Был зелен плющ...

Тьма и вьюга, и слёзы из глаз Мы идём через ночь, не надеясь достигнуть рассвета В этих льдах за пределом широт Нет иного рассвета, чем в нас В нашем сердце — огонь, озаряющий стороны света. Поднимайся, мой ангел! Вперёд! © С. Калугин — «Путь во льдах»

      Полицейские в ужасе пятились от настигающего их льда, издающего зловещий, холодный треск. Такого Лютиэн за свою супергеройскую карьеру ещё не видела. Мужик в закрытом костюме, типа её летучемышиного, но не летающий (хотелось бы надеяться), решил ограбить ювелирный магазин.       Сделать он это решил с помощью некоего оружия, похожего на пушку, превращавшего всё вокруг в скрежещущей лёд. Видимо, он легко сломал замок, но не смог или не успел отключить сигнализацию. Однако, похоже, приехавшая полиция не могла причинить ему серьёзный вред, скорее, люди сами могли погибнуть, подвергшись мгновенной криозаморозке.       — Сдавайся! — резко бросила застывшая в воздухе Лютиэн. Она никогда не убивала, и преступники знали это, поэтому часто предпочитали воспользоваться предложением. Городу нужен герой, символ света, что сияет где-то в самой глубине его тёмного сердца как Сильмариль, как последний луч надежды, но на самом деле она не убивала потому, что твёрдо знала: если начнёт — остановиться уже не сможет.       — О, я не преступник! — крикнул мужик, вопреки своим словам вскинувший пушку. — Эти алмазы нужны мне, чтобы спасти жизнь близкого друга! Это что, хуже, чем украшать любовниц готэмских богачей?!       Лютиэн увернулась от ледяного выстрела. Прямо вокруг неё воздух стал замерзать, но она успела… Но тут снежные иглы полетели ей в глаза, не подчиняясь даже её пению, она упала, сбитая гигантской сосулькой, возникшей из неоткуда, а когда она снова обрела зрение, «не преступника» уже не было. Как и алмазов.       — Летучая мышь, ты не ранена? — состроив удивительно постное даже по своим меркам лицо, вопросил прибывший на место происшествия комиссар Даэрон.       — Костюм защитил, — Лютиэн потёрла ноющий от удара бок. До этого она не успела испугаться, но теперь это ледяное дыхание холода, которого она едва избежала, ощущалось как что-то неимоверно жуткое. — Вот гадство, я была не готова!       Она просто неимоверно злилась на себя, что упустила момент для решительной атаки.       — Кажется, это новый суперзлодей Готэма, — всё так же печально протянул комиссар, в котором, похоже, прорезалась его тонкая поэтическая натура. — Я назову его доктор Хэлкараксэ, скрежещущий лёд!

***

      — Тоже плохо спали? — попыталась улыбнуться Харлин. После общения с пациентами «Аркхэма» ей всё время снились кошмары. Но встреченный около кофейного автомата клиники хмурый брюнет в белом халате, чьи длинные волосы были заплетены в странные косы, перевитые золотыми лентами, выглядел ещё более помято. — Я — Харлин Квинзель, психиатр, кстати, — она протянула руку.       — Фингон Отважны, — помятый брюнет неожиданно тепло улыбнулся. — Мечтал стать врачом и спасать жизни, но пока приходится работать медбратом.       — Так вы — нолдо? — ляпнула Харлин, тут же отругав себя за идиотизм. Народ нолдор в целом имел дурную репутацию вероломного и бессмысленно-жестокого, но в Готэме их много, в основном, в рядах мафиозных группировок — приехали сюда в поисках лучшей жизни после распада страшного Нолдорского Союза. — Я тоже хотела спасать жизни, но в рамках своей компетенции, — попыталась она сменить тему. — Ну, знаете, сделать так, чтобы преступники никогда больше не убивали… Только меня все считают наивной дурой, — призналась она вдруг честно.       — Это вовсе не наивно, — Фингон с самым серьезным видом заглянул ей в глаза. У самого него они оказались красивые, лучистые прозрачно-серые, но какие-то печальные. — Бывает такое, что все отворачиваются от кого-то, бросают в беде, хоронят заживо. Но это не значит, что подобное — правильно. Что можно бросать своих ближних в беде! Способ помочь может найти только тот, кто действительно ищет!       — Наверное, поэтому мне и выписали грант, — Харлин сделала несколько глотков невкусного аркхэмского кофе. — Спасибо, буду думать, что я не просто бессмысленно стучусь в закрытые двери… Ой, мне же надо бежать, — вспомнила она вдруг про время, — у меня Ядовитый Плющ!       Харлин ещё не встречалась лично с суперзлодейкой, считающей себя богиней. Но, может быть, и в ней осталась искра света? Всё-таки, она, похоже, искренне любит свои растения…