Элементаль

      Делия ощутила горячее прикосновение к своей коже, легкую волну дрожи, что током пробежала по телу, заставив покрыться мурашками. Принц властным движением начал медленно разворачивать ее к себе. Перед глазами медленно появилась выступающая в вырезе рубашки ключица, а чуть выше и горло, по которому неуверенно ходил кадык.       — Холодная, — будто невзначай прошептал он в тишину комнаты, прижимая девушку к своей груди.        В глаза Лии бросились огненно-рыжие растрепанные пряди и едва уловимая улыбка, проскользнувшая во взгляде Иана. Положив голову ему на плечо, она глубоко вздохнула, закрывая глаза и подавляя стихийное желание сорваться с места и убежать как можно дальше. Руки рыжего медленно забродили по голой спине девушки, вновь и вновь задевая рану, ее рассекавшую. Каждое прикосновение приносило жгучую боль, хотя болячка уже давно не напоминала о себе, даже можно было спать на спине.       Очередная волна боли была сильнее предыдущей, девушка утробно замычала и скрежетнула зубами, лбом вжимаясь в плечо принца.       Он в долгу не остался и тихо-тихо зарычал, а лицо его исказилось в мимолетной болевой гримасе.       — Что это за вода? — смахивая со спины волшебницы крупную каплю, а затем поморщившись, спросил он, не стремясь разрывать объятий, которые приносили боль обоим.       — Старейшина… — недоверчиво начала она. К концу слова до нее наконец дошло, почему в ее ушах отчетливо отбивалась пугающая дробь сердечного ритма. Не ее сердечного ритма.       Делия отошла на полшага и пристально оглядела Иана до невозможности придирчивым взглядом: на ключице и шее виднелись мелкие черные пятна, которые лишь изредка подергивались красным цветом тлеющего угля, но непременно возвращались назад, пугая своей чернотой.       — Почему они не пропадают?! — с паническими нотками в голосе воскликнула девушка.       — Вода заряжена сильной магией, — нехотя пояснил Иан, поморщившись, прикладывая почти совсем черную руку к шее.       Лицо Делии исказилось праведным ужасом.       — Что с этим делать? — ее ручка было потянулась к руке принца, но она поспешно ее отдернула — осознание того, что ее прикосновения все усугубят с небольшим запозданием осенило ее.       — Ерунда, — отмахнулся принц, натягивая до невозможности правдоподобную улыбку. — Когда выберемся из города, ночью в пустыне нам все равно понадобится огонь. Я смогу вызвать элементалей, один будет оберегать вас от холода всю ночь, а другой пойдет на лечение этого, — он небрежно кивнул на свои черные руки.       — Что? — раздраженно спросил Иан спустя несколько мгновений, пристально наблюдая за девушкой, в глазах которой билось неведомое количество разнообразных мыслей. Пару раз она уже дернулась и открыла рот чтобы задать вопрос, но что-то останавливало. Она резко отскакивала на шаг, поспешно пряча бирюзу глаз за пушистыми ресницами.       — Кто такие элементали? Я их видела, но… — странным дрожащим и еле слышным голосом выдавила она, опасливо поднимая взгляд.       Иан впал в глубокий десяти секундный ступор, внимательно изучая неведомые миру измерения, примостившиеся где-то за гранью бытия. Взгляд принца устремился в пустоту, а потом вынырнул, и парень звонко захохотал, хватаясь за живот.       Странные и по-детски наивное желание посетило девушку — ей захотелось смеяться вместе с юношей. Так же весело и озорно, как и он. Еле подавив на лице широченную улыбку, но так и не сумев справиться с румянцем, она фыркнула.       Рыжий посерьезнел, выпрямился, с игривой улыбкой на красных губах начал утирать слезы, выступившие на желтых глазах.       — Как бы объяснить… — задумался он, нервно покусывая нижнюю губу и потирая подбородок. — Эти существа — один из способов использования магии. Фактически, суть нашей силы. Научиться призывать элементаля — дело плевое, можно будет попробовать. Беда заключается в том, что нужно точно и уверенно контролировать внутренние потоки магии. Иначе ритуал вызова убьет тебя, но взамен освободит гигантскую стихийную махину, которую будет очень нелегко уничтожить. Элементалей можно использовать для разных целей. С моим бешеным нравом основная — исцеление. Дюже часто влипаю в передряги. Сначала маг призывает свой огонь, а потом его же и поглощает, тем самым полностью залечивая раны, если, разумеется, элементаль окажется достаточно сильным. В противном случае вреда не будет, но придется снова расходовать силы на призыв.       Лекция велась размеренным льющимся баритоном преподавателя призывной магии, который уже лет пятьдесят назад не блистал молодостью и давно впал в маразм. Воздетый вверх палец и задумчивый взгляд, бродящий туда-сюда по покоям, подолгу при этом задерживаясь на лице Делии, которое все больше удивлялась с поступлением новой информации, придавали принцу необыкновенный шарм молодого учителя, много знающего и стремящегося эти самые знания показать.       Включился режим всезнайки. Как ни странно, этим страдают все без исключения личности, но они способны это в большей или меньшей степени контролировать. Люди удивительны, невозможны, безумны и прекрасны, но во всем этом они и уникальны. Знания кого-то отдельно взятого — ничто, в сравнении с тем массивом, который несет в себе всеобщий глобальный разум. Все мысли чувства переплетаются в нечто общее, постоянно цветущее, похожее на редкие и волшебные цветы, которые способны лишь восхищать.       Шторы неуверенно и медленно, будто нехотя, поднялись парусом над окном. В покои ворвался сильный ветер, взметнув в воздух пыль, что, казалось бы, совсем недавно улеглась на пол. Поток холодного воздуха заставил закашляться. По коже маленькими группками пробежали мурашки. Делия поежилась.       — Водная, — фыркнул Иан, стараясь вновь притянуть девушку к себе, точно вознамерившись согреть ее.       — Нет! — твердо вскрикнула она, сбрасывая со своих голых плеч теплые руки принца. Платье угрожающе поползло вниз, но вовремя было перехвачено.       Он недоумевающе смотрел на то, как на по бледной коже Лии медленно разливается краснота, равно от места, которого он коснулся.       — Не т-трогай… — неуверенно, но до ужаса холодно начала она, — Нет, не трогайте меня, принц.       Опешив, Иан молча стоял и смотрел, осмысливая неожиданно образовавшуюся ситуацию, которая была весьма и весьма странной для него — знатного и богатого юноши, который и хорош собой впридачу. Когда он наконец вышел из ступора, Делия скрылась где-то там, где странная конструкция комнаты предполагала небольшую нишу за кроватью. Рыжий совал туда нос пару раз, когда ночь была слишком беспокойной для сна. Угол все время был темным, каким-то удушающим, но манящим, будто заколдованным.       — Я пошел, — грубо кинул он почти в тон шороху балдахина, за которым копошилась девушка.       Шаги перестали быть слышны. Делия шумно выдохнула, наконец скинув с себя отяжелевшее и противно холодное платье. По пылающей жаром коже пробежался желанный холод. Сердце учащенно билось, заглушая своим ритмом все и без того абсолютно неразборчивые мысли, в которых и сама девушка с трудом могла бы разобраться.       Влезть в новое платье оказалось чуть проблематичнее, чем изначально планировалось — оно сборило и липло к влажной коже. Тонкие атласные лямки легко легли на покрасневшие плечи, а поверх их укрыл прохладный шифон. Около трех минут волшебница никак не могла справиться с лентой, что перехватывала платье под грудью, — она упорно не хотела завязываться достаточно красивым бантом.       — Боже мой, — прошептала она, обнимая себя руками. Кожа еще горела, напоминая о недавно полученных ожогах, которые никак не хотели исцеляться.       «Что со мной происходит? Почему я не могу находиться рядом с ним?» — думала она, разрываясь между двумя абсолютно противоположными чувствами, которые никак не могли воплотиться в реальность вместе.       Перед глазам то и дело всплывали образы, улыбки, хмурые брови, вид измученного и истощенного узника, тело которого было сплошь покрыто чернотой. Сердце опять дрогнуло. Тогда, увидев Иана в сыром каземате, она впервые начала о нем беспокоиться, впервые ее душа сделала шаг навстречу ему. Губительный шаг, из-за которого девушка сейчас разрывалась на миллионы «Да!» и «Нет!», которые все отчетливее и правдивее звучали, когда всплывал очередной образ.       — Нет! — зазвенел яростный крик в полной тишине. Мебель в комнате содрогнулась от мощного выброса энергии. Все затихло. — Нет, — проговорила Делия уже тише, со всей силы опустив маленький кулак на зеркало. По отражающему стеклу побежала паутинка трещин, по которой медленно, как по сосудам разливалась алеющая кровь.       Поморщившись, Лия разомкнула кулак, пристально посмотрев на ребро руки — оно пульсировало тупой болью, из израненной кожи торчали мельчайшие переливающиеся на солнце осколки. Красные капли медленно начали набираться, а потом с невероятной быстротой срывались на золото полированного дерева.       — Что случилось?! — не своим голос выпалил Эйден, влетая в комнату вместе с сильным вихрем и парой непонятных светящихся клубков.       Его светлые волосы воинственно колыхались в воздухе, точно повинуясь неизвестному ритму. В глазах мелькало нечто странное, смешанное с геройством и детским озорством. Он явно ждал приключений, все его нутро было полно это жажды.       — Ничего, — патетично ответила девушка, лишь передернув плечом и спрятав окровавленную руку за спину.       — Да-а? — ехидно протянул блондин, оказавшись за спиной волшебницы. — А я Старейшина Андервуд, сижу и плету рифмы для нового пророчества. Делия фыркнула, закатывая глаза.       — Что, нервы все-таки сдали? — сочувственно поинтересовался Эйд, аккуратно рассматривая израненную руку девушки. — Я знал что это скоро случится, — горько усмехнулся он, поглаживая тыльную сторону девичьей ручки.       Волшебница выдохнула, неуверенно вырывая свою руку. Она грузно опустилась на несколько слоев перины, согнувшись почти улиткой. Спина была совсем круглой и из-за этого можно было четко рассмотреть выпирающие позвонки.       — Э-эй, не переживай, самые железные нервы только у нашего рыжего друга. И то, они у него незадолго до тебя точно так же не выдержали. Янтарный коридор слегка оплавлен. Говорят, кусок размягчившейся смолы шмякнулся на голову кому-то из старших стражей.       — Быть не может, — хихикнула Лия, прикрывая улыбку рукой. — Но, он мне не друг, — похолодевшим голосом вскоре добавила она, убеждая в этом и себя тоже. Спина сразу же болезненно выпрямилась, но в глазах еще теплился совсем недавний смех.       — До-о, — насмешливо вытягивая свой ответ отозвался воздушный маг. — Пусть мы не друзья, но все скреплены нитью, которую ни один взрыв не уничтожит, а потому проще подружиться — нервные клетки магия восстановить не в силах! — подмигнул белобрысый, так и лучась счастьем.       А между тем глаза юноши разительно изменились. Их золотистый миндаль больше не пылал искрами, скорее наоборот, он несколько поугас. В сердце Эйдена бушевала буря, завывавшая уже долгое время, но подавляемая вновь и вновь бесконечной силой воли молодого мага. Его жизнь всегда состояла из чего-то обыденного, скучного, лишь иногда эти события освещались выходкой, тогда еще, темноволосого принца, который умел перекладывать свою вину на других. Но в сложившейся ситуации он остался один. Последний из троих, кто еще поддерживал обстановку мира и дружелюбия, пытаясь разрядить умы спутников, у которых они просто разрывались от неведомых блондину переживаний и всевозможных мыслей о том, как вернуть прежнюю жизнь или поубивать всех и вся.       Ему нельзя было сдаваться. Только не сейчас. Когда минет этот день, а где-то там, наверху, солнце булькнет за горизонт, погружая мир во тьму на шесть долгих часов, и жизнь уверенно шагнет на новый виток своей бесконечной пружины.