Зависимость и замена

В аудитории было душно. Адаму с трудом удавалось держать голову прямо, когда хотелось упасть ей на деревянную поверхность, чтобы закрыться капюшоном и пролежать так до конца лекции. Рядом сидела незнакомая девчонка, которая то и дело крутила головой в его сторону, кидая любопытные взгляды. Либо она наивно полагала, что объект её внимания ничего не замечает, либо же прекрасно понимала, что её беспорядочные повороты головы в его сторону уже начинали раздражать, и ждала, когда же будет хоть какая-то реакция. Ждать пришлось недолго. Ещё пара минут бесконечного ёрзания – и при очередном повороте головы девчонка наткнулась на безразличный взгляд. - Тебе что-то нужно? – поинтересовался Адам, даже не стараясь добавить в голос каких-то эмоций. - Свободен в это воскресенье? Не будь Адам в паршивом настроении из-за недавней встречи с отцом и противной головной боли, с которой началось его утро, он бы, возможно, даже усмехнулся, выразив удивление чужой смелостью. Другие до неё всегда начинали разговор по стандартной схеме, предлагая познакомиться или обращаясь с какими-то простыми просьбами, надеясь познакомиться уже в процессе их выполнения. Таких же прямых вопросов в лоб без предисловия ему ещё не поступало. - Ни в это, ни в следующее, ни в какое-то другое, - отвернулся он в надежде, что этим поставит точку в несостоявшемся разговоре. Пусть его тон оставался спокойным, но в голосе чётко слышалось, что идти на контакт он не намерен. Девчонка явно расстроилась, это было заметно даже боковым зрением по её поникшим плечам. Адам на это никак не отреагировал. Сложив руки на крышку стола, он положил на них голову, продолжая, как и до этого, лениво переводить взгляд от окна на седовласого профессора внизу, который медленно расхаживал перед студентами, делясь своими знаниями, и обратно на окно. Лёгкая усмешка всё же застыла на губах, когда на ум пришло воспоминание, как Кай много раз повторял ему, что с его внешностью он никогда не будет обделён вниманием даже несмотря на то, что за красивым лицом скрывается самая настоящая зануда, а в ответ получал пару ругательств и болезненные тычки в спину. Друг оказался прав, но частично, потому что спустя время все вокруг после знакомства с его отстранённостью и равнодушием прекращали любые попытки начать общение, с чем пропадало и внимание, и только чужие взгляды, провожающие его почти везде, никуда не исчезли, хоть и сократились. Яркий луч солнца больно резанул по глазам, и Адам поспешно отвернулся от окна. Теперь он сосредоточился на профессоре, имени которого не помнил, но чьи лекции посещал исправно, хоть и слушал их лишь периодически. - …велика человеческая мысль! – уловил Адам, выныривая из омута своих воспоминаний и решая послушать, о чём говорил седовласый старик. – Наш разум способен творить такие вещи, в которые мы порой не верим, даже если сталкиваемся с ними напрямую. А если верить некоторым людям, то наш разум способен создавать другие реальности и даже отдельные личности, что, конечно, они не могут доказать, ровно как и мы не можем это опровергнуть. - Это же психические расстройства, да? Адам не видел того, кто задал вопрос, но догадаться было нетрудно. В первом ряду всегда сидели те самые слушатели, которые были не против поучаствовать в дискуссиях, на какие бы темы они не были. Иногда Адам искренне восхищался тем, как им удаётся не только удерживать концентрацию на протяжении всей лекции, но ещё и находить в себе ресурсы, чтобы задавать вопросы или даже устраивать дебаты с преподавателями, если что-то в их речи казалось им непонятным или абсурдным. - Речь не о них, - профессор пристально посмотрел на кого-то из студентов с первого ряда, чуть опуская вниз стёкла очков. – Никогда не слышали о тульпах? Советую вам бегло ознакомиться с теософскими идеями, где как раз говорится о том, насколько могущественно наше воображение. Я искренне полагаю, что вы найдёте их занимательными. А теперь вернёмся непосредственно к нашей лекции. Говоря о буддизме, будет важным упомянуть… Адам встряхнул потяжелевшей головой, противясь желанию закрыть глаза и проспать до конца занятия. Пусть он не был идеальным студентом, так сильно наглеть всё же не собирался. Нужно то было лишь посидеть ещё немного, после чего заехать в ателье, забрать новый костюм и отправиться домой, где уже можно будет с чистой совестью завалиться на кровать с целью компенсировать почти целую ночь без сна. Когда лекция подошла к концу, у Адама ушло менее минуты, чтобы быстро схватить вещи и покинуть аудиторию. Накинув на голову капюшон чёрной толстовки, он так же быстро вышел из здания университета. Садиться за велосипед в таком сонном состоянии он сегодня не рискнул, поэтому пришлось идти на остановку. Судя по сгущавшимся тучам на небе, которые удивляли, ведь совсем недавно вовсю светило солнце, он бы всё равно скорее всего пожалел об этом, потому что если прогулки под дождём Адам любил, то кататься под ним ненавидел до ужаса. Пока что ещё тихий гром раздался над головами спешащих по своим делам людей как раз тогда, когда Адам подошёл к остановке. По счастливому стечению обстоятельств его автобус подъехал сразу же. Он запрыгнул внутрь, усаживаясь к окну и наблюдая, как люди снаружи засуетились, начиная быстрее передвигать ногами и опасливо поглядывать на небо. Все торопились найти укрытие, чтобы не попасть под тяжёлые капли дождя, который обещал начаться с минуты на минуту. Боковым зрением Адам уловил движение, догадавшись, что рядом с ним кто-то сел, но не стал обращать на это внимание. Всё равно до ателье далеко, вполне возможно, что его попутчик или попутчица успеют смениться ещё несколько раз. Он проехал всего пару остановок, погрузившись в музыку в наушниках, но возникшее чувство дежавю отвлекло его от созерцания пролетающих за окном зданий. Повернувшись налево, он встретился с любопытным взглядом, который уже видел немногим ранее. - Ты издеваешься? – выпалил он, вытаскивая наушник и игнорируя жужжащую где-то на периферии сознания мысль, что он, вообще-то, не грубиян, и резкий тон позволяет себе только в сторону своей семьи. - Прости, - спохватилась та самая девчонка, которая сидела с ним сегодня на последней лекции. – Я просто… Она замолчала, потупив взгляд. Адам нахмурился, снова начиная раздражаться. - Ты просто что? - Я давно заметила, что ты часто едешь домой на этом автобусе и выходишь на одну остановку раньше меня, а значит, мы живём в соседних районах. Она снова замолчала, начиная теребить своими тонкими пальцами связку брелоков на рюкзаке. - Очень захватывающая история, - протянул он, вытаскивая второй наушник. – Как это связано с тем, что ты уже второй раз за день подсаживаешься ко мне и начинаешь пялиться? - Я не… - начала она возмущённо, но тут же отвела взгляд, увидев, как Адам сузил глаза. - Я подумала, что мы могли бы… Адам еле сдержался от того, чтобы не закатить глаза, когда незнакомка снова замолчала. И как только у неё смелости хватило спросить у него, свободен ли он в воскресенье? Перед зеркалом несколько дней репетировала, не иначе. Он уже хотел снова поторопить её, как та сама набралась решимости и продолжила: - Я подумала, что мы могли бы познакомиться. Надо же, какая неожиданность. - Мне казалось, я вполне чётко дал раньше понять, что не разделяю твоего желания, - прокомментировал он, старясь сгладить резкость в своём голосе. Всё-таки грубияном он и правда не был и становиться не собирался, да и при взгляде на неслучайную попутчицу внутри что-то невольно сжималось от жалостливого чувства. Было видно невооружённым взглядом, сколько трудов ей стоило, чтобы набраться решимости и наконец подойти к нему. Не её ведь вина, что связываться он ни с кем не желает. - Знаю, давно заметила, что ты ни с кем не разговариваешь, - тихо ответила та, не прекращая перебирать брелоки на рюкзаке. - Тогда откуда такая уверенность, что что-то изменится? Девчонка шумно вздохнула и опустила голову. Тёмная чёлка нависла ей на глаза, было сложно прочитать эмоции на её лице, но по напряжённым плечам и не прекращающим движение пальцам можно было догадаться, как ей неуютно. - Ты так одиноко выглядишь, - она прекратила эту нелепую возню с брелоками и сложила ладони вместе, а у Адама в этот момент что-то рухнуло вниз. – Может, мы могли бы начать общаться хоть иногда, и тогда тебе стало бы чуточку… - У меня есть друг, в других не нуждаюсь, спасибо, - прервал он её ледяным тоном, напрягаясь всем телом и чувствуя, как начинает давить в грудной клетке. Он правда выглядит настолько жалким и погрязшим в своём одиночестве, что даже посторонний человек, наплевав на свои страхи, решил сблизиться с ним? Из-за жалости? - Я не хотела тебя как-то задеть! Прости, пожалуйста. - Выпусти меня. Девчонка без комментариев быстро подорвалась с места и встала в проходе, давая ему выбраться и подойти к выходу из автобуса, чтобы выйти на ближайшей остановке и сразу же попасть под дождь, который начался ещё во время поездки и которого он, по очевидным причинам, не заметил. Адам прошипел ругательство, когда понял, что поступил импульсивно, тут же начиная оправдываться перед самим собой, что оставаться внутри не стоило. Он держал все эмоции взаперти уже слишком долго, и в последнее время его контроль начинал ослабевать, покрываясь трещинами, поэтому был пусть небольшой, но всё же риск того, что в автобусе он мог просто сорваться и наговорить постороннему человеку кучу неприятного. Та девчонка хоть и задела его своей никому не нужной жалостью, но опускаться до оскорблений совсем не хотелось, тем более со злости. Обнаружив, что он вышел за две остановки до дома, Адам мысленно чертыхнулся. Если бы ему нужно было домой, он бы просто воткнул наушники обратно и пошёл пешком, но это чёртово ателье находилось намного дальше. Встав под крышу остановки, он стал ждать другой автобус, чувствуя себя донельзя глупо. Телефон вдруг завибрировал, оповещая о входящем звонке. Предположив, что звонили как раз из того самого ателье, он принял вызов. - Добрый день, господин Ли! – заговорил приветливый женский голос, а Адам фыркнул, подумав, что вряд ли она стала бы обращаться к нему столь уважительно, если бы увидела, в каком виде он сейчас стоял: с налипшими на лоб мокрыми волосами, в потёртых джинсах и с такими кругами под глазами, что Кай, у которого они были всегда и даже стали своеобразной фишкой его внешности, ему бы обзавидовался. – Ваш брат прибыл за костюмом и хочет сразу забрать и ваш тоже. Я звоню уточнить, не против ли вы? Интересное стечение обстоятельств. В любое другое время Адам вряд ли бы согласился, не желая лишний раз пересекаться с братом и быть ему чем-то обязанным, но сейчас это только играло ему на руку. В конце концов, он же не напрашивался, Тао сам так захотел. - Передайте моему брату, что я не против. Спасибо. Не дожидаясь ответа, он сбросил вызов, но вместо того, чтобы двинуться в сторону дома, сел на лавочку и стал рассеянно наблюдать, как тяжёлые капли падают на землю и разбиваются об асфальт, разлетаясь на мелкие брызги. Дождь всегда его успокаивал, как и серое небо. Не то чтобы он ненавидел солнце, но всякий раз, когда небо затягивало тучами, а где-то вдалеке начинали раздаваться первые раскаты грома, он чувствовал воодушевление и подъём сил. Сейчас было как никогда важно удержать все те эмоции, которые стремились выйти наружу. Мимолётная вспышка в автобусе стала ещё одной переменной в той длинной цепочке неприятных событий, негатив от которых накапливался всё больше и больше и, не имея возможности выйти, грозил вырваться всем скопом. Адаму было страшно, что скоро он перестанет держать всё под контролем, и тогда его хвалёной выдержке придёт конец. И даже Кай будет не в состоянии ему помочь, потому что как бы Адам не обманывал себя, разговоры с другом больше не помогали. Теперь приходилось притворяться не только перед другими, но и перед самим собой, а играть роль и убеждать себя в том, что он в порядке и сможет держаться ещё долго, когда мысли в голове будто в насмешку тут же начинали давить, становилось непросто. Оставалось только повторять по кругу, как мантру, слова, что он сможет. Нужно продержаться ещё немного, ещё совсем чуть-чуть, у него хватит на это сил, он сможет… Проехавшая мимо машина, проскочившая прямо по луже и окатившая бордюр грязными брызгами, вырвала из потока мыслей. Ещё раз мысленно повторив слабо мотивирующий призыв держаться, Адам поднялся и вышел под дождь, заново включая в наушниках песню, которую не успел дослушать в автобусе. Прогулка под музыку оказывала умиротворяющее воздействие, в чём он как раз нуждался. Для встречи с братом понадобится всё спокойствие, какое у него только имелось, потому что в отличие от его родителей, к Тао он не испытывал ненависти и не хотел бросаться в него резкими словами. Впускать его в свою жизнь он тоже не собирался, понимая, что они слишком разные и между ними всегда будет стоять стена из-за разницы отношения родителей к каждому из них. Если Тао был тем, кто с детства купался в родительской любви и имел представление о том, что это такое – не знать её совсем, лишь на словах, то Адам был просто пустым местом. Они хоть и были родными братьями, но их миры кардинально различались. Подходя к дому, он сразу заметил чёрную «Ауди», отцовский подарок любимому сыну на совершеннолетие. Нетрудно догадаться, что Тао уже здесь. Только где? Стоит наверху у двери, дожидаясь, когда придёт хозяин квартиры? Догадка подтвердилась. Брат при полном параде сидел возле двери, прислонившись к стене и нисколько не заботясь о том, что его брюки, стоимость которых Адам даже предположить боялся, сильно натянулись в коленях. В руках он держал сложенный напополам чехол для одежды. Услышав шум, он резко, но грациозно поднялся, возвышаясь над Адамом почти на голову, и стал молчаливо наблюдать, как брат вытаскивал из отсыревшего рюкзака ключ. Когда дверь была открыта, он встал на пороге. - Как ты узнал, что я скоро буду дома? – решил поинтересоваться Адам, стягивая с ног мокрые кроссовки. - Или ты собирался торчать тут, пока я не приду? - Последняя пара закончилась, а кроме как в ателье тебе никуда не нужно, - ответил Тао, с тихим хлопком закрывая за собой дверь, надеясь, что прямо сейчас его за неё не выставят. Адам нахмурился. - Ты знаешь моё расписание? – вскинул он голову. Тао только кивнул. – Откуда? - На сайте университета чего только не найдёшь. Логично. Адам не стал спрашивать, знал ли брат факультет и группу, где он учился, потому что и так было очевидно, что знал. - Я мог бы пойти куда-то, кроме ателье, - пробормотал он, стягивая с себя сырую толстовку и оставаясь в одной футболке, которая неприятно липла к телу. Он прошёл на кухню, сразу же включая кофемашину и подставляя чашку. Тао последовал за ним, осторожно присаживаясь за барную стойку, будто опасаясь, что его сейчас же попросят удалиться, как это обычно и происходило. - Ты никуда не ходишь, Адам, мы оба это знаем. - У меня бывают подработки. - И они, как правило, в вечернее или ночное время. Адам сделал глубокий вдох, чувствуя, как к нему возвращается раздражение от этой уверенности брата в том, что он всё про него знает. - Я мог бы задержаться в университете или долго ждать автобус, или же я мог зайти в магазин и шататься там до бесконечности, выбирая между обычной колой или вишнёвой, а ещё я… - Ты не пьёшь вишнёвую колу. - Мои вкусы могут меняться. - Ты ненавидишь её с… - Да к чёрту колу! – чуть ли не рявкнул Адам, безуспешно пытаясь оставаться спокойным, когда руки уже начинали слегка подрагивать. – Ты не можешь просто приезжать в любое время и торчать у меня под дверью, это не нормально. В таких случаях люди обычно звонят и спрашивают, когда можно прийти, чтобы не возникало таких ситуаций. - Звонят и спрашивают, ага, - Тао тихо рассмеялся. Прозвучало одновременно саркастично и печально. – А ты взял бы трубку? Не помню, чтобы за весь последний год ты хоть раз это сделал. Адам застыл. На секунду, всего на короткое мгновение он испытал слабость, из-за которой захотелось рухнуть на стул, упасть лицом на руки и громко заорать, надрывая глотку до тех пор, пока голосовые связки не откажут, а всё накопившееся внутри не вырвется наружу, но он быстро подавил этот порыв, кидая на брата тяжёлый взгляд и отворачиваясь, чтобы забрать чашку с кофе. Трясущимися руками он добавил холодное молоко, медленно сел и поднёс чашку к губам, чтобы сделать глоток, но… - Ты забыл про сахар. Бум. Бум-бум. Глухие удары участившегося сердцебиения отдавались в ушах набатом. - Откуда ты знаешь, что мне нужен сахар? – обманчиво спокойный тон был очевидной подсказкой для Тао к тому, что нужно замолчать прямо сейчас, но тот не мог оставить вопрос без ответа. - Потому что он всегда пил кофе с сахаром. Тао понял, что это было ошибкой сразу же, как только закончил фразу. Адам мгновенно побледнел и сжал чашку в руках с такой силой, что её тонкие стенки грозили вот-вот проломиться под натиском дрожащих пальцев. - Не смей говорить о нём в прошедшем времени, - отчеканил он таким тоном, от которого по спине пронеслись ледяные мурашки. Адам зажмурился и начал считать про себя, медленно вдыхая и выдыхая в такт, чтобы успокоиться. – Тебе лучше уйти. Тао посмотрел на брата с тоской, подавляя порыв выдернуть чашку из его трясущихся рук. Он боялся, что та в самом деле может треснуть и впиться острыми краями в мягкую кожу, ведь Адам в таком состоянии скорее всего даже не обратит на это внимания, но он знал, что если притронется к нему, то может сделать всё в разы хуже, став толчком к настоящей вспышке агрессии из-за запертых под замком эмоций. Молча поднявшись, он абсолютно тихо, будто проходя мимо спящего человека, покинул квартиру. Уже находясь в кабине лифта, Тао впервые начал всерьёз опасаться, что если он не предпримет что-то как можно скорее, то может потерять брата уже навсегда.

***

Адам несколько долгих минут пристально рассматривал себя в зеркало, оценивая, как сидит на нём костюм, оставленный вчера братом в прихожей. Даже человек, совершенно далёкий от роскоши богатой жизни, сразу бы понял, что такой незамысловатый комплект, состоящий из классических брюк, обшитого шёлковыми лацканами смокинга и ослепительно белой рубашки стоит как минимум несколько месячных зарплат простого рабочего. Адаму хотелось плеваться на такую роскошь. Он воспринимал её как не более, чем показуху, без которой можно прекрасно обойтись. Пропустить приём или заявиться на него согласно своим правилам он не мог. Это была одна из тех немногих вещей, которая входила в их с отцом негласный договор: он изредка показывается на таких мероприятиях, притворяясь, что наслаждается богатством и души не чает в своих родителях, а те, в свою очередь, не пытаются ему насолить. Завершающим элементом стал галстук-бабочка, который он надел отработанным за долгие годы движением рук. Быстро пробежавшись взглядом по лицу, он удовлетворённо отметил, что залёгшие под глазами тени стали менее заметны, а в глазах больше не было того урагана эмоций, который плескался в них вчера после ухода Тао. Ему тогда потребовалась вся его выдержка, чтобы привести дыхание в норму до того, как мандраж завладеет им полностью, выливаясь в истерику, спокойно поставить чашку на барную стойку, а не швырнуть на пол со всей силы, как хотелось, и уйти в душ, чтобы долгое время стоять там под прохладными струями воды, запирая так не вовремя проснувшиеся эмоции. Вопреки вчерашнему дождю, сегодня было душно. Лёгкий вечерний ветер был издевательски тёплым, и Адам, покинув дом, весь короткий путь от подъезда до присланной отцом машины боролся с желанием стянуть с себя неудобный чёрный смокинг из плотной ткани и позволить себе хоть немного охладиться. - Добрый вечер, господин Ли, - поздоровался водитель, суетливо выскакивая из машины и открывая перед «юным господином» дверь. Адам на это только закатил глаза и кивнул вместо приветствия, отрешённо пытаясь посчитать, сколько раз он упоминал, что ему неприятны подобные обращения и будет куда лучше, если водитель будет обращаться к нему просто по имени. Ему с детства приходилось терпеть эти дурацкие обращения в свой адрес, которые каждый раз напоминали ему о высоком статусе его семьи, вот только никому не было дела до того, что он к этой семье не хотел иметь никакого отношения. Традиционный ежегодный приём, на котором собирались близкие друзья семьи, партнёры по бизнесу и другие почётные гости, состоящие исключительно из элиты общества, проходил в особняке семьи Ли, где помимо главы семейства, его жены и их младшего сына проживал только небольшой штат обслуживающего персонала, для которых была выделена отдельная удалённая часть комнат. Адам честно пытался понять, в чём может быть интерес проживания на такой территории, где даже не все комнаты заняты, но он ещё с детства уяснил, что отец любит кричать о своём богатстве, делая это посредством дорогих покупок. По этой причине он не поскупился на целый особняк, тем самым заявляя всем, что у главы столь успешной компании, занимающей лидирующие позиции в сфере недвижимости, должно быть самое лучшее жильё, и плевать, что для его семьи хватило бы домика куда меньших масштабов. Когда водитель, заехав на территорию особняка, начал поспешно отстёгивать ремень, чтобы открыть дверь своему пассажиру, Адам, не дожидаясь его, покинул автомобиль. Минуя охрану, каждый в которой, как по команде, разом склонил свои головы, приветствуя старшего сына их главы, он прошёл по короткому коридору и очутился в огромном зале гостиной, где уже находилась целая толпа народу, а шустрые официанты сновали с подносами из угла в угол, ловко лавируя между людьми и разнося идеально натёртые и сверкающие на свету фужеры с шампанским. В тот момент, когда один из этих официантов подбежал к нему, услужливо протягивая вперёд поднос и дожидаясь, когда молодой господин возьмёт бокал, кто-то осторожно положил ему на плечо руку. Только мысль о том, что он сейчас в особняке отца, где его знают все присутствующие и любое его неправильное движение будет тут же замечено, заставила его не дёрнуть плечом, чтобы скинуть ладонь, а только сжать губы и медленно повернуться - Адам, - кивнул ему Тао, замечая и поджатые губы, и ледяной взгляд. Забирая с подноса второй бокал, Тао жестом попросил официанта удалиться и слегка приобнял брата за плечи, начиная вести куда-то в сторону. - Руку убери, - бросил ему Адам, почти не разжимая губ и невольно съёживаясь под чужим прикосновением. - Мы на приёме у родителей и должны вести себя так, будто являемся братьями не только на словах, поэтому сделай лицо хотя бы немного приветливее, - сказал тот в ответ, продолжая направлять его в сторону, как понял Адам, их родителей, которые стояли на небольшом возвышении. - Ах да, я совсем забыл, что мы должны изображать счастливое семейство, иначе мои дорогие родители устроят мне весёлую жизнь. - Адам, пожалуйста… - Ли Адам! – воскликнул чей-то жизнерадостный голос, и тот поморщился от сочетания своей азиатской фамилии с европейским именем, которые, как он считал, звучали как минимум нелепо. Когда он жил в штатах, к нему обращались либо по имени, либо по фамилии с приставкой «мистер», но стоило только вернуться в Китай, как его полное имя стало преследовать его со всех сторон. - Добрый вечер, господин Ван, - поклонился он, изображая вежливость, когда узнал в обратившемся к нему мужчине близкого друга отца. Не на столько, наверное, близкого, раз тот не знал, каковы были истинные отношения между другом и его старшим сыном. - А ты ничуть не изменился за последний год, - подмигнул тот. – Тао мне все уши прожужжал о том, как ты занят учёбой, что даже не находишь времени заглянуть к нему в гости. - Надо же, - усмехнулся Адам, косо взглянув на брата, который поспешил убрать руку с его плеча и придать своему лицу отстранённое выражение. - Твои родители, наверное, так тобой гордятся, – продолжал господин Ван, не замечая неловкой сцены прямо под носом. – Вместо того, чтобы получить место в компании отца, не потратив на это никаких усилий, ты решил пойти своим путём и сначала получить образование. Достойно похвалы! - О да, они безумно мной гордятся, - Адам выдавил это сквозь зубы, замечая, как в этот самый момент к ним подошли его родители, явно услышавшие последнюю часть короткого диалога. - Мы гордимся обоими сыновьями, - прощебетала его мать, высокая стройная женщина с тяжёлым взглядом, который Адам легко научился выдерживать ещё с малых лет. – Тао делает успехи в бизнес-школе, он станет достойным преемником отца. Адам еле удержался от того, чтобы не закатить глаза и громко хмыкнуть. Обоими сыновьями, как же. Какие актёрские способности! - О, кстати, - спохватился господин Ван, снова возвращая своё внимание к нему. – Я тут услышал, что ты отказался от должности главы компании. Это же такие перспективы – занять столь высокую позицию в твои годы! Огромное упущение с твоей стороны. - Мы тоже были удивлены его решением, - сухо вставил отец, стреляя в Адама предупреждающим взглядом и давая понять, что если он скажет что-то не то — проблем ему не миновать. Адам сжал пальцы на бокале, краем глаза замечая, как рядом зашевелился Тао. - Видите ли, господин Ван, - начал он самым вежливым тоном, на какой только был способен. – Как вы отметили ранее, я решил пойти своим путём. Большое спасибо моим дорогим родителям за то, что отнеслись к этому с пониманием. Только глухой не услышал бы явно проскальзывающие нотки сарказма в его голосе. Господин Ван, очевидно, был глухим, пусть и не в прямом смысле слова. Остальные же поняли всё прекрасно. Адам пылал от гнева, но сдерживал себя всеми силами. Если папаша ожидал, что он будет идеально отыгрывать свою роль, где он якобы отказался от предложенного ему места, когда на деле его просто поставили перед фактом, то пусть катится к чёрту. - Что ж, я думаю, ты будешь не менее успешным, чем твои родители. В такой-то семье! К тому же я уверен, что наш юный Тао сможет стать настоящим лидером. Он лукаво подмигнул братьям, а Адам вспомнил про бокал шампанского, зажатый в руке, и тут же опустошил половину. Проигнорировав неприязненный взгляд матери, которые она периодически бросала на него, пока никто не видел, он, недолго думая, допил оставшееся и ловким движением поставил пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта. - Я, пожалуй, пойду, поздороваюсь с другими гостями, - пробормотал он, желая скрыться подальше от родителей. Он развернулся, но был остановлен цепкой хваткой. - Господин Ван – почётный друг семьи, - упрекнул его отец, сильно сжимая старшего сына за локоть. Чуть наклоняясь вперёд, так, чтобы их никто не слышал, он сжал локоть ещё сильнее и продолжил. – Прекращай вести себя, как неотёсанная деревенщина, и поддержи с ним беседу. Мне плевать, как ты будешь это делать, но только попробуй хоть как-то проявить неуважение. Адам рывком выдернул руку, что не ускользнуло от Тао. Тот. как по команде, подошёл к ним, старясь игнорировать, с какой ненавистью отец и сын смотрели друг на друга. - Пап, мы с Адамом хотим прогуляться, - громко произнёс он. – Он давно здесь не был, я хочу показать ему, что у нас изменилось. Заодно мы поприветствуем тех, кого ещё не видели. - И правда, чего им слушать наши нудные взрослые разговоры? - хохотнул господин Ван, всё ещё не замечая никаких странностей перед собой. - Пусть идут по своим делам. - Да, хорошо, ты прав, - улыбнулся ему отец. Снова наклонившись к Адаму, он тихо добавил. – Ты должен находиться здесь ещё как минимум час, мило беседуя с каждым, кто этого захочет. Уйдёшь раньше – а я об этом узнаю, не сомневайся – пеняй на себя. - Конечно, пап, - улыбка Адама была больше похожа на судорогу, но он и не особо пытался скрыть ту ненависть, что сжигала его изнутри в этот момент. – Как же я могу ослушаться? Не дожидаясь какой-либо реакции, он развернулся на каблуках и пошёл в первом увиденном направлении, стараясь игнорировать новую вспышку раздражения и замечая, что Тао пошёл вслед за ним. На пути его то и дело останавливали, трясли за руку и фальшиво-дружелюбным тоном делали вежливые комплименты, неся какой-то бред о том, в какого солидного и успешного мужчину он превращается и как ему повезло родиться в такой семье. Лица гостей начали расплываться перед глазами уже через несколько минут непрерывных приветствий, а на каждом очередном прикосновении к его руке или плечу ему до зубного скрежета хотелось начать шарахаться в сторону и, не стесняясь выражений, просить каждого оставить его в покое. Через полчаса бесконечных переходов от одного гостя к другому Адама начало тошнить. Галстук всё больше ощущался, как удавка, и он протянул к шее руку, чтобы немного ослабить хватку, как снова почувствовал упавшую ему на плечо чужую ладонь, принадлежавшую, несомненно, очередной важной шишке этого вечера. - Простите, мой брат не очень хорошо себя чувствует, - поспешил на помощь Тао, увидев, как перекосилось лицо Адама. Он грациозно поклонился, как и положено будущему главе, добавляя что-то ещё, чего Адам уже не слышал. Гость понимающе и даже как-то сочувственно закивал, а Тао схватил Адама за плечи и повёл в сторону кожаного дивана в затемнённой части зала. Когда они достигли места назначения, Адам стряхнул с себя руки брата и сел на самый край. Потоптавшись на месте, Тао последовал его примеру, оставляя между ними метровую дистанцию. - Тебе разве не надо развлекать гостей? – язвительно спросил Адам, кидая на брата взгляд из-под упавшей на глаза чёлки. Его отец снова запустил механизм, из-за которого контроль над эмоциями, так старательно запертых вчера, трещал по швам с громкими звуками тревоги, а окружение только ухудшило положение дел. Из-за этого Тао, даже несмотря на его попытки облегчить нахождение Адама на ненавистном приёме, не вызывал ничего, кроме раздражения. Он вообще всегда раздражал, потому что постоянно предпринимал попытки навязать своё общество, хотя Адам бесчисленное количество раз твердил ему, что это не приведёт ни к чему хорошему. - Плевать я хотел на гостей, - устало выдохнул Тао. – Думаешь, только тебе не хочется здесь находиться? Я только и делаю, что кланяюсь толпе представителей высшего общества и выслушиваю их милые речи о том, какой прекрасной главой я стану. - Смотри, чтобы папочка тебя не услышал, - мрачно хмыкнул Адам. – Он будет разочарован, что его золотой сынок так непочтительно отзывается про его окружение. Тао на это ничего не ответил. Поставив локти на колени, он спрятал лицо в ладонях. - Пожалуйста, хватит так говорить, - в его сдавленном голосе слышалась глубокая усталость, и не будь Адам так сильно занят сдерживанием себя от возможного срыва, то, возможно, испытал бы даже что-то, похожее на сочувствие. – Я просто хочу быть тебе братом не только на словах, почему ты никак не можешь это принять? - Потому что этого никогда не будет. Тао убрал руки и поднял голову. На его вечно бесстрастном лице, которое он привык держать с детства, с малых лет находясь в окружении коллег отца по бизнесу, перед которыми нужно было всегда играть уверенность в себе и своём будущем, сейчас отображался целый спектр эмоций, начиная от злости и заканчивая отчаянием. - Ты даже не пытался пойти мне навстречу! Как ты можешь быть в этом уверен? - Один раз рискнул. Помнишь, чем закончилось? - Я бы всё уладил. От тебя нужно было только... - Очнись, Тао, и посмотри вокруг себя! – Адам развернулся к брату всем корпусом, чтобы иметь возможность смотреть тому прямо в глаза. – Всё это – твоя жизнь и твоё будущее, в котором мне никогда не будет места. И это не только потому, что наши родители плевать на меня хотели, но и потому, что я сам не хочу становиться частью всего этого. Тебя же с самого детства готовили к такой жизни, в то время как я всегда был сам по себе. Нельзя просто стереть всё прошлое и вдруг начать делать вид, будто мы можем, как ты сказал, стать братьями не только на словах. У нас разные ценности, разные приоритеты, разное будущее. У нас всё разное! Поэтому хватит делать свои бесполезные попытки воссоединения семьи, которой никогда не было. Закончив свою тираду, Адам быстро отвернулся обратно, чувствуя, как его начинает трясти. Он уже сказал куда больше, чем следовало, и остановиться было трудно. Сжав кулаки, он начал считать про себя, надеясь ослабить внутреннее напряжение, чтобы не допустить новой вспышки, которая точно не приведёт ни к чему хорошему. - Я могу понять причины твоего нежелания впускать меня в свою жизнь, - Тао понизил тон и смотрел на брата с лёгкой тревогой. – Но мне надоело делать вид, будто я не понимаю, что с тобой происходит. Я просто хочу помочь. - Всё то вы замечаете, - Адам сразу вспомнил вчерашний короткий диалог в автобусе и деланно рассмеялся. Внутренности скручивало от накатывающей злости. – Вот только я не раз говорил, что мне не нужна твоя помощь. Лучше последуй примеру отца и забудь о моём существовании. - Послушай, я не слепой, и я вижу, как много всего ты держишь в себе, - было видно, что Тао с трудом контролирует себя, чтобы не повышать голос. – Тебе действительно нужно поговорить хоть с кем-то. - У меня есть… - Друг? – Тао начал рассматривать толпу, чтобы Адам не видел, как на его лице проявляется раздражение. – И сильно он тебе помог за последний год? Он знал, что говорить так не стоило, но он устал стучаться в закрытую дверь, поразмыслив и решив, что раз не открывают, то стоит попробовать вломиться с помощью грубой силы. В сложных ситуациях нужно пробовать все доступные способы. Когда даже через несколько долгих мгновений в ответ ничего не прозвучало, Тао забеспокоился. Повернувшись, он тут же пожалел о сказанном, увидев реакцию Адама. Его невидящий взгляд был направлен куда-то вперёд, сквозь беззаботную толпу, нижняя губа закушена до выступившей кровавой бисерины, которая ярко выделялась на фоне побледневшего лица, а кулаки были сжаты так сильно, что на внутренней стороне ладоней наверняка останутся следы от ногтей. - Адам… - Заткнись. – Резко обронил он. – Просто… заткнись. Тао видел, как его брат сейчас направлял все усилия на то, чтобы не сорваться. Мысленно он уже сотню раз ударил себя за то, что снова стал причиной происходящего. Он отчаянно хотел помочь, вот только пытаться сделать это, когда тебя отталкивают всеми силами, не давая подойти на нужное расстояние, было невозможно. Шумно вздохнув, Адам медленно разжал трясущиеся ладони. Сделав ещё несколько глубоких вдохов и выдохов, он вскочил с места, немедленно пошатнувшись и чуть не заваливаясь обратно. Тао уже хотел подставить руки, но, как и вчера, побоялся спровоцировать прикосновениями чужую истерику, запертую уже не так глубоко внутри, как раньше. Постояв несколько секунд, Адам поспешил вперёд, не оборачиваясь к брату, и тот сразу догадался, куда он пошёл. Тао не стал окликать его и просить остаться, заранее зная, что его всё равно не послушают. Оказавшись на улице, Адам с наслаждением вдохнул прохладный по сравнению с забитой гостиной воздух. Снова сделав ещё несколько глубоких вдохов и добившись лёгкого головокружения, он зашагал вперёд, желая покинуть территорию особняка как можно быстрее. Он не был уверен, что прямо сейчас водитель поджидал его где-то рядом, но на всякий случай ближе к выходу ускорился почти до бега, чтобы его не заметили. За пределами территории он чуть замедлился, всё ещё не меняя быстрого темпа. Он ждал, когда спустя какое-то время такой ходьбы раздражение и накатывающая волнами злость уступят место усталости. Хотелось по привычке вставить в уши наушники и включить что-то из любимых треков, чтобы отвлечься, но он не взял с собой ничего, кроме телефона. Он шёл уже около получаса, хотя по ощущениям прошло всего несколько минут. Отбросив идею о том, чтобы добраться до дома пешком — родительский особняк и его дом находились в разных частях Шанхая, и такое расстояние он сможет пройти только ближе к утру, если его ноги ещё будут способы идти к тому времени — он присел на лавочку возле первого попавшегося магазина и вызвал такси. Машину подали быстро. Уже через каких-то пять минут он мчался по полупустым дорогам, что было странно для вечера субботы. Решив не забивать этим голову, он откинулся назад и прикрыл глаза, оставаясь в таком положении до окончания поездки. Когда такси подъезжало к дому, он попросил водителя проехать немного дальше. Дождавшись, когда машина остановится у небольшой кофейни, он вышел и сразу направился внутрь. Помещение было заполнено почти полностью. Это Адама не волновало, он всё равно не собирался оставаться. Он редко задерживался здесь дольше, чем на несколько минут, и то только в том случае, если бариста по какой-то причине не успевал быстро отдать ему заказ. Прямо возле дома тоже была кофейня, пользующаяся у местных жителей ничуть не меньшим спросом, но именно здесь готовили тот самый горячий шоколад, который напоминал ему о времени, когда он впервые почувствовал себя счастливым. Улыбчивый бариста, приняв заказ и предупредив, что придётся немного подождать, куда-то удалился, а Адам присел на высокий барный стул и начал бездумно оглядываться вокруг, медленно переводя взгляд от одного столика к другому. Ничего нового и интересного для себя он так и не увидел. Несколько раз заметил любопытные взгляды в свою сторону от компании девушек, сидящей чуть поодаль, что было не удивительно, если вспомнить, в каком виде он вышел из дома. Игнорируя их, он продолжил осматриваться. Внимание привлекла шумная компания за большим столом в самом углу, состоящая, как он догадался, из студентов, которые играли в настольную игру и громко комментировали чуть ли не каждое своё действие. Когда одна из девушек, сидящая с краю, поднялась с места и уверенно направилась в сторону бара, Адам поспешил отвернуться. - Ещё три клубничных коктейля, пожалуйста, - послышался голос с левой стороны. Адам, сверливший взглядом деревянную столешницу, напрягся: голос показался смутно знакомым. - Пожалуйста, ваш горячий шоколад, - бариста, ранее принявший у него заказ, протянул ему большой бумажный стакан, плотно закрытый крышкой. Коротко поблагодарив его и повернувшись к выходу, Адам от неожиданности прирос к полу, встречаясь с удивлённым взглядом широко распахнутых глаз всего в шаге от него. - Ли Адам? Это ты? Адам шумно выдохнул, подавляя желание громко выругаться. Опять она?! - Во-первых, не произноси моё полное имя, - выпалил он на автомате. - Во-вторых, какого чёрта ты… Он прервался, вспоминая кое-что. «Я давно заметила, что ты часто ездишь домой на этом автобусе и выходишь на одну остановку раньше меня, а значит, мы живём в соседних районах». Вот оно что. Та самая девчонка, с которой он за два дня сталкивается уже в третий раз, сейчас растерянно оглядывала его с головы до ног, будто отказываясь верить, что этот парень, который выглядел, как бизнесмен, и есть тот самый студент из университета, привлёкший её внимание. Не говоря больше ни слова, он подорвался с места и буквально выбежал из кофейни, не услышав, как сзади его окликнули. Ни на что не отвлекаясь, он торопливо зашагал в сторону дома, ориентируясь в направлениях скорее по памяти, чем с помощью чего либо другого. Пару раз он проходил прямо по лужам, не высохшим после вчерашнего дождя, но на туфли было плевать, всё равно к следующему приёму отец заставит покупать новые, считая, что дважды надевать одни и те же вещи подряд на важные мероприятия – верх невежества. Добравшись до квартиры, он едва не ли ввалился внутрь и сел прямо на пол у порога, чувствуя, как стаканчик в правой руке греет руку. Закрыв глаза, он мысленно переместился на пару лет назад, с теплом и одновременно с тоской вспоминая, каким живым он тогда себя чувствовал. Как так получилось, что всего один случай перечеркнул всё это и оставил столько событий и счастливых моментов пылиться в далёких уголках памяти? Поднеся стакан к губам, он сделал большой глоток всё ещё горячего напитка, позволив любимому вкусу окунуть его в воспоминания о прежней жизни. Не обращая внимания на стекающие по щекам слёзы, он продолжил делать глоток за глотком, пока на дне не осталось только несколько капель. - Завтра я поговорю с Каем и мне станет легче, - убеждал он себя, усыпляя внутренний голос, который слишком часто стал шептать ему, что разговоры с другом уже не помогут. – Просто продержись ещё немного.