и извиниться… Дебил… Прижавшись губами к губам Кеннета – поцеловал, показывая, что тот прощён, пусть и с оговорками. Грубо проскальзывая языком глубоко в рот и заставляя давиться, задыхаться. Но, средний брат отвечал, в отместку хватая Ричарда за волосы на затылке, сминая одежду на его спине и иногда пытался перехватить инициативу, но, быстро успокаивался и возвращался обратно в роль подчиняющегося. - Ты делаешь ему больно! – всё это стоящий в стороне Коннор попытался воззвать к разуму брата, - Прекрати. - Тогда, почему у него стоит? Коннору никогда не были понятны их агрессивные игрища. Никогда нельзя было понять – дерутся они, или снова играют. Отведя взгляд, старший поспешно бросил через плечо, чтобы братья возвращались домой, когда закончат. Протолкнув колено между ног брата, Рич с озорством улыбнулся. Он почти сразу же почувствовал твёрдость эрекции у Кеннета. А тот – уже потерял голову. Двигая бёдрами, пытался тереться о ногу брата в попытках хотя бы как-то доставить себе удовольствие, пока ткань джинсов больно, до жара натирала промежность. Резко подняв колено, Ричард заставил Кеннета протяжно зашипеть, разводя ноги в стороны и прижимаясь к брату плотнее, падая на него собственным телом. Спорить с Ричардом сейчас было бессмысленно, но, смотреть на Кеннета – болезненно. Он сам подскакивал на колене младшего брата, вжимаясь выпуклостью штанов. Глаза у него стали дурные, он с особым мазохизмом вжимался оттопыренной ширинкой в ногу Ричарда, резко подбрасывая бёдра, всхлипывая. В конце концов, изогнувшись до излома в спине, он хрипло проскулил, выстреливая порцией горячего, вязкого семени себе в штаны. Обмякнув, превращаясь в тряпичную куклу, он повис на брате, переводя дыхание. - Успокоился? – Ричард скептически поднял бровь, схватив брата за волосы, поднимая и изучая раскрасневшееся, мокрое лицо брата, - Или хочешь ещё покричать? Молчание он счёл ответом. И, всё же – когда этот порыв был унят, они оба постепенно приходили в норму. Рич огладил его лицо, в то время, как Кеннет – больно цапнул его за пальцы. *** - Нет! - Ну, Хэнк! - Я сказал – нет! – Хэнк, которого цербер разбудил, ввалившись в его комнату, категорически отказывался впускать их в свою кровать, - Сегодня и так жарко, чтобы вы ещё тут спали! В конце концов – я могу купить вам кровати, коль уж диван не устраивает! - Хэнк!.. Смотря на эти две несчастные рожи, Хэнк бы сжалился, но, не после очередной головомойки от Фаулера. Да, и к тому же – сегодня и вправду было жарко, настолько, что даже Сумо улёгся спать какого-то чёрта в ванной. Поэтому, Андерсон, выбравшись из постели, взял парней за шкирки и выпихнул из своей комнаты. - Коннор, Ричард, я сказал – нет! Перед носом их захлопнулась дверь. Ричард и Коннор, а в особенности, именно старший – были недовольны. Спать всем вместе уже стало привычкой, и, в какой-то мере, им даже спокойнее, когда они лежат одной гурьбой. Как стая – возле своего вожака, чей авторитет они признали. Оба они видели его могущество в том, что он заботится о них. Даёт лекарства, еду, кров и позволяет побеситься на улице. - Ну и хер с ним, - Кеннет, скрестив руки, уже сидел на диване, переодевшись в пижаму и взбивая им троим подушки, - Будем спать вместе, без него. Кеннет оставался для Хэнка непокорённым. Мальчишка был груб, невоспитан и дерзок. Увы – никакие воспитательные меры не работали и средний продолжал гнуть своё, ещё вдобавок, не уставая всех поддразнивать. - Это всё из-за тебя… Улёгшись под одеяло, Коннор в неудовольствии скривился, отворачиваясь от Кеннета. Забравшись между ними, Ричард выступил как живая заслонка между этими двумя, не давая им пересекаться. - Если вы снова подерётесь, - голос Ричарда прозвучал угрожающе, несмотря на то, что он лежал, смотря в потолок с исключительным безразличием, - Я буду кусать вас обоих. Вы недостаточно развиты, раз не понимаете ничего, кроме силы. Это быстро угомонило его старших братьев. Хотя, обида на Кеннета затаилась и у него. Несмотря на всю внешнюю суровость и холодность, к Андерсону младший из псов питал нежность и исключительно любовные чувства. Тот не побоялся их, зверей, даже когда они кусались и царапались в ответ. Одарил лаской, любовью… Едой. В какой-то момент, Рич всё же повернулся набок и обнял Коннора, оставляя Кеннета на его половине дивана абсолютно одного. - Идиоты… *** Поведение братьев уже давно смущало Хэнка. Ему начало казаться, что он становится частью чего-то… Сакрального и вместе с тем - табуированного. Чего-то, что обычному смертному не дано увидеть или постичь. Всегда три головы… Лиши одной – умрут оставшиеся две. Они всегда были аномально близки – не разделялись ни на шаг и позволили ему, простому смертному, увидеть эту созданную самой природой связь. Словно настоящий цербер восстал перед ним, являя свои три головы и дозволяя человеку стать маленькой частью этих странных взаимоотношений, которые только они и понимали. И они тянули его в свою «стаю». Ласками и несвойственной юношам нежностью, точно желая показать, как устроены их отношения изнутри. Закрывая глаза на странные долгие помывки в ванной, на все их переглядки и какие-то междоусобицы, мужчина всё ещё видел в них долбанутых подростков. Даже как-то… Вспомнил годы, когда был молодым папашей и носился с Коулом. Какими бы засранцами они не были, а за эти месяцы он словно снова обрёл семью. Смысл жить. И дом уже не казался таким противным местом, в котором ждут лишь холод и неоплаченные счета за ЖКХ. Поэтому, он прощал им определённые странности в поведении. Ну, до поры до времени. Сегодня Коннор был ещё более странным, чем обычно и вся эта его нежность… Нет. Сегодня ему точно надо поспать одному. Дверь в спальню приоткрылась, но, Андерсон не придал этому значения. Скорее всего, просто сквозняк. Он поправил подушку и уж было перевернулся набок, как ощутил, что сверху его прижал к кровати вес чужого тела. - Не двигайся, - к горлу приставили что-то острое, - А то кадык вырву, старикан. Кое-как, мыча, подняв тяжёлые веки, Андерсон видит, что на нём сидит Кеннет, недобро сверкая глазами. У мальчишки были прижаты к голове уши, а хвост зловредно метался из стороны в сторону. Карие глаза во мраке сияли недобрыми искорками, как и клыки в пасти. - Я даже не буду спрашивать, зачем ты пришёл именно ночью, - Хэнк не боялся Кеннета. Опасался, что тот может поцарапать или куснуть, но, не более того, - Просто скажи, что тебе в голову взбрело? Явно обескураженный такой прямолинейностью, Кеннет таки соизволил убрать свои когти от человечьей шеи. Это тоже было явно животной чертой в них – не умели обычные, нормальные, блять, люди выпускать вдруг такие вот когтищи. - Раз уж ты сам спрашиваешь, я буду говорить прямо. Ты трахаешь Коннора? Вопрос застал врасплох. Сразу видно, что сильнее всего гормоны ударили в голову Кеннета, либо на его фоне братья просто не так сильно выделялись. - Чт… Совсем с ума сошёл?! – Андерсон закрыл ладонью глаза, лишь бы не видеть этого засранца, который понапридумывал невесть что, - С чего тебе это вообще взбрело в голову?! - Тогда, зачем мы тебе вообще? Ты хочешь нас вырастить на продажу? - Какую, нахер, продажу?! Терпение покинуло Хэнка так же быстро, как и остатки сна. Он попытался скинуть мальчишку с себя, но, тот вцепился, выпуская когти и грозясь разорвать вообще всё постельное бельё, а ещё и человека на лоскуты порвать. - Или растишь для себя, чтобы потом мы были твоими слугами! - О, господи… - истерика у Кеннета набирала обороты. Он продолжал перечислять всё более чернушные и мрачные причины, в которых Хэнк превращался то в насильника, то в убийцу, то вообще в работорговца, - А ты не думал о том, что я просто хочу о вас позаботиться? Кеннет резко замолчал, переводя дыхание. Уловив этот редкий миг тишины, Андерсон, пользуясь преимуществом, весьма легко завалил мальчишку, придавливая одной левой к кровати. Да, Кеннет брыкается, кусается и царапает ему руку в кровь, но, из хватки вырваться не может. - Хватит. Я сказал – хватит! – чутка повысив голос, Хэнк наконец добился того, что Кеннет угомонился и обратил на него своё внимание. И… На секунду… Он испугался. Прижал уши к голове и поджал хвост. Сейчас Хэнк совершенно не выглядел тем «старым тупицей» которым он его привык называть. Посмотрев на руку, что его держит, средний отметил – силён. Пусть коп и растерял былую поджарую форму, но, всё равно – в его руках чувствуется сила. Из глаз исчезло тепло и сейчас Кеннет впервые видел Хэнка разозлённым. По настоящему, - Я забочусь о вас, потому что вы – грёбанные дети! Потому, что вас нельзя никуда выпустить. В лучшем случае – вы отправитесь в лаборатории на исследования того, кто вы, нахрен, такие. В худшем – вас просто убьют! Я вас же пытаюсь уберечь, ради вашего же блага! Ослабевшее тельце под его рукой вздрогнуло. Кеннет испуган, смотрит на него большими блестящими от влаги глазищами, поджимает губы. Хочет ещё что-то вякнуть, да видно – слишком боится, оттого поджимает губы. Зашуган. В цирке за такую выходку его без лишних разговоров бы наградили парой ударов плетью и отобрали бы миску с едой, а потому – Кеннет застыл. Внезапно в его голове щёлкнуло, что он припёрся в комнату к мужчине, который вдвое крупнее него и хранит возле кровати револьвер. Сглотнув, быстро облизнув губы, Кеннет застыл, чувствуя, как противно лоб щекочет капелька холодного пота. Сжалившись над Кеннетом, Андерсон убрал руку. Машинально – Кеннет зажмурился и сгруппировался, готовый, что сейчас ему прилетит. Но, удара не последовало. Приоткрыв один глаз, Кеннет уставился на Андерсона. Тот, садясь на краю кровати, морщась, ощупывал свою руку. Да уж, царапается Кеннет ещё как. Исполосованная рука блестела кровью в полумраке спальни, наполняя её железным запахом, бьющим прямо в нос. - Ты прав, - когда Хэнк подал голос, Кеннет вздрогнул и резко чертыхнулся в противоположный угол кровати, - У того, что вы здесь, нет никакой рациональной или «правильной» причины. Вы здесь – потому, что я – старый дурак, который вас, особенных детей, пожалел… А ещё потому… Что кроме вас у меня никого нет. Вытаращившись на Хэнка, Кеннет молчал. В груди больно и сильно билось сердце о клетку рёбер. Стоило Хэнку обернуться – и оно резко ухнуло вниз от страха. - И никого я не трахаю. А теперь – вали отсюда, будь уж добр. Кеннет тут же прошмыгнул за дверь, оставляя Хэнка наедине с новыми ранами и прислушиваясь, когда тот уснёт. *** Проведя ночь в поисках нового ночлега, Кеннет понял, что уже битый час ходит по кругу в их же районе. Здесь всё было… Таким пугающим. Особенно ночью. Тени деревьев казались страшными и кровожадными монстрами, любой шорох или шум воспринимался как угроза. В очередной раз отскочив от слишком уж подозрительного мусорного бака, Кеннет выдохнул через рот. Ночью холодно. Это дома, под одеялом, засыпая одной могучей кучей они маялись от жары, а сейчас… Боже, надо было взять хотя бы ветровку. - Хер с ним… Единственное убежище, которое Кеннет нашёл – соседский дом, из которого недавно съехали соседи. Сегодня переночует тут, а завтра, когда наступит ночь, сбежит куда подальше. А пока – лучше будет найти что-нибудь пахучее, чтобы братья не учуяли его с заднего двора. Наверняка ведь будут только рады, что его нет… *** Уже утром Хэнка разбудили псы. Коннор звал его, в то время, как Ричард усиленно толкал и пытался разбудить, щипая за бок. Из-за одного такого щипка Андерсон и проснулся, резко дёрнув наспех забинтованной ночью рукой. - Ну, что ещё случилось с утра пораньше?! Кое-как раскрыв глаза, он увидел перед собой взмыленных, бледных от страха братьев. Почему-то, подозрение, что случилось, появилось само собой, но, торопиться с выводами Андерсон не стал. Вернее – не хотел. - Кеннета нигде нет. Мы осмотрели весь дом и задний двор – он пропал. - Я не чувствую его запаха, - Ричард вторил старшему брату, - В доме его точно нет. - Что за… - проморгавшись, Хэнк сморщился. Вот ведь придурок… Сказал ему свалить – а тот уже навострил лыжи и сбежал из дома. И где его теперь искать? - Вот идиот!!! Вскочивший Андерсон стал поспешно одеваться. Времени на подбор костюма на выход не было, да и не на показ мод собирается, плевать. Главное сейчас – найти этого ушастого идиота до того, как его заметят соседи или случайные прохожие. - Я буду искать его, а вы, - повернувшись к растерянным псам, он постарался придать себе максимальную серьёзность, - Даже не думайте выходить из дома. Ясно вам? Сидите здесь и ждите меня! *** - Может, нам поискать его? Ричи? Что ты думаешь? – Коннор волновался. То и дело что-то теребил в руках, ходя взад-вперёд по гостиной. То возьмёт и покрутит в руках пульт от телевизора, то игрушку Сумо, то вовсе, найдя на диване завалявшуюся мелочь, начнёт звенеть ей, перебрасывая одну монетку туда-сюда, - Ричи? Очевидно, что побег брата здорово ударил по ним обоим. Ричард был бледнее обычного, молчал выразительнее, чем до этого, а голубые глаза были устремлены взглядом в пол. Думает. - Не нужно было ругаться с ним! - До него иначе не доходит, - отзывается холодно, наконец, посмотрев на брата, - Если бы я не вмешался – этот безмозглый бы снова полез тебя кусать. Коннор, уж было наполнился злостью, готовый высказать младшему всё про его, порой, несдержанность и колкость, но, тот посмотрел на него щенячьими глазами, как в детстве, и совсем поник. Ричард… С виду – большой и страшный, но, всё ещё, их младший брат. Об этом легко забывалось. Он выше, сильнее, чем его братья и куда более упрямый, однако, всё ещё нуждается в заботе старших. Конечно, Рич непростой, да и поладить с ним нелегко. Но, Коннор, подойдя к брату, как-то по-необычному, неуклюже обхватил его руками. Отзываясь на прикосновения, Ричард наклонился, чуть согнув колени, и обнял его в ответ, утыкаясь носом в знакомое плечо, зарываясь кончиком в пахнущую родством одежду. Ладонь Коннора гладит Ричарда по тёмным волосам. Тот расслабляется, напряжённое тело перестаёт быть таким жёстким. Рич позволяет себе выдохнуть и опустить могучие плечи, спрятаться за миниатюрным братом. Кеннет всегда завидовал этому умению Ричарда и Коннора. Те умели общаться, кажется, не говоря друг другу ни слова. Ни одному из них не надо было открывать рта, чтобы понять, о чём хочет сказать второй. - Не переживай, - и движения их – слаженные. Ричард только поднял голову и сразу же соприкоснулся губами с братом. Успокаивает. Поцелуи действуют точно, как валерьянка на котов. Они ловят губы друг друга, зацеловываясь и едва не плача, - Хэнк обязательно его найдёт. *** Хэнк уже отчаялся найти этого сучонка. Сейчас он возвращался обратно, готовый вынести Ричарду и Коннору вердикт, что их брат не найден. Он объехал весь район, выискивая Кеннета по паркам и на пустырях. Среднего, и самого дурного цербера нигде не было. И если бы не шум в соседнем пустующем доме, когда Андерсон уже выходил из своей машины, Хэнк бы вернулся домой с плохими вестями. Но, чутьё его не подводило ещё ни разу. - Вот ведь… Резко повернув голову на шум, Андерсон замечает на скрипнувшей входной двери соседнего дома знакомые отметины когтей. Закатив глаза, Хэнк ощутил смесь радости с неимоверным раздражением. - И какого хера ты тут забыл? Зайдя в дом, Хэнк упёр руки в бока. Кеннет спрятался в углу некогда гостиной и искренне считал, что его абсолютно не видно за опрокинутой коробкой, из которой вывалились плошки, поварёшки и прочие кухонные атрибуты, забытые прошлыми жильцами. Выглянув, понимая, что его нашли, мальчонка виновато поджал губы. Он до последнего надеялся, что удачно скрылся от лейтенанта полиции. Хэнк даже не злился. Он испытывал сочувствие к забитому мальцу и хотел лишь, чтобы тот вернулся обратно. - Ты сказал мне свалить… - Господи… - уже был глубокий вечер. На поиски Хэнк потратил, без малого, весь день. Кажется, он все места былой молодости вспомнил, пока ездил по Детройту, - Я имел в виду свалить из комнаты. Давай, - он кивнул головой в сторону выхода, - Пошли… - Я никуда… Не… Не… - мальчишка зарделся и в следующий момент – громко чихнул. Всё же, летние ночи в Детройте были холоднее, чем хотелось бы, - Пойду! - Что-ж ты за упрямый баран, а. Подойдя к Кеннету, Хэнк удивительно легко поднял его на руки, вызвав у среднего полные недоумений взгляды. Он не ожидал, что старикан столь силён и сможет нести его, как пушинку. И Кеннету от этого было безумно стыдно. В голове была лишь каша. Человек, который, по его мнению, был ничем не лучше Фрэнка – искал его, и, волновался. И сейчас нёс на руках, как носят детей. - Пусти! Я сам могу идти! – Кеннет стал извиваться, как уж на сковородке, отпихивая от себя руки, клацая возле лица Хэнка зубами, но, не кусая. Уже отчаявшись, Кеннет стал отпихивать копа, лягаясь и хватая его за волосы, - Пусти меня!!! - Да хер тебе! – Хэнк сморщился, когда Кеннет начал вырываться и едва не выпрыгивать из его рук, - Чтобы твоя жопа опять куда-то смылась?! *** - Кеннет! - Кенни! Хэнк знал, что братья тут же набросятся на своего нерадивого собрата, а потому, зайдя в дом – он поставил Кеннета на ноги и чуть отошёл в сторону, чтобы не попасть под эту волну щенячьего обожания. Едва увидев брата, церберы тут же бросились его обнимать. Через каких-то пять минут ласки и нежности сменились привычными покусываниями и ворчанием со стороны Кеннета, которого, не смотря на это, всё равно продолжали обнимать и кутать в тёплое одеяло. Почувствовали, что тот опять простыл. - Так, а ну-ка, отстаньте от него! – Хэнк попытался звучать грозно, но, не мог скрыть добродушной улыбки, когда наблюдал, как Кеннета всего зацеловывают и тискают, - Лучше наберите горячую ванну. После ванной – чистая, сухая одежда, а сам Кеннет удостоился чести лежать в человеческой кровати, куда братья его буквально швырнули, уже начиная перебарщивать с заботой. Но, против он не был. Тут… Необыкновенно мягко и тепло. В особенности в сравнении с холодным полом незнакомого дома. Кеннет некоторое время лежал, утопая в обилии подушек, а после – проникся и, виляя хвостом уже куда более радостно, забрался под тёплое одеяло. - Заставил ты нас понервничать… Кеннет высунулся из под подушек. С того момента, как они вернулись домой, Андерсон не отходит ни на шаг. Следил, чтобы цербер весь не утонул в обилии нежности, а сейчас – принёс целый поднос с лекарствами, миску с холодной водой и полотенце, которые тут же захотелось обнюхать. Выжав мокрое полотенце в миску, Андерсон положил его на горячущий лоб Кеннета. Тот морщился, недовольно кривил губы и грозился скинуть с себя одеяло, но, каждый раз Хэнк укутывал его лишь сильнее. Кеннет попытался зарычать, но, лишь зашёлся в хриплом кашле. - Тише… Сейчас поешь, - Кеннет тут же открыл один глаз, - О, как оживился сразу! Коннор! Ричард! Тащите сюда. В хозяйскую спальню Коннор и Ричард не входили. Чувствовали себя виноватыми перед братом, да и позволяли Хэнку о нём позаботиться. Принеся кашу, горячий чай и несколько шоколадных батончиков, они быстро ушли, подгоняемые хозяином. - Садись, - слушается. Кеннет удивительным образом всё же, увидел в Хэнке вожака. Главаря их маленькой стаи. Сумел обуздать его, когда надо – стерпел царапины и укусы. И всё равно, сидит и нянчится с ним, - Открывай рот. Кормит. Прямо с ложечки, словно не замечая, что Кеннет показывает язык и демонстративно с отвращением смотрит на кашу, морща нос. После нескольких глотков горячего чая – горькое лекарство, которое Хэнк даёт тут же заесть «сникерсом». - Ну, как? Легче? Хэнк смотрел на него с отцовской заботой и любовью. До этого прятавший глаза, боящийся смотреть на хозяина, он поднял взгляд на… Хозяина? Кеннет сам не сразу понял, что мысленно назвал этого мужчину, которому ещё сутки назад желал пойти в задницу, тем, кто покровительствует над ним. - Ага… - Вот и славно, - Хэнк погладил Кеннета по голове, выдыхая. Поймав его руку, пёс повторил движения брата под удивлённый взгляд Андерсона. Поднёс ладонь к своему лицу и, прижавшись щекой к тёплой коже, зажмурился, потираясь кончиком носа об подушечки пальцев. Андерсон, подняв брови, миролюбиво и как-то снисходительно улыбнулся, - Больше никогда не сбегай, Кеннет. Подняв взгляд, Кеннет замолчал. Поджал губы, а после – несколько минут просидел так, в прострации, размышляя над всем произошедшим, в то время, как Андерсон аккуратно поглаживал его по щеке большим пальцем. Возможно, сейчас в нём говорила слабость, а может – животное начало признало в Андерсоне лидера. Но, ничего не сказав, Кеннет подбился под тёплый бок, обхватывая мужчину руками и зарываясь носом в одежду. Вскинув брови, Хэнк не сразу сообразил, что Кеннет вовсе не собирается его душить, а напротив – обнимает. Негромко хохотнув, мужчина опустил руки на дрожащую спину и прижал мальчишку к себе, поглаживая его. - Не задуши меня, мальчик мой, - широкая ладонь приятно скользит по волосам, гладя их, - Я, конечно, ещё ого-го, но, эти ваши когти…. А Хэнк удивительно тёплый и мягкий… Во всех смыслах. Сейчас Кеннет начал понимать, почему братья стали так тянуться к этому мужчине. Доброму и ласковому, способному согреть одним лишь словом. Сейчас, прижимаясь щекой к его груди, он ощутил это. До этого мёрзнувший, Кеннет почувствовал, что ему становится теплее в этих объятиях. - Хэнк. - М? Андерсон продолжал ласково водить ладонью по каштановым волосам, изредка зарываясь в них пальцами и позволяя Кеннету вжиматься в себя, как в очередную подушку на кровати. Фыркнув, Кеннет резко передумал что-либо говорить. - Ничего, - он сморщил нос, однако, из объятий не выпускал. Какое-то глупое упрямство не позволяло ему выпалить «прости», он фыркал, утыкаясь носом в толстовку Андерсона, втирая в неё свой запах, - Могу я поспать сегодня здесь? С тобой. На секунду Андерсона начали одолевать сомнения. Ещё раз заглянув в карие глаза напротив, он сдался, поняв, что не сумеет сейчас выгнать этого засранца, а потому, со вздохом покачал головой. - Так уж и быть. Двигайся. Вмиг зашуршало одеяло и в сторону отлетело несколько подушек, когда Кеннет нашёл место для хозяина на его же постели. Не думая – он снова упал в объятия, полностью игнорируя недовольные ворчания о том, что он не пушинка и может таким образом и рёбра сломать. Кеннету сейчас было наплевать – куда приятнее было вот так, лежать рядом и греть холодные ноги под одеялом. Но, ещё приятнее было показать заглянувшему в спальню Коннору язык и увидеть его недовольное лицо. - Я начинаю жалеть, что он вернулся… - Соглашусь. Но, долго обида не продержалась. Слыша это обиженное шушуканье за дверью, Хэнк тяжело вздохнул. Вот ведь братцы ревнивые, а. И непонятно, кого к кому ревнуют, единственное, что ясно – они сейчас злые и недовольные. - Да заходите и ложитесь уже, гадёныши.