Маяк

— Серьёзно? Финт Вронского? — восхищенно присвистнул Гарри. Сириус вальяжно развалился на кресле у камина и рассказывал восторженному Гарри о победе его отца на чемпионате Хогвартса по квиддичу. — Да, твой дед посадил Джеймса на метлу сразу, как только тот научился держать голову, — кивнул Сириус и отпил вино из бокала. — Ничего удивительного, что Сохатый был так хорош в квиддиче. Я всё время подтрунивал над Лили, что она именно после этого трюка согласилась пойти на свидание с твоим отцом. — А ты был в команде? — поинтересовалась Джинни, которая сидела на полу и гладила Глотика, развалившегося на её коленях. — Нет, я любил летать с парнями, но не играл в команде. Всё же я предпочитаю свободный полёт. — В следующем году я буду пробоваться в команду. — Глаза младшей Уизли загорелись предвкушением. — Никого в нашей семье квиддич не обошёл стороной, — хмыкнул Фред. — Кроме Перси, конечно, но я всегда знал, что он приёмный. — Гермиона, а ты не хочешь присоединиться к нашей команде? — повернулся к девушке Джордж. — Мы с Фредом выпускаемся в этом году. Ты и Джинни замените нас в следующем, станете загонщицами. Как ты на это смотришь? Гермиона оторвалась от книги и скептически посмотрела на ухмыляющихся близнецов. — Вы же все прекрасно знаете, что я не летаю, — фыркнула девушка и в очередной раз поправила свитер, который так и норовил сползти с плеч. — Для меня это до сих пор загадка, — хмыкнул Рон. — Как можно бояться высоты? Что может быть лучше полётов? — У всех свои слабости, Рональд, — пожала плечами Гермиона. — Кто-то боится высоты, а кто-то пауков. Рон залился краской и кинул на подругу возмущенный взгляд. Гостиная разразилась хохотом. — Может быть, мётлы это просто не твоё? И тебе стоит попробовать другой вид полёта? — Сириус проследил, как Гермиона немного наклонилась вперёд, плотнее укутывая ноги пледом, отчего свитер снова сполз с одного плеча, открывая вид на острую ключицу с маленькой родинкой в углублении. Мужчина поспешно отвёл взгляд и приложился губами к своему бокалу. — Я и на Клювокрыле летала, так что дело не в этом, — пожала плечами девушка и вернулась к чтению. — В молодости у меня был летающий мотоцикл, — Сириус мечтательно улыбнулся. — Вот бы ещё раз сесть на него и проделать мёртвую петлю. — Летающий мотоцикл! — восхищенно вздохнул Рон. — Ничего себе. — Даже обычный мотоцикл опасен, я уж молчу про летающий, — проворчала Гермиона и укоризненно покачала головой. — Ты не понимаешь, Грейнджер! — отмахнулся Джордж от девушки. — Рождённый летать ни за что не будет ползать. Вот увидишь, как только Сириус получит свободу, то первым делом вернёт свой мотоцикл и поднимется в небо. — Хотя мёртвую петлю уже вряд ли сможет сделать, — поддержал брата Фред. — Всё-таки возраст… Брови Сириуса удивленно поползли вверх. Он отставил в сторону бокал и наклонился к близнецам, уперевшись локтями в колени. — Мне показалось, — Блэк прищурился, — или вы, два засранца, назвали меня старым? Рон и Гарри непроизвольно выпрямились, словно им всадили спицу в позвоночник. Они не понимали, шутит Сириус или действительно злится. Гермиона тоже насторожилась. — Ну не то чтобы старый… — замялся Джордж. — Да брось, Сириус, прими это как комплимент, — отмахнулся Фред. — Знаешь, как говорят: «Старость — это честь. Не каждому дано дожить». — Да какой он старый? — возмутилась Джинни. — Ему и сорока нет. Наша мама, между прочим, старше Сириуса на десять лет, попробуйте ей сказать, что она старая. Рискните жизнями! Сириус тем временем поднялся на ноги, не спеша стянул с плеч пиджак и, откинув его в сторону, начал закатывать рукава черной рубашки. Ребята с интересом стали за ним наблюдать. Гермиона и Джинни одновременно покраснели и потупили взгляд, стоило им увидеть мужские сильные руки, перевитые выпирающими венами и покрытые множеством татуировок. — Ну-ка… — Блэк вышел в центр комнаты и ухмыльнулся. — Кто из вас, сопляков, считает меня старым — шаг вперёд! Джинни захихикала и, подхватив Живоглота, пересела на диван, чтобы было удобнее наблюдать за разворачивающимся шоу. Близнецы с коварными улыбочками подорвались с места и начали кружить вокруг Сириуса, как хищники вокруг своей добычи, поджидая удобного момента, чтобы напасть. Анимаг с ухмылкой наблюдал за ними; уж он-то точно знал, кто из них троих хищник. Первым атаковал Фред. Он накинулся на мужчину сбоку, но Блэк одним движением перекинул его через плечо. Послышался глухой удар об пол и радостный рёв Гарри, который поддерживал своего крёстного. Джордж напал на Сириуса спереди и вцепился в ноги мужчины, пытаясь повалить его назад. Но анимаг обхватил его поперёк живота и перебросил через голову спиной на ковёр. — О Боже! — испуганно вскрикнула Гермиона. — Перестаньте, пока шеи не сломали! Оклемавшийся Фред и ухмыляющийся Сириус вцепились друг в друга мёртвой хваткой. На помощь брату пришёл Джордж, который запрыгнул Сириусу на спину и обвил руку вокруг шеи анимага. Рон и Гарри свистели, улюлюкали и подбадривали борцов. — Двое на одного! — вопила Джинни. — Так нечестно! Лицо Блэка покраснело от натуги, но всё же ему удалось повалить на пол Фреда, затем он закинул руку себе за плечо и, вцепившись в свитер Джорджа, перекинул его вперёд через голову. Джордж аккурат приземлился на брата, заставив того застонать от боли и жадно ловить ртом воздух. — Да! Так их! — завизжала Джинни, чем изрядно напугала Живоглота, который мирно лежал на её коленях. — Вот как это делается. — самодовольно изрёк Сириус и, откинув с лица волосы, вернулся на своё кресло. — Не знал, что ты так переживаешь из-за своего возраста, — поддел анимага Фред, поднимаясь с пола и потирая ушибленное плечо. — В любом возрасте есть свои прелести, — философски изрекла Гермиона и поёжилась, подтягивая выше плед. Сириус согласно отсалютовал ей бокалом. — Что ты вся закуталась? Ещё и свитер этот безразмерный натянула на себя? — Джинни недовольно окинула подругу взглядом. — Меня сегодня слегка знобит, простыла, наверное. — Как ты могла простыть? В доме ведь тепло. — Джинни подошла к подруге и коснулась тыльной стороной ладошки её лба. — У тебя жар, — нахмурилась мисс Уизли и посмотрела на братьев. — Кто-нибудь, сходите к маме, у неё есть нужное зелье. Рон кивнул и пошёл в сторону кухни, где гремела посудой Молли Уизли. Сириус окинул Гермиону обеспокоенным взглядом. Он предполагал, что, скорее всего, Гермиона простудилась из-за их ночной прогулки. — Гермиона, как же ты умудрилась заболеть? — Причитая, в гостиную зашла Молли с несколькими небольшими скляночками с фиолетовой и прозрачной жидкостями внутри. — Пила что-нибудь холодное? Может, босиком ходила? — Да, миссис Уизли, — кивнула девушка и залпом выпила прозрачное зелье, поморщившись от неприятного вкуса. — Прошлой ночью мне не спалось, и я пошла в библиотеку, чтобы почитать что-нибудь лёгкое. Близнецы одновременно фыркнули, расслышав последнюю фразу Гермионы. Сама девушка кинула неуверенный взгляд на Сириуса, который плутовато улыбнулся ей. — Там было прохладно, а я была в одной пижаме, наверное, поэтому простыла. — Гермиона сама ужаснулась тому, как складно она врала, и пообещала себе искоренить это качество, пока оно не переросло в привычку. — После этого зелья тебе сразу станет легче. — Молли протянула Гермионе пузырёк с фиолетовой жидкостью, который она так же быстро осушила. — А теперь тебе нужен покой. Может, поднимешься в свою комнату? — Да, пожалуй, вздремну немного. — Гермиона поднялась с тёплого насиженного кресла и свернула плед в рулон. — Спасибо, миссис Уизли. Уже в кровати она вся закуталась в одеяло так, что был виден только кончик носа. Чувствовала себя девушка и вправду неважно: голова трещала, веки слипались, а в горле першило. Но всё это было ничто по сравнению с мыслями, которые просто разрывали голову волшебницы. Девушка понимала, что она попала в какой-то хитрый капкан, что так неожиданно уготовила ей судьба. Осознание медленно, но верно осело в её голове, но до сих пор не давало свободно вдохнуть полной грудью. Гермиона себя корила. Ужасно корила, что умудрилась так вляпаться. Просто по уши. Она снова и снова прокручивала в голове их совместное времяпрепровождение и пыталась понять, где эта точка отсчёта. Когда она стала смотреть на Сириуса другими глазами? И не могла вспомнить. Потому что она привыкала к нему постепенно. Сначала видела в нём просто крестного своего лучшего друга, затем наставника, затем друга, а затем… Все эти внимательные взгляды, случайные касания, комплименты, шутки, долгие разговоры обо всём на свете и то, как Сириус был к ней внимателен. Разве был у неё шанс остаться равнодушной? Гермиона откинула одеяло, перевернулась на другой бок, несколько раз с остервенением взбила подушку и снова улеглась, накрывшись одеялом с головой, словно оно могло защитить её от собственных мыслей. — Дура! Дура! Дура! — нашептывала девушка. — Просто невообразимая идиотка! Признаться себе, что она влюбилась в Сириуса, оказалось самым трудным испытанием в её жизни. Ни один экзамен, ни один учебный год, ни чёртова Амбридж, ни встреча с оборотнем, василиском, дементорами не были такими тяжёлыми, как сказать себе: «Я влюбилась в Сириуса Блэка». Гермиона закрыла глаза ладошками и с силой вдавила их в глазницы, пытаясь вытеснить все лишние мысли. Ей хотелось кричать. Вопить до сорванной глотки от собственной непроходимой глупости. А ещё Патронус… Её до сих пор пробирал восторг, когда она вспоминала, как из её палочки вырвались серебристые искры, заполняя чердак холодным ослепительным сиянием. Гермиона вначале даже испугалась, но быстро взяла себя в руки и сосредоточилась на магии, что вибрировала по всему её телу. Серебристые искры быстро приобрели форму. Девушка с неверием, смешанным с ликованием, наблюдала, как маленькое вертлявое существо закружило по комнате. Она не признала сразу, что это было за животное: ласка, хорёк, норка? Но, приглядевшись внимательнее, она поняла. Её телесный патронус — выдра. Гермиона наконец смогла призвать самую светлую в мире магию. И катализатором стал Сириус. Была ещё одна мысль, которая не давала девушке покоя. Очень робкая мысль, которая зудела где-то на подкорке сознания и посылала по телу приятные волны. Мог ли Сириус влюбиться в неё? Ну, может, не влюбиться, но хотя бы испытывать симпатию? Ведь прошлым летом, до приезда крестника, анимаг уделял ей много внимания. И прогуляться он предложил именно ей. Даже не Гарри, или, на крайний случай, Фреду с Джорджем, а ей. И этот его взгляд, когда они стояли так близко и он грел её руки. Это ведь что-то значило? «Или это всё бред моего воспаленного сознания» — думала Гермиона и устало откинула одеяло, понимая, что спасительный сон к ней не придёт. Девушка ещё некоторое время ворочалась, терзаемая разными беспокойными мыслями. Она вспоминала пронзительный взгляд серых глаз, хриплый лающий смех и тепло больших сильных ладоней с длинными красивыми пальцами. А сегодня она увидела эти выпирающие вены и татуировки. О Боже! Как же ей захотелось рассмотреть поближе каждую из них и провести по ним кончиками пальцев. — Гермиона, — в комнату ворвалась возбужденная Джинни, вырвав девушку из её мыслей. — Мы собираемся в Мунго, ещё раз навестим папу. — Передавай ему от меня привет и наилучшие пожелания. — Гермиона несколько раз прокашлялась и приподнялась на локтях, чтобы лучше видеть подругу. — Вы все вместе пойдёте? — Нет, Фред и Джордж опять куда-то смылись из дома. Ох, и достанется им от мамы! — пыхтела Джинни, натягивая сапоги. — Пойдем только я, мама, Рон, Гарри, и ещё профессор Люпин пришёл. Он будет нас сопровождать. Мама попросила Сириуса присмотреть за тобой, пока нас не будет. Сердце Гермионы пропустило удар. Она повернула голову к подруге так резко, что в шее что-то хрустнуло. — За мной не нужен присмотр. — возмутилась девушка, — Я не ребёнок! — Ну, если тебе станет хуже, то обращайся к нему, — беззаботно отмахнулась Джинни. — Мы ненадолго. Она чмокнула на прощание подругу в лоб и выпорхнула из комнаты. Гермиона устало откинулась на подушку и прикрыла глаза. Нужно поспать. Хоть немного. Девушка чувствовала, что температура не падает. Если до этого её знобило, то теперь наоборот стало очень жарко. Её ладони и стопы просто горели. Гермиона откинула одеяло в сторону. Тело приятно обдало холодным комнатным воздухом, отчего волшебница облегчённо вздохнула. С нижних этажей доносились радостные голоса Гарри, Рона и Джинни. Несколько раз что-то оглушительно грохнуло, затем что-то разбилось. Гермиона насторожилась и покосилась на свою палочку, которая лежала на прикроватной тумбочке. Но затем послышался злой голос миссис Уизли, которая ругалась на Рона и подгоняла ребят на улицу. Звук захлопнувшейся двери, и наконец всё стихло. Гермиона прикрыла глаза и предприняла ещё одну попытку заснуть. Один гиппогриф, два гиппогрифа, три гип… В дверь несколько раз постучались. Гермиона распахнула глаза и испуганно покосилась в сторону двери. Она знала, кто это был. И видеть его сейчас девушка точно не хотела. А точнее, она трусила. Снова послышался стук. Гермиона продолжала молчать, надеясь, что Сириус подумает, что она спит и уйдёт. Но не тут-то было… Дверная ручка медленно повернулась, и дверь немного приоткрылась, но никто не вошёл. — Гермиона? — послышался тихий голос Сириуса. Девушка чертыхнулась про себя, но всё же ответила: — Проходи! Блэк вошёл в комнату и виновато улыбнулся ей. — Я тебя не разбудил? — Нет. — Гермиона села на постели, прислонившись спиной к спинке кровати. — Мне трудно уснуть, когда у меня жар. Сразу начинают кошмары мучить. — Как ты себя чувствуешь? — Сириус присел на кровать Джинни и окинул девушку взглядом, снова задержавшись глазами на приоткрытых плечах девушки. — Если честно — паршиво. Зелья похоже ещё не начали действовать. — Я приказал Кикимеру сварить бульон. Молли сказала, что это поможет. — Кикимер варит для меня бульон? — изумилась Гермиона. — А он не подмешает туда яд? — Не переживай, — хохотнул Блэк. — Он думает, что этот бульон для меня. А меня он при всём желании не может отравить. — Нужно будет его поблагодарить. — Поблагодари и услышишь в свою сторону тонну брани. Лучше не стоит. В конце концов, это его прямая обязанность. Гермиона тяжело вздохнула. — Это так странно, не хотеть свободы. Для меня это до сих пор непонятно. — Служить волшебникам — их смысл жизни, — пожал плечами Сириус. — Может, когда-нибудь это изменится. Может, ты будешь тем человеком, который положит первый кирпичик в пользу этих перемен. — Думаешь, мне это под силу? — с интересом посмотрела на него Гермиона. — Думаю, тебе под силу всё что угодно, — с обескураживающей искренностью ответил Сириус. Гермиона лишь слабо улыбнулась мужчине и почувствовала непонятно откуда взявшееся тепло, которое патокой разлилось в её груди. Удивительно, как Блэк мог парой слов поднять девушке настроение. Это даже Гарри с Роном не удавалось. Даже родителям. А Сириус делал это очень легко. И если всего лишь десять минут назад она не хотела его видеть, то теперь наоборот, хотела удержать его возле себя как можно дольше. Пусть просто сидит рядом. — Это же Шекспир. — мужчина взял книгу с прикроватной тумбочки Гермионы, — Любишь поэзию? Хотя почему я спрашиваю, конечно, любишь. — Не любить Шекспира невозможно. — Гермиона подтянула одеяло к груди и решила воспользоваться таким шансом, — Не хочешь мне почитать? Сама я сегодня не способна даже книжку в руках удержать. — Конечно, пчёлка! Располагайся поудобнее. Гермиона снова улеглась на подушку и, подперев щеку рукой, в ожидании уставилась на Сириуса. Мужчина перелистнул пару страниц и прочистил горло. Мешать соединенью двух сердец Я не намерен. Может ли измена Любви безмерной положить конец? Любовь не знает убыли и тлена. Любовь — над бурей поднятый маяк, Не меркнущий во мраке и тумане. Любовь — звезда, которою моряк Определяет место в океане. Любовь — не кукла жалкая в руках У времени, стирающего розы На пламенных устах и на щеках, И не страшны ей времени угрозы. А если я не прав и лжёт мой стих, То нет любви  — и нет стихов моих! Сириус читал тихо, но с выражением. Гермиона прикрыла глаза и слушала его хриплый голос, который воспевал любовь. Волшебнице казалось, что она парит в мареве слов, как кораблик из лепестка плывёт по тихой реке, уносимый течением всё дальше и дальше. Незаметно тихий убаюкивающий голос анимага усыпил девушку. Блэк дождался, пока дыхание волшебницы окончательно не выровнялось, и только после этого закрыл книгу и вернул её на тумбочку. Он укрыл Гермиону тяжелым пуховым одеялом, стараясь не потревожить её сон. На лбу мисс Грейнджер выступила испарина. «Видимо, температура падает» — подумал Сириус и уже хотел развернуться, чтобы уйти, как его взгляд снова упал на открытую ключицу девушки. Блэк сглотнул и почувствовал, как кончики пальцев начало покалывать. Он уговаривал себя уйти. Почти умолял хотя бы сделать шаг назад. Но его взгляд приковался к маленькой родинке. Не сдержавшись, он всё же наклонился к Гермионе и, едва касаясь, провёл пальцем по крошечному тёмному пятнышку. И зверь внутри Блэка завыл, точа когти о его внутренности. *** Жар окончательно спал только на вторые сутки. Зелья миссис Уизли не очень помогали. Першение в горле, головная боль и ломота в теле мучили девушку до сих пор. Гермиона невероятно устала валяться в комнате без дела. Джинни и Гарри с Роном пытались развлекать её, как могли, но от их шумной компании боль в голове только усугублялась. Как бы Гермиона ни любила своих друзей, но во время болезни она хотела дозировать общение с ними. Миссис Уизли переживала о состоянии девушки и недоумевала, почему её зелья не дают должного эффекта. Несколько раз её навещал мрачный Сириус. В эти дни от него сильнее прежнего разило алкоголем, мешки под глазами увеличились в несколько раз и он старательно не смотрел в сторону Гермионы. На обеспокоенные вопросы девушки он лишь отмахивался и отшучивался. Гарри тоже не знал, что происходит с его крестным, но подозревал, что это как-то связано с делами Ордена. На третий день болезни Гермиона с боем отвоевала поход в библиотеку, клятвенно заверив миссис Уизли, что она тепло оденется, натянет несколько пар тёплых носков и обязательно возьмёт с собой плед. А если вдруг она снова почувствует недомогание, то немедленно вернётся в постель. За ней увязался Гарри, который хотел почитать что-нибудь про сновидения, так как кошмары продолжали его мучить. Они разожгли камин в библиотеке и стали не спеша прохаживаться между рядов стеллажей в поисках нужных книг. Гермиона нашла несколько интересных фолиантов: «Искусство сна» и «Вещие сны. Ритуальная практика». Они устроились на диване, и каждый погрузился в чтение. Девушка пришла в ужас от описания чудовищных обрядов, которые позволяли проникнуть в чужие сны и воздействовать на сознание жертвы. На самом деле способов было множество, многие из которых подходили под описание состояния Гарри. — Это просто безумие! — Гермиона с силой захлопнула книгу. — Совершать такие страшные обряды, чтобы просто проникнуть в чужой сон. Да он псих! — Это не новость. — Гарри устало откинулся на спинку дивана и, сняв очки, помассировал переносицу. — Я совершенно не высыпаюсь. — Мы должны найти способ, как защитить твоё сознание. Она уже собралась бежать и искать ещё книги, как была остановлена рукой Поттера. — Профессор Дамблдор уже нашёл. — Гарри помрачнел. — На прошлом собрании Ордена он передал через Сириуса, что как только мы вернёмся в школу, Снейп будет обучать меня окклюменции. — Точно, окклюменция! Как я сама до этого не додумалась?! — Гермиона досадливо хлопнула себя по лбу. — Постой, а почему именно профессор Снейп? — Не знаю. Я сам не в восторге, меня просто поставили перед фактом. Сириус тоже был очень недоволен. Ты же знаешь, они со Снейпом друг друга терпеть не могут, и ему не нравится, что он будет копаться в моей голове. — Может, поэтому Сириус такой хмурый в последнее время? — Гермиона постаралась, чтобы её голос не звучал излишне заинтересованно. Гарри лишь пожал плечами. Неожиданно в помещении раздался щелчок. Гермиона испуганно повернула голову на знакомый звук. Крайний стеллаж бесшумно отъехал в сторону, открывая вид на потрепанного Сириуса, который стоял в тёмном проходе, держась рукой за стену. Его одежда была в грязи, а мантия разорвана в нескольких местах. По левому виску мужчины стекали несколько струек крови. Гарри и Гермиона потеряли дар речи, ошарашенно разглядывая Блэка. Анимаг растерянно смотрел на них в ответ. Он явно не ожидал встретить кого-то в библиотеке в такое время. — Сириус, — Гарри пришёл в себя первым и подскочил к своему крёстному, подхватывая его под руку. — Мерлин! Что с тобой произошло? Гермиона тоже вскочила с места и, приблизившись к мужчине, подхватила его за другую руку, попутно пытаясь рассмотреть рану на виске. — У тебя кровь. — девушка в ужасе сжала руку Сириуса сильнее. Они помогли ему добраться до дивана и усадили. Гарри помог Сириусу стянуть мантию, а Гермиона осторожно перебирала его волосы на виске, пытаясь разглядеть, откуда сочится кровь. — Да не суетитесь вы так, — натянуто улыбнулся Блэк. — Ничего страшного не произошло. Просто небольшая царапина. — Где ты был? Что это за туннель? — Гарри сел перед крёстным и указал рукой на тайный проход, который уже был скрыт за стеллажом. — Это один из тайных ходов… Ай! — Сириус вздрогнул, когда Гермиона особенно сильно дёрнула его за волосы. — Что ещё за тайный проход? Где ты был? Голос Гарри звучал очень обеспокоенно. Гермиона бы даже посочувствовала ему, если бы не была так зла на Блэка, который опять покинул особняк. — Я… просто вышел немного прогуляться. — Сириус виновато покосился на крестника. — В обличии пса, конечно. — И что произошло, что ты вернулся в таком состоянии? — голосом Гермионы можно было заморозить весь особняк. Чистый лёд! Даже Гарри слегка поёжился. — Наткнулся на свору не очень дружелюбных собак. Вот они меня слегка и потрепали. — Сириус кинул на Гермиону осторожный взгляд, но лицо гриффиндорки абсолютно ничего не выражало, а карие глаза по-прежнему осматривали его рану. — Но ведь тебе нельзя покидать особняк. — Гарри обеспокоенно вглядывался в мужчину. — А если бы тебя обнаружили? Ты ведь обещал, что не будешь рисковать. — Гарри, не нужно так переживать. Я был очень осторожен и… — Гарри, сходи к миссис Уизли и возьми у неё экстракт бадьяна. — Гермиона достала из кармана толстовки белый платочек и заклинанием намочила его. — Скажешь, что я палец о пергамент порезала. Только смотри, чтобы она сама сюда не примчалась, а то если она увидит Сириуса в таком состоянии, то всё поймёт. Гарри кивнул и вышел из библиотеки. Гермиона повернулась к мужчине и с таким же бесстрастным выражением лица начала осторожно вытирать платочком кровь с его виска. Вся процедура проходила в молчании. Она старательно не смотрела ему в глаза, а мужчина наоборот глаз с неё не спускал. Самым сложным было очистить область вокруг раны. Блэк сдавленно шипел от неприятных ощущений. — Ты злишься? — неожиданно серьёзно спросил Сириус, смотря на неё снизу вверх. — Собаки не оставляют таких ровных порезов, — как бы между прочим констатировала Гермиона, игнорируя его вопрос. — Ничего-то от тебя не скроешь, — усмехнулся мужчина и зашипел, когда девушка сильнее надавила на рану. — Пчёлка, у меня есть подозрения, что тебе доставляет удовольствие причинять мне боль. — Возможно. Так что произошло на самом деле? Мужчина немного помолчал, пряча взгляд. Затем нашарил рукой на спинке дивана разорванную мантию и полез во внутренний карман. Глаза Гермионы округлились, когда Блэк вытащил из кармана леденцы от кашля и обезболивающие таблетки. — Я ходил в аптеку, — пояснил Сириус и протянул девушке лекарства. — Я заметил, что зелья Молли тебе не помогали. Лили в свое время тоже не помогали зелья, и она всегда принимала маггловские лекарства. Джеймс часто ходил в аптеки, а один раз я ходил вместе с ним. Я подумал, что у тебя такая же проблема и, возможно, тебе поможет это. — Ты… — Гермиона растерянно взяла таблетки. — С-спасибо. Мисс Грейнджер не знала, что ещё сказать. Он достал ей маггловские лекарства! У девушки где-то на периферии сознания противный голосок пищал, что это было неблагоразумно и что Блэк зря рисковал, но Гермиона была так тронута его заботой и вниманием, что не сразу подумала о том, как это было опасно и безрассудно. Он специально ходил ради неё в маггловскую аптеку, общался с магглами и купил лекарство! — Я прощен? — очаровательно улыбнулся мужчина. — Нет, конечно! — губы девушки сжались в тонкую линию. — Откуда рана? — Я… кхм… наткнулся на одного старого знакомого… — На кого? — сердце Гермионы упало вниз. — Это был пожиратель? Или кто-то из министерства? Он напал на тебя? — Тише, пчёлка, всё не так страшно. Да, это был пожиратель. Мы с ним сцепились, но не переживай, я его вырубил и применил «Обливиэйт». Гермиона прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и не накричать на анимага. «Он взрослый мужчина, и я не имею права его отчитывать!» — она несколько раз проговорила это про себя. — Господи, Сириус!.. — Девушка беспомощно вздохнула. — Спасибо большое за лекарства. Но не делай так больше, прошу тебя! А вдруг он был не один? А если за тобой проследили? А что, если… Неожиданно Блэк схватил девушку за талию и, притянув к себе, уткнулся лицом в её живот. Гермиона замолчала и ошарашенно уставилась на макушку Сириуса. Даже через слой плотной толстовки она чувствовала на своём животе его горячее дыхание. Гермиона растерянно застыла с поднятым руками, в которых до сих пор держала платочек и лекарства. Сердце пропустило удар. Потом еще один. Затем ухнуло резко вниз и стремительно застучало где-то в желудке. Она тяжело сглотнула, чувствуя, как Сириус дышит ей в пупок. Когда оторопь немного прошла, волшебница нервно переступила с ноги на ногу. — С-сириус, — растерянно произнесла девушка, — что ты делаешь? Мужчина медленно оторвал лицо от живота Гермионы и странно посмотрел на неё. Словно он сам до конца не понял, что сделал. Они смущенно уставились друг на друга. Воздух в библиотеке сразу накалился. — Извини! — Сириус рассеянно мотнул головой и отодвинулся от Гермионы. — Просто… голова что-то закружилась. Извини, это, наверно, было странно. — Ничего. — Гермиона прочистила горло и приказала собственному голосу не дрожать, — Может, нужно обратиться к миссис Уизли? Вдруг этот пожиратель попал в тебя чем-то серьёзным. — Нет, мне просто нужно отдохнуть. — Есть! — в библиотеку вихрем ворвался Гарри, вертя в руке небольшой пузырёк. — Еле достал, давайте скорее, пока миссис Уизли не заметила пропажу. Казалось, Гарри не заметил никакой неловкости, что повисла между его крёстным и лучшей подругой. Гермиона забрала из его рук пузырёк и осторожно капнула несколько капель экстракта на рану, которая начала моментально затягиваться на глазах. Под непонятный лепет Гарри, который что-то втолковывал уставшему Сириусу, девушка дрожащими руками быстро очистила уже здоровую кожу мужчины от запекшейся крови и оставила их наедине. Она на подгибающихся ногах добралась до своей комнаты и устало рухнула на постель. Гермиона прижала свою холодную ладошку к груди и попыталась выровнять сбитое дыхание. Её сердце колотилось так громко и тяжело, что, казалось, оно сейчас пробьёт грудную клетку и убежит в истерике, оставив свою хозяйку наедине со своими чувствами. Между ними что-то происходит! Точно что-то происходит! *** На следующий день с самого утра на кухне гремела посудой Молли. Сегодня на праздничный ужин должны были заглянуть некоторые члены Ордена Феникса. Как только Джинни проснулась, миссис Уизли сразу увела её помогать на кухню. Фред и Джордж с самого утра удрали куда-то из дома. Сириус, Рон и Гарри облюбовали гостиную и о чем-то увлечённо болтали. Гермиона чувствовала себя значительно лучше. Леденцы от горла хорошо помогли снять спазм, но ломота в теле до сих пор присутствовала. Ей было неудобно лежать без дела, и она хотела помочь с ужином, но миссис Уизли не желала ничего слушать и велела отдыхать до вечера, чтобы к ужину она была как огурчик. Ближе к вечеру Гермиона и Джинни закрылись в комнате и взялись упаковывать подарки. Для Гарри и Рона Гермиона купила набор по уходу за мётлами, для миссис Уизли — красивую шаль, для мистера Уизли — теплый шарф, для Джинни — подвеску с золотой буквой «G», а для Джорджа и Фреда — кружки, которые начинали вопить, когда из них пьют. Мисс Грейнджер чуть не сломала мозги, когда думала, что подарить Сириусу. Она хотела, чтобы это была не простая безделушка, а что-то действительно памятное. Решение к ней пришло внезапно, но Гермиона была уверена, что это то, что действительно может его порадовать. На праздничный ужин Гермиона готовилась особенно тщательно, что не укрылось от внимания Джинни, которая настороженно на неё поглядывала. — Джинни, не одолжишь мне свой блеск для губ? — спросила Гермиона, продолжая бороться с непослушными кудрями. — Ух ты! — нервно усмехнулась младшая Уизли. — Ты обычно не красишься. Прихорашиваешься для кого-то конкретного? Гермиона застыла с расчёской в руках. Перед внутренним взором девушки моментально возник высокий мужской силуэт. — Нет. С чего ты взяла? — как можно равнодушнее отозвалась Гермиона. — Да ладно тебе! — Джинни полезла в свою косметичку и достала блеск. — Мне-то можешь не врать. — Ничего подобного. Я что, не могу просто… — Это Гарри, да? — неожиданно резко спросила Джинни. Гермиона посмотрела на подругу недоумённым взглядом. До неё не сразу дошёл смысл слов младшей Уизли. — Ты поэтому ничего мне не говоришь? — Джинни твёрдо смотрела ей в глаза. — Ты думаешь, что я все ещё влюблена в него, но это не так. У меня это уже прошло. Переболело. Так что если вы хотите… быть вместе, но ты переживаешь из-за меня, то не стоит. Я буду рада за вас! Джинни говорила непринуждённо и немного участливо, натянув на лицо самую тёплую улыбку, на которую в тот момент была способна. Она пыталась всем своим видом показать, что поддержит друзей, но только сжатый до побелевших костяшек блеск в тонких пальцах девушки показывал, каких сил ей стоило сказать всё это. И от Гермионы ничего не укрылось. — О Мерлин! Джинни, нет! — вздохнула девушка, — Как ты могла подумать о том, что я и Гарри… Нет-нет! Я такое даже в слух не могу произнести. — Как я могла такое подумать? Издеваешься?! — Джинни возмущенно уставилась на подругу, — С тех самых пор, как Гарри заперся на чердаке, вся наша семья и Сириус пытались уговорить его выйти из окопа. Он нам даже дверь не открывал. А как только приехала ты, то он сразу затащил тебя к себе. Десять минут наедине, и вы возвращаетесь вместе чуть ли не за ручку. Что ещё я должна думать? — Ох, выглядело это и вправду двусмысленно, — поморщилась Гермиона. — Двусмысленно?! По-моему, всё выглядело очень определённо. Сириус даже сказал, что вы двое прям как Джеймс и Лили. — Он так сказал? — сердце мисс Грейнджер ухнуло куда-то вниз. Ответом ей послужил всхлип подруги. Глаза Джинни наполнились слезами, но она изо всех сил старалась не расплакаться. — Джинни, я тебя уверяю, между мной и Гарри ничего нет. — Гермиона взяла подругу за руку и, усевшись вместе с ней на кровать, приобняла её за плечи. — Никогда ничего не было и не будет. Он и Рон для меня как братья. Мне даже думать о таком странно. Гермиона говорила легко и глаза её светились такой искренностью, что не поверить ей было невозможно. Напряжение последних дней наконец отпустило младшую Уизли, и облегчение из неё вылилось слезами. — Милая моя! — Гермиона ещё сильнее стиснула подругу в объятиях, чувствуя, как ту бьёт мелкая дрожь. — Он меня совсем не замечает, — всхлипывала Джинни, уткнувшись в собственные ладони. — Весь год смотрел на эту Чжоу щенячьим взглядом. А на меня… даже внимания не обращал. Гермиона молчала. Так как сказать ей было нечего. В делах сердечных она не была советчиком. Для неё самой это был тёмный лес, полный неизвестных таинств. Виктор был единственным исключением. И то, он вызывал больше дружескую симпатию, нежели головокружительные романтические чувства, которые так красочно описываются в книгах. Гарри действительно очень увлёкся симпатичной когтевранкой, которую заметил ещё год назад, и симпатия его росла в геометрической прогрессии. А Джинни оставалось делать то, что она делала с первого курса — вздыхать тихо и издалека. — Так, подожди… — всхлипы Джинни прекратились так же резко, как и начались. Она стёрла с лица слезы и повернулась к подруге. — Если это не Гарри и не Рон, то… Мерлин! Гермиона, неужели тебе нравится кто-то из наших старших раздолбаев? Улыбка вмиг осветила лицо младшей Уизли, а взгляд стал таким хитрым, что Гермиона не выдержала и прыснула в кулак. — Джинни… — закатила глаза девушка. — О, нет-нет, моя дорогая! Не надо мне тут лапшу на уши вешать, прибереги её для кого-нибудь другого, — отмахнулась Джинни и, сунув Гермионе в руки блеск для губ, пошла к выходу из комнаты. — Но я тебе так скажу: когда девушка начинает прихорашиваться для чьих-то определённых глаз, это сразу заметно. Гермиона фыркнула в спину подруги, вновь подошла к зеркалу и ещё раз оглядела себя: тёмно-фиолетовое платье до колен на тонких бретельках, туфли на невысоком каблуке, небольшой кулон на тонкой шее, волосы аккуратными локонами ниспадают на плечи. Гермиона всегда выглядела опрятно, но строго и скромно, но сегодня она была особенно женственна и привлекательна. — Неужели всё так очевидно? — прошептала она своему отражению. *** К ужину Гермиона спустилась в джинсах и нежно-голубом свитере. Волосы она заплела в простую косичку, а на лице не было ни капли косметики. На удивлённый взгляд Джинни Гермиона старалась не обращать внимания. В гостиной собрались все жители, кроме миссис Уизли, которая накрывала на стол. Первыми из гостей прибыли Нимфадора Тонкс и Гестия Джонс. Гермиона видела Гестию лишь однажды, когда она вместе с остальными членами Ордена сопровождала Гарри из Литтл-Уингинга на Гриммо. Это была высокая темноволосая миловидная девушка, примерно ровесница Нимфадоры. Следом за ними прибыл Ремус, который привёз Артура Уизли. Джинни взвизгнула и кинулась на шею к отцу. Из кухни выбежала радостная Молли и разрыдалась на груди у супруга. — Ну-ну, хватит вам! — Мистер Уизли улыбнулся и поцеловал дочь в лоб, а жену в щеку. — Не разводите сырость, лучше покормите меня. Молли, посмотри, я прям похудел от больничной еды. — Да что же это я! — засуетилась миссис Уизли, вытирая глаза платочком. — Прошу всех к столу. Джинни и Гермиона как всегда сели рядом друг с другом. Младшая Уизли наклонилась к подруге и недовольно прошептала: — Почему ты переоделась? — Просто, — пожала плечами Гермиона. — Тебе так шло то платье! — продолжала недовольно шипеть младшая Уизли, не замечая, как повышает тон. — Это же праздник, в конце концов. Все такие нарядные, даже Рон, а ты словно собралась на отработку к Филчу. Это всё из-за моих слов, да? — Джинни! — процедила сквозь зубы Гермиона, замечая, как Тонкс и близнецы, что сидели ближе всех, начали на них коситься. — Прекрати. — Девочки, у вас всё в порядке? — громко спросила Молли, привлекая к ним внимание абсолютно всех. — Всё чудесно, миссис Уизли, — улыбнулась Гермиона и начала накладывать себе салат. Джинни лишь закатила глаза, но промолчала. Ужин прошёл очень душевно и уютно. Все наслаждались едой и собравшейся компанией, поздравляли друг друга с Рождеством и говорили тосты. На один вечер все позволили себе забыть о проблемах за стенами родового особняка Блэков. Тонкс отчаянно пыталась перехватить взгляд Ремуса, который продолжал держаться особняком и даже не смотрел в её сторону. Сириус лишь ухмылялся, наблюдая за ними. Гарри очень радовался, что впервые Рождество он проводит в кругу близких людей, которых так любит. Джинни криво ухмылялась, поглядывая на подругу, затем бросала хитрый взгляд на своих братьев и красноречиво вскидывала брови. Гермиона лишь устало закатывала глаза, не обращая внимания на намёки подруги. Затем все перебрались в гостиную, где принялись вручать друг другу подарки. Гермиона и Джинни побежали к себе в комнату, чтобы принести свои подарки. Только коробочку для Сириуса Гермиона оставила в комнате, надеясь позже перехватить мужчину, чтобы вручить подарок наедине. От мистера и миссис Уизли Гермиона получила свитер с большой буквой «Н» на груди, от Рона — держатель для книг, от Гарри — красивое перо и чернильницу, от Джинни — браслет, а вот близнецы её удивили, когда вручили ей маленький макет Норы, из окон которого высовывались рыжие головы и в один голос твердили: «Здесь твой второй дом». — Фред, Джордж, как это мило! — Гермиона была очень тронута их подарком. — Спасибо большое. — Да, Грейнджер, мы умеем быть милыми, — самодовольно улыбнулся Фред. — Ты же нам как сестра, — неожиданно проникновенно произнёс Джордж, а потом подмигнул Фреду и осторожно продолжил. — И ты по-родственному закроешь глаза на то, что мы будем испытывать наши забастовочные завтраки на младшекурсниках. — Ни за что! — отрезала Гермиона. Все расхохотались, и Сириус с Ремусом начали расспрашивать близнецов про их новые вредилки. Джордж притащил в гостиную их новинки, и они демонстрировали, как и что работает. Гермиона делала в уме пометки проследить в школе за близнецами, чтобы они не думали экспериментировать на первокурсниках, хотя она должна была признать, что некоторые вредилки даже на неё произвели большое впечатление. Позже Сириус приволок старый граммофон и объявил танцы. По гостиной полилась приятная музыка. Артур закружил по комнате радостную Молли, Джордж вытянул на танец Джинни, расстроенная Тонкс в ожидании поглядывала на Ремуса, который очень увлечённо что-то обсуждал с Гарри и старательно не смотрел в её сторону. Гермиона бросила осторожный взгляд на Сириуса, но перед ней неожиданно возник Фред. — Мисс Грейнджер, — парень шутливо поклонился девушке и протянул руку, — окажите честь. — Только при условии, что ты не отдавишь мне ноги, — с лёгкой язвительностью ответила Гермиона, но всё же взялась за руку парня. — Эй, я отлично танцую! — И в доказательство своих слов Фред плавно притянул к себе Гермиону, и они медленно закружили по комнате. Девушка должна была признать, что Фред действительно отлично вальсировал. Он уверенно кружил девушку, отталкивая её от себя, чтобы тут же притянуть обратно, несколько раз прогибал её в спине, вынуждая наклоняться назад. Гермиона заливисто смеялась, пытаясь поспеть за темпом Фреда и уже следя за собственными ногами, которые так и норовили отдавить ноги партнёра. Поймав взгляд Джинни, которая счастливо улыбалась и активно ей подмигивала, Гермиона обреченно вздохнула. Теперь Джинни будет допытываться до неё, пока не узнает правду. В какой-то момент гриффиндорка увидела через плечо Фреда, как Тонкс подталкивала Сириуса в сторону дивана. Блэк отставил бокал на невысокий столик и, подойдя к Гестии, с обворожительной улыбкой пригласил её на танец. Гестия с радостью подскочила с места и ухватилась за протянутую руку Сириуса. У Гермионы что-то неприятное и холодное начало извиваться внутри, вызывая мерзкий приступ тошноты. Она так растерялась от собственных ощущений, что случайно наступила на ногу Фреду. — Ауч! Грейнджер, ну и кто из нас не умеет танцевать?! — с издевкой протянул Фред. — Прости, — глухо произнесла девушка, неотрывно наблюдая за Сириусом. Блэк тем временем за руку вывел Гестию в центр комнаты, положил вторую руку на её талию и притянул девушку к себе вплотную. — Фред. — Гермиона резко отскочила от растерявшегося парня. — Спасибо, я натанцевалась. Пойду попью водички, а то что-то душно тут. — Э-э-э… Ладно, — озадаченно кивнул парень. Гермиона на ватных ногах прошла на кухню, где по воздуху парила чистая посуда, расставляя себя по местам. В раковине зачарованная губка мыла огромную кастрюлю. Она схватила стакан, который пролетал над её головой. Наполнив его водой из графина, девушка жадно его осушила. Её руки мелко подрагивали, а в горле стоял неприятный прогорклый ком. Она отпила ещё воды, пытаясь избавиться от горечи во рту, затем выдвинула стул и устало на него опустилась. Она чувствовала себя так, будто внутри неё тикал таймер. И когда отсчёт закончится, лавина чего-то неизвестного накроет её с головой. Она не вернётся в гостиную и не будет наблюдать за этим танцем. Ни за что! Гриффиндорка тяжело вздохнула и положила голову на сложенные на столе руки. «Что за реакция, Гермиона?! Возьми себя в руки!» — упрекал её внутренний голос. — Пчёлка, что с тобой? Тебе снова плохо? Гермиона подскочила со стула и обернулась. В дверях стоял Сириус. Его взгляд был таким обеспокоенным, что сердце гриффиндорки дрогнуло, прогоняя мерзкое липкое чувство, что охватило её совсем недавно. Блэк в несколько широких шагов приблизился к девушке и положил руку ей на лоб. — В-всё хорошо, Сириус. Не переживай. — Голос Гермионы дрогнул. — А ты чего сидишь здесь одна? Там все веселятся. — Просто голова разболелась, в гостиной очень шумно. — Гермиона потёрла виски. — Захотела побыть немного в тишине. — Жаль! — вздохнул мужчина. — Я хотел пригласить тебя на следующий танец. — Правда? — вспыхнула девушка, поднимая на Сириуса неуверенный взгляд. — Ну да. Почему нет? У волшебницы внутри всё затрепетало. Он хотел потанцевать с ней! Держать её за талию, прижать к себе и кружить по комнате. Мысли Гермионы разбежались, словно тараканы. Девушка вспомнила, что до сих пор не вручила ему подарок, и спохватилась: — Сириус, мы можем где-нибудь поговорить наедине? Это очень важно. — Почему мы не можем поговорить здесь? Мы вроде одни. — Нет, здесь нельзя. Во-первых, сюда в любой момент могут войти. А во-вторых, мне нужно сходить в комнату за кое-чем. — Ладно, — улыбнулся Сириус. — Тогда давай, м-м-м… встретимся на чердаке. Там нас точно никто не побеспокоит. — Отлично, я буду через минуту, — обрадовалась девушка и помчалась в свою комнату. Забрав из комнаты небольшой плоский прямоугольник в яркой обёртке, Гермиона скорее направилась на чердак. Она трепетно прижимала к груди подарок и очень волновалась. Сириус уже ждал её. Когда он увидел в руках девушки презент, его брови удивленно взлетели вверх. — Вот, это тебе. — гриффиндорка улыбнулась и протянула Сириусу подарок. — С Рождеством! — Пчёлка, — вздохнул Блэк и нежно улыбнулся девушке, — не стоило. Чёрт! Мне теперь так неудобно, я-то тебе ничего не подарил. — Я делаю тебе подарок не ради ответного подарка, — покачала головой Гермиона. — Просто прими это. Улыбка мужчины стала шире, он забрал подарок и сразу стал нетерпеливо его разворачивать. Гермиона взволнованно закусила губу. — Колдография? — Сириус с интересом разглядывал фотографию в рамке, на котором были запечатлены подростки в школьных формах Хогвартса. В центре стояли Гарри, Рон, Гермиона и Джинни, а вокруг ещё куча незнакомых ребят. Они все весело переговаривались, смеялись и улыбались в камеру. — Это «Отряд Дамблдора», — пояснила Гермиона. — В полном составе. Летом ты подарил Гарри колдографию с первым составом «Ордена Феникса», — взволнованно продолжила волшебница, внимательно следя за реакцией мужчины. — «Отряд Дамблдора» — это их продолжение. Сириус непонимающе посмотрел на неё. — Смотри. — девушка ткнула пальцем в сутулого долговязого парня в смешном свитере. — Это Невилл Лонгботтом — сын Френка и Алисы Лонгботтомов. Сириус ошарашенно уставился на нескладного парня, в котором узнавал немного неуклюжего Френка. — А это Кассандра Бутби — дочь Доркас Медоуз-Бутби. — Гермиона увлечённо продолжила перечислять однокурсников. — Это Калеб Дирборн — сын Карадока Дирборна. А эта блондинка… Гермиона перечислила ещё несколько имён и осеклась, подняв на мужчину взгляд. Сириус больше не смотрел на колдографию. Он заворожённо смотрел на неё, склонив голову к одному плечу. — Что? — голос Гермионы внезапно осип. Сириус молча бегал глазами по её лицу. Девушка судорожно сглотнула. Ей хотелось немедленно закрыться руками и закричать: «Не смотри так на меня!». Но она просто смотрела в серые, словно штормовое море, глаза и чувствовала, что тонет в них без единого шанса на спасение. Просто идёт камнем на дно. «Почему он так смотрит? Что он пытается во мне высмотреть? Почему он молчит?» — вопросы разрывали голову гриффиндорки. Сириус медленно протянул руки к Гермионе и, притянув её за плечи, заключил в свои тёплые объятия. У гриффиндорки перехватило дыхание, а сердце начала отбивать чечетку. Внезапные порывы Блэка всегда выбивали у неё почву из-под ног. Гермиона не дала себе времени для анализа ситуации и решила просто пойти на поводу своих желаний. Она несмело скользнула руками по широкой спине мужчины, обнимая его в ответ и прижимаясь сильнее, желая завернуться в такие уютные объятия. «Ещё чуть-чуть. Мне нужно постоять так ещё немного!» — молила про себя девушка, пытаясь запомнить это мгновение в мельчайших деталях. Блэк немного отодвинулся от Гермионы, но так и не выпустил её из объятий. Он трепетно дотронулся одной рукой до её щеки, огладив большим пальцем скулу. Такое простое движение, но как много в нём было интимного. Гермиону всю, от корней кудрявых волос до кончиков пальцев ног, окутало теплом. — Спасибо, малышка! — прошептал Блэк, глядя на девушку почти с восторгом. — Это просто… Я даже не знаю, что сказать. — Я очень рада, что тебе понравилось. — Гермиона неловко отодвинулась от мужчины, умом понимая, что со стороны они смотрятся очень странно. — Не просто понравилось, — поправил девушку Сириус и снова принялся бегать глазами по колдографии, не заметив никакой неловкости. — Это лучший подарок в моей жизни. Я очень тронут, правда. Увидеть в этих детях продолжение моих друзей… Это просто невероятно! — Да, вы все оставили потрясающее наследие. — Все, кроме меня, — криво улыбнулся анимаг. — Ну… — Гермиона смущенно покосилась на мужчину. — У тебя всё впереди. Вот станешь свободным, а там, может, и семью создашь. — Нет, жениться это точно не моё. — Почему? — Не знаю, — пожал плечами Сириус и задумался. — У меня никогда не было желания создать семью. Я просто об этом никогда не задумывался. В школе моей семьёй были Мародёры, после школы была война и голова была забита другими вещами, а потом Азкабан. Так что, как видишь, мой жизненный график был очень плотным, и для семьи просто не нашлось места. — А сейчас?.. — неуверенно спросила девушка, не зная, стоит ли задавать такие личные вопросы. — Сейчас ты не думал о том, что хочешь свою семью? — Гарри моя семья. — Ты понял, что я имею в виду. Сириус рассмеялся. В тишине чердака его лающий смех показался слишком громким. — Да кому я нужен, пчёлка?! — хохотнул Блэк, но в его показном веселье было скрыто столько горечи, что Гермиона поёжилась. — Посмотри на меня, я беглый преступник, который, возможно, так никогда и не получит свободу. Я не в том положении, чтобы задумываться о семье. Эти мечты слишком нереальны. А ещё, как говорит дражайшая Молли, я старый алкоголик со скверным характером. Впрочем, характер у меня был такой всегда, но раньше была хотя бы юношеская привлекательность, а сейчас и этого не осталось. Да кто будет меня терпеть? Гермиона уставилась на него в неверии. — Я в жизни не слышала большей глупости! — возмущенно прошипела девушка, но голос её досадливо дрогнул. — Ты не преступник и ты обязательно получишь свободу. — То есть с тем, что я старый алкоголик со скверным характером, ты согласна? — насмешливо протянул мужчина. — Господи, Сириус! — Гермиона беспомощно развела руками. — Да, у тебя есть некоторые проблемы с алкоголем. Да, ты очень вспыльчивый и иногда вспыхиваешь, как порох, хотя со мной ты всегда очень мил и предупредителен. Да, тебе уже не двадцать, хотя и не восемьдесят. Но разве ты не понимаешь, что всё это меркнет по сравнению с тем, какой ты… Гермиона замолчала, чувствуя, как её охватывает нервный озноб. Ей хотелось схватить Сириуса за отвороты пиджака, хорошенько встряхнуть и, глядя в глаза, сказать, какой он потрясающий. Самый невероятный! А ещё очень красивый. И что влюбиться в него слишком просто. — Какой? — вдруг совершенно серьёзно спросил Блэк. От его насмешливого тона не осталось и следа. Он снова смотрел на неё так, будто взял под прицел. Если она начнёт говорить, то он всё поймёт. Он ведь умный, и взрослый, и опытный. Он поймёт, что маленькая глупая пчёлка влюбилась. Но она не могла промолчать или отмахнуться. Не теперь, когда он поставил на себе крест и заранее похоронил своё возможное счастливое будущее. Она решилась. И будь что будет! — Я вижу бездну… полную потерь. — голос предательски задрожал. — Когда смотрю на тебя, я вижу эту бездну в тебе. Там только горе, потери и отчаяние. — Гермиона судорожно сглотнула. — Но вместе с тем я вижу твою отвагу. И в этой чёрной бездне она сияет, словно патронус. Я вижу твою преданность: друзьям, убеждениям, принципам. Наверное, именно эта твоя черта восхищает меня больше всего. Ещё я вижу твою силу: ты столько всего перенёс и всё равно остался таким сильным и цельным. Я вижу твою победу: каждый день, пока ты остаёшься таким отважным и преданным, ты побеждаешь. И ты так заботишься о Гарри. Первым делом, когда ты сбежал из Азкабана, ты пришёл, чтобы увидеть крестника. С тобой случилось так много плохого, любой бы сломался, но посмотри, ты здесь и продолжаешь сражаться. И всё это не может не восхищать. Ты невероятный! Гермиона прерывисто вздохнула и потупила взгляд. Она сказала слишком много. Даже она не ожидала от себя такого. Слова просто полились из неё водопадом, и теперь девушка боялась поднять на мужчину взгляд. Он всё понял! Не мог не понять. Тут бы даже Рон понял, у которого эмоциональный диапазон, как у чайной ложки. В носу у девушки защипало. Она быстро-быстро заморгала, пытаясь отогнать слезы, которые начали потихоньку заполнять глаза. Она не будет плакать! — А ещё, — непринужденно продолжила Гермиона и ухмыльнулась, пытаясь перевести всё в шутку, — ты красивый! Джинни, когда впервые увидела тебя, она сказала мне: «Почему меня никто не предупредил, что Сириус Блэк такой красавчик?», а Джинни знает в этом толк. Мужчина бархатисто рассмеялся. — Только не говори ей, что я тебе это рассказала, — поддержала его смех девушка. — Я могила! — поднял ладони вверх Сириус и криво ухмыльнулся. Боже, девушка так любила эту его кривую улыбку! Она вспыхнула, словно окруженная адским пламенем. Как ей хотелось дотронуться до его красивого лица, провести пальцами по контуру тонких выразительных губ и разгладить суровую складку меж бровей. —  Хочешь ещё что-нибудь сказать? — его голос такой участливый, а сам он казался таким родным и близким, особенно сейчас, когда они одни и стояли так близко, что чувствовали на своих лицах дыхание друг друга. — Я не уверена, что имею право говорить то, что хочу сказать, — мотнула головой Гермиона. — Почему? — Я не переживала всего того, что пережил ты, поэтому мои слова могут показаться слишком… громкими. — Просто попробуй. — Послышался смешок. — Если что — я тебя остановлю. Гермиона подняла на него неуверенный взгляд. Блэк всё так же держал её под прицелом своих глаз. — Я просто очень надеюсь, что ты найдёшь в себе ещё немного силы, чтобы простить себя. Сириусу показалось, что ему с размаху врезали в солнечное сплетение. Настолько это было неожиданно. — Ты не виноват в том, что когда-то случилось с Джеймсом и Лили. Не нужно жить ради мести Петтигрю. Не цепляйся за свою ненависть к Тому-кого-нельзя-называть. Чем больше ты ненавидишь, тем больше заковываешь себя в цепи своего травмирующего прошлого. Я очень надеюсь, что когда-нибудь ты простишь себя, примешь своё прошлое, как факт, сможешь вздохнуть полной грудью и наконец позволишь себе счастье. Как же давно она хотела сказать ему это. Ещё летом, когда впервые разглядела этот отпечаток вины в его глазах. По лицу Сириуса нельзя было понять, что он думает. Она сказала лишнее? Он злится? — Ты слишком меня идеализируешь. — мужчина устало покачал головой и посмотрел на неё с каким-то сочувствием. — Эта… симпатия, — он постарался подобрать правильное слово, — не даёт тебе увидеть картину целиком. Поэтому ты не можешь быть объективна. Сердце Гермионы упало куда-то вниз. Отрицать очевидное волшебница не видела смысла. Тем более, когда она сама сдала себя с потрохами. Но больше всего девушку возмутило то, что её, Гермиону Джин Грейнджер, обвинили в необъективности. — Это здесь ни при чём! — воспротивилась девушка. — Будем смотреть правде в глаза. Да, ты мне небезразличен, но именно все эти прекрасные качества, которые я в тебе разглядела, и есть фундамент моих чувств к тебе. Не будь ты таким, какой ты есть, я бы не влюбилась в тебя. Так что именно эта влюбленность доказывает, что моё мнение очень даже объективное. Гермиона резко захлопнула рот. Она действительно сказала это. Употребила это прекрасное слово — влюбилась. Призналась. Гермиона взмолилась, чтобы крыша этого особняка обрушилась на её глупую голову, лишь бы не испытывать этот обжигающий стыд. Но небеса её не слышали. Гермиона стояла и чувствовала, как её душа горит под пронзительным взглядом серых глаз. Но слова уже сказаны, и она не собиралась отступать или убегать. Она примет его отказ достойно и будет и дальше вести себя так, словно ничего не произошло. По-взрослому. — Впервые мне признались в нежных чувствах в такой… интересной манере, — хмыкнул Блэк и отложил колдографию на стул. Гермиона покраснела. Все получилось действительно в её стиле: рассудительно и с аргументами. Это было, наверное, самое нелепое признание в жизни Сириуса. Она понуро опустила голову. — Прости! — тихо прошептала девушка. — За что ты извиняешься? — брови Блэка удивленно поползли вверх. — Это случайно получилось. — Гермиона всё-таки не сдержалась и быстро смахнула несколько слезинок, которые покатились по её щекам. Вся бравада слетела с неё, как шелуха. — Я сама не заметила, как… Не надо ничего говорить, ладно? Я ничего не жду и я бы не хотела, чтобы мы начали избегать друг друга. Можно, мы просто забудем об этом разговоре? Наступила тишина. Гермиона мужественно глотала слезы, не позволяя больше ни одной слезинке вырваться наружу. На неё накатила смертельная усталость. Этот небольшой разговор выпил из неё все душевные силы. Головная боль и болезненная слабость начали возвращаться. Ей хотелось присесть куда-нибудь, а ещё лучше прилечь. Сириус медленно приблизился к девушке и осторожно взял её дрожащую руку в свою. Он раскрыл маленький кулак и провел кончиками пальцев по линиям судьбы. Гермиона вскинула на него затравленный взгляд. Блэк, не отрывая глаз от лица девушки, приложил её ладонь к своей щеке. Прямо как тогда на прогулке. Затем вторая рука мужчины скользнула на затылок девушки, зарываясь пальцами в слегка растрепавшуюся косичку и притягивая к себе ближе. Гермиона в неверии затаила дыхание. Они аккуратно соприкоснулись лбами. Кожа Сириуса была такой приятно-прохладной, что девушка прикрыла от удовольствия глаза и судорожно вздохнула. — У тебя снова жар, — хрипло прошептал Сириус. — Да, — едва слышно выдохнула гриффиндорка, чувствуя, как её кожа буквально плавится. Вдруг Сириус отклонил голову немного в сторону, и девушка почувствовала на своей щеке тёплые сухие губы. Он поцеловал её с такой нежностью, что сердце Гермионы, оглушительно бьющееся в тишине пыльного чердака, чуть не выскочило из груди. Её от макушки до самых пят охватил чистейший восторг. Он влюблен в неё! Гермионе казалось, что её ноги отрываются от пола и она сейчас действительно взлетит. В тот момент девушка могла поклясться, что между ними происходило настоящее чудо. Теперь, когда они оба знали, что это взаимно, сдерживаемые доселе чувства раскрывались в них, как птица феникс раскрывает свои мощные крылья, чтобы одним взмахом взмыть до самых небес. Эмоции переполняли девушку и она отчаянно вцепилась руками в плечи мужчины, пытаясь ухватиться за крохи реальности. — Тише, малышка! — Сириус обхватил её за талию, трепетно прижимая к себе. — Не нужно так волноваться. Всё хорошо! — Блэк замялся. — Или я тебя напугал? — М-м! — Гермиона отрицательно замотала головой. Несколько прядок выбились из косички, падая на её лицо. Сириус тут же бережно заправил их за ухо девушки. Во всех его прикосновениях сквозила щемящая нежность. — Подумай хорошенько, пчёлка. — Блэк провёл большим пальцем по спинке её носа, любуясь россыпью веснушек. — Если мы решимся быть вместе — нам будет очень трудно. Мы столкнемся с непониманием и осуждением наших близких. На нас будут давить. Возможно, от нас кто-то отвернется. Ты к этому готова? Гермиона глядела в завораживающие глаза напротив и испытывала ни с чем не сравнимый трепет, зарождающийся глубоко внутри неё. Он хотел быть с ней! Этого было достаточно. Гермиона повернула голову в сторону и, прикрыв в смущении глаза, коснулась влажными губами широкой мужской ладони, которая до этого покоилась на её щеке. Ладонь Сириуса была тёплая и чуть шершавая, и от неё немного пахло сигаретами. — Это твой ответ? — зачарованно спросил Блэк. Он стоял перед ней, такой красивый, высокий, статный, с горящими глазами, которые глядели на неё с невероятной нежностью. Она робко кивнула. Её щёки моментально заалели, а в животе скрутился тугой узел волнения. Оба почувствовали, как между ними натянулась невидимая нить, которой они не могли сопротивляться, ведомые друг к другу. Пальцы Сириуса подцепили её подбородок, заставляя девушку поднять голову. Гермиона завороженно смотрела в потемневшие глаза Сириуса, который немного склонил к ней своё лицо, но оставил между ними некое расстояние. Он давал ей выбор. Позволял решить за них двоих — остаться ему или уйти. Но Гермиона уже всё для себя решила. Она приподнялась на носочки и несмело скользнула руками по широким мужским плечам. Руки Сириуса мгновенно обвили тонкий женский силуэт. Они одновременно потянулись навстречу друг к другу и слились в волнующем поцелуе. Тонкие и горячие губы мужчины накрыли её, полные и влажные, посылая по всему телу девушки электрические разряды. Он аккуратно прижимал её к себе и целовал с благоговейным трепетом, заставляя внутренности мисс Грейнджер сладко сжиматься. Блэк накидывал на зверя внутри себя одну цепь за другой, пытаясь удержать его в узде и не позволяя сорваться, чтоб не напугать свою маленькую пчёлку. Но Гермиона, осмелев, сама скользнула одной рукой на его затылок, зарываясь пальцами в чёрные кудрявые волосы и притягивая мужчину к себе ближе. Безмолвно позволяя ему чуть больше. Сириус издал утробный рык. Он большим пальцем надавил на подбородок девушки, раскрывая её губы шире, влажно проводя по ним языком и тут же углубляя поцелуй. От соприкосновения языков тело юной волшебницы прошила волна удовольствия, а из груди вырвался тихий стон. Она отвечала ему неумело, но пылко, со всей страстностью, на которую была способна, сходя с ума от привкуса виски. Руки Сириуса гладили её спину, невесомыми касаниями проходились по плечам и шее, зарывались в волосы и перебирали пряди, заставляя девушку выгибаться навстречу этим прикосновениям. Поцелуй становился всё более страстным, а объятия крепче. Гермиона задыхалась. Её лёгкие буквально горели, но ничто не могло заставить её прервать поцелуй. Она не могла ни о чём думать. Она просто хотела чувствовать эти горячие губы на своих губах и эти сильные руки на своём теле. — Гермиона, где ты? — громкий голос Джинни ворвался в их замутнённое возбуждением сознание. Сириус с влажным чмоком оторвался от губ девушки, но продолжал удерживать её в своих объятиях. Они оба тяжело дышали и смотрели друг на друга со смесью восторга и неверия. — Гермиона? — снова послышался голос младшей Уизли откуда-то с нижних этажей. — Нужно идти, — сипло прошептала девушка, нехотя отодвигаясь от Сириуса. — Да… Да. — кивнул Блэк и рассеянным движением провёл рукой по своим волосам. — Ты иди первая, я подойду позже. Гермиона кивнула и тихо выскользнула с чердака, на ходу поправляя растрепавшиеся волосы. В ушах по-прежнему шумела кровь, но вместе с тем она чувствовала небывалую легкость во всём теле. По лестнице девушка не спускалась, а парила. На первом этаже её встретила Джинни, недовольно уперев руки в бока. Грозный вид младшей Уизли быстро вернул Гермиону в реальность. — Где ты была? Фред сказал, что ты пошла за водой и пропала. — Извини, я навещала Клювика. Мисс Грейнджер, усмехнувшись, подумала, что врать у неё теперь точно войдёт в привычку. Они вернулись в гостиную. Гестия и Тонкс уже собирались домой. Ремус галантно помогал девушкам накинуть верхнюю одежду. Когда Люпин накинул мантию на плечи Нимфадоры, девушка проворно развернулась и чмокнула мужчину в щеку, чем изрядно смутила бывшего профессора. Джинни захихикала, а Фред и Джордж дружно протянули: «О-ля-ля». Молли, которая с умильной улыбкой наблюдала за всем этим, лишь махнула на своих детей рукой. — Кхм… где Сириус? — Смущенный Ремус нервно потёр шею и отошёл подальше от девушек. — Он собирается проститься с гостями? — Я здесь. — В гостиную вальяжной походкой вошёл Блэк. При взгляде на довольного Сириуса, Гермиона смущенно опустила глаза и непроизвольно прикусила нижнюю губу. — Вы могли бы остаться, — радушно предложил Блэк девушкам. — В этом особняке уйма свободных комнат. — Меня ждут родители, — отказалась Тонкс. — А у меня дежурство, — очаровательно улыбнулась Гестия. — Спасибо, что пригласили. Ужин был отменным, Молли. Девушки ушли, а миссис Уизли погнала детей спать, не обращая внимания на возмущения близнецов. Сириус и Ремус достали графин с огневиски и устроились на креслах у камина. Выходя вслед за Джинни из гостиной, Гермиона на секунду обернулась и поймала ласковый взгляд Сириуса, который улыбался ей одними глазами. Мерлин, это было самое потрясающее Рождество в её жизни!