Омегам не суждено быть счастливыми.

— Ванцзи, нет. Я не позволю тебе опорочить клан! — кричал Лань Цижэнь, пыхтя от злости. — Дядя, а это не тебе решать, — с невозмутимым лицом сказал Лань Ванцзи. — Несносный мальчишка, ты хоть понимаешь, что Вэй Усянь — омега?! Шлюха, которая должна раздвигать ноги и рожать тебе детей. Так пусть он этим и занимается, а когда родится наследник, гони прочь его из клана!       Кровь в жилах Ванцзи закипела. Как смеет, пусть даже и его дядя, называть Вэй Ина шлюхой?! Альфа крепко сжал ножны Бичэня и опалил Лань Цижэня испепеляющим взглядом, от которого кровь стынет в жилах. — Дядя, мы поженимся, и никто меня не остановит. — Ванцзи, не глупи, — Лань Цижэнь был краснее рака от разрывающего его чувства ненависти к Вэй Усяню. — Какое заклятие эта шлю… этот омега на тебя наложил, что ты потерял голову? Он же опорочит тебя и весь наш клан!       Ванцзи сделал предупреждающий шаг в сторону дяди:  — Не смей так о нём говорить. — Глупец, он же тебя использует, чтобы запустить свои щупальца в клан, а потом что? Что будет потом, Ванцзи? Перережет нам глотки, пока мы будем спать? Не бывать этому! Вы поженитесь только через мой труп. — Дядя, ты мне не указ. Да, ты нас вырастил с Сичэнем, но не забывай, кто я по праву рождения, — резко сказал Ванцзи. — Сопляк! Ты смеешь мне угрожать? Ты ещё не глава клана и уж тем более не Верховный Заклинатель, — рассвирепел Лань Цижэнь. — Не глава, говоришь, не заклинатель? Хорошо, собирай совет. Я намерен заявить о своём праве на место главы и Верховного Заклинателя, — строгим тоном сказал Лань Ванцзи. — Ты ещё слишком юн и недостаточно силён для этой должности. Цзинь Гуаншань тебе не отдаст своё место, — парировал старик.       Лань Чжань вскинул бровь:  — Своё место? А с каких это пор оно стало его? Он только лишь временно занимает этот пост, а теперь я намерен его занять, — Ванцзи как никогда был уверен в своих словах и в своих силах. Ради Вэй Ина он готов пойти по головам, если это понадобится, он никогда не откажется от него.       Но чтобы быть рядом со своим омегой, он должен укрепить свою власть в обществе. — Ванцзи, опомнись, у тебя не хватит сил! — бушевал старший Лань.       Лань Чжань сделал ещё шаг в сторону дяди и выпустил подавляющие феромоны:  — Уверен, дядя?       Лань Цижэнь был мудрым и довольно сильным альфой, но даже он не смог сопротивляться силе племянника. Лань Чжань был поистине могущественным альфой и, взрослея, становился только сильнее. Мужчина затрясся от страха. Ещё никогда он не видел такого угрожающего взгляда у своего племянника. Ноги затряслись, и под действием удушающего феромона ему пришлось подчиниться и склонить голову. Никогда ещё Лань Ванцзи не показывал свой авторитет дяде, но сейчас он наглядно демонстрировал, кто тут главный. — Созывай совет кланов. Даю тебе три дня, — приказным тоном заявил Ванцзи. — Там же я объявлю о свадьбе с Вэй Ином, и посмотрим, кто посмеет мне перечить.       Сказав своё последнее слово, Лань Ванцзи покинул покои дяди и отправился к брату. — Ванцзи, ты уверен в своём решении? — спросил Лань Сичэнь.       Он прекрасно знал, что это день когда-нибудь настанет и Ванцзи заявит о своём праве сильнейшего альфы, но он никак не думал, что это случится так скоро. Вэй Ин действительно занял все мысли Ванцзи, и ни о чём другом альфа уже думать не мог. Все его действия, вся его жизнь сводилась лишь к одному человеку, которого он должен защищать и оберегать любой ценой. — Всегда был уверен, даже не сомневайся, — твёрдо сказал Ванцзи. — Хорошо, брат, я тебя поддержу в любом случае, но ты же понимаешь, что главы кланов могут это не одобрить? — Лань Сичэня определённо терзали сомнения. — Не одобрить что? Моё право на место главы или Верховного Заклинателя? — а вот в голосе Ванцзи сомнений не было. — То, что ты хочешь связать свою жизнь с омегой. Ванцзи, ты же сам прекрасно знаешь, что общество не примет Вэй Ина как твоего законного супруга, — пытался вразумить его брат. — Тогда мне не нужно такое общество. Я намерен его изменить, — уверенно сказал Лань Ванцзи. — Брат, ты о чём? — насторожился Сичэнь. — О том, что пора менять законы, Хуань, — ответил Ванцзи. — Этим законам уже тысячи лет, Ванцзи, это невозможно, — Лань Сичэнь, мягко говоря, был в шоке.       Если его брат действительно намерен сделать то, что говорит, это может разрушить все устои мироздания и привести к очередной войне. — Для меня нет ничего невозможного, — нисколько не сомневаясь в своих силах, сказал Ванцзи.       Лань Сичэнь знал этот тон в голосе брата, знал этот взгляд, он означал лишь одно — Ванцзи не изменит своего решения никогда и пойдёт до конца, чего бы ему это ни стоило. Лань Сичэнь пристально посмотрел на своего младшего брата и улыбнулся ему одобрительной улыбкой:  — Кажется, господин Вэй украл у меня брата навсегда. Я ещё не видел тебя таким уверенным и сильным, но никогда в тебе не сомневался, Ванцзи. Ты действительно можешь изменить этот мир, и я поддержу тебя при любом раскладе. — Хорошо, брат, спасибо, но у меня есть к тебе просьба, точнее, даже не просьба, а предупреждение, — снова натягивая маску невозмутимости, сказал Лань Ванцзи. — Это касается Вэй Ина? — поинтересовался Сичэнь. — Да. Я не хочу больше видеть тебя рядом с ним. Я всегда уважал и любил тебя, прислушивался к тебе, но если ты хоть пальцем тронешь Вэй Ина, я не посмотрю на то, что ты мой брат. — Знаю, Ванцзи, — кивнул Лань Сичэнь. — Да, я люблю Вэй Усяня и не собираюсь этого скрывать, но знай, что я никогда не посягну на твоё, брат. — Хотелось бы верить тебе, Хуань. Я не хочу терять брата, — с лёгкой горечью в голосе сказал Ванцзи. — И не потеряешь. Моя любовь к Вэй Ину останется только моей любовью, запертой глубоко в сердце, так что не волнуйся, брат, — успокоил его Сичэнь.       Прав был дядя, когда сказал, что Вэй Ин запустил свои щупальца в Ванцзи. Омега заполонил все его мысли, проник в сам кровоток и осел прямо в сердце, как неизлечимый вирус. И только время покажет, смертельный этот вирус или спасительный. Теперь их драгоценный Нефрит уже не их, теперь он принадлежит только одному человеку — Вэй Ину, и, не дай боги, кто-нибудь посмеет обидеть его омегу! Такой Ванцзи пугал Сичэня, но в то же время он безумно гордился младшим братом. Маленький шестилетний мальчик, потерявший маму, вырос прямо на его глазах и превратился в сильного, красивого, властного альфу. Ванцзи действительно может изменить их мир, и Сичэнь намерен идти с ним рука об руку. Нет, рука об руку с ним пойдёт Вэй Ин, а Сичэнь будет идти позади и прикрывать их спины. Он любит Вэй Ина всем сердцем и хочет быть с ним, но брата он любит не меньше и хочет всегда быть рядом и оберегать. Значит, так тому и быть: он будет сгорать от любви, но зато будет рядом с двумя самыми любимыми людьми на свете. — Отлично, раз мы это выяснили, у меня к тебе ещё одна просьба, — воодушевившись, сказал Лань Чжань. — Что ещё ты задумал, Ванцзи? — Я хочу, чтобы ты остался на месте главы клана, для достижения цели мне достаточно быть Верховным Заклинателем, а дела клана будут сильно отвлекать, — и снова этот уверенный тон. — Ванцзи, ты так шутишь? — удивился Лань Сичэнь. — Нет. Ты хорошо справлялся с этой ролью после смерти отца, и я не намерен забирать это место. Оно твоё, Хуань, по праву. Пусть ты слабее меня, но ты тоже законный наследник и в течение этих трёх лет был достойным главой. По закону я могу отказаться от должности, и её должен будет занять следующий по силе в роду альфа. А так как ты уже на этой должности, то проблем не будет. Просто останешься там, где есть. — А ты уже всё продумал, Ванцзи, — улыбнулся старший Лань. — Кто бы мог подумать, что мой маленький братик так быстро вырастет. — Так ты согласен? — спросил младший. — Если только ты позволишь мне всегда быть рядом и разрешишь тебя поддержать, — ответил Сичэнь. — Я о том и прошу, брат. Будь рядом и поддерживай меня, что бы ни случилось, куда бы ни забросила меня судьба и каким бы я ни стал, — в глазах Ванцзи горели огоньки, как у того самого маленького мальчика, жаждущего поддержки брата. — Всегда буду, А-Чжань, — улыбнулся альфа и обнял брата.       После той ночи, когда он признался Вэй Ину в своих чувствах, он уже и не надеялся, что Ванцзи его простит. Но, видимо, брат понял, что Сичэнь не претендует на сердце Усяня, а может, просто поверил его словам. Сейчас это и не важно, главное — брат его простил и позволил быть рядом. Сердце щемило от тоски, он не знал, что их теперь ждёт, но то, что мир изменится, неизбежно. Лань Чжань никогда не бросал слова на ветер. И что бы ни произошло, он всегда будет рядом с младшим братом и его спутником. Вэй Ин и Лань Чжань будут оружием, а Лань Сичэнь — их невидимым щитом.