Элементаль

      Вокруг Лии сгрудилась сосущая ночная тьма. Не было видно ничего, даже окна, в которое должен был пробиваться приятный лунный свет. Где-то далеко была видна странная светящаяся точка, должно быть огонь в камине. Но почему он так далеко? В комнате элементарно нет столько места. Тишина звенела в ушах девушки, с каждой секундой сводя ее с ума все больше: вот она слышит противный шепот странных существ, что желают ей скорейшей смерти; вот она слышит, как шелестит ветер в кронах деревьев; потом, как он же завывает где-то на открытой местности. И вот, кульминация сводящего с ума кошмара: светящаяся точка вдали вытягивается вверх, смутно начиная напоминать человека. Он медленно идет в сторону Делии, протягивая к ней свои пылающие пламенем руки. Подходит совсем близко, почти вплотную, девушке удается рассмотреть лицо: оно тоже из пламени, он весь объят огнем, слегка светлыми линиями выделены черты лица, странная пугающая улыбка огненного человека. Он тянет к Лии свои руки, нашептывая что-то на языке пламени, хватает ее за шею и, приподняв над полом, начинает душить. Девушка не в силах сопротивляться, боль волнами пронизывает ее внутренности, а тело превращается полупрозрачную студенистую жидкость, что начинает испаряться, выделяя едкий дым, разъедающий девушке глаза.       Делия закричала и отмахнулась от существа. Наваждение пропало. Вместо него появилась невыносимая боль в затылке и потеря ориентации в пространстве. Девушка лежала на брусчатом полу своего дома, судорожно сжимая в руках кусок материи, которым укрывалась в летнее время. На лбу, на щеках ближе к носу, на спине, на ладонях выступила противная холодная испарина. Легкие белые волосы разметались по полу, цепляясь за неровности дерева.       — Это был лишь сон… — облегченно выдохнула Лия, оглядывая комнату. Свечи давно погасли, затопленные собственным воском, пламя в камине сменилось приятно шуршащими углями, которые тлели, наливая часть комнаты теплым красноватым свечением. Ночная тьма отступила, отдав свое место предрассветным сумеркам. Делия резким движением рук раздвинула шторы: в комнату начал проникать прекрасный свет еще не вставшего солнца. Открыв окно, девушка набрала полные легкие свежего прохладного воздуха и облегченно выдохнула.       — Дура… — одними губами выговорила она, нащупывая на столе глиняную бадью с водой. Опустив туда свою маленькую ручку, а затем вторую и сложив их лодочкой, девушка взяла немного воды и, резким движением, брызнула ею себе в лицо. Вода была теплой. Теплее уличного воздуха. Причина пугающих сновидений стала прозрачной, как жидкость в бадейке: девушка выжгла весь воздух в помещении, так еще и нагрела его до просто неимоверной температуры. А вы бы стали топить в своем доме печь, зная, что воздух днем раскаляется градусов до сорока и жить, не обтекая потом, можно лишь ночью?       Прогнав из мыслей все, что мешало думать, Делия неуверенно поднялась с кровати, на которую приземлилась сразу после того, как открыла окно. Начался новый день, а значит и новые заботы. Девушка взяла гребень и принялась бережно расчесывать длинные волосы, спутанные в ходе борьбы с ночным кошмаром. Через полчаса упорных расчесываний они струились по худым плечам девушки приятным блестящим шелком. Склонившись над бадьей, она внимательно оглядела себя: лицо, с отпечатком деревянного пола и волос, что в целом поправимо, почти полное отсутствие синяков под глазами, насколько можно было рассмотреть при плохом освещении. В сумме всего этого было больше, чем достаточно, чтобы счесть это утро вполне удачным началом дня. Ловким движением рук, Лия разделила волосы пробором и заплела сзади две милые косы.       Предстоит тяжелый день. Этот праздник, День пророчества, больше похож на бои быков в очереди к Старейшине. В этом году приглашение отличалось от всех предыдущих, поэтому, народа должно быть еще больше. В очереди можно было простоять весь день.       Зная это, Лия заранее собрала все необходимое, что ей потребуется, чтобы не помереть в условиях неконтролируемой толпы: легкая туника из тонкого хлопка на греческий манер, высокие сапоги-ботфорты, набедренная дорожная сумка со всем необходимым провиантом в виде фляги с водой, пары яблок и ломтя хлеба. Все элементы одежды, что выбрала девушка, были куплены не так давно и этот праздник должен был стать для них боевым крещением. Делия действительно долго копила на все это и теперь, когда появилась возможность нарядиться, она сразу же ухватила ее за хвост.       Через время, примерно равное часу после пробуждения, девушка медленно двинулась в сторону резиденции Старейшины.

***

      Тем временем в самой резиденции уже кипела жизнь: сотни слуг надраивали стены, купол, пол — одним словом всю Перламутровую залу. На троне уже восседал Старейшина, обводя грозным взором всех, кто сновал по помещению. От этого сами сновавшие боялись провалиться сквозь землю, лишь бы старик не смотрел на них так, будто желает убить.       Притом, Старца мало волновали все люди, носившиеся вокруг него. Его грозный взор был устремлен далеко-далеко за пределы их понимания. Он пытался увидеть конкретную причину, точное место, откуда распространяется туман — бесполезно. И почему все это случилось спустя пять сотен лет после того, как были уничтожены Водное и Земляное царство? Почему туман начал зарождаться именно в западном лесу? Почему не в Водных владениях? Ведь столько лет считалось, что стихийных магов тех земель нет в живых. Ни одного. А раз появился туман, то последний в Земле, как раз, умирает. То есть, водные маги живы, может быть, их не так много, войну сейчас они развязать не в силах, но нападение все равно возможно. Сейчас Священный Старец ничем не отличался от кого бы то ни было. Он точно так же не знал ответов на свои вопросы, надеясь, что найдутся те, кто сможет дать ему них ответы.       — Кристи! Стой! Черт бы тебя побрал, плутовка! Я убью тебя быстро! Обещаю! — разнесся по зале яростный крик Иана. Он, весь взмыленный и растрепанный, вырвался из двери для прислуги, откуда минутой ранее на крейсерской скорости вылетела девица, горничная, судя по фасону платья, и усвистела в сторону парадного входа, — Ну погоди! — заверещал парень не своим голосом и на такой громкости, что витражи в окнах отозвались призывным звоном, оповещая всех присутствующих о том, что еще одной такой звуковой волны они не выдержат.       Иан только собирался послать в погоню за служанкой слабого элементаля или Сковывающее заклятие, как его скрутили в сильном захвате, не оставив никакой возможности вырваться — силы были равны.       — Приставать к девушке, отхватить леща, а затем угрожать ей смертью? Да-а, двадцать третий день рождения уже весьма интересен, как ни погляди, — еле сдерживая смех и друга, протянул Эйден. — Оставь ее в покое, — с этими словами светловолосый юноша выпустил из захвата своего друга, который уже поумерил свой пыл, — О-хо-хо! — ехидно отозвался воздушный маг, когда Иан повернулся к нему лицом.       Не считая того, что лицо темноволосого было перекошено невероятной злобой, на щеке, с той самой стороны, где днем ранее ему красиво разукрасили скулу, поверх синяка пылал ярко-красный след от ладони служанки, сильно она, видать, вмазала господину наследнику.       — Молчи, — сквозь зубы процедил Иан, смущенно отводя взгляд от друга, лучившегося таким ехидством, что будь в радиусе пятидесяти метров молоко, оно бы непременно скисло.       — А что я? А я ничего-о! — гоготнул Эйден, не сдержавшись.       В залу уже начинали проникать крики толпы, собравшейся у парадного входа. Люди собирались быстро, и каждый год никто не знал чего можно ожидать от такой гигантской толпы.       Где-то в середине этой людской массы замололи Делию, ноги которой даже не касались земли, толпа плотно зажала ее в себе и волокла туда, куда двинется большинство. Стремясь не потерять сумку или косы, за которые то и дело какой-то гад в толпе с интересом дергал с такой силой, что глаза девушки выдвигались на лоб и из них катились крокодильи слезы, она прижала все это к груди, сложив руки крестом.       «Как и всегда» — подумала Лия, в очередной раз отбирая косу у какого-то хама, специально тянувшегося за ней. Легким и изящным движением ноги, насколько это было возможно в условиях такой толкучки, она отучила обладателя столь длинных рук воровать чужие волосы.       Грянул бой барабанов, звонкий и четкий возглас фанфар, и врата в Перламутровую залу с грохотом и неимоверным скрипом отворились. Толпа умолкла, все люди разом благоговейно ахнули и поволокли зажатую среди них девушку внутрь.       Зала была до отказа заполнена самыми разными людьми, сейчас Делии удалось внимательнее их рассмотреть. Тут даже были и сливки правительственного общества, это девушка улавливала по еле заметным в толпе потных мужиков ноткам аромата дорогого парфюма.       Поморщив аккуратный прямой носик, она стала неуверенно перемещаться в толпе. Ее пихали, толкали, орали бранными словами, но на данной стадии жизнедеятельности ей хотелось добраться от стены в самый центр, туда, где было видно старейшину.       Ее взгляд скользнул по собравшимся, внезапно остановился, а сердце сжалось и ушло в пятки. В тени одной из штор, совсем близко к ней, стоял Принц Иан и какой-то светловолосый улыбчивый парень. Про себя Делия отметила, что он был довольно мил, но это не убавило ее страха перед юношами.       Девушка начала медленно отступать спиной вперед, не спуская с них глаз, провалилась в омут гомонящей толпы. Ее крутили, вертели, толкали, заталкивали, пихали, толкали. Лия попала в замкнутый круг болевых ощущений. Внезапно она на кого-то налетела спиной. Этот кто-то сильно сжал ее плечи. Девушка посмотрела под ноги: она отчетливо видела пол, выложенный черными кусочками смальты маленький пентакль, за пределы которого выходили носки ее сапог. Толпа вокруг нее и вокруг того, кто поймал ее, расступалась, что было безумно странно, при сравнительно небольшой вместительности залы, относительно количества народу. Делия медленно подняла глаза. Зрачки в них сузились от ужаса, объявшего все ее тело.       — Т-ты? — прошептала она, когда властным движением поймавший развернул девушку к себе.       — Ты? — в обратку и так же тихо, только гораздо более уверенно спросил Иан, сжимавший руками плечи девушки. «Конец. Это конец.» — подумала Лия, сглатывая тошнотворный ком, стоявший в горле.       Глаза Эйдена удивленно вылупились на друга, стоявшего к нему спиной. Сантиметрах в двадцати, не больше, от своей груди он трепыхал девушку, на вид хрупкую. Она что-то сказала. Воздушный маг узнал этот высокий и мягкий голос: это та самая девушка… как же ее… Делия! Точно Делия!       — Делия? — подал он голос и сразу же ощутил на себе два вопрошающих взгляда. Девушка дрожала в руках его друга, подобно осиновому листу, из последних сил сдерживая слезы, но все еще гордо держа голову. — Не смотри на меня так, приятель, я же говорил, что узнаю как ее зовут. — выдавил Эйден, которого почти сожрали взглядом.       Иан удовлетворенно хмыкнул и отвернулся. Сейчас он придушит эту чертовку собственными руками и ничего ему не помешает. Правая рука, черноту на которой скрывала перчатка из тонкой светлой кожи, странно запульсировала. Ее парень предпочел убрать за спину, одновременно хватая девушку за тонкую шею свободной рукой.       Из горла Делии донесся сдавленный хрип, в этот же момент по зале разнеслось приветствие Старейшины, толпа торжествующее заулюлюкала, тем самым приветствуя Старца. Девушка набралась смелости и решилась взглянуть в глаза Иана. Они вновь, как и на площади, пульсировали переливами пламени, наверное, это происходит тогда, когда его ярость достигает точки кипения.       В момент, когда взгляды наследника и крестьянки встретились, а Эйден начал освобождать девушку из стальной хватки друга, по залу пронеслась волна странных возгласов, и в следующий миг края гигантского пентакля начали светиться, и столбы света, зажигали пятиконечную звезду внутри круга, а потом, по полу, из концов устремились к маленькому пентаклю в центре. Руны на нем одна за другой начали заливаться ослепляющим светом, и, когда каждый узор загорелся, вся зала потонула в белом сиянии; а когда оно потухло, троица в центральном пентакле исчезла.