Элементаль

      — Как ты посмела приблизиться к Старейшине? — сквозь зубы прошипел Тристан, заглядывая в лицо Делии.       Девушка сидела на коленях, слегка вздернутая вверх, из-за чего рука ее достаточно сильно болела в районе плечевого сустава. Запястье ныло страшной болью. Хватка мага была поистине стальной, сильной и беспощадной. Лия отважилась заглянуть в глаза мужчины: в них пылала странная ярость, будто дурманом окутавшая его сознание. С чего Делия это взяла? Показалось. Тогда, при первой встрече, в их с Дэлфин доме, всего несколько часов назад, он тоже был зол, но сейчас было нечто совсем иное, будто эта слепая ярость сводила его с ума. Девушка старалась не слушать, ибо не слышать не получалось, то, что ей кричал Тристан, она лишь беспорядочно водила взглядом по зале, пытаясь отыскать помощь, в которой она нуждалась.       — Тристан, — тихо, почти не слышно проговорила Старейшина, приподнимаясь с резного каменного трона, опираясь на руки. Было во всех ее движениях нечто странное, нечто, что заставило Лию невольно вздрогнуть. То, как стояла женщина, то, как пустым взглядом обводила их с Таном — все это заставляло благоговейно трепетать.       Огненный Старейшина, сколько помнила Делия, тоже вызывал какие-то подобные чувства, при встречах с ним казалось, что они невероятно сильные, а теперь       — они не попадали даже в пыль, рядом с той бурей, что вызывала сухонькая старушка в прекрасном балахоне бледно-голубого цвета.       — Тристан, — вновь повторила она, на сей раз несколько громче и намного более властно, чем в прошлый раз. Мужчина дернулся и, отпустив посиневшее запястье Делии, с грохотом обрушился на колени, смиренно опустив голову.       — Не стоит, — Лия медленно отползала, не отрывая глаз от Тристана, но остановилась, поняв, что Старейшина обращается к ней. Перечить этой волшебнице не хотелось. Только сейчас Делия заметила, что ее аура была видна даже ей, просто смертной. Старушка была окутана сияющим зеленовато-голубым ореолом, что пульсировал магическим светом. Страх, прежде постепенно исчезнувший, теперь вновь начал заполнять девушку до краев. Такой невероятно сильный маг! Почему они живут скрываясь? Ведь даже их Старейшина сильнее Огненного! Они могут отвоевать себе право на другую жизнь, но не делают.       Но почему? — пронесся в голове Делии вопрос, и она поняла недоумевающий взгляд на Старейшину, на Тристана, который даже стоя на коленях был всего на полголовы ниже самой Лии.       — Прошлая война унесла слишком много жизней, как моего народа, так и оставшихся. Эти пять сотен лет не прошли бесследно для каждого из нас. Мы учились выживать, учились заново жить так, чтобы никто и никогда не прознал о нашем существовании. Эти годы научили нас самому главному, тому, о чем уже многие давным-давно забыли, а, быть может, и никогда не знали: жизнь — дана не для того, чтобы отнимать ее. Каждая ценна, каждая давалась для того, чтобы ее обладатель совершил нечто особенное. У каждого на челе написано то, какая судьба ему уготована, сколь тяжело или легко ему придется в будущем, что может случиться перед тем, как ты наконец получишь свое счастье. Тогда, когда я сама была столь же юна, что и ты, — красноречивый взгляд коснулся Делии, — было предсказано, что появятся трое, судьба которых будет написана кровью еще до их появления, что на их чело возложено отнюдь не простое задание, с которым не каждому по силам справиться. Именно благодаря этому преданию я сейчас занимаю этот роскошный дворец, этот великолепный трон, обладаю той магией, что так пугает тебя. Мое предназначение никогда не было мне столь ясным, как я вижу его сейчас. Подойди ко мне, — на бледной коже, густо населенной морщинами, заложились две мимические и неимоверно привлекательные ямочки, почти не заметные из-за обвисшей кожи — Старейшина улыбнулась.       — Но! Она огненная! — с отвращением выплюнул Тристан и поднял на Старейшину обеспокоенный взгляд.       — Нет, — укоризненно шепнула она, все так же протягивая руки к Делии. — Ее аура пульсирует еще и воздухом, а значит, что ее истинная сила — не то и не другое, — назидательно продолжила Старейшина. — Тристан, освободи узников.       — Что?! — опешил он, вскакивая на ноги.       — Приведи их ко мне. Приведи их сюда.       Мужчина попытался открыть рот, чтобы возразить, но брови Старейшины нахмурились, и он решил этого не делать. Из-за угла, как нельзя кстати, показался Даниэль. Он, сдержанно поклонившись, быстрым и уверенным шагом направился к трону и увел друга в дверь за балдахином.       Делия проводила их недоумевающим взглядом, попутно задавая себе в голове немыслимое количество вопросов.       — Что ж, — прервал ее размышления слабый голос Старейшины, — черные пятна, — сказала женщина, заставив вспомнить Лию о том, на чем их так бесцеремонно прервали, — это простой и несложный баланс, который был создан еще до нас, с неизвестной целью. Стихии не могут быть во всем равноправны, как не могут быть и всесильны. Земле и Воздуху здесь отводятся низшие роли, эти стихии сильны, но уничтожить друг друга и других так легко не могут. В то время, как Пламя не может гореть без Воздуха, а любое Озеро нуждается в Дне. Отсюда можно сделать простой, но крайне путанный вывод: Огонь и Вода равносильны. Это действительно так, а война, длившаяся почти полное тысячелетие — прекрасное тому подтверждение. Но эти стихии противоположны. Они не могут сосуществовать друг с другом, непременно одна понесет потери. Это и отражается в Стихийных магах, которые рождаются в разных землях. Все младенцы без исключения наделены магией родной стихии, но не всех их обучают ею пользоваться, пробуждая ее потенциал, — женщина выдержала небольшую паузу. Делия хоть и со скрипом, все же пыталась переварить все вышесказанное и понять к чему клонится эта история, но ответ упорно не хотел выискиваться в ворохе мыслей, что наполняли голову девушки. — Что будет с ярким и прекрасным пламенем, если зальешь его водой? — вопрос прозвучал подозрительно риторически, но Лия почувствовала неудержимое желание на него ответить: кажется она постепенно понимала в чем заключается смысл слов Старейшины.       — Останется…черно пепелище, — неуверенно выговорила она, окончательно уверившись в том, что ее догадки абсолютно верны. — То есть, получается, черные пятна на теле мага Огня — то самое пепелище? — не веря самой себе, спросила Делия.       — Именно, — тоном гордящегося учителя ответила Старейшина.       — Но как же от них избавиться?       — Что нужно сделать, чтобы угли в пепелище снова замерцали алым, а пепел стал белым? — вопросом на вопрос ответила женщина. В ее голосе была странная, но хорошо уловимая нотка загадочности.       — Вновь развести огонь, — пробормотала Лия, удивляясь самой себе. Она уже столько лет общалась с камином в ее маленьком домике, столько раз вновь и вновь разводила в нем огонь, но лишь с третьего намека догадалась что к чему. А вдруг этих намеков было гораздо больше? ***       Тем временем по янтарному коридору медленно шли Даниэль и Тристан. Друзья молчали, лишь кидая время от времени друг на друга косые взгляды. Тан кипятился, что-то бурчал себе под нос, крепко сжимая кулаки так, что белели костяшки пальцев. Оба они были погружены в собственные мысли, едва ли затрагивавшие друг друга.       Мысли Дана были сбивчивыми, по скорости смены друг друга напоминали густой кисель, который старались куда-то перелить. Они затрагивали ежедневный быт молодого человека, то как он сегодня поставился под удар только потому, что не мог выдержать натиска голубых глаз Дэлфин. Образ синевласой красавицы мелькнул в его мыслях и растворился вместе с их остатками.       — Ты чего? — первым нарушил затянувшееся молчание Дан, заметив как перекосилось лицо друга.       — Да, — нехотя выдохнул Тристан, остужая спесь, бурлившую в нем, — не могу понять что происходит и что с этим со всем делать. В первый разговор со Старейшиной, она пришла в ужас, услышав о странной девушке, от которой разит огненными импульсами, а сейчас сама же ее от меня защитила. Что если эта девчонка отлично подготовленный шпион? Весь Вечный город держится и живет лишь потому, что Старейшина отдает ему свою магию. Со смертью волшебницы перестанет литься магический водопад, озеро мгновенно пересохнет, а своды пещеры обрушатся, погребая нас под завалами, — он ударил кулаком о стену. — наша Старейшина слепа, пусть магия и служит ей глазами. Я не имею права оспаривать ее решение! Но она может быть подвержена опасности! — крикнул Тристан и его голос трижды отозвался друзьям.       — Тан, — успокаивающе выдохнул Даниэль, похлопывая друга по плечу, — я прекрасно понимаю твои опасения, но сейчас ты заблуждаешься. Наша Старейшина мудрее всех, кто погиб пять сотен лет назад. Ее магия сильнее, а воды, на которых стоит наш город, извечно будут защищать нас так, как и делали это все время. Эта девушка не огненная и не шпион.       — С чего такая уверенность? — язвительно поинтересовался его собеседник, стряхивая руку друга со своего плеча.       — Когда я вез ее сюда…       — Ты?! — Тристан одним шагом пересек расстояние до Даниэля и вжал парня в стену.       — Да, — сверкнул глазами его друг. — Я привел ее в этот замок, — по его лицу проехался увесистый кулак Тристана. — Хоть бы дослушал, — стараясь не кривиться от боли кинул Дан.       — Ну? — сквозь зубы прорычал брюнет, ослабляя силки.       — Она упала в озеро.       — Что? — изумился мужчина. Даниэль сдержанно кивнул.       — Почему она жива? — не унимался Тан.       — Спроси это у Старейшины. Вода не причиняла этой девушке даже малейшей боли. Я не знаю, заметила ли она когда ее тянуло в пучину, но она начала сливаться с водой. Ты знаешь прекраснее меня что это означает.       — Превращение прошло до конца? — со странным нетерпением спросил Тристан.       — Нет, — Даниэль несколько раздраженно качнул головой. — Вмешалась посторонняя магия и ее вытолкнуло на поверхность, — постепенно понижал голос юноша, из-за чего предложение стало звучать несколько загадочнее.       — Ты?       — Размечтался, — достаточно грубо отрезал Дан. — Я водный маг, а то было совсем не такое волшебство. Воздушное, я подозреваю.       — Ты издеваешься? — недоверчиво поднял бровь Тристан.       Атмосфера между друзьями заметно разрядилась и воздух уже не звенел от витавшего в нем напряжения. Между тем, они миновали янтарный коридор и уже шли к казематам с узниками.       — Я не верю, — коротко изрек Тан.       — Да не верь, — кинул его друг. — Единственные, кто обладают хоть частицей воздушной магии — вы с сестрой. И не отпирайся. Дэлфин все рассказала несколько лет назад. Думаю, это была именно она.       Тристан раздраженно фыркнул, сбивая медленно образовывавшийся сталактит. Известняковая сосулька с треском отломилась от пола, проскочила между прутьями одного из казематов, и по пещере разнеслось противное шипение — известняк угодил в магический барьер, разделявший камеры.       — Пришли, — хором сообщили друзья друг другу. По их лицам пронеслись улыбки, мгновенно угасая.       Даниэль достал из кармана кусок белого известняка и начал что-то чертить на полу. Тристан наблюдал за действиями друга, пристально вглядываясь в узоры, который чертил первый. Когда он закончил, надписи засветились и поднялись в воздух, каждая обнимая отдельный прут каземата. Раздался пронзительный звон — прутья осыпались серебристой пылью.       Эйден устало взглянул на очередных служивых, что подошли к каземату. Парень ощущал себя музейным экспонатом, на который шли поглазеть все кому не лень. Это была четвертая пара за день. Когда же прутья осыпались, он несколько подался вперед, выползая на свет. Его встретили два недоумевающих лица. Одно он узнал сразу — тот самый парень, что около часа назад проходил здесь с Делией. Зачем он здесь?       — Твой сосед — огненный маг? — Даниэль кивнул в сторону Иана, лежавшего на полу в дальнем углу каземата.       — Да, — Эйден сдержанно кивнул, переводя свой взгляд на принца.       — Старейшина велела доставить вас к ней, — холодно кинул Тристан. Голос его был напряжен, как и он сам. Обычно он убивал узников, а тут ему было велено оставить их в живых, так еще и сопроводить к Старейшине.       — Мы не сможем его взять, думаю, причина ясна, — более доброжелательно сказал Дан. Они с Эйденем обменялись взглядами, молодые люди друг друга поняли. — Ты кто?       — Воздух.       Тристан с Даниэлем переглянулись.       — Приказ привести обоих. Ты сможешь его донести? — столь же холодно спросил Тан.       Эйден вскочил на ноги, немного пошатнулся и, в согнутом состоянии, ибо выпрямиться во весь рост было невозможно, побрел к Иану. Грудь второго, покрытая то ли испариной, то ли конденсатом, регулярно капавшим со сводов пещеры, вздымалась и опускалась, показывая частоту дыхания. Парень дышал часто и сбивчиво, иногда из его горла вырывались судорожные хрипы. Эйд напрягся и перекинул руку Иана через плечо. Ноги огненного мага волочились по влажному и скользкому полу пещеры, затрудняя передвижение его друга. Блондин и разу не пискнул, лишь только дыхание его было тяжелым — спертый воздух пещеры не позволял дышать полной грудью.       Воздушный маг послушно шел за провожатыми, что лишь иногда оборачивались посмотреть на него с Ианом.       Тристан и Даниэль уверенно шли по коридорам, перекидываясь короткими фразами.       Эйден, истощенный заточением, тяжело повалилась на колени и, сколько ни пытался, подняться не удавалось.       — Вот черт, — пробубнил Тан, присаживаясь рядом с магами на корточки. — Ты ведешь воздушного, — обратился он к своему другу. — Я — огненного, — Даниэль в ответ согласно кивнул и помог подняться Эйдену. Воздушный маг кинул растерянный взгляд на одного брюнета, а потом перевел его на второго.       — Но ведь… — неуверенно начал Эйден, тут же замолкнув. Тристан, натянув манжеты рукавов на ладони, достаточно небрежно подхватил Иана, лежавшего на полу. Тот легко вскрикнул, но не так, как от прикосновения той же Делии.       Даниэль с ноги распахнул тяжелую дубовую дверь и прислонился к ней спиной, чтобы она не закрылась, пока заходит Тристан.       По лицу мага-полукровки крупными каплями катился пот. Пусть и ослабевший, но на его плечах висел представитель огненной расы. Остатки его магии старались уничтожить Воду, что составляла силу Тристана, но Даниэлю пришлось бы в несколько раз хуже и было бы уже три полуживых мага. В крови Дэлфин и Тристана была малая доля Воздушной магии, доставшаяся им от отца, которого вскоре после рождения девочки казнили, когда вскрылось, что он не принадлежал к Водной расе.       Скинув со своих плечей Иана, который подобно мешку с песком плюхнулся на пол тронной залы, Тан облегченно вздохнул, разминая плечи. Недавний узник посерел чуть более, чем прежде, новых черных пятен на теле не прибавилось, лишь плечо правой руки несколько подернулось чернотой.       — Пришли, — шепнула Старейшина Делии, что лишь совсем недавно умолкла, погруженная в собственные мысли. Девушка встрепенулась, вскочила, споткнувшись, слетела с мраморных ступеней, разбив колени, и побежала за балдахин, окрапляя каплями крови светлый пол. В глазах немного мутило от странного ощущения, так сильно похожего на счастье, она кинулась на Эйдена, все еще опиравшегося на Даниэля, но обняла обоих молодых людей.       — Спасибо, спасибо, спасибо! — горячо шептала она, уткнувшись в плечо одного из юношей. Ткань рубашки пахла сыростью, пещерой.       Наконец, когда оба парня крякнули, что им нечем дышать, Лия смущенно отпрянула. Именно в этот момент ее взгляд упал на Иана. Внутри девушки все сжалось, она хотела, но боялась приблизиться к нему, точно так же обнимая, как Эйдена. Но все же решилась, но как только из груди брюнета вырвался стон, она поспешно одернула руки.       Даниэль и Тристан заговорщицки переглянулись.       — У тебя за поясом были повязаны перчатки, когда мы выходили из дома Дэлфин. Надень их, — сказал Дан, стряхнув со своих плеч воздушного мага и прислоняя его к стене. Делия подняла на юношу глаза, в которых плескался неприкрытый страх, судорожно шарясь руками по талии, на которой была повязана широкая тесьма. Наконец выловив перчатки, она натянула их на руки и вновь потянула руки к огненному принцу. На сей раз он не кричал и не стонал, лишь только тяжело дышал, но то уже не было виной Делии.