Омегам не суждено быть счастливыми.

— Второй молодой господин Лань, ну правда, не тяни так, я не успеваю за тобой, — хныкал Вэй Ин.       Он целый день бегал по окрестностям Гусу, поэтому сильно вымотался. К тому же кушал он только утром, а потом и кусок в горло не лез, да и тошнило как-то целый день. Усянь списал это всё на усталость и потерю Золотого ядра, и сейчас, когда Лань Чжань его так сильно тянул в сторону дома, что-то совсем ему стало плохо. Ноги отказывались держать, в голове гудело и сильно тянуло низ живота. — Лань Чжань, — закричал Усянь.       Альфа остановился и повернулся в его сторону. — Что? Вэй Ин, как ты не понимаешь, в клане Гусу Лань полно голодных альф, и если мы сейчас не вернёмся, я не смогу тебя защитить. — От кого, Лань Чжань? От себя? — слова Усяня имели смысл.       Альфа не защитил его от самого себя, а сейчас строил из себя невесть что, и от этого было очень скверно на душе Второго Нефрита. — Вэй Ин, пожалуйста, просто давай вернёмся в дом и там поговорим, — как можно мягче сказал Ванцзи и снова потянул Вэй Ина за руку. — Нет! — крикнул Усянь и выдернул свою руку из захвата Лань Чжаня. — Мне не о чем с тобой разговаривать. Лань Чжань, хватит строить из себя праведного мученика. Мы оба знаем, какой ты на самом деле. — Вэй Ин, не дури, — попытался вразумить его альфа. — Слушай, Лань Чжань, просто отпусти меня, и я пойду своей дорогой, а ты своей, и мы сделаем вид, что ничего не произошло, — Усянь даже был готов и правда забыть недавний инцидент, лишь бы побыстрее свалить из Гусу. — Вэй Ин, у нас с тобой один путь, и мы пойдём по нему вместе, — уверенно сказал альфа. После их первой ночи и разговора с братом Лань Чжань изучил множество свитков про омег и альф, тем самым окончательно убедившись, что они с Вэй Ином действительно истинная пара. Теперь он его никуда не отпустит. Вот только он не мог понять одного: почему в мире заклинателей укоренилось презрение омег? Ведь союз омег и альф приносил бы гораздо более ценные плоды. Его с детства учили, что альфы должны править, а омеги должны им подчиняться, и Ванцзи верил этим убеждениям. Вот только когда встретил Вэй Ина, его мировоззрение в корне поменялось, и он начал задаваться вопросом: «Почему?» — Лань Чжань... — выдохнул Вэй Ин.       В глазах омеги промелькнули боль, отчаяние и страх. Он резко согнулся пополам и схватился за живот, а затем, издав приглушённый стон, начал падать. Альфа не на шутку испугался за своего омегу и подхватил того на руки. — Вэй Ин, что с тобой?       Из глаз омеги хлынули слёзы боли и отчаяния, и он весь сжался на руках альфы, уткнувшись тому в шею и рвано задышав, а уже через минуту обмяк безвольной куклой.       Альфа был в смятении и замешательстве. Что могло случиться с его омегой? Он отчётливо ощущал свежий запах Сичэня, но не мог поверить в то, что его брат что-то сделал Вэй Ину. Но больше всего его настораживало то, что второй, незнакомый ему запах усилился. Он целый день не видел Вэй Ина и не знал, что тот делал. Неужели он и правда отдался другому альфе? Злость и ревность начали затмевать разум Ванцзи, но обмякшее тело Усяня неожиданно напряглось от очередного спазма боли, и альфа почувствовал, как что-то горячее потекло по ногам омеги и запах усилился, окутывая их с ног до головы. Теперь Лань Чжань смог уловить этот аромат сандала с нотками спелой вишни. Глаза альфы округлились, сердце бешено заколотилось в груди, он узнал, чей это запах. Запах двух сердец, двух жизней, соединившихся в одно целое, — его и Вэй Ина. Запах их ребёнка, находящегося в чреве омеги.       Штаны Усяня стремительно намокали, и времени на раздумывания больше не было. Альфа быстро ринулся в сторону дома, снося всё на своём пути.       Ураганом залетев в дом и уложив Вэй Ина на кровать, Ванцзи принялся стягивать с него промокшие одежды. Увиденное повергло его в шок. Вся промежность Усяня была в крови. Сложив два и два, Лань Чжань прекрасно понял, что это значит — омега теряет ребёнка. Недолго думая, альфа накинул на Усяня одеяло и, выбежав из дома, обнажил Бичэнь, вставая на его лезвие. Ему было плевать на законы Гусу, плевать на то, что в его пределах летать на мече запрещено. Сейчас под угрозой жизни находился его ребёнок, а главное — его Вэй Ин.       Полёт до лазарета занял около пяти минут. Ванцзи влетел на мече прямо внутрь, ничего не объяснив, схватил лекаря и помчался обратно. Бедный мужчина даже дышать перестал, опасаясь гнева альфы. Он подумал, что тот хочет его за что-то наказать, но когда они спустились у дома матери Ванцзи и вошли внутрь, мужчина облегчённо выдохнул. — Что с ним, Второй молодой господин Лань? — осторожно поинтересовался лекарь, всё еще помня, как альфа сказал, что его жизнь зависит от жизни этого омеги. — Я не знаю. Ему стало плохо. Он потерял сознание, а потом... Потом у него пошла кровь из... — дальше объяснять не пришлось, лекарь всё понял.       Мужчина подошёл к кровати и начал осматривать омегу, для начала сделав ему несколько иглоукалываний, чтобы снять спазм и боль в животе.       Альфа в это время бродил из угла в угол, кусал губы в кровь и находился на грани безумия. Он смотрел на мертвенно-бледное лицо Вэй Ина и винил себя в случившемся. Он оставил омегу одного на целый день, пытаясь разобраться со своими эмоциями, пытаясь противостоять своим низменным желаниям в отношении Вэй Ина. Чувство вины и в то же время неконтролируемая похоть застелили глаза. Как он мог не заметить, что с омегой что-то не так? Если бы он раньше догадался, что именно за запах исходит от Вэй Ина, если бы он заметил, как сильно тот похудел, он бы ни за что не допустил подобного.       Закончив осмотр и сделав ещё несколько процедур, лекарь повернулся к альфе: — Господин Лань, этот омега носит ребёнка, но он чуть его не потерял.       От услышанного на глаза альфы набежали слёзы облегчения, но от дальнейших слов лекаря стало снова страшно. — Состояние пока стабильно, и его жизни ничего не угрожает, но вот малыш выжил чудом. Я сам не понимаю, как такое может быть, но этот ребёнок, наверное, очень хочет жить. Только ситуацию усложняет то, что этот омега очень слаб и истощён, к тому же его ядро разрушено, поэтому я не могу гарантировать Вам хороших прогнозов. Если этим двум жизням суждено выжить, то они выживут, но я бы не питал напрасные надежды. Этот омега безусловно крепок телом и духом, но его организм сильно истощён, и это очень влияет на его нынешнее положение. Ребёнок забирает слишком много жизненных сил, и я боюсь, что он не сможет его выносить, либо умрёт сам.       Лань Чжань стиснул зубы и сжал кулаки. Две жизни. Теперь эти две жизни — смысл его существования, и он всё сделает, что только сможет, чтобы уберечь их. Он не может потерять Вэй Ина, только не сейчас, когда его жизнь наконец стала приобретать краски. — Но почему это произошло? — подавляя приступ паники, спросил лекаря Ванцзи. — Второй молодой господин Лань, судя по его состоянию, он столкнулся с магической силой, что и дало начало внутреннему кровотечению, — дал ответ мужчина. — Но как и где? — не верил своим ушам альфа.       Он его не трогал, в доме тоже всё безопасно. В голове мелькнула мысль, что это Сичэнь, ведь от Вэй Ина исходил его запах, но брат вряд ли бы причинил вред омеге. Он прекрасно помнил его признания Вэй Ину. Тогда кто? — Магический барьер, — раздался голос Лань Сичэня за спиной Ванцзи.       Он видел, как брат рассекал воздушное пространство Гусу на мече, и сразу догадался, что что-то случилось. — Но как? — удивился словам брата Ванцзи.       Лань Сичэнь подошёл к брату и похлопал того по плечу. — Сегодня днём, Ванцзи, я заметил, как господин Вэй бродил по окрестностям Гусу, и решил проследить за ним. Сам ведь понимаешь, попадись он кому-то из адептов, беды было бы не миновать. Затем господин Вэй залез на дерево, растущее на границе магического барьера, и попытался с него перепрыгнуть через забор, но налетел на защищающий барьер. Магическая сила барьера его отбросила, и господин Вэй полетел вниз, я чудом успел его поймать, прежде чем он встретился с землёй. — Так вот почему от Вэй Ина пахло тобой, брат, — раздражённо сказал Ванцзи.       Лань Сичэнь, видя, как напрягся Ванцзи, только кивнул: — Мгм. — А потом что ты сделал? — насторожился альфа, ревность опять начала запускать свои щупальца глубоко в сердце. — Ничего, Ванцзи, господин Вэй сразу убежал, — успокоил его Сичэнь. — Это правда, я даже опомниться не успел, как его след простыл. Куда он побежал, я не видел, но подумал, что, скорее всего, в дом.       Ванцзи недоверчиво посмотрел на брата, но больше ничего не сказал. Он подошёл к Вэй Ину и сел рядом, взяв руку омеги в свою, поднёс к губам и поцеловал. Ванцзи косо посматривал на брата и, как бы говоря ему: «Смотри, он мой и только мой», продолжал ласкать нежную кожу. Сичэнь прекрасно понимал, что Ванцзи делает это специально, чтобы он видел и не питал надежды относительно этого омеги. На сердце сжимался комок, теперь с появлением Вэй Усяня их отношения с братом никогда не будут прежними.       По комнате резко разнёсся запах лотоса с нотками вишни. Крепко сжав руку альфы, омега раскрыл глаза, и тут же его настигло чувство паники. Усянь отчётливо ощущал режущую боль в области живота, а так как он был очень сообразительным юношей, до него сразу дошло. — Ребёнок? — с печальными нотками в голосе сказал Усянь, уставившись испуганными глазами на Лань Чжаня.       Альфа крепче сжал его руку и тихим, успокаивающим голосом сказал: — Всё хорошо, Вэй Ин, малыш выжил. Совсем скоро мы станем родителями.       Усянь резко отдёрнул руку и подскочил на кровати, садясь. — Нет! — выпалил омега, но не рассчитал свои силы и от резкой боли снова согнулся пополам. — Нет, нет, нет! Мне не нужен этот ребёнок, только не от тебя, только не так! Нет, Лань Чжань, пожалуйста, убей меня! Я не хочу этого! Почему я? Что я сделал, раз судьба меня так наказывает? — омега метался от адской боли и продолжал кричать, из глаз нескончаемым потоком лились слёзы. — Второй молодой господин Лань, если он так продолжит, то может сделать себе только хуже, и тогда мы точно не сможем спасти ни ребёнка, ни его, — вмешался лекарь. — Его срочно надо успокоить.       Ванцзи долго объяснять не пришлось, он и сам прекрасно понимал, чем это может закончиться. Альфа в один миг оказался за спиной Усяня и обхватил того сильными руками, прижимая к своей груди. — Нет, Лань Чжань, пусти меня, — брыкался Вэй Усянь. — Пусти. Я тебя ненавижу. Ты разрушил мою жизнь. — Вэй Ин, успокойся, прошу. Ты делаешь себе только хуже, — пытался убедить его альфа, но Усянь только сильнее начал вырываться, спровоцировав новое кровотечение. Альфа, учуяв запах крови, заволновался ещё сильнее.       Лань Сичэнь тоже уловил этот запах и быстро подошёл к ним. Схватив подбородок Усяня, он строго произнёс: — Господин Вэй, Вы убиваете ребёнка. Понимаете? Ребёнка.       В глазах Усяня что-то промелькнуло, и он на мгновение перестал брыкаться, но это мимолётное выражение сразу сменилось яростью и отвращением к себе, его захлестнуло чувство горечи и отчаяния. Вэй Усянь начал с большей силой пытаться вырваться из хватки Лань Чжаня, но тот держал крепко. Сичэнь попытался схватить ноги Усяня и прижать их кровати, которая уже вся была в крови. Усянь испепеляюще посмотрел на Первого Нефрита, и в его глазах вспыхнул огонь. Альфа отшатнулся от омеги, выпуская ноги из захвата. — Ванцзи, его глаза! — закричал Сичэнь.       Лань Чжань сразу понял, что это значит: тьма снова пытается заполучить власть над телом Вэй Ина. Выбора не оставалось, альфа, не раздумывая, выпустил клыки и, тихо сказав: — Вэй Ин, прости, — впился в шею омеги, посылая долю парализующего феромона.       Омега начал успокаиваться и сразу обмяк в объятьях Лань Чжаня. Альфа отстранился от шеи Вэй Ина и зализал ранку языком. — Вэй Ин, всё будет хорошо, мы справимся. Только не оставляй меня, пожалуйста, — прошептал альфа на ушко омеги. Вэй Ин ничего не ответил, продолжая тихо плакать и смотреть в пустоту. — Брат, что это было? — спросил ошарашенный произошедшим Лань Сичэнь. — Не время об этом. Уходи! — рыкнул Лань Чжань. — Все уходите, — он посмотрел в сторону брата, а затем и на лекаря. — Господин Лань, но у омеги кровь, ему нужна помощь. Если не остановить кровотечение, он потеряет ребёнка, — как можно решительнее сказал мужчина.       Глаза альфы померкли, и он еле выдавил из себя слова: — Поздно, я больше не чувствую его запах.       И лекарь, и Лань Сичэнь сразу поняли, что это значит – ребёнок не выжил. — Пошли все вон!!! — закричал Ванцзи, сжимая обмякшее тело Усяня. — Брат... — попытался успокоить его Сичэнь. — Хуань, не вынуждай меня применять силу, — прорычал альфа.       Выбора не было, и мужчинам пришлось покинуть дом. Лань Чжань ещё долго прижимал тело Вэй Ина к себе, прислушиваясь к его дыханию. Омега всё так же продолжал смотреть в пустоту потухшими глазами. Он больше не чувствовал физической боли, но осознание того, что он только что потерял ребёнка, пусть даже и не хотел его, обрушилось на него нестерпимыми душевными страданиями. Он этого не хотел, ведь он не убийца, тем более детей. Но сейчас из-за его действий погиб маленький, ни в чём не повинный человечек. Умер его ребёнок, а вместе с ним умер и он.