Маяк

Гермиона прислонилась лбом к прохладному окну и судорожно вздохнула. Над губой девушки выступил пот, а глаза метались по цветам в саду, которые любовно выращивала миссис Грейнджер. В кулаке девушка сжимала небольшое письмо, которое несколькими минутами ранее доставила сова семейства Уизли. Она вновь и вновь прокручивала в голове текст письма, и тело её пробивала мелкая гадкая дрожь. «Дорогая Гермиона! Очень жаль, что приходится прерывать твои летние каникулы, но из-за последних событий, произошедших в магическом мире, мы настоятельно просим тебя приехать к нам. Здесь ты будешь в полной безопасности в оставшееся до начала учебного года время. Завтра в 10:00 за тобой прибудут Фред и Джордж. С любовью, Молли Уизли. P.S. Не беспокойся, дорогая. О безопасности твоих родителей уже позаботились.» Гермиона сделала ещё один судорожный вздох. Надвигалось что-то действительно страшное. Она чувствовала это. После Турнира Трёх Волшебников и смерти Седрика, смрад опасности так и витал в воздухе, вынуждая лёгкие судорожно сжиматься. А теперь это письмо, которое заставило девушку покрыться холодным потом, а руки мелко дрожать. — Гермиона, дорогая, — послышался с первого этажа голос миссис Грейнджер, — спустись, пожалуйста. Гермиона оторвалась от окна, кинула смятое письмо на рабочий стол и на ватных ногах пошла в сторону гостиной, откуда доносились радостные голоса её родителей, которые с восторгом что-то обсуждали. — Дорогая, — воскликнул мистер Грейнджер, когда Гермиона вошла в гостиную, и потряс двумя авиабилетами перед её лицом, — представляешь, нам на работе подарили путёвку на двоих на Ибицу. — Ух ты, здорово! — оживилась девушка. — Вы ведь так давно мечтали поехать туда. — Да, вот только… — замялась миссис Грейнджер и с грустью взглянула на дочь. — Путёвка только на двоих. Милая, нам не хочется тебя оставлять, ты только недавно приехала. — Нет, мам, что вы! — запротестовала девушка. — Вы должны поехать, когда ещё представится такой шанс?! Это же Ибица. — Ох, милая, ты прелесть! — Джин Грейнджер в порыве чувств стиснула свою дочь в объятиях. — Может быть, тогда ты не против поехать в гости к своей тёте Маргарет? Вы давно не виделись, проведёшь с ней время, да и ей компания не помешает. А то она, кроме своих кошек и сада, совсем ничего не видит. План в голове созрел моментально. — А я как раз хотела попросить вас отпустить меня провести оставшееся время каникул у Уизли, — быстро нашлась девушка. — Они как раз утром прислали письмо и пригласили к себе, да и я соскучилась по друзьям. —Конечно, дорогая, — радостно хлопнула в ладони миссис Грейнджер. — Как замечательно все складывается. Когда ты собираешься к ним поехать? — Завтра меня заберут их старшие сыновья, Фред и Джордж. Помните, я вам о них рассказывала? — О, это те близнецы, которые постоянно устраивают шалости в школе? — Да, пап, они самые. Ну раз мы всё решили, то я пойду собираться. — Да-да, дорогая, ничего не забудь. *** Дверной стук застал семейство Грейнджер за завтраком. Гермиона подскочила с места и бросилась открывать дверь. За ней последовали её родители. — Фред, Джордж, — радостно воскликнула девушка и отошла в сторону, пропуская в дом гостей. — Как я рада вас видеть! — Привет, Грейнджер! — хором поздоровались они. — Доброе утро, молодые люди, — улыбнулся мистер Грейнджер и пожал каждому руку. — Уильям Грейнджер, рад познакомиться. После недолгих расшаркиваний, миссис Грейнджер пригласила парней присоединиться к завтраку. — Спасибо за приглашение. Мы бы с удовольствием, но, к сожалению, очень торопимся, — близнецы повернулись к девушке с улыбкой на лице. — Ты готова? — Да, сейчас принесу чемодан. — Гермиона резво помчалась в свою комнату. Подхватив в одну руку чемодан, а в другую переноску с Живоглотом, она ещё раз оглядела свою комнату на предмет забытых вещей и, не обнаружив таковых, пошла к выходу. Близнецы сразу забрали у неё ношу. Девушка подошла к родителям и крепко обняла их на прощание. — Что происходит? — спросила Гермиона, когда они немного отошли от дома. — Письмо миссис Уизли обеспокоило меня. Мне и моим родителям что-то угрожает? — Не переживай, Грейнджер, это просто меры предосторожности, — подмигнул ей Джордж. — Сейчас мы доведём тебя вон до того переулка, — указал рукой Фред и поудобнее перехватил чемодан. — Там тебя кое-кто ждёт. Он-то тебе всё и объяснит. Когда они почти дошли до указанного переулка, близнецы внезапно завернули за угол крайнего дома. Девушка поспешила за ними и оказалась в небольшом закутке между домом и старым магазином. Навстречу Гермионе вышел высокий русоволосый мужчина в потрёпанном пиджаке и тепло улыбнулся ей. — Профессор Люпин?! — удивлённо-радостно воскликнула девушка. — Здравствуй, Гермиона, — поздоровался профессор и сразу перехватил чемодан у Фреда, а Джордж сунул в руки Гермионы переноску с котом. — У нас очень мало времени, все вопросы по дороге. Фред, Джордж, спасибо за помощь, скоро увидимся. — Пока, Грейнджер, — хором попрощались близнецы и с характерным хлопком трансгрессировали. — Куда это они? — недоумевала девушка. — Домой, в Нору. — Но мне ведь тоже нужно в Нору. — Нет, Гермиона, я должен доставить тебя в другое место. — Люпин поудобнее перехватил чемодан и протянул девушке руку. — Твои родители частично знакомы с семьёй Уизли, именно поэтому за тобой пришли Фред и Джордж, так сказать, для отвода глаз. Но дальше ты пойдешь со мной. Не переживай, уже завтра все Уизли к тебе присоединятся. Вообще, они уже как несколько дней должны были прибыть в штаб-квартиру, но у них какая-то семейная проблема, из-за которой они отложили свой переезд. — Эм… — Гермиона недоумённо посмотрела на протянутую руку своего бывшего профессора и несмело вложила свою маленькую ладошку в тёплую и большую ладонь мужчины. И в тот же миг внутренности девушки словно перемешались, в глазах потемнело, сделать вдох стало невозможно, а завтрак настойчиво попросился наружу. Всё закончилось так же внезапно, как и началось. И вот уже Гермиона обнаружила себя согнувшейся пополам и жадно глотающей воздух, а над ней склонился обеспокоенный профессор. — Дыши глубже. — мужчина заботливо придерживал её за локоть. — Первый раз всегда неприятно трансгрессировать, потом к этому привыкнешь. Зато это очень удобно и быстро. Всё еще чувствуя лёгкое головокружение, Гермиона огляделась вокруг. Место ей было незнакомо. — Где мы, профессор? — обеспокоенно спросила она. — Скоро узнаешь, и можешь звать меня просто Ремус, — пожал плечами мужчина. — Я больше не твой профессор. — Х-хорошо, Ремус, — неуверенно произнесла девушка. Гермионе было немного неловко называть своего бывшего профессора по имени, но она рассудила, что со временем к этому привыкнет. Ремус тем временем внимательно смотрел на дома, что находились через дорогу. Гермиона тоже перевела туда взгляд, выискивая, что же такого интересного там заметил профессор. Обычные четырёхэтажные дома, похожие друг на друга, расположились по всему периметру, окружённые железными коваными оградами. Девушка недоумённо переводила взгляд с одного дома на другой и уже собралась задать профессору вопрос, как вдруг дома под номерами одиннадцать и тринадцать начали медленно раздвигаться, а между ними появился огромный особняк. Судя по фасаду, он был очень старым и заброшенным: грязные стены, закопчённые окна, краска на двери потрескалась и местами обсыпалась, а вдоль ограды расположились давно высохшие клумбы. Гермиона не смогла удержать удивлённого вздоха: — Невероятно! Столько лет в магическом мире, но не перестаю поражаться. — Пойдём, нас уже ждут, — кивнул головой Ремус в сторону дома. Они быстро перешли дорогу, поднялись по каменным ступеням и остановились у двери с дверным молотком в форме извивающейся змеи. Ремус несколько раз постучался, а уже через минуту послышался лязг множества замков, и дверь отворилась, являя гостям хозяина особняка. — Ну наконец-то, — улыбнулся Сириус Блэк и сразу отошёл вглубь дома, пропуская гостей внутрь. — Мистер Блэк? — в который раз за день удивилась девушка. — Здравствуй, Гермиона. — мужчина захлопнул дверь и повернулся к девушке. — Рад тебя видеть. О, Мерлин! А как ты выросла! — он тепло улыбнулся ей и перевёл взгляд на Ремуса. — Надеюсь, добрались без проблем? Волшебница удивлённо разглядывала Сириуса Блэка. Она до сих пор очень хорошо помнила лохматого, грязного, истощённого, немного безумного сбежавшего заключённого, который при первой встрече до жути её напугал. А сейчас перед ней предстал высокий, статный мужчина с серыми глазами, длинными тёмными волосами и аристократическими чертами лица. Он был все таким же худым, но красивая темно-зелёная мантия хорошо скрывала этот недостаток. — Да, первую трансгрессию она перенесла неплохо, — похвалил её Ремус и положил чемодан на пол. — Гермиона, можешь выпустить своего кота. Пусть побегает, места тут полно. Девушка благодарно улыбнулась и сразу выпустила из переноски недовольного Живоглота. — Привет, старина, — Сириус присел на корточки и почесал кота за ухом. — Я очень рад тебя видеть. Мерлин, чем тебя кормит твоя хозяйка? Ты, по-моему, стал ещё больше, чем прежде. Пока Сириус гладил кота, Гермиона окинула взглядом обстановку вокруг и пришла в тихий ужас. Тёмный узкий коридор, полинялые обои, в углах и с потолка свисает паутина, толстые слои пыли покрывают все горизонтальные поверхности, а ещё стоит сырой и затхлый запах. — Кикимер! — прикрикнул мистер Блэк. В холле с хлопком появился домовик в старой грязной простыне и недовольным взглядом окинул гостей. — Хозяин звал старого Кикимера? — обратился к Сириусу домовик скрипучим голосом. — Да, познакомься, это наша гостья — мисс Грейнджер. Отнеси её чемодан в гостевую комнату. — Хозяин решил поселить грязнокровку в благородном доме Блэков? — пришёл в ужас домовик и сжал своими маленькими кулачками простынь на груди. Грязнокровка. От этого мерзкого слова, которое преследовало её с первого курса, девушка дёрнулась, как от удара. Ремус, заметивший её реакцию, положил руку ей на плечо и слегка сжал. — Заткнись, Кикимер! — процедил сквозь зубы Блэк. — Не смей её так называть и выполняй приказ. Домовик ещё что-то пробурчал себе под нос про «предателей крови», схватился за ручку чемодана и, окинув застывшую Гермиону презрительным взглядом, трансгрессировал. — Извини за это, Гермиона, — вздохнул Сириус и виновато взглянул на девушку. — Он всю жизнь служил моим полоумным родителям и придерживается тех же взглядов на чистоту крови, что и они. Старайся не обращать на него внимания. — Ничего страшного. — покачала головой волшебница, — Так это ваш дом? — Этот особняк принадлежал моим родителям, но теперь он мой, как единственного живого наследника. Хотя, откровенно говоря, я бы его с удовольствием сжёг. Давайте не будем торчать у порога, проходите. Они прошли в гостиную. Обстановка там была ничуть не лучше: так же затхло, сыро и грязно, а ещё вокруг стояла громоздкая и старомодная мебель из тёмного дерева. На одном из кресел перед камином сидела молодая симпатичная девушка с фиолетовыми волосами. Увидев гостей, она подскочила с дивана, подошла к Гермионе и, схватив её за руку, энергично пожала. — Привет, Гермиона, — широко улыбнулась девушка. — Наконец-то мы познакомились. Ремус очень много рассказывал о тебе. «Умнейшая волшебница своего поколения» — так он о тебе отзывался. А ещё Сириус рассказывал, как вы с Гарри спасли его от дементоров. Я тобой восхищена, ты очень смелая. Меня, кстати, зовут Тонкс. — Приятно познакомиться, — неловко улыбнулась в ответ Гермиона. — Тонкс, да отпусти ты её руку, пока не оторвала. — вздохнул Блэк и сел на диван. — Присаживайся, Гермиона. Хочешь чего-нибудь? Чай? Кофе? — Нет, спасибо, мистер Блэк, — покачала головой девушка и устроилась в кресле. — Да брось, — махнул рукой мужчина и усмехнулся. — Зови меня просто Сириус, а то я чувствую себя совсем стариком. — Хорошо, Сириус, — улыбнулась Гермиона и нервно заправила за ухо кудрявую прядь. — Так что происходит? Что это за место? Почему меня привезли сюда? — Это площадь Гриммо, 12. Как я уже говорил, это родовой особняк Блэков, который по наследству перешёл мне. Теперь это штаб-квартира «Ордена Феникса». Поясню сразу, Орден Феникса — это отряд сопротивления против Того-кого-нельзя-называть. Эта информация секретная, так что мы настоятельно просим не распространяться о том, что ты здесь увидишь или услышишь. Тебя сюда привезли по приказу Дамблдора. — Но я не понимаю… — нахмурилась девушка. — Отряд сопротивления… Разве это не работа Министерства? Авроров? Трое друзей переглянулись и нахмурились. Ремус закусил губу, стараясь подобрать правильные слова. Гермиона заподозрила неладное и нервно поёрзала на месте. — Покажи ей, Лунатик, — обратился к другу Сириус. — Она всё равно узнает. Ремус тяжело вздохнул, достал откуда-то из-за пазухи газету и протянул Гермионе. Волшебница сразу развернула газету на главной странице и обомлела. Это был «Ежедневный пророк». На главной странице, на весь разворот красовалась фотография Гарри Поттера, а ниже – надпись жирным крупным шрифтом «Мальчик-который-врёт». Девушка быстро пробежалась глазами по статье и почувствовала, как по венам вместе с кровью разливается ярость. — Не могу поверить! — гриффиндорка подскочила на ноги и швырнула газету на низенький столик, подняв вверх столб пыли. — Это возмутительно! Как они могли такое напечатать?! Гарри никогда бы не стал искать славы. Тем более, такой. — Мы знаем, Гермиона, — поспешил успокоить разгневанную девушку Ремус. — Успокойся, присядь. Мы верим Гарри. Министр сошёл с ума от страха. Ему проще пускать пыль в глаза всему магическому миру, чем признать очевидное. Именно поэтому и был создан Орден Феникса. Настали очень трудные времена и кто-то должен действовать. Гермиона снова схватила газету и ещё раз перечитала её. — Эту статью ведь напечатала не Рита Скитер? — спросила волшебница и тут же фыркнула. — Хотя, конечно, это не она. После того, как я посадила её в банку, она бы не осмелилась. Тонкс непонимающе нахмурилась и растерянно пробормотала: — Скитер… в банку? Я не поняла. Мужчины тоже заинтересованно взглянули на юную волшебницу. Под внимательными взглядами фениксовцев, Гермиона смутилась и сбивчиво пересказала историю, которая приключилась на четвёртом курсе: как Рита Скитер писала про неё гадости, как приписывала ей один роман за другим, называя в своих статьях Гермиону «охотницей за знаменитостями», которых она очаровывает при помощи приворотного зелья. Как после скандальной статьи со всех уголков Англии Гермионе присылали громовещатели разгневанные читательницы, обвиняя её во всех смертных грехах, а один раз даже прислали гной бубонтюбера, из-за чего она получила ожоги на руках. Как в своих статьях она называла Гарри «психически нестабильным ребенком, страдающим галлюцинациями». — Причём она знала такие подробности, о которых знать просто не могла. — Гермиона вышагивала из стороны в сторону, пылая праведным гневом, — Я давно заподозрила неладное и собиралась вывести эту Скитер на чистую воду. Оказалось, что она незарегистрированный анимаг — жук. Мне удалось её поймать и посадить в банку, на которую я предварительно наложила чары неразбиваемости. Я предупредила её, что если она не перестанет лгать в своих статьях, то я её разоблачу, и Азкабан примет её с распростёртыми объятиями. Тонкс и Сириус хохотали до слёз, в красках представив, как Гермиона разговаривала с жуком в банке, а Ремус упорно пытался держать серьёзное выражение лица, но его губы то и дело расползались в улыбке. — Так почему я здесь? — снова спросила Гермиона. — Хотите принять меня в Орден? — Нет, девочка. — успокоившись, ответил Сириус. — Нам бы в Ордене, конечно, не помешала такая умная и храбрая волшебница, но пока тебе не исполнится семнадцать, даже думать об этом забудь. Ты здесь, потому что ты близкая подруга моего крестника и, таким образом, попадаешь под риск. Сама-знаешь-кто вернулся. Гарри и его приближенные должны быть в безопасности. Дом семьи Уизли защищён родовой магией, но они всё равно должны перебраться сюда. Сейчас дом на площади Гриммо самое безопасное место. Помимо родовой магии, Дамблдор наложил дополнительные защитные чары. Фиделиус, в том числе. Уж что-что, а мои полоумные предки знали толк в безопасности… и в виски. — Сириус, — укоризненно произнёс Ремус, прожигая друга недовольным взглядом. — Но как же мои родители? — забеспокоилась Гермиона. — Не переживай о них. — Тонкс пересела поближе к Гермионе и приобняла её за плечи. — Дамблдор о них позаботился. Твои родители ведь получили путёвку на Ибицу? — Так путёвка это дело рук профессора Дамблдора? — Да, — ответил Блэк и недовольно поджал губы. — Мне иногда кажется, что всё в этом мире происходит с подачи этого старика. — Сириус, — снова осадил друга Ремус. — Ну что же, мне пора. У меня сегодня дежурство. — Тонкс встала и поправила на себе мантию. — Завтра приедут Уизли. Ах да, ещё вот что… — щелкнула пальцами девушка и строго посмотрела на Гермиону. — Не пиши Гарри о том, где ты, и… вообще ему не пиши. — Почему? — нахмурилась Гермиона. — Профессор Дамблдор запретил, — коротко ответила Тонкс и, попрощавшись со всеми. Гермиона только растерянным взглядом проводила её удаляющуюся спину. — Давайте пойдём на кухню и сделаем чаю, — предложил Ремус, прерывая напряженную тишину. Гермиона с радостью его поддержала, но как только вошла в кухню, тут же об этом пожалела. Так как вся комната кишела разнокалиберными мохнатыми пауками и другими насекомыми неизвестного происхождения, которые даже в Запретном лесу не водятся. Девушка пришла в ужас от такой картины. — Хорошо, что здесь нет Рона, — пробормотала Гермиона, когда возле её ног пробежал паук внушительных размеров и спрятался где-то под буфетом. — Вот бы визгу было. Мужчины рассмеялись. Пока Ремус ставил чайник на огонь, Сириус достал чашки, сахар и овсяные печенья, а заодно махал палочкой, уничтожая одно насекомое за другим. — Гермиона, достань, пожалуйста, вон из того ящика ложки, — попросил Сириус. Девушка открыла указанный ящик, и тут на неё прыгнуло что-то большое и лохматое. Гермиона резко выхватила из-за пояса палочку и выкрикнула: «Арания экземи!». Паук размером с блюдце замертво упал на пол, так и не допрыгнув до девушки. Гермиона в ужасе переводила взгляд с мёртвого насекомого на свою палочку и обратно. Сердце гриффиндорки стучало где-то в горле. Она не хотела произносить заклинание. Тело само среагировало. Это был просто инстинкт. — Вот это реакция! — восхищённо присвистнул Сириус. — Мерлин! — Гермиона в отчаянии вцепилась руками в столешницу. — Я использовала магию вне Хогвартса, меня теперь исключат. — А, нет, не переживай, здесь этого никто не отследит, — беспечно махнул рукой Сириус. — В этом доме можешь смело пользоваться магией. Защитные чары всё скроют. Такое заявление воодушевило девушку, и она, сначала с опаской, а затем смелее принялась размахивать палочкой, уничтожая насекомых, заодно убирая везде пыль и паутину. Пока Ремус разливал чай, Сириус достал из одного буфета пузатую бутылку с янтарной жидкостью внутри. Люпин лишь укоризненно покачал головой, но говорить ничего не стал и поставил перед Гермионой чашку с чаем. Сириус уселся напротив девушки и отхлебнул огневиски прямо из горлышка. Гермиона сморщила носик от такой картины, но постаралась не обращать на это внимания. В конце концов, это не её дело. Ремус и Сириус развлекали девушку рассказами о своей бурной молодости, когда школой правили великие Мародёры. Слушая о их приключениях, Гермиона приходила то в ужас, то в восторг, то заливалась хохотом вместе с мужчинами. Она искренне восхитилась преданностью и талантом Мародёров, когда они в столь юном возрасте стали анимагами, чтобы их друг-оборотень не проводил полнолуния в одиночестве. С другой стороны, она негодовала: как можно было так рисковать? Ведь всем известно, что анимагия — это очень сложная и тонкая наука, требующая особой концентрации. В случае неудачи последствия могли быть чудовищными: они могли остаться животными навсегда или повредить рассудок. Гермиона искренне сочувствовала бедной профессор Макгонагалл, на чью долю выпала участь быть деканом таких проблемных студентов. Но в какой-то момент волшебница задумалась… Смогла бы она стать анимагом? Ведь если получилось у Мародёров, то получится и у неё. Ведь не зря же её называли самой выдающейся волшебницей своего поколения. Идея была очень соблазнительной. Но затем Гермиона вспомнила о рисках и дала себе мысленную затрещину. Девушка тоже делилась школьными историями и с удовольствием наблюдала, как Сириус жадно ловит каждое её слово, стоило ей упомянуть имя его крестника. Заметив такой искренний интерес, Гермиона рассказывала истории, связанные только с Гарри: как он поймал свой первый снитч (Сириус сразу раздулся от гордости за крестника), как они с Роном спасли Гермиону на первом курсе от тролля, как Гарри одолел лже-профессора Квирелла, как на втором курсе прибыл в Хогвартс на летающей машине, как сражался с акромантулами, как убил василиска. Девушка говорила и говорила, не замечая, как с каждым новым словом мрачнеет Блэк и всё сильнее сжимает горлышко бутылки. При упоминании гигантской змеи, Сириус вскочил, опрокинув назад стул, и сжал кулаки. — Мерлин всемогущий! — прорычал Сириус, заставив вздрогнуть Гермиону и Ремуса. — Это школа волшебства или школа выживания?! Я думал, что Турнир Трёх Волшебников — это единственное, за чем не уследил Дамблдор, а оказывается, у вас каждый год такая чехарда. А этот старый прохвост утверждает, что в Хогвартсе Гарри в абсолютной безопасности. Я теперь в этом сильно сомневаюсь. Чудо, что он дожил до этого возраста. Гермиона поняла, что сказала слишком много лишнего, и переводила беспомощный взгляд с разгневанного хозяина дома на своего бывшего профессора. А Сириус размашисто вышагивал по кухне и был похож на голодного зверя в клетке. Он сквозь зубы ругался и не реагировал на Ремуса, который пытался его успокоить. Казалось, что даже все насекомые забились по углам и не высовывались. В какой-то момент разъярённый Блэк круто развернулся и запустил недопитую бутылку огневиски в стену. Гермиона испуганно вскрикнула и подскочила с места. — Сириус, ты её пугаешь! — прикрикнул на разбушевавшегося друга Ремус и, повернувшись к напуганной девушке, кивнул ей в сторону двери. — Иди к себе, Гермиона. Твоя комната на втором этаже, крайняя дверь справа. Девушка только кивнула, быстро юркнула за дверь и побежала по плохо освещённому коридору. Но у подножия тёмной лестницы она в ужасе застыла, чувствуя, как руки начали мелко дрожать. На стене, на декоративных пластинах, были расположены отрубленные головы домовых эльфов, чьи лица навечно застыли в ужасе. Её испуганный крик застрял где-то в горле, а сердце ушло в пятки. — Мерлин, что это? — всхлипнула волшебница и, прижав дрожащую ладонь к губам, сделала несколько шагов назад. Тут за спиной Гермионы тёмные, изъеденные молью портьеры раздвинулись, и громкий женский голос завопил у девушки над ухом: — Проклятая грязнокровная тварь! Отребье! Как ты посмела явиться в мой особняк?! Гермиона вскрикнула и обернулась. На стене в золотой раме висел портрет, на котором во весь рост была изображена женщина средних лет, в тёмном платье и кружевном чепце на голове. Лицо её было перекошено в гневе, а презрительно прищуренные глаза сверлили Гермиону. Неизвестная женщина на портрете продолжала осыпать испуганную девушку такими проклятиями, что у любого бы уши в трубочку свернулись. На вопли женщины прибежали Сириус и Ремус. Пока Блэк пытался задвинуть портьеры и ругался с женщиной на портрете, Ремус быстро увёл Гермиону вверх по лестнице. — Кто это был? — оказавшись в комнате, дрожащим голосом спросила гриффиндорка. — Это Вальбурга Блэк, мать Сириуса. — ответил Ремус и устало потёр шею, — Она давно умерла, а портрет… это просто портрет, не обращай на неё внимания. Избавиться от неё невозможно, на ней заклятие вечного приклеивания. Вообще в этом доме много портретов, и все они не очень дружелюбны. И на головы домовиков тоже не обращай внимания. У Блэков были… специфические традиции. Ты тут пока располагайся, я пойду к Сириусу и помогу ему. Гермиона растерянно кивнула мужчине. Когда Люпин оставил её одну, девушка сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, а затем осмотрела свою временную комнату. У стены стоял большой бежевый шкаф в каких-то тёмных пятнах, напротив расположились две кровати, между которыми стоял её чемодан, а в углу пристроился туалетный столик. Всё также темно, уныло и мрачно. Гермиона на всякий случай сразу достала свою волшебную палочку. А то вдруг и эта комната кишит пауками. Она заглянула под каждую мебель, проверила каждую щель, и не найдя никакой живности, успокоилась и принялась разбирать вещи. Шкаф был пустой, но грязный и местами покрытый плесенью. Почти час она потратила на уборку и распаковку вещей. Затем, не зная чем ещё себя занять, она прибегнула к проверенному методу: достала учебники и погрузилась в чтение. Через некоторое время в её комнату тихо постучались. Гермиона захлопнула книгу и громко произнесла: «Войдите». В комнату вошёл Сириус. Откинув с лица волосы, мужчина слегка покачнулся на месте и виновато взглянул на девушку. Он был пьян, и его слегка шатало. — Прости меня за эту сцену, девочка, — как-то устало проговорил Сириус и натянуто улыбнулся. — Я не хотел тебя напугать. — Ничего, — покачала головой Гермиона. — это вы меня простите, я не должна была… — Нет, ты всё сделала правильно. Я разозлился не на твои слова, а на себя. Я ведь на самом деле совсем ничего не знаю о Гарри, я не участвовал в жизни своего крестника. Ему постоянно угрожала опасность, а меня не было рядом. — Но вы в этом не винова… — Нет, я виноват, — снова перебил девушку Сириус. Гермиона решила не спорить с пьяным человеком, прекрасно зная, что успеха она не добьётся. Мужчина покачнулся слегка влево, но успел схватиться за ручку двери и удержался на ногах. Гермиона подскочила к нему и придержала его за локоть. — Вам нужно поспать, давайте я провожу вас в вашу комнату. — Не нужно, я вполне твёрдо стою на ногах. — Сириус мягко вытащил свой локоть из девичьих рук и сделал несколько шагов по направлению к лестнице, но запнулся о ковролин и, грязно выругавшись, растянулся на полу. — Наргл всех задери! Мешается всё под ногами… Гермиона еле сдержала смех и помогла Сириусу подняться. — Всё же я вас провожу, — улыбнулась ему девушка. — А где професс… Ремус? — Ах да! Лунатика срочно вызвали куда-то там. Он извинялся, что не успел с тобой попрощаться. Комната Сириуса Блэка находилась на третьем этаже. Пока они не спеша поднимались вверх по лестнице, девушка крутила головой и с интересом осматривала всё вокруг. Слава Мерлину, нигде больше отрубленных голов домовиков не было. В коридоре каждого этажа стояли небольшие тумбочки и столики из тёмного дерева, на которых расположились некогда роскошные вазы и прочие предметы декора, и всё это было покрыто вековой пылью и затянуто паутиной. Тут и там валялись какие-то вещи. Сириус заплетающимся языком предупреждал девушку, чтобы она лишний раз ничего не трогала, так как дом полон тёмных артефактов, которые ему ещё предстояло обезвредить. Гермиона довела Сириуса до двери его спальни. Блэк заверил девушку, что дальше справится сам, и, поблагодарив её за помощь, скрылся за дверью. Грейнджер вернулась в свою комнату и весь оставшийся день провела за книгами, чтобы хоть чем-то себя занять. Ближе к вечеру организм напомнил, что за весь день Гермиона съела только омлет на завтрак. Накинув тёплый кардиган, волшебница вышла в тёмный коридор и прислушалась. Хозяина дома не было слышно. «Наверное, все ещё спит», — подумала девушка. В доме было достаточно прохладно, половицы под ногами волшебницы зловеще скрипели при каждом шаге, а из-за некоторых портьер, что частично прикрывали стены, были слышны неразборчивые бормотания и ругательства. Заключив, что это портреты очередных сумасшедших родственников Сириуса, девушка прибавила шагу, но старалась передвигаться как можно тише. На кухне не оказалось ничего съестного, кроме всё того же овсяного печенья. Гермиона ещё немного порылась в ящиках в надежде найти хоть какие-нибудь продукты, но кроме пауков, она ничего не обнаружила. — Какая антисанитария! — покачала головой девушка, захлопывая очередной комод. Так ничего и не найдя, она отправилась на поиски Сириуса. Уж он точно должен знать, где в его доме находятся продукты. Гермиона не хотела тревожить Сириуса, особенно после сегодняшнего его срыва, но голод диктовал свои правила. Когда до спальни анимага остался всего один лестничный пролёт, на весь дом раздался крик, чуть не заставивший девушку свалиться с лестницы. Кричал Сириус. Гермиону сразу прошиб холодный пот. «Кто-то проник в дом? Пожиратели? Но как?.. А как же защитные чары?» — мысли панически метались в голове девушки. Она дрожащей рукой потянулась к внутреннему карману кардигана за палочкой, но, не обнаружив тёплое древко, чертыхнулась. Она оставила палочку в своей комнате, на кровати. Гермиона в отчаянии впилась ногтями в нежную кожу ладоней и начала панически оглядываться. Раздался ещё один пронзительный крик: «НЕТ!». Девушка резко сорвалась с места, схватила одну из небольших ваз, стоящих на тумбочке в холле, и ворвалась в комнату Сириуса. Она начала сразу оглядываться в поисках неприятеля и уже даже вскинула руку с вазой, готовая атаковать, но обнаружила в комнате только Сириуса, который сидел на своей огромной кровати, держался рукой за грудь и хрипло дышал. Мужчина вздрогнул, когда в его комнату бесцеремонно вломились, и теперь удивлённо смотрел на девушку, которая в смятении оглядывалась вокруг и дрожащей рукой сжимала старую вазу. — Гермиона? — Сириус поднялся с кровати и беспокойно смотрел на девушку. — Что такое? — С-Сириус… — голос волшебницы дрогнул, она прокашлялась и взволнованно продолжила: — Ты кричал… Мужчина изумлённо уставился на вазу в её руках, которую та продолжала сжимать, словно это и не ваза вовсе, а как минимум меч Годрика Гриффиндора. Сириус тяжело вздохнул и устало потёр рукой лицо. — Прости, я снова тебя напугал. — он приблизился к Гермине и аккуратно забрал из её рук вазу. — Мне просто приснился кошмар. Иногда бывает, что я кричу во сне. — Ты в порядке? — участливо спросила Гермиона. — Да, не переживай, это просто кошмары, — отмахнулся Сириус, а затем усмехнулся и взвесил в руке ношу. — Что ты собиралась делать с вазой? Девушка смутилась под насмешливым взглядом Блэка и нервно заправила за уши волосы. — Эм-м, понимаешь... Я как раз шла к тебе, когда услышала крик. Палочку я забыла в комнате, и поэтому схватила первое, что подвернулось под руку. Сириус поджал губы, стараясь не рассмеяться, и положил вазу на пол в углу. — Я должен признать, что ты выглядела достаточно грозно, — добродушно усмехнулся Блэк. — Прямо как тогда, когда вы с Гарри прилетели на Клювокрыле спасать меня и ты разнесла «Бомбардой» дверь моей клетки. Я, наверное, никогда не забуду твоё лицо в тот момент. Ты была полна решимости и, кажется, была готова сражаться со всем миром. Девушка смутилась пуще прежнего и натянуто улыбнулась. Она тоже никогда не забудет лицо Сириуса в тот момент: страх, неверие, растерянность, надежда, снова страх, восторг и благодарность. Мужчину тогда затопила волна эмоций, и он был похож на ребёнка, которому только-только сова доставила письмо из Хогвартса. — Пойдём, хочу показать тебе ещё одного жителя этого дома, — поманил за собой девушку Блэк. Он отвёл Гермиону в спальню, когда-то принадлежавшей покойной Вальбурге Блэк. Сейчас там держали Клювокрыла, так как эта комната была самой большой во всем особняке. В спальне пахло прямо как в конюшне, обои были изодранны и кое-где свисали лохмотьями, а пол был усыпан перьями разной величины. Девушка была рада видеть Клювика. И пока она с благоговением гладила его роскошные крылья, Сириус достал откуда-то полное ведро дохлых крыс и подтолкнул поближе к Гермионе. С трудом преодолев отвращение, она на пару с мужчиной принялась кормить гиппогрифа. Позже, когда они вместе спускались на кухню, Гермиона заметила, что в месте, где висели головы домовиков, была натянута старая серая простынь. — Сириус, — неуверенно начала она, неуверенная, что вообще стоит начинать этот разговор. Но и не спросить тоже не могла. — Почему здесь висят отрубленные головы домовиков? Кто вообще мог так бесчеловечно поступить? Сириус скривился, как от зубной боли. — Одна моя особо полоумная прабабка ввела эту традицию — отрубать головы особо преданным и отличившимся домовикам. Моя мать ревностно соблюдала эту традицию вплоть до самой смерти. Я удивлён, почему Кикимер не удостоился такой чести. Если быть до конца откровенным, то я бы с огромным удовольствием повесил голову этого бесполезного эльфа на эту стену. Гермиона в ужасе уставилась на Сириуса, пытаясь разглядеть в серых глазах намёк на шутку. Но Блэк был как никогда серьёзен. Девушка опешила настолько, что несколько секунд вообще не дышала. Затем, когда первое оцепенение прошло, она сделала несколько решительных шагов к мужчине и возмущённо ткнула пальцем ему в грудь. — Как… как ты можешь так говорить?! — лицо девушки пошло красными пятнами от злости, а ноздри гневно раздулись. Ещё немного, и, казалось, у неё из ушей повалит дым. — Я думала, ты не такой, как они! Я думала… — Тише, девочка, тише, — хохотнул мужчина и отступил дальше от разгневанной волшебницы. — Это была просто шутка. Согласен, неудачная. Я не скрываю, что ненавижу Кикимера, да и он ко мне тёплых чувств не питает, но отрубить голову я бы ему всё равно не смог. Если он меня окончательно выведет из себя, то я его просто выкину на улицу. Ну или подарю кому-нибудь. — Это ужасно! — всплеснула руками Гермиона. — Это хуже рабства. Эти маленькие беззащитные создания совсем бессильны перед волшебниками. Нет, нужно продолжить работу над Г.А.В.Н.Э. — Га… Что? — растерялся Сириус и, удивлённо склонив голову к плечу, вопросительно посмотрел на девушку. — На четвёртом курсе я основала Гражданскую Ассоциацию Восстановления Независимости Эльфов, — гордо продекламировала Гермиона. — Наша главная цель — освобождение домовых эльфов от рабства и предоставление им равных с волшебниками прав. — Кхм-кхм… — Сириус несколько раз кашлянул в кулак, пытаясь замаскировать смех и продолжил путь в сторону кухни. — Тебе явно нужно поработать над названием. Расскажешь подробнее про… гавнэ? Гермиона просияла и принялась увлечённо рассказывать про свою затею, про значки, которые она создала на четвёртом курсе, про пропагандитскую компанию, про известных членов клуба: Гарри, Рона, Невилла и Добби. Глаза девушки светились азартом, она эмоционально жестикулировала и приводила в пример истории маглов, начиная с Древнего Рима и заканчивая африканскими невольниками и Гаитянской революцией. Сириус внимательно слушал её и согласно кивал головой, а сам раздумывал: разочаровать девушку или пусть она и дальше пребывает в мире воздушных замков и розовых единорогов. Когда Гермиона начала рассказывать, как вязала шапочки и пыталась их подсунуть хогвартским домовикам, мужчина не выдержал и разразился лающим смехом. Гермиона растерянно замолчала. — Только не вздумай подсовывать эти шапочки Кикимеру, — продолжал смеяться волшебник. — Почему? — насупилась девушка. — Понятно, почему эльфы в Хогвартсе не хотели свободы, там с ними хорошо обращаются. Но Кикимер — совсем другое дело. Мерлин, как я не подумала об этом раньше? С Добби было то же самое. Малфои постоянно его наказывали, даже за малейшие проступки, а иногда и просто так. Именно поэтому он был очень рад, когда Гарри подарил ему свободу. Я вижу, что ты не очень хорошо обращаешься с Кикимером. Может, он будет рад освободиться от твоей тирании. — Он тебя проклянет! — авторитетно заявил анимаг. — Серьёзно, Гермиона, даже не вздумай распространять на него деятельность Г.А.В.Н.Э. Он это не оценит. Девушка недовольно поджала губы и не стала с ним спорить. На кухне Сириус усадил свою гостью за стол и сам занялся ужином. Мужчина не был силён в кулинарии, поэтому на ужин были яичница с беконом и чай. Себе он, конечно же, достал огневиски и отхлебнул из горлышка. Гермиона вновь поморщилась, что не укрылось от внимания Блэка. — Хочешь что-то сказать на счёт этого? — холодно спросил мужчина и покачал рукой с бутылкой. — Я не одобряю любые вредные привычки, которые пагубно влияют на здоровье, — равнодушно пожала плечами Гермиона. — но говорить тебе по этому поводу ничего не собираюсь. Ты взрослый человек, который прекрасно осознает последствия, так что пей на здоровье. Брови Сириуса удивлённо приподнялись, а губы сложились в усмешке. Дальнейший ужин прошёл в молчании. После трапезы анимаг вновь поманил за собой Гермиону. Он привёл девушку в библиотеку и теперь с улыбкой наблюдал, как она благоговейно озиралась и прохаживалась от одного стеллажа к другому. Волшебница с трепетом рассматривала корешки книг и не знала, какой фолиант схватить в первую очередь. — Лунатик рассказывал, что ты очень любишь читать. — Сириус привлёк внимание девушки и взмахом палочки разжёг камин, — Библиотека полностью в твоём распоряжении. Можешь приходить сюда, когда хочешь. Запрещённые книги я уже отсюда убрал, так что можешь брать всё на что упадёт взгляд. — Спасибо, Сириус. — Гермиона просияла и уже схватила толстый фолиант в тёмно-синей обложке, — Большое спасибо! — Только не засиживайся допоздна, — напоследок бросил Блэк и оставил девушку одну. *** На утро следующего дня в дом нагрянули шумные Уизли в сопровождении Тонкс. Пока Сириус приветствовал гостей, а Гермиона обнимались с Джинни и миссис Уизли, неугомонные близнецы уже унеслись вглубь дома, откуда сразу послышался какой-то грохот. Гермиона помогла перетащить чемоданы Джинни в свою комнату. Как только за девушками захлопнулась дверь, Джинни прислонилась спиной к стене и, театрально схватившись за сердце, медленно сползла на пол. — Великий Годрик! — восхищённо прошептала младшая Уизли. — Почему меня никто не предупредил, что Сириус Блэк такой красавчик?! — Джинни, ты что такое говоришь?! — сдавленно хохотнула Гермиона. — Нет, ты потрогай. — девушка порывисто приблизилась к подруге и приложила её руку к своей груди. — Чувствуешь, как оно быстро бьётся? Гермиона не выдержала и рассмеялась в голос. Джинни тоже расхохоталась и села на свою постель. — Серьёзно, я восхищена. — продолжила Джинни и взмахнула рыжими волосами. — Ну, как ты тут? Уже, я смотрю, обжилась — книги везде валяются. — Потихоньку обживаюсь, — вздохнула Гермиона. — хотя ночевать здесь одной было жутковато. У вас какие новости? Профессор Люпин сказал, что вы уже давно должны были приехать, но возникли какие-то семейные проблемы. — Да, это всё из-за Перси. — Джинни недовольно поджала губы и нахмурилась. — Неделю назад к нам в Нору заглянул профессор Дамблдор. Он объяснил нам ситуацию с мистером Блэком и сказал, что будет лучше, если мы все на какое-то время переберёмся на площадь Гриммо. Мы все были в шоке, а Перси психанул и обвинил Дамблдора и Гарри во лжи. Он придерживается позиции Министерства и ничего не желает слушать. Собрал вещи и ушёл из дома. Мама тогда всю ночь прорыдала. Папа несколько дней искал Перси, нашёл его в Лондоне у одного из школьных друзей, пытался вернуть домой, но… В общем, Перси от нас отказался. — Ох, Джинни, мне жаль! — Гермиона пересела поближе к подруге и приобняла её за плечи, — Он образумится, я уверена. — А я уже ни в чем не уверена. — печально вздохнула Джинни и спрятала лицо за рыжим волосами. *** На обед за столом собрались все жители особняка, в том числе и Тонкс с Ремусом. Во главе стола восседал Сириус и осматривал своих гостей с довольной улыбкой на лице. Этот шум и радостное чириканье детей пришлись ему по душе. За время, проведённое взаперти в собственном доме, одиночество ему страшно приелось. — Гермиона, детка, — обратилась к девушке миссис Уизли и погладила её по плечу, — как твои дела? Ох, Мерлин, ты так похудела, и это всего за месяц, что мы не виделись. Как тебе тут спалось? Не было страшно? Дом немного мрачноват, но ничего, мы все вместе наведём здесь порядок. Младшие Уизли все как один обречённо застонали. — Спасибо, миссис Уизли, всё в порядке, — улыбнулась Гермиона. — Не думаю, что Гермиону может напугать какой-то старый дом, — громко проговорил Сириус и широко улыбнулся. Когда внимание всех присутствующих было обращено к хозяину особняка, Сириус подмигнул Гермионе и в красках пересказал, как вчера девушка с вазой наперевес примчалась спасать его. За столом раздался взрыв хохота, а Гермиона стала пунцовой от смущения. — В этом вся наша Гермиона. — нежно приобняла её миссис Уизли. — Всегда бежит всем на помощь. *** Следующие дни Гермиона и все Уизли занимались уборкой. Под недовольное возмущение и упорный труд жителей, особняк с каждым днём приобретал всё более приличный вид. Фред и Джордж под отборную ругань вылавливали всех пауков и прочих насекомых и пугали ими Рона, который готов был спалить дом дотла, когда Фред в первый раз запустил в него пауком размером с блюдце. Дело даже дошло до драки. На крики и грохот примчались Сириус и Артур Уизли, которые быстро растащили парней по углам. Рон ещё несколько дней не разговаривал с близнецами после этого инцидента. Самое ужасное было то, что миссис Уизли не разрешала колдовать, потому уборкой приходилось заниматься вручную. Гермиона подозревала, что все эти ухищрения нужны для того, чтобы дети были весь день заняты, а не лезли в дела Ордена. Хотя Фреда и Джорджа это не останавливало, и они с завидным упрямством пытались подслушать хоть что-нибудь. За всё то время, что Гермиона находилась на Гриммо, собрание «Ордена Феникса» проводилось несколько раз. И как бы дети ни пытались подслушать, о чем говорят на этих собраниях, ничего у них не получалось. Но каким же шоком было для Гермионы и всех младших Уизли, когда на пороге площади Гриммо появился Северус Снейп. Он, как обычно, окинул гриффиндорцев высокомерным взглядом и прошёл мимо них на кухню, где и проходило собрание. — З-здравствуйте, профессор, — только успела промямлить Гермиона, прежде чем дверь за спиной профессора закрылась. Однажды, после очередного собрания, Сириус вылетел из кухни, как будто за ним гнались дементоры. Он промчался мимо Гермионы, бубня под нос что-то про «Нюниуса» и «сальноволосого кретина». В тот день он закрылся в своей спальне, и весь день его никто не видел. Гермиона несколько раз писала родителям, интересуясь как проходит их незапланированный отпуск. Они в ответ прислали дочери письмо в пять страниц с восторженными отзывами и фотографиями с Ибицы и обещали, что в следующий раз они поедут отдыхать все вместе. Гермиона каждый день старалась как можно скорее закончить с уборкой, чтобы у неё оставалось больше времени на книги. Но после многих часов ежедневного физического труда она еле доползала до библиотеки. Девушка поражалась богатству библиотеки семьи Блэк. Таких редких фолиантов не было даже в Хогвартсе. Потому Гермиона жадно поглощала всё, до чего могла дотянуться. Она завела специальную тетрадь, куда переписывала заклинания или рецепты зелий, которые её заинтересовали. Даже несколько раз пыталась наколдовать не слишком сложные заклинания. Однажды за этим занятием её застал Сириус. Девушка сосредоточенно водила палочкой в воздухе и повторяла про себя заклинания, стараясь всё запомнить правильно, как вдруг за её спиной раздался знакомый баритон: — Что ты делаешь? Гермиона вздрогнула и обернулась. Сириус стоял, облокотившись на крайний стеллаж, и внимательно наблюдал за девушкой. В руке он держал бокал, из которого время от времени делал глоток. — Да так… — замялась Гермиона и отложила палочку в сторону. — Ничего особенного. Мужчина прошёл вглубь библиотеки и пристроился в кресле, закинув ногу на ногу. — Я видел. — хмыкнул Сириус и сделал ещё один глоток из бокала. — Колдуешь? — Не совсем. Просто разучиваю заклинания. Ну, знаешь, мало ли, вдруг пригодится. После Турнира Трёх Волшебников мне неспокойно. Хочу быть готовой ко всему и знать как можно больше заклинаний. — И как успехи? — Сириус выглядел действительно заинтересованным. — Сложно судить. — она пожала плечами и поёжилась от внимательного взгляда анимага. — Я ведь не практикуюсь, иначе уже разнесла бы половину дома. — Хм… — многозначительно протянул мужчина. Сириус подался вперёд и стянул с колен девушки учебник. Он прочитал название, и брови его удивлённо поползли вверх. — Очень интересно, — улыбнулся анимаг и снова перевёл взгляд на Гермиону. — Ты же понимаешь, что бесполезно разучивать эти заклинания, если не практиковаться? — Понимаю, но сейчас с этим ничего не поделаешь. Не могу же я швыряться заклинаниями в библиотеке. — Не можешь, — кивнул мужчина, а затем губы его растянулись в хитрой улыбке. — но я могу предложить тебе альтернативу. Гермиона заинтересованно склонила голову к плечу. Сириус отложил бокал на пол и поднялся на ноги. — Бери палочку и иди за мной. — махнул он рукой. Гермиона послушно последовала за мужчиной. Они поднялись на самый верхний этаж, где находилась одна-единственная дверь, которая вела на чердак. Сириус взмахом палочки зажёг несколько ламп и Гермиона пораженно ахнула от увиденного. Помещение было достаточно большим, но везде лежали груды какого-то старья, словно весь хлам в особняке собрали на чердаке. Тут ступить-то было некуда, не то что практиковаться в боевых заклинаниях. Сириус ухмыльнулся её недовольному выражению лица и наложил на чердак заклятие неслышимости. — А то мы переполошим весь дом, — пояснил свои действия мужчина. Блэк вновь взмахнул палочкой и с жутким скрежетом сдвинул весь хлам в одну сторону чердака, создав свободное пространство. Затем отлевитировал из общей кучки хлама два старых стула и пристроил их в конце комнаты. — Итак, девочка, повторяй за мной. — Сириус встал рядом с Гермионой и, направив палочку в сторону стульев, — Конфринго! Из палочки сорвался красный луч и один из стульев взорвался, а щепки, что от него остались, слабо полыхали в разных концах комнаты. Гермиона во все глаза смотрела на тлеющую ножку стула и отрицательно замотала головой. Что могло такое заклинание сделать с человеком, она боялась даже представить. — Нет, — выдохнула гриффиндорка, — это слишком. Давай начнём с чего-нибудь попроще. — Ты же говорила, что хочешь быть готовой ко всему, — усмехнулся мужчина. — Это слишком! — возмутилась Гермиона. — Мы ведь не на войне. — Ошибаешься, девочка, — горько улыбнулся Сириус. — Ну да ладно, давай тогда… Инкарцеро. Из палочки Блэка вылетели толстые верёвки и плотно обвились вокруг второго стула. — Это заклинание не такое страшное, как предыдущее, но вполне может помочь тебе, если ты окажешься… в затруднительном положении. Сириус отлеветировал ещё один стул и жестом призвал Гермиону попробовать. Девушка взволнованно подняла палочку и постаралась сосредоточиться на объекте. Еще раз напомнив себе нужную руну, она взмахнула палочкой и чётко проговорила «Инкарцеро». Верёвки связали стул, и волшебница довольно улыбнулась. — Отлично! — Сириус довольно хлопнул в ладони и снова отлевитировал из общей кучки парочку небольших тумбочек и одну вазу. — А теперь попробуй «Редукто.» Под взмах палочки одна из тумбочек просто рассыпалась на глазах. Сириус самодовольно усмехнулся и покосился в сторону Гермионы. — Ничего, что мы уничтожаем вещи, принадлежавшие твоей семье? — поинтересовалась девушка. — Давно пора было избавиться от этого старья, — беззаботно пожал плечами Сириус. Девушка повторила за анимагом заклинание, но добилась только того, что ваза отлетела к стене и разбилась об неё. — Очень неплохо. — похвалил Блэк. — Ты очень способная ученица, Гермиона. Поощрённая похвалой Сириуса, девушка с ещё большим усердием пыталась повторять за Блэком заклинания. Они ещё несколько часов махали палочками и уничтожали один предмет за другим. Сириус был искусным волшебником. Он очень изящно колдовал, и девушка старалась от него не отставать. Под весёлый смех, подтрунивания и наставления Блэка, Гермиона разбивала, крушила, отбрасывала, поджигала и тут же тушила разное барахло. Что-то у девушки не получалось, но Сириус не позволял ей расстраиваться по этому поводу. Он очень точно подмечал её ошибки, и волшебница пробовала снова и снова, пока не достигала нужного результата. — Эверте Статум! — очередная ваза полетела в стену и разбилась на множество мелких осколков. — Да! Отлично! — Блэк довольно похлопал Гермиону по плечу. — Ты молодец. Просто умница. — Спасибо. — Гермиона зарделась от похвалы и улыбнулась самой солнечной своей улыбкой. — Попробуем ещё? — Думаю, что на сегодня хватит. — Сириус покачал головой. — Не стоит перенапрягаться. Ты сегодня полдня убиралась в этом проклятом доме и ещё несколько часов тренировались со мной. Сильно устала? — Есть немного. — Тогда давай продолжим завтра. Тут ещё куча барахла, от которого я с удовольствием избавлюсь. — Сириус неопределённо махнул рукой в сторону груды старых вещей, а потом осёкся и как-то настороженно посмотрел на девушку. — Ты ведь не против, если я время от времени буду составлять тебе компанию? — Конечно, Сириус. — Гермиона посмотрела на него с такой благодарностью, что мужчина почувствовал себя спасителем всех голодных и обездоленных. — Я буду очень благодарна, если ты согласишься меня тренировать. — Тогда договорились. — улыбнулся мужчина. — Завтра в это же время я буду ждать тебя здесь. Окрылённая Гермиона чуть ли не вприпрыжку вернулась к себе в комнату и уже предвкушала следующую тренировку. В комнате на своей кровати до сих пор посапывала Джинни, которая проснулась от скрипа двери. На вопрос о том, где столько времени пропадала подруга, Гермиона соврала, что задержалась в библиотеке. Ей не хотелось рассказывать Джинни о тренировке с Сириусом, так как в следующий раз она обязательно навязалась бы следом, а за ней напросились и Рон с близнецами. И тогда эти тренировки точно превратятся в балаган. А Гермиона хотела действительно чему-то научиться, а не устраивать цирк. С нижнего этажа раздался громкий голос миссис Уизли, которая звала всех на ужин. Девушки быстро привели себя в порядок и спустились на кухню, где ждали только их. Во главе стола сидел Сириус и оживлённо что-то обсуждал с близнецами. Гермиона очень надеялась, что Сириус никому не расскажет про их тренировки и не позовёт никого присоединиться. — Сириус, не смей подталкивать моих сыновей на новые шалости. — Миссис Уизли нахмурилась и погрозила пальцем близнецам, которые сразу сделали невинные лица. — Я и так чуть ли не каждую неделю получаю письма от профессора Макгонагал. Фред, Джордж, предупреждаю, если я получу ещё хоть одну жалобу от вашего декана, то переведу вас на домашнее обучение. — Ещё хоть одно письмо? — в притворном ужасе воскликнул Фред. — Ма, ты просишь невозможного. Давай установим какой-то лимит? Например, не больше двух писем в месяц? Это не так уж и много. Гермиона и Джинни рассмеялись, а миссис Уизли тяжело вздохнула. — Я вас предупредила, — бросила напоследок женщина. *** На следующий день Гермиона с ещё большим усердием приступила к уборке. Ей не терпелось поскорее отправиться на чердак и приступить к изучению новых заклинаний, про которые она вычитала совсем недавно. Гермиона с устрашающей скоростью натирала полы, что не укрылось от внимания Джинни и Рона. — Куда-то торопишься? — поинтересовалась Джинни. — А? Да, — кивнула Гермиона, — вчера наткнулась на очень интересную книгу, хочу сегодня её дочитать. Рон лишь фыркнул на такое заявление. — Нет, это не лечится, — обречённо покачала головой Джинни и продолжила протирать мебель. После уборки Гермиона быстро забежала в душ и, прихватив свою тетрадку, в которую записывала заинтересовавшие её зелья и заклинания, отправилась на чердак. Сириус уже ждал её. Он сидел на одном из ветхих стульев и перебирал в руках пергамент. Когда девушка закрыла за собой дверь и наложила заклинание неслышимости. Сириус поднялся ей навстречу. — Я тут накидал небольшой план, по которому буду тебя учить. — мужчина отчего-то смутился и помахал пергаментом в руке. — Я, конечно, не учитель, но подумал, что будет проще, если мы будем двигаться по определённому плану. От простого к сложному. — Отлично! — девушка забрала у Сириуса пергамент и взамен протянула свою тетрадь. — Я тоже принесла кое-какие записи и хотела, чтобы ты на них взглянул. Там зелья и заклинания, которые я выписала из твоей библиотеки. Хотела посоветоваться, что из этого стоит знать в первую очередь. — Хорошо, я просмотрю это позже и завтра дам ответ, но предупреждаю сразу — в зельях я не силён. Если ты хочешь что-нибудь сварить, то могу предоставить лабораторию. Она находится этажом ниже, там есть все необходимые инструменты, но, боюсь, что с ингредиентами могут возникнуть сложности. Но это всё потом, а теперь давай приступим к основному. *** Так и повелось: каждый день после плановой уборки Гермиона ускользала от всех и убегала на чердак. Она каждый раз с ненормальным нетерпением ждала их занятий. Джинни лишь крутила пальцем у виска, когда думала, что её подруга в очередной раз помчалась в библиотеку, в которую остальные жители особняка даже не заглядывали. Иногда младшая Уизли не отпускала никуда подругу, приговаривая, что мозгам тоже нужен отдых. В такие дни Гермиона пропускала тренировки, о чем заранее сообщала Сириусу. Анимаг лишь соглашался со словами Джинни, убеждая свою юную ученицу, что не стоит себя загонять. Гермиона делала заметные успехи. Помимо применения заклинаний на старых предметах мебели, они с Сириусом частенько устраивали дуэли. О, Гермиона обожала их дуэли! Девушка каждый раз, словно заворожённая, следила за Сириусом, который сразу входил в азарт и двигался с грацией, присущей аристократам. Именно в такие моменты ей казалось, что она видит перед собой не беглого преступника, а выходца королевских кровей. Однажды Сириус отвёл Гермиону в лабораторию и внёс в её тетрадку зелья, которые явно могли пригодиться девушке, если вдруг завтра разразится война. Но, к сожалению, варить зелья было не из чего: запасы ингредиентов были слишком скудны. Поэтому про лабораторию пришлось временно забыть. Иногда после тренировок они не расходились сразу, а просто сидели на полу и обсуждали всё на свете, будь то очередная книга, воспоминания о молодости анимага или маггловская жизнь Гермионы. Волшебница с удивлением отмечала, что Сириус очень начитанный человек и может поддержать обсуждение любой книги, даже кое-что из маггловской литературы. А анимаг, в свою очередь, искренне поражался уровню интеллекта Гермионы и не забывал расхваливать её способность всё схватывать на лету. Девушка всегда смущалась, когда Сириус делал комплименты её умственным способностям, и в такие моменты ей ещё больше хотелось поразить его своей эрудированностью. Иногда они могли не тренироваться вовсе, а просто проговорить несколько часов кряду. Им было невероятно комфортно и легко друг с другом. Именно поэтому никто из них, по умолчанию, не делился с остальными жителями особняка их ежедневными встречами. Однажды Гермиона обмолвилась, что на прошлые рождественские каникулы ездила с родителями на горнолыжный курорт. Оказалось, что Сириус понятия не имел, что такое лыжи, и Гермиона подробно рассказывала про маггловские виды активного отдыха. Больше всего его поразили лыжи и прыжки с парашютом. — Да брось, Сириус! — фыркнула Гермиона. — Как ты можешь удивляться прыжкам с парашютом? А как же летающие мётлы? Ты ведь даже на гиппогрифе летал. Полёт для волшебников — дело обыденное. — Нет, малышка, это совсем другое, — горячо возразил Сириус и даже не заметил, как назвал Гермиону. Зато заметила девушка и её брови еле заметно приподнялись, выражая удивление. Но она быстро вернула равнодушное выражение лица и сделала вид, будто ничего необычного не произошло. Словно Сириус каждый день называет её «малышкой» и это что-то само собой разумеющееся. Иногда он называл её «девочка», с недавних пор начал называть «пчёлка», отмечая её трудолюбие. Но «малышка»… это было что-то новенькое. — Мётлы, гиппогрифы, фестралы… — продолжал тем временем говорить Сириус, не заметив маленькой метаморфозы, что произошла с девушкой. — В них ты точно уверен и знаешь наверняка, что не разобьёшься в лепёшку. А парашюты… это ведь никакое не волшебство. Всего лишь небольшой кусок ткани, который может и не раскрыться. И ты летишь на невероятной скорости навстречу смерти и надеешься на чудо. Поразительно, насколько магглы изобретательные, смелые… и немного безумные. Я, конечно, по молодости любил совершать безумные поступки и частенько дёргал смерть за бороду, но даже меня бы тогда никто не заставил прыгать с огромной высоты и довериться простому куску ткани. А ты когда-нибудь прыгала с парашютом? — Конечно нет! — ужаснулась девушка и передернула плечами. — Я боюсь высоты. Брови Блэка удивлённо взлетели вверх. — Но ведь тогда ты прилетела на Клювокрыле, чтобы спасти меня. — Но мне все равно было страшно. Просто ситуация была отчаянная, и страх не успеть спасти тебя был сильнее, чем страх высоты. Сириус мягко улыбнулся и испытующе вгляделся в лицо своей юной собеседницы, будто пытаясь прочесть её мысли. А Гермиона изучала взглядом свои коленки, скрытые плотной джинсовой тканью. Ей вдруг сделалось неудобно, словно она сказала что-то неприличное или нарушила какое-то школьное правило. А под внимательным взглядом мужчины было ещё неудобнее. Сразу захотелось поёрзать на месте, лишь бы унять это непонятное зудящее чувство. — Ты очень смелая малышка, Гермиона, — тихо проговорил анимаг и усмехнулся чему-то своему. — И очень умная. Знаешь, я думаю… если бы во время Первой Магической войны с нами была такая отважная и умная пчёлка, как ты, мы бы выиграли войну ещё тогда. Сириус улыбнулся девушке так тепло, что волшебница на миг застыла и что-то почувствовала… Что-то, чему самая умная ведьма своего поколения не могла дать объяснение. Эта улыбка стала триггером и пробудила в её душе то, что давно дремало. Глубоко внутри, где, как Гермиона предполагала, должна находится душа, что-то приятно затрепыхалось, разливаясь сладкой негой и наполняя её тело невероятным приливом энергии. И смелая пчёлка испугалась.