Элементаль

      Блондин безумно захохотал и ему завторили оглушительные раскаты грома. За пределами защитного купола волком завыл ветер, поднимая вверх теплый песок. Ясный темно-синий купол неба начало затягивать грузными тучами, в которых, резвясь, сияли молнии. Под магическим куполом начал зарождаться вихрь, промозглый и холодный, ближе к его центру кружились снежинки, но лишь стоило им отдалиться от него, как они неминуемо превращались в капельки воды. Они летали в разном направлении, сталкивались, разбиваясь друг о друга, врезались во все, что было под куполом. Предметы стремительно промокали. Огненная защита трещала по швам. Пентакли искрили.       Ощутив, что шкура, в которую она была завернута, значительно потяжелела, Делия, кряхтя и нехотя ворочаясь, скинула ее с себя. Кусок пушистой кожи, намокнув, начал противно пованивать, а также передал этот нелицеприятный запах водной волшебнице.       — Что здесь происходит? — гневно отчеканила она, отжимая промокшую косу и морщась от запаха, который сама же истачала.       Смех Эйдена оборвался вместе с первым звуком, произнесенным девушкой. Иан ошарашенно сидел немного в стороне, переваривая полученную информацию. Прежде вечно веселый, сейчас воздушный маг предстал в совершенно ином свете, будто кто-то в сознании сорвался с места и начал стремительно перерисовывать привычное улыбчивое лицо, заменяя его на выражение немого заговора и ненависти. Теперь только начал быть понятным смысл всех «дружеских насмешек», которые раз за разом произносились улыбчивым мальчиком, а впоследствии и юношей, который всегда беспрекословно исполнял любые поручения и распоряжения, данные огненным королем или принцем. Раньше эти едкие высказывания скрывались за пеленой веселья, что окружало Иана, все недомолвки можно было легко понять и не обратить на них внимания — когда же прислужник действительно хорошо относился к своему господину?       Весь облик их дружбы медленно менялся, тая вместе с гарантиями того, что это вообще была она. А ведь блондин в своем друге души не чаял. Только в детстве грозные мысли зависти посещали голову белокурого мальчика, который просто не понимал такого поразительного изменения отношения к своей персоне. С годами прошлое забывалось, заменяясь тоннами воспоминаний о развлечениях и проказах, планированных совместно с темноволосым принцем. Эйден уже давно осознал то, чего ему надо бояться как огня — правды о его происхождении, собственных эмоций в тот момент, когда она наконец раскроется. Такое признание никогда не прозвучит в шуточной форме, его может вызвать или сильное опьянение, или нервный срыв, который, собственно и случился. Оно должно было бы изменить отношения двух принцев, заставить одного из них переосмыслить всю сознательную жизнь. Так и произошло…       — Только что громко перешептывались, потом ты, — злобно-подозрительный взгляд упал на Эйдена, — начал смеяться так, будто псих! А теперь тишина! А, нет. Ветер воет.       Делия взорвалась гневным фырканьем и начала медленно прохаживаться в ограниченном барьером пространстве.       — Иан, высуши все, — важно распорядилась она, выждав еще несколько минут, — я потерплю, Эйден тоже, — в том же тоне поспешила добавить она, подождала еще немного, но так и не дождалась ответа. Оба мага поочередно отводили глаза и хмурили брови.       — Меня, кажется, забыли спросить? — нарушил затянувшееся молчание воздушный маг.       — А из-за кого я вымокла до нитки, да еще и воняю несчастным животным, шкуру которого нам любезно пожертвовал Тристан?! — взвилась Лия, угрожающе надвигаясь на блондина.       — Из-за импульсивности некоторых личностей появился только снег. Растаял он в воздухе исключительно благодаря мне, — вставил свою лепту Иан, сохраняя каменное выражение лица, не было злым, хмурым, несчастным или радостным, похоже, что впервые оно было обычным, без тщательно подобранных масок-эмоций и их полутеней. Их вечный гнев или скука в его глазах сменилась странной тоской и каким-то холодным безразличием, с которым он смотрел на злящуюся девушку, на лучшего друга, который так же снял с себя маску или наоборот надел ее…       — Тебе… Вам обоим нельзя подвергаться прямому воздействию огненной магии. Под куполом это может оказаться губительным, — Делия скептически повела бровью. — Смотри, — Иан коснулся руки водной волшебницы. Его ладонь, предварительно облаченная в перчатку, лишь едва коснулась запястья девушки, но и этого мимолетного прикосновения хватило, чтобы оставить на ее бледной коже краснеющий ожог. — Купол на тебя все равно влияет, пусть не сильно, но ты и твое тело становитесь более восприимчивыми к другим проявлениям магии той же природы. Представь себе горящий камин: пламя выделяет просто колоссальное количество тепла, если ты будешь долго находиться рядом с этим камином — ты в любом случае почувствуешь нечто неладное. А почему? Потому что ты водная.       — Угу, — тихо произнесла приструненная волшебница. Она вспомнила кошмары, снившиеся ей почти каждую ночь, когда в ее лачужке горел огонь и тот самый правдоподобный, который предшествовал началу этого дикого путешествия.       Лия обиженно посмотрела на ноющую руку и в очередной раз подтвердила звание великого «фыркальщика».       — Сама высохнешь, — наконец подал голос и Эйден, — весьма добродушно, надо признать.       — И то верно, — сам того не заметив улыбнулся Иан. — Чтобы я мог все сушить нужно использовать другой тип заклинаний, в купе с куполом это для вас предельно опасно. Посмотри, у одного Эйдена видок чего стоит, — огненный принц криво ухмыльнулся. — Если ты стала чувствительна к любым прикосновениям носителя огненной магии, то и его купол каждую ночь будет медленно съедать.       Глаза водной волшебницы плавно поползли на лоб. Все выражение ее лица требовало скорейшего продолжения, начатого рыжим парнем монолога.       — Он храбрится и старается не показывать, а втихушку призывает элементалей и восстанавливает силы.        Блондин недовольно хмыкнул, встряхнув копной золотистых волос, подвешенных в воздухе.       — Да-да, я и это заметил, — усмехнулся в ответ Иан.       — А еще он спит тревожно, — неуверенно вставила Делия. В воздухе повисла ошеломленная тишина. — Ребята, рассвет близится, здесь ночи совсем короткие, — после этих слов девушка демонстративно важно вернулась на импровизированную, мокрую и слегка хлюпающую лежанку. Переставила тюк в другое место и улеглась на него.       — Вы почти не спали, — недовольно прокомментировала волшебница.       — Мы вообще не спали! — в один голос отозвались юноши и залились задорным смехом.       — Значит, ложитесь, — моментально огрызнулась Лия, забавно щелкнув зубами и надув губы с щеками, чем спровоцировала появление еще одной пары улыбок. — Я посижу на карауле, — парни дружно прыснули от смеха, но возражать не стали.       Солнце, блестящим багрянцем своих лучей медленно цепляясь за горизонт, поднималось на еще темное утреннее небо, томно и нехотя освещая пустынные просторы бывших Водных владений.       По стеклянной пустоши блуждали золотые и розовые отблески восходящей звезды, постоянно заменяя друг друга. Пустыня медленно просыпалась, вместе с Солнцем от недолгого сна очнулся и ветер, начавший завывать где-то далеко в белоснежных дюнах кварцевого песка. «Крыло ангела» начало медленно зарождать под своими сводами тень, которая уже совсем скоро станет живительной, образовывая единственное место, в котором можно укрыться от вездесущего солнечного зноя. Плоскогорья медленно начинали дышать жаром дневного светила.       Огненный принц медленно закопошился, щурясь от блесткости первых солнечных лучей. Холод пустоши медленно отступал, заменяясь привычным жаром. На жилистой шее рыжего парня медленно выступала испарина. Пламень волос прилип ко влажному лбу, яркими полосами ложась на темные густые брови, мерно подрагивавшие в такт неровному дыханию и таким же неритмичным движениям груди. Множество солнечных зайчиков заскакало по мужественному лицу. Увесистая челюсть медленно зашевелилась, по ней заходили желваки. Брови еще более нависли над глазами, между ними залегла глубокая складка. Недовольно фыркнув, юноша перевернулся на другой бок, но и в таком положении назойливые отблески продолжали ему докучать. Правда, вскоре привычная светлая дымка под закрытыми веками сменилась густой тенью, что парню тоже не понравилось. Он, не горя желанием, открыл глаза и взглянул на мир из-под полузакрытых век. При малейшем изменении положения тела в лицо вновь начинали заглядывать лучики света, правда, большую их часть скрывал широкоплечий темнеющий силуэт.       — Чудесный рассвет, не находишь? — спросила фигура голосом Эйдена.       Иан утомленно выдохнул, и его веки вновь сомкнулись в сладком предвкушении утреннего сна. Сознание уже начинало вспоминать давно забытые образы Лавового города, покоев, отделанных редким перламутром и оливином, кокетливых служанок с, — до невозможности, — милыми лицами, отца, которого огненный принц видел только на официальных обедах и королевских праздниках. Одни образы сменялись другими, страстные лица служанок уносились на задворки сознания, вместо них пришел образ красноволосой красавицы, кудри которой аккуратно лежали на бледных плечах. Ее тонкий стан обнимала бордовая парча, цвет которой слишком уж удачно гармонировал с прической. Молодая женщина лучезарно улыбаясь тянула руки к Иану.       Девушка из сознания нежно чирикала что-то своим высоким голосом, все глубже утягивая в пучину сновидений. Звуки все лились и лились, завлекая и околдовывая.       — Вставай, вставай! — сначала голос зазвучал непривычно высоко, постепенно меняя свой тембр на более низкий, а интонацию на более требовательную.       Огненный принц нехотя открыл один глаз, все еще видя сон. Образ молодой красавицы медленно таял, сменяясь на привычно улыбчивого Эйдена с выражением осуждения на хмурых бровях. Глядя одним глазом рыжий недовольно сдвинул надбровные дуги, желание заснуть медленно уступало место невероятной нужде врезать другу за то, что разбудил.       — Вставай давай! — повторно усмехнулся явно выспавшийся блондин.       Иан что-то невнятно буркнул и, проделав над собой усилие открыл второй глаз. По сознанию моментально ударил яркий свет блесткого солнца. На мгновение все, что его окружало, вспыхнуло белым, но вскоре вернулось в относительно нормальное состояние, только кое-где мелькали крупные белые пятна, вскоре пропадавшие.       — Ну и зачем ты меня поднял? — севшим и хриплым со сна голосом поинтересовался Иан, потягиваясь. Из горла вырвался легкий полустон-полухрип, а сам парень будто растянулся подобно упругому ремешку из кожи.       — Да ты посмотри как она на карауле сидит!       Огненный принц скептически поднял глаза на Эйдена, внимательно осматривая голову друга, — вдруг он ее повредил где? — а то уж очень странно он хихикнул. Проследив направление его взгляда, рыжий устремил свой туда же. И что же он обнаружил?       Прежде честно сидевшая на походном тюке девушка сейчас, свалившись с него неопределенное время назад, лежала на голом пустынном грунте, свернувшись калачиком. Уютно подложив руки под голову, она сладко посапывала. Высокий конский хвост, украшавший ее голову весь минувший день, вконец растрепался, отдельные его пряди веером разложились на рыжевато-серой земле. Над водной волшебницей плавали, подвешенные в воздухе, капельки волшебной энергии. Они сталкивались друг с другом, соединяясь в массивные капли, которые и создавали то многообразие бликов, пробудивших ото сна окружающих.       Например, Эйден проснулся от того, что почувствовал ужасное жжение в районе носа. Одна из капель сработала в качестве линзы, и теперь на лице воздушного мага красовался солнечный ожог.       — Чудо… — саркастично отозвался рыжий, внимательно осмотрев мирно спящую Делию.

***

      — Ловлю! -задорно крикнул Иан, пересекая пространство, ограниченное уже совершенно бесполезным куполом. Примерно в паре метров над землей на приличной скорости пронесся свежеупакованный после ночлега баул. Пока Делия продолжала сопеть в две дырочки, её спутники активно готовились к выходу, планируя несколько изменить маршрут своего путешествия.       Поклажа с металлическим звоном приземлилась к ногам огненного принца, но, кажется, он вполне был доволен результатом полета снаряжения. Лия раздраженно передернула носиком и во сне зарылась им же в собственные волосы.       — Что, не удалась побудка? — хихикнул Эйден явно издеваясь. Нелепо усмехаясь представитель воздушной стихии умело пеленал, а позже и перевязывал веревкой, грубую мешковину; в последний тюк была завернута провизия. — Ненавижу! Почему единственная сумка занята не пойми чем?! — Парень гневно пнул маленькую сумку из потрескавшейся кожи. — А провиант потом приходится пеленать в пыльную тряпку! — Второй пинок пришелся на свежеперевязанный тюк. Что-то в нем недобро чавкнуло.       — А я бы спросил что на тебя нашло, — сквозь зубы процедил Иан, наблюдая за тем, как на коричневой ткани проявляется темное пятно влаги.       Тюк пришлось перевязывать, разумеется, предварительно перебрав жалкие остатки провизии, выуживая оттуда части неизвестного раздавленного плода, который при жизни имел достаточно аппетитный морковный цвет, хотя даже он не внушал доверие, потому, к слову сказать, путники так и не решились его попробовать. Чавкающая кашица почти мгновенно темнела, приобретая схожесть с цветом бронзового диска.       — Солнце уже слишком высоко. Пора выступать, — сообщил рыжий, в завершение фразы зубами откупорив флягу с водой. Прозрачная жидкость послушно вылилась из горлышка посуды на мужскую ладонь, запачканную липким соком. — Да и фляги наполнить не мешало бы, — пронаблюдав, как последняя капля нехотя упала на пересохший грунт, подытожил он.       — А ты еще более бездумно расходуй ее, — поморщилась Делия, приподнимаясь на локтях. Игривые солнечные лучи заглядывали к ней в глаза и безбожно слепили, мешая спокойно рассматривать мир. Девушка щурилась. — Давайте фляги, — сладко зевнула она.       Парни переглянулись, будто не веря в подозрительно быструю побудку своей спутницы. У обоих в головах засело недоброе подозрение о том, что она вовсе не спала, а местонахождение ее тела было обусловлено тем, что ей было интересно послушать что же говорят два мага за ее спиной. Существовал и второй вариант: девушка проснулась некоторое время назад и вполне могла слышать последнюю часть их разговора. Эйден уверенно тряхнул головой, прогоняя наплыв совершенно непрошеных мыслей, и вырвал из рук друга опустевшую флягу, а потом начал озираться в поисках своей собственной. К моменту ее нахождения Лия уже успела подняться и отряхнуть противные пыльные пятна с мягкой кожи своих лосин, более того, даже волосы в более или менее нормальный вид привела. Теперь они приобрели плохое подобие водопада, ибо пряди еще были спутаны, неуклюже лежали у нее на плечах. Волшебница протянула руку, требуя отдать ей посуду, но ответом ей послужило отрицательное покачивание головой. Вместо того, чтобы отдать сосуды для воды, блондин подвесил их в воздухе и самодовольно усмехнулся. Делия раздраженно выдохнула, принимая выходку воздушного мага. Она оглядела место ночлега. Теперь, когда было светло, стало ясно, что они находятся достаточно близко к горной гряде, что тянулась с северо-востока. Густые сумерки умело скрыли ее от глаз путников прошлым вечером. Это было странно. Они не меняли курса уже почти неделю, двигаясь строго прямо, исключая случаи поиска мест для ночлега — иногда попадались выдувные пещеры, отлично подходившие для этих целей. В течение всего минувшего дня они видели перед собой и вокруг себя только одну голую равнину, над которой после полудня начали кружить мерзкие, и явно плотоядные, птицы. Взгляд Лии остановился на задумчивой фигуре огненного принца. Иан напряженно всматривался именно в ту горную гряду, которая, по идее, не должна была быть интересна — они держат курс в другом направлении… Или?.. Девушка недовольно фыркнула, вскинула руку. И приступила к единственной миссии, возложенной на нее в этом походе.       В воздухе заплясали голубые искорки, образуя собой длинные-длинные цепочки, которые позже переплетались. Искры лопались одна за другой через несколько секунд после собственного появления, озаряя и без того освещенное пространство яркими вспышками. Струйки воды легкими лентами извивались в воздухе, переливались в солнечном свете и отбрасывали причудливые тени на землю. Делия довольно улыбнулась. Хоть что-то она научилась делать в совершенстве. Именно такими она считала свои водные ленты. Эти блестящие змейки будто живые начали обвивать руку их создательницы, щекоча ее. Не преминули потянуться и к Эйдену, который, едва заметно прихрюкнув, усмехнулся. Единственным, к кому водная магия не потянулась был Иан, вполне понятно почему она этого не делала, но именно это совершенно не устраивало водную волшебницу, а потому, совершив усилие, она направила одну из змеек прямиком к огненному принцу. Та пошла неровной рябью пузырей, по мере приближения к магу обращаясь в пар. Другие водные ленты, медленно извиваясь, опустились к горловинам фляг. Магия, приводящая их в движение ослабла, и вода вертикальным потоком обрушилась в посуду, наполнив ее.       Рыжий даже и ухом не повел, остался так же сосредоточенно стоять, всматриваясь в горную гряду, насколько это позволяло встающее солнце, и не обращая внимания на то, что вокруг его шеи с шипением извивалась водная лента. Делия, негодуя, тряхнула рукой, прекращая контролировать воду. Она мгновенно обрушилась на грудь огненного принца, намочив лен рубахи.       — Выходим, — раздраженно фыркнула девушка, закидывая себе на спину тюк с провизией (грубая веревка с уверенностью потерлась о давно стертые ею же плечи) и подбирая маленькую сумку из иссхошейся кожи.       — Подожди, — грубо прозвучал ответ со стороны Иана. Он чего-то выжидал, не прекращая смотреть в одну и ту же точку слегка поверх горных пик.       Лия насупилась и, недовольно фыркнув, оттолкнула со своего пути Иана, демонстративно проходя вперед. Выведенный пальцем на песке пентакль все еще мерно светившийся огненной магией был бесцеремонно сметен со своего места женской ножкой.       Защитный купол проявился рыжеватой мерцающей пленкой, которая как-то странно вздрагивала. Пентакль испустил прощальное шипение, и часть купола осыпалась красной пылью.       — Ты что творишь?! — рявкнул огненный маг, хватая девушку за руку. Та с негодованием что-то пробурчала, выдернула ее из нехилой хватки и уверенно шагнула прочь из купола.       В этот же самый миг над путниками пронеслась большая крылатая тень.       Иан громогласно крикнул. Кинулся за девушкой, замершей около купола и втащил ее обратно, швырнув куда-то назад.       Глаза принца загорелись алым сиянием, которое постепенно переползало на волосы и оставшееся тело. В горячке он шептал неизвестные слова. Вместе с ними в руках разгоралось бушующее пламя. Яркая вспышка. Огонь оторвался от рук. Уверенно двинулся вперед, заслоняя собой пробитый купол. Мгновение. С адски громкими криками в это самое место врезается гигантских размеров птица. Кричит в предсмертной агонии, охватываемая пламенем.       Рыжий маг обессиленно падает на колени. Его волосы все еще мерцают магической энергией. Одежда почернела и местами обуглилась. Из горла вырываются сдавленные хрипы частого дыхания. В его голове все быстрее и быстрее проносились события последних секунд, прежде наблюдаемые как в замедленной съемке, звуки, раздававшиеся в течение этого времени. Крик обезумевшей птицы плавно переходил в безудержные крики его спутников, в этих голосах с трудом узнавались человеческие, они были гортанными и глубокими. Не высокими и не низкими.       «Иан!» — последним разрезал его сознание крик, принеся за собой желанную тишину. Парень развернулся назад:       За его спиной, у противоположной границы купола, пошатываясь, стоял Эйден. Спутанные и оплавленные волосы золотым ежиком топорщились вверх. На щеках яркими белыми полукружиями проявлялись ожоги, на ладонях выступили волдыри, сами руки дрожали, все еще выставленные вперед. Мутный взгляд воздушного мага, будто не видя, бродил по месту ночевки. Блондин странно улыбался.       — В норме? — хрипло спросил Иан, кинувшись к другу. Странный, казалось, давно не испытываемый им страх вновь поймал его в свои липкие сети. По телу парня прошлась нервная дрожь, сопряженная с множеством мурашек.       — Бывало и хуже, — снисходительно прошептал воздушный маг медленно приходя в себя. Обожженные руки безбожно ныли, щеки чесались, мешая сконцентрироваться хоть на одной мало-мальски важной мысли. А между тем, мысль была, да отнюдь не пустяковая: по всем законам магии и ее воздействия огненной волной такой силы его должно было немедленно убить, а он мало того, что выжил, так еще успел выставить защиту и остаться почти невредимым.       — Просить ослабить купол не буду, — усмехнулся Эйден, пробуя согнуть в локтях обожженные руки, — но лучше отойди.       Воздушный маг уверенно вскинул голову. Над ней закрутился невероятно быстрый, почти осязаемый поток воздуха, который медленно обводя собой все тело волшебника, затрагивая каждый участок обожженной кожи резким холодом, ударил в землю. Вокруг блондина земля треснула окружностью с симметричными узорами внутри. Из центральной ромбовидной трещины хлынул яркий свет, от каждого из углов этого ромба тонкими струйками он полился к другим фигурам, последними, соединив в себе энергию других узоров, засветились руны. Еще одна упругая волна воздуха обогнула его тело и резким импульсом разошлась вокруг, опрокинув башню из упакованных тюков и снеся с ног Иана, не успевшего отойти.       Слабые волны воздушной магии вновь собрались вокруг заклинателя, продолжая извиваться легкой серо-фиолетовой дымкой. Новые и новые движения рук Эйдена заставляли все новые и новые потоки воздуха колыхаться, они сплетались в единое целое, странное, неосязаемое, но различимое, что почему-то походило на человеческий силуэт. Когда последний клуб воздушной магии со свистом ворвался в сотканную из дымки фигуру, от пентакля отделилась яркая искра, медленно поднялась вверх и разрезла собой грудь эфирного человека. Волшебный свет начал пульсировать, а вместе с ним фигура зашевелилась, вновь преображаясь. Воздушный человек начал замысловатый танец, точно подчиняясь ритму, выдаваемому волшебной искрой. Новые и новые движения сменяли друг друга. С каждым шагом, с каждым взмахом неосязаемой руки, человек терял свои очертания, превращаясь в замысловатый волшебный вихрь, внутри которого светящимися нитями крутилась магия. Эйден улыбнулся и, блаженно прикрыв глаза, вытянул руку. Мерцающие нити тонкими завитками касались его руки, обнимали сначала пальцы, затем ладони, предплечия. Участки кожи, которых касалась волшебная нить, заливались легким мерцанием, которое оставляло после себя на руках парня легкую прохладу, сравнимую только с мимолетным уколом снежинки, упавшей на кожу. Волшебное плетение легкими движениями постепенно оплело все тело воздушного мага. Когда последняя нить уверенно основалась в районе ключиц, все узоры вновь проявились, излучая необычайно яркое сияние. Оно медленно расстаяло, впитываясь в кожу, последний раз вспыхнуло будто из-под нее и померкло.       Воздушный поток, на котором стоял маг услужливо опустился, позволив встать волшебнику на тведую почву.       — Так будет лучше, — заключил он, осматривая исцелившуюся кожу. Измученный взгляд сменился легким задором в карьих глазах, вместо фальшивой улыбки на губах парня заиграла совершенно искренняя, да и весь его помятый вид приобрел несколько иные очертания: Эйден стал похож не на вымученного жарой и жаждой путника, а на странного, полусонного лентяя.       — Определенно.       Парни перекинулись смеющимися взглядами и в ногу шагнули в сторону раскиданной поклажи. Иан уверенно схватил засалившуюся веревку и вздернул ее вверх. Пыльный тюк тяжело описал дугу, веревкой повиснув на плече огненного мага. Он хрюкнул на выдохе, когда ноша глухо ударилась о широкую спину, но быстро выпрямился и выпятил грудь вперед.       Эйден поступал менее хвастливо, но оттого не менее эффектно: вокруг его рук закружились маленькие вихри, которые с легкостью приподняли большую часть груза, вновь сложив его в аккуратные кучки.       Рыжий последовал примеру и решил скинуть свой тюк туда же.       — А куда делась Д…       Договорить он не успел: пыльная тряпка перевязанная веревкой и все ее содержимое тяжело плюхнулось на землю и отозвалось металлическим звоном. Застыв в оцепенении, парни уставились на лежавшую в том самом углу, где обрушилась поклажа, Лию. Она лежала на боку, тяжело дыша. Светлые волосы вновь разметались по земле, оставшимися чистыми участками поблескивая на солнце. Парни ринулись к ней, забыв про остатки вещей, что неудачно расположились и поспособствовали падению, разодранные штанины тоже волновали мало, они продолжали преодолевать короткое расстояние с таким рвением, словно он увеличивалось в разы с каждой секундой промедления.       — Эй, — хрипловато выдавил Иан.       Он взял в руки запястье девушки. По телу промчался волшебный импульс невероятной силы. Огненного принца откинуло несколько метров назад. По лицу и наружней части кистей рук пробежалась черная волна. На мгновение рыжий волшебник замер на месте как истукан, не в силах пошевелиться. Легкое наваждение продолжалось какую-то долю секунды. Иан почувствовал на коже знакомую щекотку огненной магии, которая заменила собой покалывание водной, и спокойно выдохнул, разминая одеревеневшие суставы, все черные участки кожи замерцали апельсинными и красными искрами.       — Щит, — констатировали оба юноши.       Иан вновь шагнул в сторону Делии.       — Идиот, стой там! — смеясь выдохнул Эйден, протягивая руки в девушке.       Рыжий скрежетнул зубами и сделал еще пару шагов по направлению к друзьям.