Зависимость и замена

Мысленная связь значительно упрощала их общение. Дома Адам по-прежнему разговаривал во весь голос, а в любых других местах общался с Каем телепатически. Он не был уверен в корректности применения этого термина для их вида связи, но и в корне неверным его не считал. Когда долгая концентрация начинала утомлять и передавать мысли становилось сложнее, он возвращался к уже привычному телефону. С наступлением каникул Адам почти перестал выходить из дома, ограничиваясь лишь редкими походами до той самой кофейни, чтобы взять большой стакан горячего шоколада, и поездками на работу. В один из таких дней он поленился даже встать с кровати после пробуждения, валяясь в ней уже больше часа и залипая в потолок, изредка переговариваясь о чём-то с Каем и даже не вникая в суть разговора. Он отвлёкся от созерцания потолка только тогда, когда чужая фигура нависла над ним и закрыла обзор. - Ну чего? - У тебя день рождения в этом месяце. Как будем отмечать? - Никак, - буркнул Адам, выползая из-под одеяла и двигаясь в сторону ванной. Вернувшись оттуда через несколько минут, он обнаружил Кая сидящим на кровати с жутко недовольным лицом. - Мы не можем пропустить твой день рождения, - дулся он, будто речь шла о его празднике. - Не вижу ни одной причины его отмечать, - парировал Адам, затягивая волосы чёрной резинкой и решая укоротить их в ближайшее время. – Если так хочется – повеселись за меня. Он вышел из комнаты, перемещаясь на кухню. Кай бесшумно проследовал за ним. - Зачем ты пьёшь этот кофе? – сменил он тему, садясь за барную стойку и наблюдая, как Адам погружается в процесс приготовления напитка. - Затем, что он мне нравится. - Нет, не нравится. Адам отвлёкся от размешивания сахара, поднимая брови в немом вопросе. - Ты не любишь такой, тебе больше нравится крепкий и горький. Вцепившись в ложку, Адам приземлился на стул, игнорируя неприятный холодок, пробежавший по спине. Он догадался, к чему клонит тульпа, и ему совершенно не хотелось поднимать эту тему. - Ошибаешься, я уже давно не люблю крепкий и горький. - Ты кого сейчас пытаешься обмануть, меня? – Кай скривился, наклоняясь вперёд. – Тебе напомнить, когда именно ты перешёл на прежде ненавистную сладкую молочную жижу, как ты всегда её называл? Да ты же её до сих пор терпеть не можешь, и пьёшь только потому, что она напоминает о твоём друге. - Вкусы меняются. - Продолжай убеждать себя в этом, - хмыкнул тот, отклоняясь на спинку стула. – Только имей в виду: навязывание чужих вкусов не приведёт ни к чему хорошему. Уже второй год идёт, а ты продолжаешь зацикливаться на случившемся. Тебе не кажется, что пора отпустить ситуацию и заняться своей жизнью? Найти друзей? - У меня есть друг, - отрезал он, не желая продолжать этот разговор. Внутри начала подниматься горячая волна раздражения, готовая вот-вот перерасти в злость. - Адам, - произнёс Кай уже совсем другим тоном и в несколько раз тише. – Ты создал воображаемого друга, чтобы не чувствовать себя одиноким. Воображаемого. Всё ещё будешь отнекиваться и говорить, что тебе никто не нужен? - Вот именно, я создал тебя. Зачем мне кто-то ещё? - Ладно, тогда говори со мной! Я – единственный, перед кем тебе не нужно держать лицо и хранить секреты, потому что мне они всё равно уже известны. Не понимаю, почему ты продолжаешь закрываться. - Хорошо, ты прав, - Адам отставил чашку с недопитым кофе в сторону. – Я пью его и наслаждаюсь вкусом, но не потому, что он мне нравится, а потому, что он напоминает мне о Кае. И да, я нуждаюсь в людях, мне нужна поддержка, я хочу чувствовать себя нужным, но я не могу просто так отпустить прошлое и забить на свои принципы. Я привык быть один, и как бы мне не хотелось впустить в свою жизнь кого-то ещё, я не могу этого сделать, потому что каждый раз при мысли об этом думаю только о том, как больно мне потом будет, когда этот человек уйдёт. А он обязательно уйдёт, потому что я не смогу ему дать и доли того, чего от меня будут ждать. Я не умею поддерживать, не знаю, как правильно реагировать на многие вещи, не умею веселиться. Зачем кому-то может понадобиться такой человек, как я? Адам распалялся с каждым словом, повышая голос и сам этого не замечая, как и того, с каким выражением смотрит на него тульпа. - Понимаешь, я с детства привыкал, что всем вокруг либо плевать на моё существование, либо я им нужен только для того, чтобы поиздеваться. Поиздеваться, потому что я коряво говорю, потому что не могу защитить себя и дать сдачи, потому что у меня нет друзей или потому что я хоть в чём-то выгляжу не так, как они. Да, знаю, мне просто не повезло со школой, но если бы я был хоть немного увереннее в себе с самого начала, то мог бы показать себя с другой стороны ещё с первого дня, и тогда бы ничего этого не было. В худшем случае меня бы просто обходили стороной, а в лучшем я мог с кем-нибудь подружиться. Любой из этих вариантов был бы куда предпочтительнее того, что было, но мне просто не хватило чёртовой уверенности. – Адам усмехнулся, поднимая голову. – А теперь скажи мне, разве захочет кто-то остаться надолго рядом с таким, как я? - Мин Кай ведь остался. Слышать такое от точной копии Кая, сказанное его же голосом, было странно. Это выглядело так, будто его друг внезапно заговорил о себе в третьем лице. - Кай – он… он другой, - приглушённо сказал Адам, цепляясь пальцами за чашку. – Я сам до сих пор не понимаю, почему он тогда ко мне подошёл и почему остался рядом. Наверное, должно же мне было хоть раз в жизни повезти, да? Он заставил себя улыбнуться против воли, несмотря на ком в горле, и быстрым движением руки стёр выступившую влагу на глазах. Не хватало ещё разреветься, как какой-нибудь сопляк. - Нисколько не жалею, что так сильно к нему привязался, даже несмотря на всё то, что случилось потом, но я не хочу проходить через это снова. Можешь считать меня трусом или кем угодно, мне плевать. - Ты тоже значишь для него слишком много. Почему ты всегда выставляешь всё так, будто только ты один получал преимущества от вашей дружбы? Адам растерянно смотрел на тульпу, которая отвечала ему пронзительным взглядом. Под ним он чувствовал себя как под лучами рентгена, словно тот видел его насквозь. По сути, так оно и было, но об этом он предпочитал думать как можно реже. Вопрос вынудил погрузиться в размышления. Кай бесчисленное количество раз показывал ему своими словами и поступками, насколько Адам для него важен, так почему он до сих пор считает свою роль в их дружбе второстепенной? Или принижение собственной значимости так и осталось той самой привычкой, которая с детских лет преследует его вплоть до настоящих дней? Кажется, он слишком глубоко повяз в своей неуверенности. - Не думай, будто повезло только тебе. Для Мин Кая ты такой же важный человек, как и он для тебя. Неспроста же он так сильно полюбил тебя. Адам вынырнул из раздумий, напрягаясь от услышанного. - Не совсем корректная формулировка, - отметил он, чувствуя себя не в своей тарелке. - Почему же? – вскинул брови Кай. - Это слово обычно используют в другом контексте, - он беспокойно заёрзал на месте, ощущая, как к щекам приливает кровь. – Ты упоминал, что некоторые вещи для тебя могут быть не совсем понятны. Здесь ты, скорее всего, подразумевал, что он привязался ко мне, как и я к нему, верно? Да, именно так, я уверен. Кай прикусил губу, не сводя с него напряжённого и насмешливого взгляда, словно пытался донести какую-то совершенно очевидную информацию и забавлялся от того, что тот никак не мог её понять. - Как скажешь, - бросил он в итоге, складывая руки на груди и ухмыляясь уголком губ, не озвучивая вслух, что некоторые вещи ему куда более понятны. Когда Адам вскочил со стула и убежал за пределы кухни, Кай и бровью не повёл, остановившись взглядом на чашке с недопитым кофе. Тот вернулся быстро, держа в руках чёрные ножницы. - Нет, нет и ещё раз нет, - замахал руками Кай для наглядности. – Хватит издеваться над своими волосами. - Но я привык так делать! Последний год был пыткой. Адаму приходилось орудовать ножницами самому, и никаких слов бы не хватило, чтобы описать, как сильно ему это не нравилось. У него не получалось делать это так же аккуратно, как у Кая, а идти в парикмахерскую он не собирался принципиально, чтобы не нарушать их глупую традицию. В конечном итоге идти туда всё же приходилось, но уже после, чтобы мастер мог довести получившееся нечто до нормального состояния. - Ты привык, что Кай помогал тебе стричься, но у него это хорошо получалось. Ты же делаешь это так, что становишься похожим на оборванца. Последний парикмахер чуть не поседел от того ужаса на голове, с которым ты к нему пришёл! Так что спрячь это орудие пыток для волос куда подальше и больше не прикасайся к нему. Адам притворно надул губы, падая на стул. - Но ты же сможешь мне помочь в этот раз, правда? – жалостливо протянул он. – Проследишь, чтобы я всё сделал ровно и… - Адам, - прервал его Кай, сощурив глаза. – Подумай ещё раз и не вынуждай меня сомневаться в твоих умственных способностях. Он невольно съёжился под таким взглядом, хмурясь в задумчивости. Не прошло и нескольких секунд, как его лицо прояснилось. - Ты можешь видеть только то, что вижу я, - выпалил он, обрадованный своей догадкой, но тут же снова нахмурился. – Подожди, а как ты тогда вообще меня видишь? - Я детально знаю твою внешность, твою мимику, то, как ты двигаешься, и на основании этого мне не составляет труда увидеть тебя со стороны. Технически я с идеальной точностью воссоздаю твой образ перед собой, потому что зрения у меня, как такового, нет. Мне даже не приходится прилагать какие-то усилия или специально концентрироваться на этом, как тебе когда-то. Я просто тебя вижу, и даже если ты сам не видел себя в какие-то моменты – например, когда ты спишь – я всё равно могу воспроизвести этот образ, пользуясь моими данными о тебе и своим воображением. В общем, с этим проблем нет. - Вау, - удивлённо выдохнул Адам, поражаясь в очередной раз. – Получается, когда ты выходишь из той комнаты, где нахожусь я… - …и попадаю в любую другую, я тоже вижу её на основе твоей памяти и своего воображения, да. - А если это будет то, что я сам ещё не видел? Кай задумчиво пожевал губу. - Насчёт этого не уверен, - сказал он. – Возможно, я воображу себе какой-нибудь шаблон? Или там будет темнота? - Можем как-нибудь проверить, - предложил Адам, которому самому не терпелось узнать об этой особенности тульпы. – Значит, всё, что ты видишь – это то, что когда-то видел я и плюс твоё воображение. - Что-то вроде этого, ага, - кивнул Кай, выходя из задумчивости. – Именно поэтому я не смогу тебе помочь. Я, конечно, увижу твой затылок, но весь тот ужас, который ты там себе натворишь, заценить не смогу, пока ты сам на него не взглянешь. - Да понял я уже, - закатил глаза Адам, удручённо поднимаясь со стула. – Тогда сходишь со мной в салон? - Спрашиваешь? – фыркнул Кай, подскакивая с места и всем видом показывая полную готовность. – Будь у меня физическая сила, я бы уже сам тебя туда потащил. - Можно подумать, я бы тебе позволил. - Можно подумать, тебя бы кто-то спрашивал. - Заткнись. - Не бурчи. Адам захлопнул дверь прямо перед носом Кая, игнорируя его слова о том, что он может беспрепятственно пройти сквозь, и начал собираться, с толикой опасения представляя, какой насыщенный день его ждёт.

***

На время каникул Адам взял больше смен на подработке. Необходимость куда-то ходить каждый день отпала до февраля, а целыми днями сидеть в квартире хоть и было привычным, но грозило недостатком двигательной активности. Кай уже третью неделю пытался вытянуть его на улицу, на что он ни в какую не соглашался, ссылаясь на сонливость после ночной смены в интернет-кафе или на плохую погоду. - Но ты любишь плохую погоду, - канючил он, понимая, что его очередная попытка проваливается прямо на глазах. - Я люблю пасмурное небо и дождь, но я ненавижу холод и зимний ветер. Легко тебе рассуждать, ты то не мёрзнешь! Кай выпятил нижнюю губу, и Адама снова прошибло мурашками от воспоминаний. Настоящий Кай часто пользовался этим методом, когда ему не удавалось уговорить друга пойти куда-то. Адам всегда поначалу пытался это игнорировать, но потом его распирало от смеха, потому что в таком виде Кай напоминал ему обиженного ребёнка-переростка, у которого стащили последние сладости прямо из-под носа. - И вообще, мне от одного только вида на тебя ещё холоднее становится. - Ты о моей футболке? Я могу сменить одежду. Адам изумлённо поднял брови. Он даже не задумывался о том, что это возможно, и давно смирился, что его друг так и будет щеголять в одной футболке и узких джинсах, даже если за окном будет валить снег. - Я могу вытащить любой образ из твоей головы и примерить его на себя. - Почему ты раньше так не делал? - Не знаю, - пожал плечами Кай. – Не было необходимости. Чувство холода мне знакомо, но я могу отключиться от него и не мёрзнуть. - А тебе не надоедает каждый день ходить в одном и том же? - Сказал человек, который из своей чёрной толстовки неделями не вылезает, - съязвил Кай. - Пошёл ты, - буркнул Адам. – Если наденешь что-то более тёплое, я пойду с тобой куда угодно, так уж и быть. Кай стрельнул в него хитрым взглядом, от чего его глаза стали похожими на лисьи, и пропал из поля зрения. Вернулся он почти мгновенно, и теперь на нём красовались изумрудная толстовка с капюшоном, тёмно-синие джинсы и чёрная куртка. Адаму даже вспоминать не пришлось, откуда он взял этот образ, поскольку сразу понял, кому принадлежали эти вещи. - Теперь мы можем выйти на улицу и увидеть что-то кроме твоей работы и больницы? - Уговорил, - вздохнул Адам, отрываясь от компьютера, где у него шла не самая увлекательная борьба с игроком под именем «Лучший стрелок сервера». Несколько минут в игре показали, что самооценка у того была явно завышена. Адам понятия не имел, куда вёл Кай. Тот беззаботно шёл впереди, даже не оглядываясь, и бесконечно болтал о всякой ерунде. Создавалось впечатление, будто он всеми силами пытался поднять ему настроение, то и дело вставляя в свой монолог глупые шутки, которые, как он точно знал, заставят его улыбнуться даже против воли. Адам догадывался о причине такого поведения и не был уверен в том, что чувствует по этому поводу. С одной стороны хотелось попросить его прекратить, но с другой когда он вообще в последний раз вот так просто ходил по улице и слушал чью-то болтовню? Адам не особо следил за тем, куда они идут, но мимо внимания не ускользнуло, как они сделали круг по небольшому парку, перешли оживлённую улицу и миновали ряд магазинчиков вдоль дороги, чьи двери бесконечно открывались и закрывались из-за снующих туда-сюда покупателей. Кай повёл его дальше, резко сворачивая у серой многоэтажки. Через несколько минут ходьбы Адам увидел знакомые дома, находящиеся недалеко от его района. - Мы возвращаемся назад? – полюбопытствовал он, вглядываясь в спину шагающей впереди фигуры. - Не совсем, - уклончиво ответил Кай. – Сначала зайдём в одно место. - А зачем мы до этого бродили по всем этим улицам? - Потому что мне надоело сидеть в стенах твоей квартиры и я решил прогуляться, но без твоего участия сделать я это не могу. А ты – тот ещё домосед, которого даже под дулом пистолета никуда не вытащишь. - Не такой уж я и домосед, - попытался оправдаться Адам. – Просто не вижу смысла бесцельно шататься по улицам. - Теперь ты можешь говорить со мной. Уже не похоже на бесцельное шатание, согласен? Адам придирчиво уткнулся в затылок воображаемого друга, мысленно требуя от него повернуться. Тот так и сделал, замедляя шаг и приподнимая брови в удивлении от скептицизма на чужом лице. - Что? Это то, чем занимаются обычные люди в свободное время. Ну, знаешь, ходят по улицам, разговаривают… - Знаю я, - бросил он в ответ. – Отвык просто. - Привыкнешь, - хлопнул его по плечу Кай, снова ускоряясь и удаляясь вперёд. Замедляться он начал только на подходе к хорошо знакомой кофейне. – Если не хочешь, чтобы тебя сочли за сумасшедшего, сфокусируйся на мыслях или достань телефон. И не смотри на меня так! Лучше открой дверь и зайди, наконец, внутрь. Адам неторопливо прошёл в уютную кофейню. Он почти не бывал здесь в дневное время, поэтому отсутствие преимущественно жёлтого света от нависающих над столиками ламп выглядело неуместным. Кай прошёл мимо него, следуя к прилавку с десертами. Наклоняясь к ним, он поманил его пальцем. - Я не могу посмотреть, что здесь стоит, пока ты не подойдёшь, - напомнил он. Адаму оставалось лишь закатить глаза и пройти туда, куда его позвали. На прилавке помимо большого разнообразия пирожных и многочисленных десертов были выставлены торты. Их ассортимент был меньше, но это не имело значения, потому что все они отличались оформлением и вкусовыми характеристиками, если верить написанным на крохотных стикерах описаниям. - Выбери тот, что не сильно сладкий, - Кай указал на витрину. – Смотри, тут есть шоколадный, как ты любишь, а ещё с вишней. Звучит вкусно, да? - Зачем он мне? – нахмурился Адам, притворяясь, будто разговаривает по телефону. Не то чтобы на него сейчас кто-то обращал внимание, но у него была уверенность, что если бы он начал разговаривать в пустоту просто так, то кто-нибудь обязательно бы обратил. Кай цокнул языком. - А то ты сам не знаешь. Выбирай. Адам так и не понял, зачем послушался, но уже через полчаса он заходил в квартиру с красиво упакованным тортом в одной руке и греющим ладонь стаканом горячего шоколада в другой. Кай всю дорогу ворчал, что пить сладкий напиток в сочетании с десертом – издевательство, но Адам не стал изменять традициям. Он ещё никогда не уходил из той кофейни без него. К тому же это был единственный сладкий напиток, который он на самом деле обожал. Пройдя на кухню, он поставил торт на стол и разрезал его на несколько кусочков. - Не забудь воткнуть свечу, - указал Кай, пролетая мимо и падая на стул. - Какую ещё свечу? Где я её тебе возьму? - В шкафу валяется, дырявая твоя башка. Наверху, левая полка. Адам недоверчиво покосился на тульпу. Он, наверное, никогда не свыкнется с мыслью, что кто-то владеет его воспоминаниями и помнит их куда лучше него самого. Проверив упомянутую полку, он с нечитаемым выражением лица извлёк оттуда обычную хозяйственную свечу, которая лежала здесь непонятно с какого времени и непонятно зачем. Адам даже повертел её в руках, скептически рассматривая со всех сторон и убеждаясь, что она прекрасно подойдёт на случай, если вдруг в доме вырубят свет, а телефон внезапно разрядится, но точно не для того, чтобы украшать ей торт. - Ты ведь несерьёзно, – он резко повернулся к Каю, вскидывая руку со свечой в воздух. - А что не так? Горит и ладно. Адам остался на том же месте с поднятой конечностью, пока Кай не замахал руками, показывая, чтобы тот шевелился. Он на секунду прикрыл глаза, затем вернулся к столу и не самым аккуратным движением вставил свечу ровно в середину шоколадно-вишнёвого торта. Выглядело нелепо. Настолько нелепо, что Адам даже фыркнул, мгновенно развеселившись. - Зажигай, ну, - нетерпеливо заёрзал Кай, укладывая руки на стол и прилипая к ним подбородком, чтобы свеча находилась на уровне глаз. Зажигалка в квартире была всего одна, оставшаяся здесь после неудавшейся попытки начать курить около года назад. Почти нетронутые сигареты он тогда выкинул в тот же день, а зажигалка с тех пор так и осталась валяться в гостиной, прямо перед выходом на балкон. Вернувшись к столу, Адам поднёс зажигалку к фитилю и уже собрался его поджечь, как Кай неожиданно прервал его: - Подожди! Сначала включи музыку. Адам воздержался от комментариев и даже не стал привычно закатывать глаза, а только полез в задний карман джинсов за телефоном, чтобы включить первую попавшуюся в плейлисте песню. После он быстрым движением щёлкнул зажигалкой, поджигая свечу. - Вот это да, - завороженно выдохнул Кай. – Я не так часто видел свечи в твоих воспоминаниях. Адам перевёл взгляд с маленького источника тепла на Кая, зависая на том, как пламя отражается в его глазах. При виде того, с каким детским восторгом тот наблюдает за слабо трепещущимся огоньком, Адам и сам начал улыбаться, чувствуя, как внутренности заполняет теплом. - С днём рождения, Адам, - прошептал Кай, отрываясь от созерцания свечи. – Будь счастлив, ладно? Хотя бы постарайся. Адам едва заметно сжал губы, не переставая улыбаться. Он не стал ничего отвечать, только легонько кивнул и наклонился, чтобы задуть свечу. 3 года назад - Так значит, 18 января, да? – хмыкнул Кай, когда они вдвоём зашли в квартиру после долгой прогулки. – Ты правда думал, что я не узнаю? - И как ты узнал? – вздохнул Адам, разматывая с шеи шарф и параллельно стягивая куртку. - В твоих документах подсмотрел. Мог бы и сам сказать, между прочим. Я твой друг или кто? - Прости. Я просто… - Расслабься, я всё понимаю, - Кай улыбнулся. – А у меня 18 апреля. Забавное совпадение, да? Кстати, родители обещали позвонить сегодня вечером. Мама сказала, что если бы мы всё ещё были в Китае, она бы тебе целый стол наготовила. Кай удалялся в сторону кухни, из-за чего его голос становился тише. Адам почему-то начал испытывать необъяснимое волнение, не понимая, что стало тому причиной. Он никогда не отмечал свой день рождения, потому что из тех, кто о нём знал, оно никого не волновало. Единственным, кто никогда о нём не забывал, был Тао, но в силу своего несовершеннолетия он находился под жёстким контролем отца, который был против его общения с братом. Именно из-за этого Адам на все попытки Тао сблизиться с ним старался отдалиться ещё больше, потому что был уверен, что из этого ничего не выйдет. Не в этой семье. Теперь же, после их недавней встречи, Адам сам дал согласие на непонятно что, но пока ещё не мог понять, к лучшему это или к худшему. Нервно закусывая губу, он неосознанным движением закатал рукава рубашки. Сердце громко стучало в ожидании чего-то. - Ты где там застрял? – послышался голос Кая. Адам сделал глубокий вдох и прошёл на кухню. Первое, что он увидел, был сияющий Кай с улыбкой до ушей. - В чём де… Кай отодвинулся, открывая обзор на стол, где стоял большой шоколадный торт, заставленный свечками. Адам изумлённо уставился на эту картину, не веря своим глазам. Даже когда затрещал дверной звонок, он не особо обратил на это внимание, как и на мгновенно удалившегося друга, бормотавшего что-то на ходу. - Зажги пока свечи, - крикнул он из коридора. Взгляд Адама упал на лежащий рядом с тортом коробок спичек. Дрожащей рукой он чиркнул одной и стал подносить пламя к свечам, стараясь унять дрожь, вызванную волнением. Когда он зажёг последнюю, всё ещё не до конца веря в реальность происходящего, на кухню вернулся Кай. Рядом с ним стоял Тао, неуверенно переминаясь с одной ноги на другую. - Я принёс закуски, - пробормотал он, показывая пакеты в руках. – Надеюсь, ты не против? - Нет, я… - прозвучало совсем хрипло. Он разволновался, от чего в горле пересохло. – Я не совсем понимаю… - Сегодня твой день рождения, дубина, - Кай хлопнул его по плечу, сверкая такой счастливой улыбкой, будто праздник был у него самого. – И черта с два я мог это проигнорировать. Задуй ты уже эти несчастные свечи, не стой столбом! Адам склонился над столом. Сердце застучало ещё быстрее, но уже не от волнения, а от предвкушения чего-то хорошего. Чего-то такого, что запомнится на всю жизнь. Сделав глубокий вдох, он с усилием задул все свечи и тут же начал улыбаться от охватившей его радости. Его первый именинный торт, надо же… - С днём рождения, Адам. Просто будь счастлив, ладно? - Знаешь, мне так некомфортно, что я ем один, - поделился Адам. Торт был потрясающе вкусным, и казалось преступлением, что он наслаждался им прямо перед Каем, когда у того такой возможности не было. - Если тебе станет от этого легче, то я знаю, какой он на вкус. - Со вкусами точно так же, да? Тебе знакома любая еда, которую я пробовал? - Именно. Удивительно, что ты спросил об этом только сейчас, а не раньше. - У меня ещё много вопросов, - заверил его Адам, берясь за следующий кусочек. – Я просто не задаю их все разом. Но теперь мне интересно, можешь ли ты вообразить себе что-то сам? Я имею в виду, представить какой-то объект так, чтобы я его тоже видел? - Полагаю, тебе интересно, смогу ли я перенести твой настоящий кусок торта в воображаемую реальность, чтобы я тоже мог есть и ты не испытывал мук совести, уничтожая его в одиночку? – Кай хитро усмехнулся. – Думаю, это не проблема. Он сосредоточил взгляд на поверхности стола, смотря в одну точку. Адам даже застыл с ложкой у рта, не желая упускать момент, когда перед ним материализуется новый объект. Пусть он тоже будет воображаемым, но на его видимость это не повлияет. - Готово! Адам недоумённо перевёл взгляд на довольного Кая, тем самым отвлекаясь от созерцания стола. Вернув взгляд на предыдущее место, он испытал секундную досаду от того, что всё-таки упустил момент. - Теперь я ем вместе с тобой, - произнёс Кай, загребая ложкой большой кусок. - Чувствуешь себя спокойнее? Адам удовлетворённо кивнул. Игры воображения уже перестали так сильно удивлять, как это было раньше, поэтому он воспринял произошедшее как что-то само собой разумеющееся. - У тебя крем на губе, - заметил он, тут же облизав свои на случай, если тоже успел испачкаться. Кай растерялся. Он попытался убрать крем пальцами, но тот никак не желал стираться, игнорируя прикосновения. - У меня не получается, - поник он. - Может, это потому, что ты делаешь подобное впервые? – предположил Адам, на что тот только пожал плечами с максимально убитым видом. Адам вздохнул. – Давай попробую. Он протянул руку через стол и невесомо коснулся нижней губы Кая подушечками пальцев, парой движений стирая несуществующий шоколадный крем. Ощущение было непонятным, казалось, будто кожа стала липкой, а крем остался на пальцах, когда на деле они были совершенно чистыми. - Забавное ощущение, - хмыкнул он, убирая руку. - И правда. Адам посмотрел на Кая настороженно. - И правда? Ты ведь ничего не почувствовал. - Я почувствовал. Адам нервно облизнул губы. Он отодвинул блюдце чуть вперёд и положил руки на освободившееся место, сцепляя их в замок. - Невозможно, - возразил он. – Ты сам неоднократно говорил мне, что можешь чувствовать только то, что чувствовал я. Разве могло что-то измениться? - Неа, - ответил Кай, принимая беззаботный вид. - Тогда как это возможно? - А ты подумай. Адам быстро откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. - Перестань, это всё ещё невозможно. Никто и никогда не касался меня в этом месте. - Ты в этом так уверен? – Кай ухмыльнулся, и от этой ухмылки Адаму захотелось размазать по его лицу остатки торта. - Абсолютно уверен! Ты серьёзно думаешь, что я мог бы такое забыть? - На самом деле ты и правда мог. Такое бывает, например, во время засыпания. Ты погружаешься в сон, но не до конца, и часть сознания продолжает улавливать происходящие с тобой вещи, даже если ты сам их не запоминаешь. - Да брось, - отрезал Адам, чувствуя, как начинает полыхать лицо. – Кто мог это сделать? Никто. - Тогда как ты объяснишь, что мне знакомо это ощущение? Кай отзеркалил его позу, только если Адам сердился и хмурился, то он был его полной противоположностью. Его глаза сощурились в хитрой улыбке, будто он помнил что-то такое, что сам Адам забыл, и последнего это бесило до ужаса. - Я понял! – воскликнул Адам. – Ты ведь запоминаешь и те ощущения, которые я испытывал во снах, верно? Значит, мне это когда-то приснилось. Вот и вся разгадка. - Приснилось, значит, - Кай всматривался в его лицо с непонятной жалостью. – Как скажешь. - Ешь свой торт и молчи. Кай уткнулся в тарелку, но Адам видел, как уголки чужих губ всё ещё были изогнуты в ухмылке. Он вовсе не злился, считая предположения тульпы обычной нелепостью, но они сбили его с толку и заставили копошиться в голове в поисках давно позабытых воспоминаний. Лишь через несколько минут он решил не заморачиваться, соглашаясь с безмолвными заверениями логики, что этого и правда не могло быть. Когда послышался дверной звонок, Адам оцепенело уставился в середину стола, замерев на месте. Кай поднял голову. - Открой ему, - тихо сказал он. - Нет. - Брось, Адам. Открой ему. - Он обещал больше не лезть в мою жизнь. - Будешь продолжать делать вид, что не нуждаешься в нём? - Но я и правда… - Адам, - в голосе Кая появились стальные нотки. – Открой эту чёртову дверь. Пора начать впускать в свою жизнь других людей. - Ты отлично знаешь, почему я этого не делаю! – прошипел Адам, опасаясь, что если начать говорить громче, за дверью его будет слышно. - А ещё я отлично знаю, что этим ты только вредишь себе ещё больше. Твой брат уже большой мальчик, и если он всё равно продолжает приходить к тебе, значит, ему плевать на запреты отца и он готов столкнуться с последствиями. Ровно год назад в этот же день ты даже не впустил его в квартиру, когда он пришёл, но Тао, несмотря на это, снова здесь. Так может пора прекратить его отталкивать? Просто попробуй. Звонок больше не повторялся, но Адам точно знал, что брат всё ещё стоит за дверью. Он вздохнул уже как минимум в десятый раз за день, принимая сложное для себя решение и собираясь с мыслями. Кай был тысячу раз прав, но легче от этого не становилось. Тяжело поднявшись, он вышел в тёмный коридор. Уже близилось к вечеру, свет из окон почти не проникал внутрь, и увидеть что-то в прихожей можно было только благодаря тусклой подсветке светодиодов с кухни. Замерев перед дверью, он всё же открыл её и отошёл в сторону, опуская взгляд в пол и краем глаза наблюдая, как Тао медленно переступал через порог. Видимо, сегодня у того не было никаких дел в отцовской компании, потому что вместо классических туфель он был обут в кроссовки, а брюки сменили обычные джинсы. Адам так и не поднял взгляд выше, но он сомневался, что наткнулся бы там на белую рубашку и смокинг. - Отличная песня, - сказал Тао вместо приветствия, и Адам вспомнил, что у него всё ещё играла музыка на телефоне. – Часто слушаю её, когда становится совсем грустно. - Тебе бывает грустно? – глухо спросил Адам. Неправильность происходящего зашкаливала, но в этот раз желания мгновенно выставить брата за дверь не возникало. - Бывает, конечно. Разве я чем-то отличаюсь от других людей? Адам не ответил. Он молча пошёл на кухню, услышав, как за спиной закрылась дверь. На секунду показалось, что с той стороны, но звук последовавших за ним шагов развеял эту мысль. Он мимолётно взглянул на Кая, увидел на чужом лице одобрение и вернулся на своё место. - У меня тут торт, - сказал он. – Будешь? На лице Тао отразилось сильное удивление. Чувствуй себя Адам в его присутствии более расслабленно, он бы обязательно рассмеялся. Возможно, в следующий раз. - Не откажусь. Адам готов был поклясться, что Тао стоило титанических усилий не начать заваливать его вопросами, которые у него, очевидно, вспыхивали в голове один за другим. Так или иначе, он был благодарен, что тот сдержался. - Я не купил подарок, - обронил Тао, наблюдая, как Адам возится с кофемашиной. – Поначалу боялся идти, а когда решился, было уже поздно что-то искать. Да и опасался, что ты его не примешь. - Я не привык к подаркам, всё нормально. Когда на стол перед Тао опустились чашка с кофе и тарелка с большим куском торта, он кивнул и пододвинул их к себе. - Но я взял пару банок пива. - С тортом не будет сочетаться, не находишь? Мимо них проскользнул Кай. Подмигнув Адаму, он скрылся из поля зрения. - Мне показалось, у тебя сегодня день нелепых сочетаний, - Тао красноречиво указал подбородком на тоскливо покосившуюся свечу, щедро заляпанную ошмётками крема. – От ещё одного хуже не станет. Адам не мог с этим не согласиться. Когда перед ним опустилась жестяная банка, он, недолго думая, схватился за её холодную поверхность и сорвал кольцо, вслушиваясь в характерное шипение. - Прости, что застал врасплох своим приходом, - пробормотал Тао, открывая свою. – Я помню, что обещал, но… - Забудь. Сегодняшний день чересчур выбивается из понятия нормального. Твоё присутствие даже не воспринимается чем-то неправильным. - Обещаю не злиться, если ты снова решишь выставить меня за дверь. - Постараюсь сегодня так не делать. Они одновременно усмехнулись, сдержанно и совсем тихо. - С днём рождения, - Тао протянул к нему банку. Адам мягко прикоснулся к ней своей, тут же отнимая обратно и делая большой глоток. Они так и сидели в тишине, нарушаемой только звуками скромной трапезы и тихой музыки из динамика телефона. Никто не предпринимал попыток завести разговор, это было бы лишним. Их натянутые братские отношения держались только на упрямстве Тао и могли рухнуть в любой момент, поэтому Адам продолжал сомневаться в целесообразности попытки слепить из них что-то более крепкое, но игнорировать слова Кая больше не мог. Он просто попробует. Может, эта затея вновь окажется провальной, время покажет. Сейчас же он наслаждался тишиной и чем-то похожим на уют, впервые за долгое время чувствуя себя в присутствии брата спокойно.