Маяк

Когда после ужина Джинни вернулась в комнату, Гермиона уже была в своей постели и притворилась спящей. Ей не хотелось разговаривать с подругой, которая своей бестактностью поставила её в неудобное положение. Хотя на Джинни было глупо обижаться, в конце концов, она ведь не знала, что человек, о котором она говорит, сидит с ними за одним столом. Гермиона полночи ворочалась, обдумывая, как на утро посмотреть Сириусу в глаза. При одной мысли об этом девушку затапливал мучительный стыд. Наверняка Блэк догадался, что речь шла о нём. Мало ли что он мог теперь надумать, а недопонимания волшебница не хотела. Она вообще ничего не хотела, кроме того, чтобы в его отношении к ней ничего не менялось. Она хотела общаться с ним так же легко, как и раньше, а не молчать неловко и отводить взгляд. Так ни к чему и не придя, Гермиона заснула только на рассвете. Завтрак волшебница успешно проспала и проснулась только после полудня, с тяжёлой, как чугунок, головой. Никто из друзей её не будил, считая, что Гермиона просто сильно устала и ей нужно отдохнуть. Отчасти это было правдой. Напряжение последних нескольких месяцев наконец отпустило Гермиону, и девушка спала мертвецким сном. Когда гриффиндорка к обеду спустилась в столовую, за столом уже собрались все. Она приказала себе не робеть и притвориться, будто ничего вчера не произошло. За столом, злой и красный как рак, Рон что-то очень эмоционально рассказывал Гарри. Заметив девушку, Уизли подскочил с места и возмущённо уставился на подругу. — Гермиона, твой кот нагадил в мой кроссовок! — закипая на глазах, заявил Рональд и брезгливо сморщился. — Рон! — возмутилась миссис Уизли, — Такие разговоры не ведут за столом. — Во-первых, доброе утро, Рон. — невозмутимо ответила Гермиона и села за стол, — Во-вторых, мой Глотик — воспитанный кот и он никогда не гадил в чью-либо обувь. — Но он это сделал. — парень тяжело дышал и еле сдерживался, чтобы не начать орать на подругу. — Ты видел своими глазами, что это сделал он? — Ну нет… — замялся парень, — Но кто, кроме него, мог это сделать?! — Фред и Джордж, к примеру, — пожала плечами девушка. — Эй!.. — раздалось дружное восклицание с другого конца стола. Джинни прыснула в кулак, пытаясь замаскировать смех под кашель. — Вполне возможно, что этот… сюрприз могли подкинуть тебе они в качестве шутки, — пояснила Гермиона и улыбнулась миссис Уизли, которая положила перед ней тарелку с рагу, — или Кикимер, чтобы просто напакостить. Он явно не в восторге от того, что мы гостим здесь. — Он на это вполне способен, — подал голос Блэк. Гермиона с благодарностью посмотрела на Сириуса и встретила такой же спокойный взгляд. Волшебница облегчённо выдохнула. Блэк был всё тот же. Смотрел на неё так же, как и прежде. И абсолютно никакой неловкости. Значит, он не воспринял вчерашние слова Джинни всерьёз, и Гермиона может расслабиться. — Эти версии притянуты за уши, — скептически фыркнул Джордж. — Серьезно, Рон, если бы я хоть немного в нём сомневалась, то тут же принесла бы тебе свои извинения, но Глотик никогда ничего подобного раньше не делал. — Все бывает впервые, — не сдавался Рон. — Мне надоело, что ты всё время обвиняешь во всех своих бедах моего кота! — Гермиона начала заводиться, и Гарри благоразумно пересел подальше от подруги, зная, что Гермиона в гневе по-настоящему страшна, — Ты его сразу невзлюбил и ещё на третьем курсе меня изводил, обвиняя в том, что Глотик якобы съел твою крысу, которая даже крысой не была. Уж лучше бы он его сожрал! Конечно, все уже давно были в курсе, что этой самой крысой был Питер Петигрю, оттого все были поражены словами Гермионы. Миссис Уизли шокированно прижала пальцы ко рту, Гарри подавился рагу, а Джинни уже начала хрюкать, пытаясь сдержать смех. Лишь близнецы странно перемигивались. — Золотые слова, пчёлка! — хохотнул Блэк и отсалютовал бокалом Гермионе. — Пчёлка? — удивлённо посмотрел на крёстного Гарри. — Да, — кивнул Сириус. Все заинтересованно уставились на него, и он пояснил, — Я ещё летом придумал ей прозвище. Я как ни посмотрю, она то дом драит, то в библиотеке сидит, что-то разучивает и записывает, в то время как все отдыхают. Всё трудится и трудится, ну прям настоящая пчёлка. По-моему, ей подходит. Все рассмеялись и согласно закивали, лишь Рон сидел набычившись и не отрывал взгляда от своей тарелки. А Гермиона сделала в голове пометку, что Сириус ни словом не обмолвился про их тренировки, ведь именно на них он впервые назвал её пчёлкой. Она бросила на Блэка осторожный взгляд, но тот уже был занят разговором с Гарри. После обеда все, кроме Сириуса, поехали в Мунго, чтобы навестить мистера Уизли. Гермиона ужаснулась, когда увидела его: весь в бинтах, тяжело дышащий, он попытался ободряюще улыбнуться детям, но улыбка вышла вымученной. Видно было, что даже малейшие мимические движения приносили ему боль. Он всё время благодарил Гарри, который цветом лица слился с белыми больничными стенами. Джинни мужественно держалась весь визит, но стоило выйти за порог больницы, как она прижалась к одному из близнецов и горько разрыдалась. Гермиона и миссис Уизли кинулись успокаивать девушку. По возвращении на Гриммо все были очень огорчены состоянием мистера Уизли, а лицо Джинни опухло от слёз. Сириус лишь сочувственно посмотрел на расстроенных детей и потрепал Джинни по рыжей макушке. Гермиона сразу увела подругу в комнату и весь день не отходила от неё, пытаясь хоть как-то отвлечь от мрачных мыслей. Мальчики по очереди присоединялись к ним и затевали разные игры, пытаясь развлечь девушек. На утро следующего дня Джинни уже чувствовала себя лучше, она была благодарна подруге за поддержку, но сказала, что не нужно так с ней нянчиться. После завтрака близнецы утащили сестру, чтобы вместе испытать их новую вредилку на Роне. Гермиона отказалась присоединиться к ним и сказала, что пойдёт в библиотеку. Уже спускаясь по лестнице, мисс Грейнджер нос к носу столкнулась с Сириусом, который с хлопком трансгрессии появился прямо перед ней. — Мерлин! — взвизгнула девушка и, пытаясь отскочить назад, споткнулась и приземлилась пятой точкой на ступеньку. — Ох, прости, Гермиона. — Мужчина протянул руку девушке и помог подняться, — Не хотел тебя напугать. — Боже, Сириус! Не делай так больше. — Гермиона поморщилась от боли где-то в копчике. — Сильно болит? — Сириус свёл брови к переносице и крутил в руках небольшую плоскую коробочку в яркой праздничной обёртке, которую волшебница заметила только сейчас. — Ничего, — отмахнулась Гермиона. Сириус полез во внутренний карман сюртука, вытащил оттуда конверт и протянул его вместе с коробкой девушке. — Вот, это несколько минут назад доставила сова. — пояснил мужчина, — На нём твоё имя. Гермиона взяла коробочку и конверт, на котором увидела адрес отправителя. — Спасибо. — улыбнулась девушка, — Это от родителей. — Ясно. — Сириус немного замялся и неуверенно спросил, — Как Джинни? — Уже лучше. Сегодня ещё ни разу не плакала. — Это хорошо; а ты, э-э-э… куда-то шла? — В библиотеку, — пожала плечами Гермиона, — хотела немного почитать. — Я тоже туда собирался, — оживился Блэк, — не против, если я составлю тебе компанию? — Конечно. Уже в библиотеке Гермиона вскрыла конверт, а Сириус развалился на диване напротив с какой-то книгой в руках, и оба волшебника погрузились в чтение. Родители Гермионы интересовались здоровьем Артура и передавали свои наилучшие пожелания мистеру и миссис Уизли. Они написали, что раз Гермиона не приедет к ним на каникулы, то они уезжают на Рождество к тёте Маргарет. В коробочку они упаковали рождественский подарок для дочери. Девушка сразу вскрыла коробку и вытащила на свет нежно-голубую пижаму в белый горошек. — Мило, — подал голос Блэк, который всё это время с интересом наблюдал за ней. — Рождественский подарок от родителей. — улыбнулась девушка, складывая всю эту красоту обратно в коробку, — Они всегда присылают подарки на праздники заранее, потому что не очень доверяют совиной почте. Им всё время кажется, что бедные пташки выдохнутся и не успеют доставить посылку к сроку, и я останусь без подарка. — У тебя хорошие родители, — усмехнулся Сириус. — Самые лучшие! — гордо задрала подбородок Гермиона и осеклась, заметив грустную улыбку анимага. Гермиона, конечно, и раньше понимала, что у Сириуса с родителями отношения были очень напряжённые, но девушка никогда об этом всерьёз не задумывалась. Мужчина рассказывал про свои школьные годы, про друзей, про их проделки, но никогда не упоминал свою семью. Ведь если подумать, то на войне они были по разные стороны баррикад. Ещё Гарри рассказывал, что в шестнадцать лет Сириус сбежал из дома и жил у Поттеров. Насколько же их отношения были ужасными ещё тогда? Да и сейчас Сириус о своей матери, кроме как о полоумной, не отзывается, а ведь прошло столько лет со дня её смерти. Гермионе сделалось неудобно за то, что она тут хвастается своими родителями, в то время как Сириусу это, возможно, как ножом по сердцу. — Пчёлка, я прям слышу, как тараканы беспокойно мечутся в твоей голове. — Сириус оторвался от книги и внимательно посмотрел на волшебницу. — Если тебя что-то интересует, то ты можешь спросить. Гермиона нервно покусала губу, бросая неуверенные взгляды на Сириуса. — А твоя мама и ты... — девушка замолчала, не зная, как сформулировать вопрос, чтобы не выглядеть бестактной. — Мы друг друга ненавидели. — припечатал Блэк и пожал плечами, — В детстве я ещё был к ней привязан, но она и эту привязанность убила на корню. Она была очень холодной и чопорной женщиной, которая всегда на первое место ставила благородную фамилию и дань традициям. И меня пыталась воспитывать таким же. И когда я называю её полоумной, то нисколько не преувеличиваю, ведь кто в здравом уме будет наказывать своих детей «Круциатусом»?! У Гермионы похолодели ладони. Её воображение живо подкинуло картину маленького кучерявого мальчика, который истошно вопит, извивается на полу и корчится в муках. Волшебнице стало дурно, и она немного оттянула ворот свитера, который внезапно стал её душить. — Подожди, — осеклась девушка и недоуменно уставилась на мужчину, — ты сказал «детей»? Разве ты не был единственным ребёнком в семье? — Нет, у меня был младший брат, — Сириус помрачнел, — Регулус. — А… где он сейчас? — осторожно спросила Гермиона. — Он пропал, когда ему было восемнадцать. — Блэк глубоко вздохнул и потёр рукой грудь, словно ему было тяжело дышать, — В детстве мы были очень близки, но потом отдалились. Родители хорошо промывали ему мозги. Он был самым молодым последователем Того-кого-нельзя-называть. Метку получил в шестнадцать, представляешь? Я, когда увидел это сраное клеймо на его руке, так сильно взбесился, наговорил кучу всего… А потом он пропал. Но я знаю… знаю, что он умер. Вся семья знала. — Откуда? — хрипло спросила волшебница. — Семейное древо, — хмыкнул Блэк, — на нём его имя обвито плющом. Это значит, что человек умер. Никто не знал, как это произошло, но я думаю, что он не смог выслужиться перед своим хозяином, и тот его убил. Кулаки Сириуса непроизвольно сжались, он весь вытянулся, как струна, и безучастным взглядом уставился на полыхающий огонь в камине. — Мне очень жаль. — тихо вздохнула Гермиона. — Не нужно меня жалеть, пчёлка, — сморщился анимаг. — Я не жалею. — нахмурилась девушка, — Я сочувствую! — Это то же самое, — хмыкнул Сириус и с интересом посмотрел на неё. — Не то же самое. Жалость — это если бы я считала тебя жалким. А это не так. Нормальные люди, у которых есть сердце и не атрофировано чувство человечности, испытывают сострадание и сочувствие к другим людям, у которых в жизни произошло что-то плохое. Для того, чтобы сочувствовать чужому горю, достаточно быть человеком. Сириус откинулся на спинку дивана и, наклонив голову к плечу, пытливо рассматривал свою юную и невероятно умную собеседницу. Глаза самой Гермионы с неправдоподобным любопытством изучали ковролин, подмечая чуть ли не каждую ворсинку. Девушке всегда было очень неловко, когда мужчина останавливал на ней свой немигающий взгляд. Слишком тяжёлый. Изучающий. Он словно проникал ей под кожу и вызнавал все секреты, что таила в себе девичья душа. В такие моменты Гермионе всегда хотелось встать и уйти. Ей не нравилось, когда ей заглядывали в душу, а Сириус делал это слишком часто и слишком легко. Он читал её, как открытую книгу. — Я обожаю это! — довольно улыбнулся Блэк. — Что? — не поняла девушка и наконец посмотрела на него. — Что ты никогда не отступаешь и начинаешь доказывать свою точку зрения. Тебя интересно слушать. — улыбка мужчины стала ещё шире. — И я всегда прихожу к выводу, что ты права. — Хм, странно. А остальные называют меня раздражающей всезнайкой. — Это потому, что они сами идиоты. — безапелляционно заявил Блэк и подмигнул девушке. — Профессор Снейп точно не идиот, — усмехнулась девушка и покачала головой. — Нюниус вообще малоприятная личность. — Сириус поморщился, как от зубной боли. — Ты невероятно умная девушка, Гермиона, и это делает тебя по-настоящему особенной. Снейп тоже так считает, но просто не может это признать из-за своей природной вредности. Гермиона несколько секунд глядела в серые глаза напротив и, с трудом сдержав улыбку, вновь уткнулась взглядом в пол. Ей очень льстило, что Сириус был о ней такого высокого мнения. Иногда даже друзья в шутку называли подругу занудой, но Гермиона всегда знала, что в этой шутке есть лишь доля шутки, и они хоть и любят её, но во многих аспектах действительно считают занудой. Поэтому слова Сириуса были для неё, как бальзам на душу. — Не хочешь прогуляться? — неожиданно предложил анимаг и отложил в сторону книгу. — Не поняла… — нахмурилась Гермиона. — Куда-нибудь в город, — пояснил Сириус. — Но как? Тебе нельзя покидать особняк. — А мы никому не скажем, — хитро улыбнулся Блэк. Гермиона неверяще уставилась на него. — И часто ты так делаешь? — грозно свела брови волшебница. — Н-у-у-у, не то чтобы очень часто… Время от времени. — Мерлин, Сириус, это ведь так опасно! — запричитала Гермиона. — Ты хотя бы представляешь, как ты рискуешь? — Я не могу сидеть всю жизнь взаперти, — прорычал Блэк и нахмурился, — Мне хватило отсидки в Азкабане. — А если тебя поймают? А если тебя кто-то узнает? Ты хотя бы представляешь, что будет с Гарри, если… — Ладно. Забудь! — холодно отрезал Сириус и поднялся на ноги, — Считай, что этого разговора не было. Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить, но тут дверь в библиотеку резко распахнулась, и в помещение вошли Фред, Джордж и Джинни. Они тащили коробки с чем-то гремящим и шелестящим внутри. — О, Сириус! — улыбнулась Джинни, — Мы как раз тебя искали. Там Тонкс пришла и приволокла ёлку. Гарри с Роном устанавливают её. Мы нашли игрушки и всякую праздничную мишуру в кладовке. Ты не против, если мы украсим гостиную? — Конечно, — нарочито бодро произнёс Сириус и пошёл к выходу из библиотеки, — Придайте этому унылому месту праздничную атмосферу. — Спасибо. — просияла девушка и кивнула подруге, — Пойдём, Гермиона, поможешь нам. В гостиной стояла большая шикарная ёлка, которую Джинни принялась с увлечением украшать. Парни просто развесили мишуру там, куда упал взгляд, и больше баловались, чем помогали. Тонкс давилась хохотом, наблюдая за близнецами, которые дразнили Рона. А Гермиона подавала Джинни стеклянные игрушки из коробки. Настроение у гриффиндорки было ниже плинтуса. Она чувствовала вину перед Сириусом, хотя сама до конца не понимала, почему, ведь она права. Ему опасно покидать особняк. Его запросто могут узнать, схватить и, не дай Мерлин, снова бросить в Азкабан, или вообще убить, потому что Сириус просто так не дастся. Но также Гермиона понимала, как ему тяжело постоянно сидеть в четырёх стенах. Последние полгода в Хогвартсе под жёсткой диктатурой Амбридж очень ярко продемонстрировали, каково это — жить в клетке, пусть эта клетка и размером с замок. А каково приходится Сириусу, который вот уже на протяжении многих лет — сначала двенадцать лет в Азкабане, а затем несколько лет в ненавистном доме — влачит такое существование, даже думать страшно. Да ещё и в полном одиночестве. Не каждый выдержит полной изоляции от общества. «Удивительно, как он до сих пор не сошёл с ума» — мрачно подумала девушка. В гостиную вошёл предмет её мыслей. Гермиона посмотрела на него исподлобья, но Блэк даже не взглянул в её сторону. Он ловко подмигнул улыбающемуся Гарри, затем наклонился к Тонкс, что-то шепнул ей на ушко и вышел вместе с племянницей из комнаты. — Чёрт! — процедила сквозь зубы девушка. — Ты что-то сказала? — повернулась к ней Джинни. Гермиона отрицательно покачала головой и протянула ей новую игрушку. *** «Какого Мерлина я делаю?» — уже в сотый раз спрашивала себя Гермиона, пока в темноте натягивала на себя тёплые вещи. Часы показывали первый час ночи. В своей постели тихо сопела Джинни. Гермиона, стараясь не шуметь, накинула на себя тёплую куртку и спрятала во внутреннем кармане волшебную палочку. В свою маленькую сумочку она положила несколько сотен английских фунтов. Так, на всякий случай. Ещё раз проверив, что Джинни крепко спит, Гермиона пошла к выходу из комнаты. В ночной тишине скрип открывающейся двери показался оглушающе громким. Грейнджер испуганно обернулась в сторону подруги, но та лишь что-то пробормотала невнятно и вновь засопела. Гермиона облегчённо выдохнула и тихо прикрыла за собой дверь. В коридоре было темно и ещё более жутко, чем днём. Она старалась ступать как можно тише, но, как назло, каждая половица под её ногами издавала противный скрип. Гермиона молила все высшие силы, чтобы жители особняка спали, а не решили прогуляться до кухни, чтобы попить водички. Было бы очень трудно объяснить, почему девушка гуляет среди ночи по особняку в уличной одежде. Больше всего гриффиндорка боялась разбудить полоумную матушку Сириуса, которая своими воплями точно бы перебудила весь дом. После того, как Сириус рассказал, что Вальбурга пытала его «Круциатусом», Гермиона испытывала к хозяйке особняка только презрение. Если бы была возможность, она с удовольствием отправила бы портрет этой ненормальной женщины на свалку, где ей самое место. Уже на подходе к лестнице Гермиона услышала чьи-то шаркающие шаги. Девушка в ужасе прижалась к стене, пытаясь с ней слиться, и осторожно выглянула из-за угла. Вниз по лестнице спускался Кикимер и волочил за собой по полу небольшой мешок. Не заметив девушку, домовик продолжил свой путь, бормоча что-то себе под нос, и вскоре скрылся в темноте. Гермиона на носочках вышла из своего укрытия и прислушалась: шаги Кикимера раздавались уже далеко. Не теряя времени, она направилась вверх по лестнице. Каждая ступенька под её ногами скрипела, заставляя и так взвинченную волшебницу нервничать всё больше и проклинать собственное безрассудство, которое толкало её вперёд. Наконец, она добралась до нужной комнаты и остановилась перед дверью. Гермиона воровато оглянулась и, набравшись смелости, несколько раз тихо постучалась. Тишина. «Он, наверное, спит. Ведь уже так поздно». Девушка уже думала малодушно удрать, но за дверью послышался какой-то шорох, а затем приближающиеся шаги. Гермиона затаила дыхание. Дверь открылась, и перед ней предстал сонный Сириус в клетчатых штанах и синем распахнутом халате. Девушка смутилась, когда увидела обнажённый мужской торс, покрытый множеством татуировок, и сконфуженно опустила глаза в пол. — Гермиона? — удивленно произнёс Блэк сиплым ото сна голосом и сразу запахнул халат. — Привет! — волшебница подняла на мужчину взгляд, неуверенно улыбнулась и поправила на плече сумочку. — Ты что здесь делаешь? — Сириус выглянул в коридор и осмотрелся, ожидая увидеть кого-нибудь ещё. Убедившись, что девушка одна, он снова взглянул на неё и только теперь обратил внимание на её одежду. — Ты что, уезжаешь? — нахмурился Блэк. — Нет, не уезжаю. — Гермиона твёрдо посмотрела на анимага, — Так и быть, Сириус, твоя взяла. Давай погуляем. Мужчина озадаченно уставился на девушку, сомневаясь в том, что всё расслышал правильно. У него даже рот от удивления приоткрылся. Встретив серьёзный и твёрдый взгляд Гермионы, Сириус растерянно пару раз хлопнул глазами. Его сонливость как рукой сняло. — Сейчас? — уточнил Сириус, который всё ещё сомневался, что правильно понял свою ночную гостью. — Да. — кивнула девушка, — Можно мне войти? А то если нас кто-то увидит или услышит, то могут возникнуть проблемы. Сириус, опомнившись, ещё раз осмотрел коридор на наличие нежелательных свидетелей их ночного разговора, затем схватил девушку за локоть и затащил в свою комнату. — Понимаешь, я тут подумала, — заговорила Гермиона, как только за её спиной закрылась дверь, — что если мы пойдём гулять днём, то нашу пропажу могут обнаружить, но ведь сейчас все спят. У Джинни очень крепкий сон, я уверена, что она проспит спокойно до самого утра и не заметит, если я исчезну из особняка на пару часов. Сириус удивлённым немигающим взглядом продолжал вглядываться в лицо Гермионы. — Или это плохая идея? — с сомнением спросила девушка. — Дай мне минуту, — спохватился Блэк и решительно направился в сторону шкафа. — Только оденешься так, как я скажу, — сразу поставила ультиматум Гермиона. — Договорились! — кивнул мужчина и улыбнулся во все свои тридцать два зуба, — Не могу поверить, что ты решилась на это. — Я полна сюрпризов даже для самой себя. — пробормотала она, — Значит так, тебе нужны тёплые штаны, свитер с высоким горлом, шарф, шапка и тёплая куртка или пальто. Никаких сюртуков и мантий. Ты не должен выделяться среди прочих маглов. Волосы собери и спрячь под шапку, а шарф замотай так, чтобы было закрыто пол-лица. Сириус взял необходимые вещи и скрылся за дверью ванной комнаты. Гермиона расстегнула куртку и помахала на себя рукой. Пока Блэк переодевался, девушка неспешно осматривалась. В прошлый раз, когда Гермиона ворвалась к нему в комнату с вазой наперевес, она была так напугана, что ей некогда было оценить дизайн комнаты. Спальня Сириуса была похожа на комнату подростка: над спинкой кровати висело гриффиндорское знамя, на стенах — постеры с мотоциклами и полуголыми девицами, везде были разбросаны какие-то бумаги, книги, рубашки, носки и прочие предметы гардероба. «Ну прям как в спальне мальчиков в Хогвартсе» — с улыбкой подумала Гермиона. Единственное, что выглядело чужеродным в комнате — это кровать. Большая, королевская, из красного дерева и с массивным каркасом, но хотя бы без балдахина. Дверь в ванную распахнулась, и оттуда вышел одетый Сириус, который заматывал вокруг шеи шарф. — Я готов! — весело проговорил мужчина. — Палочку взял? В ответ Блэк похлопал себя по карману длинного серого пальто. — Я очень прошу тебя, без глупостей. — Гермиона застегнула куртку и натянула шапку, спрятав волосы, затем замотала шарф, натянув его на пол-лица. — Просто прогуляемся по городу и домой. Шарф с лица не убирай. — Всё будет в порядке. — серьёзно кивнул Сириус, — Обещаю! — Теперь нам нужно как-то незаметно выбраться из дома. Пока я добиралась до твоей комнаты, чуть не наткнулась на Кикимера. — Ну это проще простого, — ухмыльнулся Блэк, затем взял девушку под локоть и с хлопком трансгрессировал. Они очутились в библиотеке. Девушка почувствовала знакомое головокружение и сильнее вцепилась в руку Сириуса. — Ты как? — участливо спросил Блэк. — Нормально, — кивнула Гермиона, — но больше так не делай. А если бы в библиотеке кто-то был? И что мы вообще забыли в библиотеке? — Главный вход на Гриммо под наблюдением, — пояснил Сириус, — Дамблдор давно приставил своего человека к особняку. Поэтому мы воспользуемся тем выходом, про который наш старец не знает. — Другим? — удивилась девушка, — А их много? — Есть несколько, про которые мне известно. — Сириус подошёл к самому крайнему стеллажу и поочерёдно коснулся волшебной палочкой нескольких книг. Послышался щелчок, и стеллаж медленно отъехал в сторону, открывая тайный проход. Гермиона подошла ближе и вгляделась в тёмный узкий коридор, откуда дохнуло сыростью и холодом. — И где мы выйдем? — поинтересовалась она, пораженная тайнами родового особняка. — Через квартал отсюда есть четырехэтажный заброшенный дом, мы окажемся там. Люмос. — Кончик волшебной палочки Сириуса засветился, — Пошли. Как только волшебники зашли в тёмный туннель, стеллаж за их спинами закрылся. Гермиона достала из кармана свою палочку и тихо прошептала «Люмос». — Ну здесь и запах, — поморщилась волшебница, ступая вслед за Сириусом. — Да, а для моего собачьего нюха это настоящая пытка, — хохотнул Блэк. — Ты чувствуешь запахи, как собака? Правда? — удивилась девушка. — Вообще это редкое явление. Если анимаг слишком долго находился в своей второй ипостаси, то он может перенять некоторые особенности анимагической формы. В моём случае это обострённый нюх и лающий смех. — Даже не знаю, завидовать тебе или посочувствовать. Минут через десять они оказались в тупике. Сириус несколько раз постучал своей палочкой по стене, и послышался характерный щелчок. Каменная плита отъехала в сторону, и волшебники оказались в подвальном помещении, где пахло ещё хуже, отчего девушка зажала себе нос. Как только они выбрались на улицу, Гермиона приспустила шарф с лица и с наслаждением вдохнула свежий ночной воздух. Зима в этом году выдалась особенно суровая, отчего щеки мисс Грейнджер начало моментально покалывать от мороза. — Куда пойдем? — поинтересовался мужчина, с улыбкой наблюдая за ней. — Думаю, что легче всего затеряться в толпе, и я подумала, что мы могли бы прогуляться по кварталу Сохо. Там ночная жизнь кипит. Есть куча магазинчиков и ночных заведений. Что думаешь? — Я там ещё не был, — кивнул Блэк, — проведёшь мне экскурсию. *** Сохо очень впечатлил Сириуса. Глаза мужчины по-детски ярко горели, он восторженно крутил головой, пытаясь рассмотреть всё вокруг. Везде сновали толпы разношёрстного народа, отовсюду звучала музыка, ночные заведения мигали яркими вывесками, привлекая внимание анимага. На улице, несмотря на холод и поздний час, пели и играли на музыкальных инструментах уличные музыканты, пытаясь заработать себе хотя бы на выпивку. Сириус бросался то к одной витрине, то к другой. В этот вечер он очень сильно напоминал собаку, которую наконец спустили с поводка. Гермиона за ним еле поспевала, стараясь не потерять в толпе. Сириус хотел зайти и посидеть в каком-нибудь баре, но девушка быстро его осадила, напомнив, что, во-первых, в баре им придётся снять шарф с лица, а этого делать ни в коем случае нельзя, так как Сириус по-прежнему находится в розыске как в магическом, так и в маггловском мире, а во-вторых, она несовершеннолетняя и её никуда не пустят. Самым запоминающимся за ночь был момент, когда к Сириусу пристала женщина примерно одного с ним возраста, предлагая развлечься за «чисто символическую сумму». У Гермионы вытянулось лицо, когда она увидела, как откровенно разодетая женщина с вульгарным макияжем на лице буквально прилипла к Сириусу. Анимаг едва смог ускользнуть от неё, а потом минут двадцать хохотал над комичностью ситуации. А Гермиона лишь растерянно хлопала глазами. Она, конечно, и раньше слышала о «женщинах свободного нрава», но никогда не думала, что столкнётся с одной из них нос к носу. Затем Сириус увидел открытый каток, где люди на коньках неспешно скользили по льду. И Блэк загорелся. Гермиона лишь обреченно вздохнула и пошла брать коньки напрокат. — Мне Лили как-то рассказывала про каток, — Сириус кряхтел, сидя на лавочке и натягивая на ноги коньки, — но мне тогда показалось это жутко скучным. — Давай помогу. — Гермиона уже надела коньки и теперь присела перед мужчиной на корточки, помогая шнуровать ботинки, — Смотри, шнурки нужно туго затянуть в средней части шнуровки, чтобы не подвернуть стопу, но в носке нужно немного ослабить шнуровку. Пальцы ног должны иметь возможность пошевелиться, иначе нога быстро замёрзнет. Так нормально? Блэк с сосредоточенным выражением лица пошевелил ногой и кивнул. Второй ботинок он зашнуровал уже сам и с готовностью поднялся на ноги. Гермиона с лёгкостью скользнула на лёд и, крутанувшись вокруг своей оси, с улыбкой обернулась к анимагу, который до побелевших костяшек вцепился в борт и пытался держать вместе разъезжающиеся в стороны ноги. Он пыхтел, как Хогвартс-экспресс, и пытался сделать хоть шаг. Девушка подъехала к нему и поправила шарф, который немного сполз с его лица. — Ты слишком напряжен. — Гермиона взяла за руки Сириуса, который сразу вцепился в неё мёртвой хваткой, — Вот так, держись за меня. — А как просто это выглядело со стороны! — со смешком проговорил Блэк, — Ты так легко катаешься. — Я занимаюсь этим чуть дольше тебя. — Гермиона медленно скользила по льду спиной вперёд и тянула за собой мужчину, — Ноги согни в коленях и поставь на ширину плеч. Вот так, молодец. Спину держи максимально ровно. Хорошо. Лезвия коньков должны стоять параллельно друг другу. А теперь попробуй продвинуть одну ногу вперёд, не отрывая от льда. Вот та-а-ак… А, чёрт! Ноги Сириуса всё-таки разъехались, и он упал на спину. Девушка не смогла его удержать, но хотя бы сама удержалась на ногах и не упала на него сверху. — Боже, Сириус! — Гермиона опустилась рядом с анимагом и обеспокоенно вглядывалась в его лицо, — Ты как? Голова не болит? Не кружится? Вместо ответа Сириус разразился громким лающим смехом. — Не переживай, пчёлка, — продолжал смеяться Блэк. — Почему ты смеёшься? — недоумевала Гермиона, всё-таки думая, что Сириус сильно приложился затылком. — Нет-нет, ничего. — замотал головой мужчина и со стоном присел, — Ох, кажется, я сломал себе хребет. — Может, для первого раза хватит? — Ни в коем случае. — Сириус взялся за руку девушки и постарался подняться на ноги, — Я хочу заставить свои старые кости трещать. — Ты не старый. — Гермиона снова покатилась спиной вперёд, потянув за собой мужчину, — Как можно в тридцать шесть называть себя старым? — Но я уже не мальчик. — Не мальчик, но мужчина, — важно кивнула Гермиона, — и не старый, а зрелый. — Ну раз ты так говоришь, я вынужден лишь согласиться, — беззаботно пожал плечами Сириус. Они покатались ещё полчаса. Сириус за всё это время упал раз двадцать, каждый раз хохоча, как не в себя. Гермиона лишь устало качала головой, но, при виде такого радостного Блэка, губы её невольно растягивались в улыбке. Когда они оба набили достаточное количество синяков, волшебник наконец успокоился и согласился покинуть каток. Дальше они завернули в Чайна-таун, который просто потряс Сириуса. От обилия красок и звуков у анимага закружилась голова. Он с интересом рассматривал открытые кухни, где китайцы на ломаном английском предлагали отведать их блюда. — Хочешь что-нибудь попробовать? — спросила Гермиона у него. — Всё выглядит очень интересно, — хмыкнул мужчина. — Но я совсем забыл, что маггловских денег у меня нет, а галлеоны они вряд ли принимают. — У меня есть деньги. — девушка полезла в свою сумочку. — Вот ещё! — нахмурился Сириус, — Не опустился я ещё до того, чтобы за меня платила девушка. — Перестань, Сириус. — отмахнулась Гермиона и тактично промолчала, что прокат коньков был тоже не бесплатный, — Ну подумай сам, откуда у тебя могут быть маггловские деньги? — Нет, даже не думай. — мужчина развернулся, чтобы уйти, и потянул девушку за собой. — Подожди, ну не упрямься. — Гермиона схватила анимага за руку, — Позволь тебя угостить. Сириус отрицательно замотал головой. — Ладно, давай договоримся, — не сдавалась Гермиона, — Когда вернёмся домой, ты вернёшь мне эти деньги в галлеонах. Идёт? — мужчина задумался, и Гермиона, почувствовав слабину, решила его дожать, — Сириус, ну когда нам ещё удастся выбраться из дома? А когда ещё тебе удастся попробовать китайскую кухню? — У меня есть другое предложение, пчёлка. — глаза анимага хитро блеснули, — Я соглашусь, если в следующий раз угощать тебя буду я. — Я знаю, к чему ты клонишь, хитрый Мародёр, — отрицательно замотала головой девушка, — но больше на прогулку ты меня не выведешь. Тебе по-прежнему нельзя покидать особняк. Сегодняшняя ночь — единственное исключение. — Малышка, — вкрадчиво проговорил Сириус и наклонился к ней, внимательно вглядываясь ей в глаза, — с тобой или без тебя, я всё равно буду время от времени покидать особняк. Иначе я просто сойду с ума. Но если ты так переживаешь обо мне, то можешь составлять мне компанию, чтобы присматривать, как бы плохие дяди в уродливых масках не обидели такого беззащитного меня. Гермиона в шоке уставилась на анимага, не веря, что он посмел сказать то, что сказал. — Не могу поверить! — возмущенно выдохнула девушка, — Решил манипулировать мной? — А получается? — с самым невинным выражением лица поинтересовался Сириус. — Да ты… Ты… — не найдя подходящего эпитета, насупившаяся Гермиона развернулась и направилась к одному из прилавков, бросив мужчине через плечо, — Выбирай. Вокруг них сразу засуетилась маленькая пожилая китаянка, которая расхваливала то или иное блюдо. От обилия угощений у Сириуса разбегались глаза, но ему хотелось попробовать что-нибудь необычное. В итоге выбор он остановил на маленьком осьминоге, которого, ещё живого и извивающегося, достали из воды и начали готовить прямо при них. — Ты уверен? — с сомнением спросила его позеленевшая Гермиона. — Не совсем, но это будет интересный опыт, — пожал плечами Сириус. Когда осьминог был готов, мисс Грейнджер расплатилась с продавщицей, и волшебники заняли лавочку неподалёку. Вместо вилок им в контейнер положили китайские палочки для еды. — Мерлинова борода! Да как ими можно есть? — кряхтел Сириус, пытаясь удержать палочки в пальцах. — Давай помогу. — Гермиона забрала палочки у мужчины и, ловко прихватив довольно большой кусок щупальца, поднесла его к лицу Сириуса, — Открой рот. Анимаг приспустил шарф и, быстро подхватив зубами мясо, снова закрыл лицо. Он жевал угощение с очень сосредоточенным выражением лица. Гермиона улыбалась и морщила носик, ожидая реакции Сириуса. — Специфический вкус, — вынес вердикт мужчина, — но мне нравится. Только присоски на щупальцах неприятно присасываются к нёбу. — Фууу! — сморщилась Гермиона и рассмеялась, — Как ты это ешь? — Попробуй тоже. — Ни за что! — замотала головой девушка и, подхватив новый кусок, снова поднесла его к губам Сириуса. — Значит, ты в этом году подалась в революционерки? — спросил Блэк с набитым ртом. — В смысле? — Я про ваш ОД. — Ах, это… Ну, «революционерка» это слишком громко сказано, — передернула плечами девушка, — Я ведь не собираюсь идти с отрядом на Министерство, чтобы свергнуть Фаджа. Это просто тренировки, чтобы в случае чего мы смогли себя защитить. — И ты обучаешь своих однокурсников? — Мы с Гарри делаем это вместе. Кстати, мы обучались по твоему плану, который ты расписал для меня ещё летом. — Вот как. То есть, если ваш отряд действительно пойдёт на Министерство, то я пойду как соучастник? — Перестань! — закатила глаза девушка и рассмеялась. — Что насчёт «Патронуса»? — спросил Блэк и снова подхватил зубами мясо. — Даже не спрашивай, — тяжело вздохнула Гермиона. Гриффиндорке почему-то стало стыдно признаваться, что призвать «Патронус» смогли почти все, кроме неё. Это был сильный удар по её самолюбию. — Нет, так не пойдёт. — Сириус забрал у неё одну из палочек и проткнув ею мясо, поднёс его ко рту девушки, — Ты должна это попробовать. — Я не буду. — покачала головой Гермиона. — Один кусочек, — настаивал Блэк и водил мясом перед лицом волшебницы. — Меня стошнит! — Откуда ты знаешь? Вдруг тебе понравится? Я настаиваю, мисс Грейнджер. — Сириус опасно близко поднёс мясо к лицу Гермионы, — Иначе я измажу тебе нос. — Ты не посмеешь! — сощурилась девушка. — Хочешь проверить? — весело спросил Блэк. Она всё ещё с сомнением переводила взгляд с Сириуса на щупальце и обратно, а затем решилась и, приспустив шарф, подхватила губами мясо. Гермиона сморщила лицо, словно проглотила лимон, но продолжила жевать. — И как? — Блэк с интересом следил за выражением лица девушки, которая наконец проглотила щупальце. — Мясо немного жестковатое, но вкус действительно интересный. — волшебница несколько раз причмокнула губами, — И да, эти мелкие присоски присосались к моему языку. Сириус бархатисто рассмеялся и проткнул новый кусочек мяса. Так они и кормили друг друга, обсуждая кухни разных народов мира и посмеиваясь друг над другом. Когда с мясом было покончено, они вышли из Чайна-тауна и решили прогуляться вдоль улицы. — Спасибо, малышка. — Сириус выглядел очень сытым и довольным, — Не помню, когда в последний раз так хорошо проводил время. — Мне тоже было очень весело. — сияющая Гермиона неспешно шагала рядом с ним и тёрла озябшие ладошки друг об друга. — Замёрзла? — мужчина остановился и неожиданно взял её холодные руки в свои, — Мерлин, пчёлка, да ты ледяная! — Всё нормально, — попыталась отмахнуться девушка, но замолчала, когда Блэк приспустил шарф до подбородка, поднёс тонкие холодные пальчики Гермионы к своему лицу и подышал на них, пытаясь согреть своим дыханием. Девушка моментально вспыхнула. — В-всё хорошо, Сириус. Не переживай. — обескураженная Гермиона робко улыбнулась и попыталась осторожно вытянуть свои руки из крепкой хватки мужчины. Но Сириус словно её не слышал. Он раскрыл сжатые кулачки Гермионы и прижал маленькие ладошки к своему лицу, накрыв сверху своими горячими ладонями. «Мерлин! Что он делает?» — лихорадочно думала девушка, но больше не пыталась убрать руки, чувствуя под пальцами колючую щетину. — Теплее? — глухо спросил Сириус, смотря на неё в упор. И снова этот тяжёлый взгляд, который вскрывал её душу без всякой анестезии. Сердце мисс Грейнджер подпрыгнуло до самого горла, отбивая одному ему известный ритм. Её душевных сил хватило только на то, чтобы судорожно сглотнуть и коротко кивнуть. А Блэк всё смотрел на неё. И Гермиона не отвела привычно взгляд. Она тоже смотрела. Глаза в глаза. Серые в карие. Всё внезапно исчезло: снующие туда-сюда люди, шум автомобилей, яркие вывески магазинов. Весь мир для девушки сосредоточился в этом моменте. Под её ладошками. — Уже поздно, — сипло выдохнула Гермиона, не замечая, как начала сотрясаться всем телом, — Нам нужно домой. Сириус продолжал рассматривать её расфокусированным взглядом. До него не сразу дошёл смысл слов девушки. — Да, — прохрипел Блэк, наконец разрывая зрительный контакт и убирая девичьи руки от своего лица, но не выпуская их из своих рук, — давай найдём безлюдное место и трансгрессируем. Гермиона кивнула и начала оглядываться, не зная, в какую сторону идти. Сириус сообразил быстрее и потянул её за собой. Она безропотно следовала за ним, пытаясь навести порядок в мыслях. Сириус не отпускал её руку, пока вёл девушку за собой, не отпускал, когда они трансгрессировали в подвал заброшенного дома, не отпускал, пока они шли по тёмному туннелю обратно на Гриммо и не отпускал, когда они оказались в библиотеке. Гермиона замерла напуганным сусликом посреди библиотеки, не зная, как себя вести. А главное, не зная, как дальше поведёт себя Сириус. Анимаг, тем временем, отпустил руку Гермионы и, сняв с себя верхнюю одежду, кинул её на спинку кресла. Затем он взмахом палочки разжёг камин и повернулся к девушке. Гермиона всё также стояла посреди комнаты и растерянно хлопала глазами. — Не хочешь снять куртку? — спросил Сириус. Девушка наконец вышла из прострации и, стянув с себя шапку, принялась расстегивать куртку. — Садись поближе к камину. — Сириус махнул рукой в сторону дивана. Гермиона скинула куртку на спинку кресла и уселась на самом краю дивана. Анимаг накинул ей на плечи непонятно откуда взявшийся плед и опустился рядом, тяжело вздохнув. — Было здорово, пчёлка! — улыбнулся чему-то своему Сириус, — Нужно будет повторить. Гермиона лишь отрешенно кивнула и отсутствующим взглядом наблюдала за полыхающим огнём в камине. — Малышка, что с тобой? Тебе плохо? Голос Сириуса был таким обеспокоенным, что сердце гриффиндорки на мгновение дрогнуло. Мужчина аккуратно развернул её к себе и положил руку ей на лоб. — Нет, все хорошо, — робко улыбнулась Гермиона, — просто голова разболелась. Сириус убрал руку с её лба и коснулся щеки. Гермиона вздрогнула, но продолжила сидеть, не понимая, что он делает. Затем мужчина приложил руку тыльной стороной ладони к её шее. Кровь моментально прилила к лицу Гермионы, заставляя её щеки полыхать. — Жара вроде нет, — констатировал анимаг и, наконец, убрал от девушки руки. — Нет, просто устала. — Гермиона встала и замотала головой, отчего несколько каштановых кудрявых прядей упало ей на лицо, — Спать хочется. — Конечно, уже очень поздно, а точнее, уже очень рано. — Сириус тоже поднялся на ноги и внимательнее вгляделся в лицо девушки. — С тобой точно всё в порядке? — Да, не переживай. — Гермиона аккуратно положила плед на диван и улыбнулась ему, — Я пойду. Спокойной ночи, Сириус. Неожиданно Блэк протянул руки к Гермионе. Девушка затаила дыхание, когда он аккуратно притянул её к себе и заключил в объятия. Она уткнулась носом ему в ключицу и почувствовала на затылке и на спине сильные тёплые руки. Её моментально окутал терпкий мужской запах, кружа умную голову гриффиндорки и заставляя все мысли развеяться. — Я очень рад, что ты приехала, пчёлка. — прошептал Сириус и, немного отстранившись, коснулся тёплыми мягкими губами её лба, оставляя целомудренный поцелуй, — Я скучал по тебе! И сердце маленькой пчёлки забилось быстрее. Потому что оно знало. Уже давно знало и намекало, но холодная и рассудительная голова гриффиндорки отказывалось верить. И теперь осознание накатило на неё волной лихорадки. Она хотела сказать, что тоже скучала. Очень. По Сириусу, по их долгим беседам, по жуткому особняку, даже по-вредному Кикимеру. По всему, что напоминало ей о том лете, когда она впервые переступила порог дома на площади Гриммо, 12. Но Гермиона только что-то пробормотала на прощание и, схватив свои вещи, покинула библиотеку. Вверх по лестнице волшебница бежала так, будто за ней гнались пожиратели во главе с Волан-де-Мортом. И ей было совершенно плевать, если своим топотом она кого-нибудь разбудила. Пробежав всю лестницу, она остановилась перед дверью, за которой находился чердак. Ни секунды не раздумывая, она вошла в пыльное помещение, достала из внутреннего кармана куртки свою волшебную палочку и наложила запирающие и заглушающие чары. «Всё получится! Сейчас!» — как мантру повторяла про себя Гермиона. Она бросила куртку на пол и прошла в центр комнаты. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Перед внутренним взором девушки возникло скопище разнокалиберных, сцепленных между собой кадров и она выхватила нужный. Она видит глаза. Серые. Чувствует терпкий мужской запах. Её лоб горит от поцелуя. А над самым ухом раздаётся хриплый шёпот: «Я скучал по тебе!» — Экспекто Патронум!