Омегам не суждено быть счастливыми.

      Впервые за время, проведённое в Гусу, Вэй Ин спал как младенец. После вечернего разговора с Лань Чжанем, обессилев, он рухнул на кровать и сразу заснул. Не было тревоги и страшных снов, и проснулся он, наконец, не от своих криков, а от манящего запаха еды, разносящегося по всему дому.       Конечно, он не догадывался, что его спокойный сон — это заслуга Лань Чжаня. Когда Усянь уснул и начал метаться по кровати, что-то бормотать, Лань Чжань сел рядом и, взяв руку омеги в свою, выпустил успокаивающие феромоны. Так он и просидел до самого восхода солнца, не отрывая взора от Вэй Ина. У Ванцзи была целая ночь, чтобы подумать, как быть дальше, и, смотря на бледное и хрупкое тело омеги, он решил, что больше никогда не позволит чувствам взять верх. Пусть это будет нелегко, ведь Вэй Ин вызывает в нём бурю эмоций, но больше он не причинит вреда своему омеге. С этого самого момента он будет только оберегать и любить это невинное дитя, никому больше не позволит причинить ему боль, даже себе.       Потянувшись в кровати и разлепив один глаз, Усянь огляделся, но в доме никого не было. Около него лежало аккуратно сложенное чёрное ханьфу и новые нижние одежды красного цвета. Прямо всё, как он любит. На столике около кровати стояли ароматная еда и один кувшин «Улыбки императора». Слипшийся ото сна второй глаз сразу распахнулся, и Усянь, не веря своим глазам, протёр их кулаками. Снова посмотрел — кувшин с едой как стояли, так и стоят. — Это что, твои извинения, Лань Чжань?       Усянь подскочил с кровати и подбежал к столику. На нём стояло множество разных блюд, но ни одно не походило на Гусуланьское. Всё было щедро приправлено перцем и источало такой аромат, что рот Усяня сразу наполнился слюной, а желудок громко заурчал. Правильно, он ведь давно толком не ел, вот и сейчас не мог себе отказать в нормальной еде. Ну а что? Гордость гордостью, а обед по расписанию, тем более такой вкусный. — Если ты всегда будешь приносить мне такой завтрак, я даже готов тебя простить, Лань Чжань. Хотя нет, не дождёшься, а вот завтрак я всё равно съем, — провёл диалог сам с собой Усянь и принялся поедать яства.       Полностью насытившись любимой едой и опустошив кувшин «Улыбки императора», Усянь оделся в свои новые одежды и развалился на циновке, изучая потолок и мурлыча от удовольствия. Как ему этого не хватало.       Думая о своей жизни, он не заметил, как задремал. В итоге провалялся он так до обеда, а когда проснулся, в доме всё ещё никого не было. Усянь убрал за собой грязную посуду, даже помыл на кухне, побродил по комнатам, полистал какие-то книги, оставленные, видно, Лань Сичэнем, заглянул во всевозможные шкафчики и, не найдя достойного занятия, снова завалился на циновку. Пролежал так полчаса и понял, что помирает со скуки. Где же этот Лань ходит? Хоть его бы подоставал, а так приходится вариться здесь, как курица в бульоне. Не выдержав этой скукоты, Усянь пошёл бродить по окрестностям Гусу. Ну а что, пока никто не видит, может, получится свалить отсюда?       Как оказалось, домик, где его держали, находился далеко в глуши. Ему долго пришлось бродить по незнакомым тропинкам, пока наконец он не наткнулся на высокий забор. Рядом росло много высоких деревьев, как раз кстати. Усянь хорошо умел лазить по ним, всё детство провёл на кронах деревьев, и сейчас это его нисколько не пугало. Забравшись на самое большое дерево, он ловко прыгнул с верхушки в сторону забора, но его попытка оказалась неудачной. Магический барьер, возведённый вокруг Гусу, его отшвырнул, и он камнем полетел вниз. В голове успела промелькнуть только одна мысль: «Не достанусь я тебе, Лань Чжань».       Приготовившись встретиться с землёй, Усянь зажмурился и... Но удара не последовало, вместо этого его подхватили сильные руки, а в нос ударил приятный запах зелёного чая с цитрусовыми нотками. Открыв глаза, Усянь увидел перед собой Лань Сичэня, в глазах которого стоял неописуемый ужас. — Господин Вэй, с Вами всё в порядке? — слегка дрожащим голосом спросил Сичэнь. — Ага, — кивнул Усянь, — теперь в порядке.       Альфа немного смягчился, и испуг в глазах сменился непониманием: — Вы зачем туда полезли? — Захотелось, вот и полез, — улыбнулся Усянь. — А мы, вроде, вчера на «ты» перешли, к чему тогда это «господин Вэй»? И, может, ты меня уже на землю поставишь?       Сичэнь смутился и аккуратно опустил Усяня на ноги. — Ну вот, так лучше, — промурлыкал омега. — Ладно, я пошёл, — Усянь развернулся и ураганом побежал дальше по своим делам. — Вэй Усянь, — крикнул ему вслед альфа, — вокруг Гусу барьер, и без жетона никто не может покинуть его пределы.       Усянь, не оборачиваясь, поднял руку вверх и помахал: — Ага, я уже понял. Спасибо!       Омега быстро побежал дальше в неизвестном направлении, а Сичэнь так и стоял как вкопанный, смотря ему в спину.       Скрывшись в ближайших кустах, Усянь остановился, чтобы перевести дыхание и успокоить рвущееся из груди сердце. Боже, его поймали с поличным во время побега. Но почему Лань Сичэнь ничего не сказал по этому поводу и отпустил его? Это осталось загадкой для Усяня.       Немного передохнув, омега побрёл дальше, обдумывая план побега. Для начала надо где-то украсть жетон, без него не пройти. Но где и у кого? Решение пришло мгновенно — Лань Чжань. Точно, у него должен быть жетон. Но по собственной воле он его не отдаст, силой забрать тоже не получится, придётся прибегнуть к хитрости. Вот только где искать этого Лань Чжаня? Сегодня Усянь его целый день не видел, а идти к постройкам Гусу он бы не решился. На дне рождения Лань Чжаня все видели, что он омега, и очередного ненормального альфу он просто не вынесет. Да, на нём стоит метка Ванцзи, но кто же их знает? Взбредёт что-нибудь в голову этим альфам, и поминай как звали — даже и не вспомнят. Вот он и бродил по окраине Гусу Лань, старясь избегать людных мест.       Так он и дошёл до Ледяного Источника, в котором как раз кстати оказался Второй Нефрит ордена Гусу Лань. Солнце уже близилось к горизонту, и его заходящие лучи играли на когда-то красивой спине альфы. Теперь же там были только шрамы от дисциплинарного кнута. Сердце омеги даже как-то ёкнуло, и на мгновение ему стало жалко альфу, а ещё сильно захотелось прикоснуться к этому разгорячённому телу. Но Вэй Ин быстро прогнал это наваждение, не за этим он здесь. — Эй, Лань Чжань! — окликнул Усянь альфу.       Альфа весь сжался и повернулся на зов. — Ты что здесь делаешь? — сквозь зубы спросил он у омеги.       Вэй Ин стоял на берегу источника, только руку протяни и дотронься, а он сейчас полностью голый, и в голове сразу промелькнули картинки непристойного характера. Вот он, его омега, его Вэй Ин, которого он любит до безумия и хочет до дрожи в теле, но он поклялся сам себе, что больше не притронется к нему против воли. — Тебя искал, Лань Чжань, — лукаво улыбнулся Усянь, а сам как бы невзначай стал подбираться к одежде Лань Чжаня.       Альфа прищурил глаза и стал следить за действиями омеги. «Что же ты задумал, Вэй Ин?» — спросил про себя Ванцзи. Омега в этот момент уже сел рядом с одеждами Лань Чжаня и вальяжно развалился на траве. — Ты купайся, Лань Чжань, я тебя не побеспокою, — как-то подозрительно сказал Усянь, что не укрылось от альфы.       Лань Чжань поднялся с колен, полностью показываясь из-под воды, и пошёл в сторону Вэй Ина. Усянь скользнул взглядом по обнажённому, мокрому и идеальному телу альфы, и глаза, сами того не желая, задержались на его достоинстве. Тело ощутимо пронзило электрическим разрядом, ладони вспотели, а по воздуху разнёсся вишнёво-лотосовый аромат.       Альфа резко втянул в себя воздух, принюхиваясь к этому манящему аромату, и его взгляд тут же потяжелел. Ещё немного, и он набросится на омегу, но нет, он же обещал, что больше не позволит эмоциям взять верх. Нервно вздохнув и проглотив вязкую слюну, Лань Чжань хриплым голосом сказал: — Уходи.       Усянь расплылся в улыбке и, подскочив с земли, подошёл к Лань Чжаню почти вплотную: — Правда? Я могу уйти, и ты не будешь меня держать? — Нет, — ответил Ванцзи, вот только они по-разному воспринимали это «Уйди».       Ванцзи имел в виду, что сейчас его не держит, а Усянь конечно же подумал, что его отпускают. — Лань Чжань, тут вот какая ситуация: я не могу покинуть пределы Гусу, — раздосадованно сказал Усянь. — А зачем тебе их покидать? — не понял Ванцзи. — Ну как? Ты сам сказал, что не будешь меня держать, — напомнил ему Усянь. — Я не это имел в виду, — спустил его на землю Ванцзи. — А что тогда? — поинтересовался Усянь и сделал шаг навстречу альфе.       Усянь был так близко, что чувствовалось его дыхание на коже, самоконтроль Ванцзи снова начал давать трещины. Альфа поднял свои глаза на омегу и пробежался по его лицу оценивающим взглядом.       Проглотив вставший в горле ком, альфа промолвил глубоким и бархатным голосом: — Вэй Ин, уйди сейчас, пожалуйста.       Конечно Усянь расстроился, но виду не подал, ему ещё жетон стащить как-то надо. Поэтому не время раскисать, надо продолжать свою игру, которая, увы, таковой не является. — Лань Чжань, ну почему ты меня гонишь? — замурлыкал Усянь.       Совсем чувство самосохранения потерял. Он сейчас стоит перед голым альфой и откровенно заигрывает, но альфа, кажется, не ведётся на его провокации или просто вида не подаёт. — Вэй Ин, — предупреждающе воззвал к Усяню альфа. — Ну что Вэй Ин? Я шестнадцать лет как Вэй Ин. А тебя не поймёшь, Лань Чжань, то ты руки распускаешь, да и не только их, — омега скользнул взглядом по паху Ванцзи, — то просишь меня уйти. Так всё-таки, что тебе от меня надо?       Альфа наклонился и поднял свои одежды, накидывая их на себя и тем самым разрушая надежду Вэй Ина украсть жетон. Что и следовало ожидать, интерес к альфе сразу пропал. Ну, почти пропал. Внезапно нахлынувшее возбуждение никуда не делось, и, во избежание повторения близости, Усянь резко отстранился и произнёс: — Хорошо, я тебя понял, уже ухожу.       Омега развернулся и было уже хотел ринуться наутёк, как его схватила сильная рука альфы и притянула к себе. — Я уже закончил, вернёмся в наш дом вместе, — спокойно и даже как-то успокаивающе сказал Ванцзи. — Ты хотел сказать: в твой дом, — поправил его Усянь. — Нет, Вэй Ин, в наш дом, — повторил Ванцзи и потянул омегу в сторону дома.       Альфа так быстро тянул Усяня, что тот не успевал переставлять ноги и запинался на каждом шагу. — Эй, Лань Чжань, полегче. Ноги мне ещё пригодятся, — хныкал Усянь. — Зачем они тебе? Чтобы сбежать? — фыркнул Ванцзи. — Ну почему сразу сбежать? А может, я перед тобой их хочу раздвинуть? — не краснея сказал Вэй Ин. — Не неси чушь, — выпалил альфа, в душе мечтая, чтобы это было правдой.       Вэй Ин больше был не в силах продолжать эту пугающую его игру, поэтому сказал: — И то верно. Перед тобой я их никогда не раздвину.       Альфа сразу поменялся в лице и рвано задышал. Всё-таки Вэй Ин действительно его очень сильно ненавидит. Но он больше не будет настаивать, больше не будет применять силу. Он будет ждать и надеяться, что Вэй Ин его когда-нибудь сможет простить.