Омегам не суждено быть счастливыми.

Вэнь Нин стоял и хлопал глазами, опасливо осматриваясь по сторонам. В своём прошлом теле он был омегой и сейчас прекрасно понимал, что означает смазка, стекающая по бёдрам. У него началась первая течка, ему снова суждено быть омегой. Но на этот раз будет всё по-другому. На этот раз у него есть заботливая семья, любящая его и оберегающая, а судя по реакции Первого Нефрита, похоже ещё и истинный альфа. Вэнь Нин тоже почувствовал это влечение к Лань Сичэню, когда тот начал его обнюхивать, и как ни странно, нисколько не испугался напора альфы, а наоборот захотел отдаться ему здесь и сейчас. — Ну, что мы пожалуй пойдём, — проговорил Вэй Усянь, хватая Лань Ванцзи и таща его на выход. — Вэнь Цин, бери А-Юаня и тоже на выход. — Нет, я не оставлю брата одного, — строго сказала девушка, поглядывая на Лань Сичэня подозрительно. — Сестра, всё хорошо, иди, — нисколечко не заикаясь сказал Вэнь Нин.       Вэнь Цин удивлённо посмотрела на брата, и видя огонёк в его глазах, согласно кивнула. Вэй Усянь же и её схватил за руку и потащил из ханьши. — Вэнь Цин, пошли уже, не будем им мешать, — ехидно улыбнулся Вэй Усянь, подмигивая Вэнь Нину.       Троица покинула комнату Первого Нефрита и Вэнь Нин с Лань Сиченем остались вдвоём.  — Господин Лань, — начал Вэнь Нин, но не успел он договорить, как Лань Сичэнь накинулся на него и жадно впился в сочные губы омеги. Теперь уже его омеги.       Как только Сичэнь почувствовал этот запах цветущей сакуры, он сразу понял, что этот парнишка его истинный омега, и только к нему его по-настоящему тянет, вся страсть к Вэй Ину прошла в одно мгновение, и теперь Первый Нефрит понимал брата, как никогда. Чувства к истинному омеге совсем другие. Они не заменимы ничем. Они как воздух для лёгких, как вода для цветов, как небо для земли. Ты начинаешь парить от переполняющих тебя чувств и эмоций, хочешь оберегать и защищать, отдать всего себя и делать этого человека только счастливым. Руки Первого Нефрита начали блуждать по худому телу Мо Сюаньюя, запуская волну мурашек и даря такое наслаждение, которое он за всю свою жизнь никогда ещё не испытывал. Вэнь Нин глубоко вздохнул прямо в поцелуй и непроизвольно вздрогнул. Лань Сичэнь сразу же отстранился от омеги и нежно посмотрел на него.  — Не бойся, малыш, я не сделаю тебе больно, — тихо прошептал альфа, невесомо касаясь лица Вэнь Нина холодными пальцами. Парнишка перехватил руку Первого Нефрита и слегка её сжал. Затем посмотрел на альфу глазами, в которых не было видно страха или отвращения и уверенно произнёс:  — Я верю тебе, Хуань.       Нефрит, недолго думая, подхватил Вэнь Нина на руки и понёс на кровать.        Аккуратно уложил хрупкое тело омеги на белые простыни, а сам навис сверху над ним, пожирая того голодным взглядом. — Вэнь Нин, — позвал Лань Сичэнь, — Ты позволишь мне… Позволишь сделать тебя моим омегой? Парнишка ласково улыбнулся и кивнул. Несмотря на своё безрадостное прошлое и постоянное насилие над его прошлым телом, сейчас он, на удивление, не боялся. Он чувствовал всей своей душой, что этот альфа не причинит ему боли и сделает всё, чтобы тот был по-настоящему счастливым и тонул только в ласках и в наслаждении. Омега призывно раздвинул ноги и тихо сказал:  — Сделай это, Хуань... Я хочу, правда хочу быть только твоим омегой. Первый Нефрит глубоко вздохнул и попытался взять себя в руки. Сейчас только одни Небеса знали, как он хочет наброситься на этого невинного омегу, но он прекрасно понимает, что грубость перечеркнёт всё, ведь Вэнь Нин ещё очень хорошо помнит, как его насиловали и избивали, как унижали. Этот альфа не Вэнь Чао и не позволит себе такого грубого отношения к хрупкому омеге. Он сделает его самым счастливым на свете и больше никому не позволит его обижать. Будет носить его на руках и дарить всю свою любовь и заботу. Лань Сичэнь не спеша начал развязывать пояс на талии Вэнь Нина, осторожно распахнул ханьфу и огладил белоснежную бархатистую кожу омеги. Наклонился и начал невесомо покрывать поцелуями сначала шею и ключицы, затем спустился ниже на грудь, облизал и пощекотал языком каждый сосочек, оставил дорожку из поцелуев на груди, животе и остановился в самом низу, около завязок штанов. Поцеловал через грубую ткань возбуждение омеги и тихо попросил:  — Приподнимись. Вэнь Нин подкинул бёдра вверх и Первый Нефрит одним ловким движением стянул с него штаны, оставляя его полностью обнажённым, затем быстро разделся сам и раздвинув ноги омеги, устроился между ними лицом. — Хуань, что ты делаешь? — приподнимаясь на локтях, спросил Вэнь Нин. Лань Сичэнь хитро улыбнулся и резко вобрал член Вэнь Нина в рот до самого основания, впиваясь руками в его бёдра. — А-а-ах-х-х, — послышался приглушённый стон омеги, и он снова откинулся на подушку, получая неимоверное удовольствие.        Член пульсировал, из входа сочилась смазка, низ живота скрутило спазмом, дыхание участилось, а сердце было готово вот-вот вырваться из груди. Лань Сичэнь начал медленно, но уверенно водить головой вверх-вниз, втягивая щёки и лаская головку члена языком, то напрягая, то расслабляя горло, иногда сглатывая, не выпуская член изо рта. Слюна стекала по подбородку, капая на пульсирующее колечко мышц омеги. Запах Вэнь Нина сносил альфе голову, но он старался держать себя в руках, чтобы не впасть в гон, хотя это ему давалось с большим трудом. Нефрит с громким чмоком выпустил член омеги, и нежно посмотрев на него, хриплым голосом сказал:  — Малыш, потерпи сейчас будет немного больно, — и снова заглотив пульсирующую плоть, вошёл в тело омеги сразу двумя пальцами. — А-а-а-а, — протяжно крикнул Вэнь Нин, прогибая спину и проталкивая свой член ещё глубже в рот Первого Нефрита, — м-м-м-м…       Удовольствие и боль смешались, по телу пробежал электрический разряд, и когда Лань Сичэнь надавил на бугорок внутри входа, он снова выгнулся и впился руками в плечи альфы, запуская ногти в нефритовую кожу. — А-а-а-ах-х-х-х, — снова стон удовольствия, — м-м-м-м-м… Лань Сичэнь начал наращивать темп и добавил к двум пальцам ещё один, медленно растягивая и поглаживая нежные стеночки входа. Заглатывал глубоко, также глубоко толкая пальцы внутрь омеги, двигал ими в такт посасасываниям, и каждый раз задевая бугорок нервов, вызывая у омеги дрожь по всему телу. — А-ххх, Хуань я… Я сейчас… А-а-ахххх, — простонал Вэнь Нин и излился прямо в рот Первого Нефрита, — а-а-ахххх… М-м-м-м… Горячая струя ударила в горло и альфа ещё глубже вобрал член Вэнь Нина, глотая всё, что выплеснул тот ему в рот. Затем выпустил член изо рта и облизал от головки до основания, поднял взгляд на омегу и довольно улыбнулся. Аккуратно вытащил пальцы из тела омеги и пристроился выше, задевая вход большой головкой члена. — Можно? — на выдохе спросил Лань Сичэнь не в силах больше терпеть и Вэнь Нин кивнул. Первый Нефрит осторожно надавил на вход, а затем резко вошёл до самого основания, раскрывая девственный бутон и вырывая из уст омеги крик боли. — А-а-а-а... — прокричал Вэнь Нин, с силой хватая и сжимая в руках белые простыни. Альфа замер и нежно поцеловал юношу в лоб, шепча:  — Потерпи, мой хороший, сейчас боль пройдёт и тебе будет приятно.       Извини, что так резко, но так нужно, иначе тебе будет ещё больнее. Омега зажмурился и доверился словам Лань Сичэня. Внутри всё зажгло и защипало, а по бедрам потекла тонкими струйками смазка. Он помнит, как это было в его прошлый раз, но сейчас эта боль была ничто по сравнению с тем, как его лишили девственности в другом теле, как Вэнь Чао сначала его избил, а потом взял силой не дав ни единого шанса на сопротивление. Сейчас же эта боль была какой-то особенной, нежной, дарящей чувство освобождения и удовлетворения. Омега немного привык к размерам члена альфы и начал потихоньку расслабляться, руки разжались и отпустили простыни, дыхание стало ровным и глубоким. Вэнь Нин открыл свои красивые глаза цвета грозовых туч, в которых Лань Сичэнь сразу же утонул и понял: глаза… именно глаза его так привлекали в Вэй Ине. Теперь же эти небесные очи будут смотреть и на него, с той же любовью и преданностью, что и глаза Усяня смотрят на Лань Ванцзи. Сейчас он был самым счастливым альфой на свете, который наконец-то тоже нашёл свою родственную душу, нашёл своего омегу, свою истинную любовь. Вэнь Нин сейчас действительно смотрел на альфу с такой нежностью и любовью, что от этого взгляда щемило сердце. Омега шумно выдохнул и немного робко произнёс:  — Можешь двигаться, Хуань. Альфа жадно поцеловал в губы Вэнь Нина и начал размашисто, но негрубо двигаться в его теле. Запахи альфы и омеги перемешались, создавая новый союз двух сердец. Вэнь Нин выгнулся навстречу члену альфы и томно простонал: — А-аххх… Ещё… Хуань… Да-а-а… От этого блаженного голоса крышу Первого Нефрита сорвало, и он подхватив омегу под бёдра и немного приподняв, начал бешено в него вколачиваться что есть сил. — А-ахххх… Да, вот так… — М-м-м-м, А-Нин. Мой… Мой омега. — Да-а-а, Хуань, твой. Только твой. Лань Сичэнь наклонился к юноше и прорычал тому на ухо:  — Мо-о-оййй, — и резко вонзил свои клыки в нежную шею омеги, присваивая и помечая. — А-а-а-а-а, — прокричал Вэнь Нин и кончил второй раз себе на живот. — Ахххх, — послышался приглушённый стон альфы. — Хуань, сделай это, — умоляюще попросил Вэнь Нин. — Вэнь Нин, ты уверен? — спросил альфа, понимая о чём тот его просит. — Да, — выдохнул омега. Первый Нефрит, видя искренность в глазах юноши, сделал ещё несколько глубоких толчков, и кончил глубоко внутри омеги, загоняя узел на члене как можно глубже в податливое и такое открытое тело. — А-а-ахххх, — простонал Вэнь Нин. — Я люблю тебя, А-Нин, — прошептал Лань Сичэнь и нежно, едва касаясь губ омеги, забрал его стон себе…