Маяк

Гермиона расчёсывала свои буйные кудри и делала вид, что не замечает заинтересованного взгляда Джинни. Девушки проснулись полчаса назад и приводили себя в порядок, собираясь спуститься к завтраку. — Ты ведь знаешь, что я не отстану, — вздохнула Джинни и села напротив подруги. — Это Фред, да? — Этот вопрос ты задаёшь уже седьмой раз за утро. — Гермиона собрала волосы в высокий хвост и посмотрелась в маленькое зеркало. — Мой ответ не изменился. — Тогда это Джордж, — кивнула сама себе Джинни. — Боже! — закатила глаза Гермиона. — Хватит, Джин. Я ведь сказала, что никто из твоих братьев мне не нравится… в этом смысле. — Так нечестно! — обиженно протянула Уизли. — Тебе явно кто-то нравится. Неужели ты не можешь поделиться этим со мной? Я ведь твоя лучшая подруга! Я, между прочим, с тобой всем делюсь. Гермиона устало потёрла рукой лицо. Ей казалось, что кто-то привязал гири к её векам, так сильно девушке хотелось спать. Она взглянула на обиженную Джинни и тяжело вздохнула. Её саму одолевали противоречивые желания. Джинни действительно была её единственной лучшей подругой, которая делилась с ней всеми своими переживаниями и радостями, и Гермионе не хотелось обижать её своим недоверием, но рассказать о том, что произошло… Нет! Она не могла пока таким поделиться, да и, если честно, не хотела. Гермиона никогда не была из тех девушек, которые могли свободно обсуждать с подругами парней и личную жизнь. Такие разговоры были не для неё. Раньше её не интересовали мальчики и всякие романтические вещи, она считала себя маленькой и не видела смысла заводить какие бы то ни было отношения. Гермиона всегда всецело отдавалась учёбе и дружбе с Гарри и Роном. Единственным исключением стал Виктор. Милый, чуткий, понимающий Виктор, отношения с которым закончились с отъездом болгарина на родину. После него Гермиона только укрепилась в своих убеждениях, что не стоит заводить отношения в столь юном возрасте. Это всё будет мимолётно и бессмысленно, а она всегда была девушкой умной и серьёзной, и отношения ей нужны были такие же. И вот, посмотрите на неё теперь. Все её прошлые убеждения пошли прахом. Она была влюблена! И ей было всё равно, что она по-прежнему очень юна, что её спутник вдвое старше её, что все будут в шоке, когда узнают про них, что её родители не так воспитывали свою дочь и ещё сто причин, почему эти отношения не стоило бы начинать. Но разве всё это было важно, когда при одном взгляде на Сириуса её глупое сердце пропускало удар? Может, сейчас, вступая в эти отношения, она совершает ошибку, но отказаться от этого она теперь точно не смогла бы. Не тогда, когда эти невероятные чувства пузырились в ней, как игристое шампанское. Гермиона ворочалась полночи, смакуя в воспоминаниях их поцелуй, и улыбалась, как ненормальная. Её одновременно одолевали восторг, смущение, трепет и страх. Мерлин, как же ей себя вести на утро? Что говорить и что делать? С наступлением утра эти вопросы так и продолжали висеть в голове гриффиндорки. Она очень волновалась, ведь каких-то несколько минут, и они увидятся. Гермиона одновременно желала и боялась этой встречи. Как им теперь быть? Они ведь даже нормально не поговорили. Понятно, что пока придётся скрывать свои отношения, вряд ли друзья их сейчас поймут. Нужно дождаться хотя бы её совершеннолетия, чтобы Сириус в их глазах не выглядел совсем педофилом. К счастью, Гермиона не растеряла остатки мозгов из-за своих чувств и прекрасно понимала, что со стороны их отношения для окружающих будут выглядеть именно так — маленькая глупая школьница и педофил. «Мерлин! Это даже в моей голове звучит ужасно! Страшно представить, что будет, если вдруг об этом все узнают». Джинни всё продолжала прожигать подругу испытующим взглядом. Она хотела ответов и всем своим видом показывала, что своего она добьётся. Гермиона подумала отделаться малой кровью и решила скормить ей немного правды, приправленной капелькой лжи. — Мне действительно кое-кто нравится, — аккуратно начала Гермиона. Джинни сразу подобралась и уселась поудобнее, не сводя с подруги нетерпеливого взгляда. — Но это не твои братья. Годрик милостивый, я не знаю, с чего ты решила, что это кто-то из них. Мы с этим… парнем познакомились летом. Я бы хотела пока что сохранить имя в секрете. Он волшебник, немного старше меня, учился на гриффиндоре и он замечательный. Он действительно очень нравится мне. Всё, больше ни о чём не спрашивай. Гермиона поднялась на ноги, нервно поправила юбку и пошла к выходу из комнаты. Джинни подорвалась следом за подругой. — Подожди, то есть он уже закончил Хогвартс? Сколько ему лет? — Двадцать, — не моргнув глазом, соврала Гермиона. — Обалдеть! Такой взрослый. Это очень круто! — Джинни. — Гермиона остановилась у лестницы и придержала подругу за руку, строго глядя ей в глаза. — Я надеюсь, что это останется между нами. Я не хочу пока об этом распространяться и тем более не хочу, чтобы об этом знали мальчики. — Очень зря. — фыркнула Джинни. — Это повод для гордости. Ты встречаешься не с прыщавым подростком, как Рон или Симус, а со взрослым, осознанным молодым человеком. — Я не хочу об этом распространяться! — процедила сквозь зубы Гермиона. — Ладно-ладно! Я буду молчать, обещаю. В столовой уже собралось большинство жителей особняка. Рон, Гарри и близнецы обсуждали что-то про использование забастовочных завтраков на уроках у Амбридж и замолчали, как только в комнату вошла Гермиона. Девушка, которая услышала только часть разговора, прожгла парней недовольным взглядом. Во главе стола сидел Артур, вокруг которого порхала счастливая Молли. Женщина не могла нарадоваться, что её муж, живой и здоровый, снова со своей семьёй. Сириуса за столом не было. Гермиона почувствовала одновременно облегчение и разочарование. Она очень ждала их встречи, но вместе с тем жутко волновалась, а стоило вспомнить вчерашний поцелуй, так ей вообще хотелось, как страусу, зарыться головой в песок. Девушки уселись на свои места, и миссис Уизли тут же поставила перед ними яичницу с беконом. — Всем доброе утро! — В столовую вошёл бодрый Сириус. Гермиона вздрогнула и, быстро скользнув по нему взглядом, тут же уткнулась в свою тарелку. Мистер Уизли уже подался вперёд, чтобы освободить хозяину особняка его место за столом, но тот только отмахнулся. — Сиди, нет проблем, Артур. Мне не принципиально, где сидеть. — Сириус прошёл к столу и сел слева от Гермионы. — Буду сегодня в компании молодёжи. Девушка вся вытянулась в струнку и до побелевших костяшек сжала вилку с наколотым на неё беконом. Лицо сразу обдало жаром. Гермиона была уверена, что если посмотрится в зеркало, то увидит там спелые помидоры вместо своих щёк. Мерлин, она сейчас потеряет сознание от волнения! Сириус даже не взглянул на неё, лишь перебросился парой фраз с Гарри и приступил к завтраку. За всю трапезу он даже голову в её сторону не повернул, но этого и не нужно было, потому что Гермиону и так бил нервный озноб. Она несколько раз особо громко стукнула вилкой тарелку, чуть не опрокинула свой бокал с тыквенным соком и подавилась беконом, когда они с Сириусом случайно соприкоснулись локтями. Волшебница болезненно закашлялась, прижимая салфетку ко рту. Боже, какая нелепость! — Мерлин, Гермиона, да что с тобой сегодня? — Джинни похлопала подругу по спине и участливо заглянула в глаза. — Тебе нехорошо? Гермиона кожей почувствовала, что все взгляды приковались к ней. Один конкретный взгляд она ощущала особенно сильно. — Всё в порядке, просто подавилась, — отмахнулась девушка и сделала глоток тыквенного сока. Она сжала свои коленки под столом и на секунду прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. В самом деле, ведь всё в порядке. Сириус просто сидит рядом, ничего особенного не происходит, чтобы так волноваться. Но тут в голове девушки произошёл взрыв. Самый настоящий взрыв, когда в воздух поднимается грибовидное облако, как при ядерной атаке. Она вся оцепенела и теперь была уверена, что у неё полыхают даже уши и, скорее всего, шея покрылась красными пятнами. Если бы у девушки на загривке была шерсть, то она точно встала бы дыбом. Потому что она ощутила прикосновение. Очень невесомое и еле заметное. Просто аккуратный мазок. Затем ещё одно прикосновение, но уже более ощутимое. Гермиона осторожно осмотрела людей за столом: мальчики о чем-то переговаривались, Джинни повернулась к отцу и интересовалась его самочувствием, Молли переводила сияющий взгляд с мужа на дочь и обратно. Воспользовавшись тем, что на неё никто не обращал внимание, Гермиона немного отклонилась назад и посмотрела вниз. Сириус, не отвлекаясь от разговора с Гарри, водил кончиками пальцев по её руке, которая до сих пор продолжала нервно сжимать тощую коленку. Он просто поглаживал её кисть и иногда обводил круги по выпирающим косточкам. Совсем легко, просто пытаясь успокоить её. Он видел нервозность девушки, которая вытекала в неуклюжесть, и пытался показать простыми жестами, что всё в порядке и ей не о чем переживать. Затем мужчина полностью накрыл её руку своей широкой ладонью, невольно касаясь пальцами коленки Гермионы, которая не была скрыта тканью юбки. Они одновременно повернулись и посмотрели друг на друга. Глаза в глаза. Так, как это умеют только они: пронзительно и глубоко, вспарывая грудную клетку и вглядываясь в самую их суть, но в то же время нежно и ласково, обещая покой и безопасность. Нервозность моментально отпустила девушку. Она перевернула руку ладонью вверх и их пальцы робко переплелись, заключая друг друга в замок. Гермиона отвела взгляд, её губы против воли расползлись в улыбке, а в животе затрепетали бабочки. Всю оставшуюся трапезу они не смотрели друг на друга и даже парой слов не перебросились, но так и продолжали держаться за руки, и это было красноречивее любых слов. После завтрака в особняк нагрянули члены Ордена Феникса на очередное собрание. Гермиона и Джинни наводили порядок в столовой, когда неожиданно в комнату зашёл чем-то недовольный Ремус Люпин. — Здравствуйте, мистер Люпин, — поздоровались девушки, продолжая собирать грязную посуду. — Здравствуйте, девочки, — улыбнулся бывший профессор и повернулся к мисс Грейнджер. — Гермиона, пойдём, пожалуйста, со мной. Профессор Дамблдор хочет с тобой поговорить. Гермиона и Джинни озадаченно переглянулись. Младшая Уизли вопросительно подняла брови, глядя на подругу, но та лишь пожала плечами. — Всё нормально? — растерянно спросила Гермиона у Люпина, когда они вышли из столовой. — Да, не переживай. — Ремус ободряюще похлопал её по плечу. — Он просто хочет задать пару вопросов. Как и всегда, собрание проходило на кухне, где присутствовали почти все члены Ордена: у самой двери стоял профессор Снейп, который при виде девушки недовольно поджал губы, во главе стола сидел профессор Дамблдор в одной из своих пестрящих мантий, справа от него сидела профессор Макгонагалл, лицо которой ничего не выражало, Тонкс и Гестия стояли позади директора и ободряюще улыбнулись Гермионе, Грюм внимательно следил за девушкой своим волшебным глазом, от чего по спине гриффиндорки пробежал мороз. Также присутствовали Кингсли Бруствер, Эммелина Вэнс и ещё какой-то старик, имени которого Гермиона не знала. Сириус сидел рядом с Макгонагал и, подмигнув девушке, кивнул на стул. Она села на указанное место и нервно оглянулась. У плиты стояла недовольная Молли Уизли, которую пытался успокоить супруг. Внимание всех присутствующих было обращено на юную волшебницу, отчего она только сильнее нервничала. Гермиона не могла взять в толк, зачем она могла понадобиться профессору Дамблдору. Как и всегда в такие моменты, в голову лезли самые страшные предположения, и первые, о ком подумала девушка, так это о родителях. — Здравствуйте, — поздоровалась со всеми Гермиона. — Здравствуйте, дорогая мисс Грейнджер. — Профессор Дамблдор лукаво взглянул на девушку из-за своих очков-половинок и мягко улыбнулся. — Как ваши дела? — Спасибо, профессор, всё хорошо. — Рад это слышать. Вам, наверное, интересно, зачем я вас позвал. — Гермиона неуверенно кивнула. — Мои коллеги… — профессор Дамблдор неопределенно махнул рукой себе за спину, — поведали мне о вашем любопытном разговоре с небезызвестной вам Ритой Скитер, после чего она осталась без работы. Девушка вздрогнула от одного упоминания имени ненавистной журналистки. Беда пришла оттуда, откуда её не ждали. Но, с другой стороны, Гермиона была рада, что речь не о её родителях, и еле удержала вздох облегчения. Тонкс виновато взглянула на Гермиону, а её ярко-фиолетовые волосы окрасились в бледно-розовые, таким образом выражая стыд. — Да, было такое, — кивнула Гермиона, раздумывая, как много известно директору. — Я всё же против, чтобы в это вмешивали детей, — недовольно пробурчала Молли и особенно громко швырнула поварёшку в кастрюлю. — Дорогая, прошу тебя… — попытался утихомирить жену Артур. — Молли, не нужно так переживать, — всё так же беззаботно отмахнулся Дамблдор и снова перевёл внимание на девушку напротив. — Не могли бы вы нам рассказать, что конкретно тогда произошло? Гермиона не знала, как много может рассказать и как сильно её накажут за подобное самоуправство, ведь она по сути держала человека в заложниках, даже если тот был в обличии жука. Такое карается по закону. Пока девушка лихорадочно думала, как бы помягче преподнести историю, директор поспешил прийти ей на помощь. — Не нужно волноваться, мисс Грейнджер, — попытался её успокоить Дамблдор. — Всё, что вы скажете, останется в этих стенах. Даю вам слово! — Л-ладно. — Гермиона кивнула и решила, что не стоит лгать, но и всю правду рассказывать тоже необязательно. — Эм… Началось всё на четвёртом курсе, когда мисс Скитер прибыла в Хогвартс, чтобы освещать Турнир Трёх Волшебников. Может, вы читали её статьи тогда, но она писала ужасные вещи про Гарри и Хагрида. — Дамблдор кивнул, соглашаясь со словами Гермионы. — Мы с ней случайно столкнулись в коридоре возле Большого зала, и она попыталась вызнать у меня некоторые факты про Гарри. Я не выдержала и обвинила её в неполиткорректности, а она в отместку начала писать про меня в своих статьях много… нелицеприятных вещей. Перед финальным состязанием в Турнире она напечатала отвратительную статью про Гарри. Но были в её писанине некоторые правдивые факты, про которые она знать просто не могла, и я заподозрила неладное. Затем я начала постоянно замечать возле нас одного и того же довольно примечательного жука. Я поняла, что этот жук и есть Рита Скитер, она была незарегистрированным анимагом. Мне удалось её поймать в гриффиндорской гостиной, и я её… — Девушка неловко оборвала речь. — Надеюсь, вы её не прихлопнули, — язвительно хмыкнул Снейп, трактуя её молчание по-своему. Сириус зло прищурился в сторону бывшего однокурсника. — Мерлин, нет, конечно! — возмутилась Гермиона, а затем неловко пожала плечами. — Я посадила её в банку, на которую предварительно наложила заклятие неразбиваемости. Гестия удивленно выпучила глаза и начала кашлять, пытаясь замаскировать смех, Тонкс несколько раз толкнула локтем подругу, хотя её губы тоже расползались в улыбке. Грюм одобрительно хмыкнул, а профессор Макгонагал шокировано уставилась на свою лучшую ученицу, которая пошла на такие радикальные меры. — Как занятно, — задумчиво протянул Дамблдор. — И что же было дальше? — Ну, я пригрозила, что разоблачу её, если она не перестанет лгать в своих статьях. Мы договорились, что она больше не будет ничего писать про меня и моих друзей. С тех пор я о ней ничего не слышала. На кухне наступила тишина, и только на плите что-то призывно булькало. Сириус нежно поглядывал на свою маленькую пчёлку и в который раз ловил себя на мысли, как на самом деле они похожи: они оба жили дружбой и приключениями и, как однажды он уже заметил, если бы Гермиона родилась в его время, то определённо стала бы ещё одним мародёром. Хотя сама пчёлка этого бы в жизни не признала. — Мисс Грейнджер, такое своеволие недопустимо! — строго выговорила профессор Макгонагалл и прижгла свою ученицу взглядом. — Анимаги, не прошедшие регистрацию, уже вне закона. Вы должны были сообщить о таком вопиющем правонарушении в администрацию школы, а уж мы бы сообщили об этом в нужные инстанции. Сириус недовольно фыркнул на слова своего бывшего профессора, после чего тоже был удостоен злого взгляда. — О чем вы думали, когда отпустили на все четыре стороны эту, я не побоюсь этого слова, преступницу? — снова повернулась к ней Макгонагал. — Если честно, я тогда была так зла, что действительно собиралась донести на неё, но потом… — Гермиона неопределенно покачала головой. — Скитер ведь не какая-то там убийца и не совершила никакого страшного преступления. Ну, подумаешь, печатает она свои скандальные статьи, в которых одна ложка правды и две бочки лжи. Умные люди такое не читают. В самом деле, не сажать же её теперь за это по соседству с дементорами. Я просто не смогла поступить так… жестоко. Гермиона действительно испугалась, что из-за её слов бездарную журналистку отправят в это страшное место, которое кишит дементорами. Скитер, конечно, знатно попила у неё кровь в прошлом году, но всё же такой участи не заслуживала. Девушка уже приготовила несколько десятков аргументов в защиту Скитер, на случай, если директор решит сдать её Министерству, как вдруг Дамблдор задумчиво протянул: — Возможно, вы поступили правильно, мисс Грейнджер. — Что ты такое говоришь, Альбус?! — возмутилась Макгонагал, растерянно глядя на директора. — В любой другой ситуации я был бы возмущен не меньше твоего, Минерва, но сейчас красноречие и словоохотливость мисс Скитер могут сыграть нам на руку. Не правда ли, мисс Грейнджер? Гермиона недоуменно уставилась на директора. — Вы хотите, чтобы Скитер… написала какую-то статью? — неуверенно спросила гриффиндорка. — Именно, моя дорогая! — кивнул профессор, и его голубые глаза озорно блеснули. — Я думаю, вам не составит труда написать письмо для мисс Скитер и назначить ей встречу, скажем, на начало февраля? — Не могу поверить! Не впутывайте в это Гермиону. — недовольно воскликнула Молли и, подойдя к девушке, положила руки ей на плечи. — Она всего лишь ребёнок. Неужели мы сами не можем обратиться к этой журналистке? — В том-то и дело, что мы не можем. — В голосе Дамблдора отчётливо зазвенела сталь, отчего Гермиона невольно вжалась в спинку стула, а Молли отступила на шаг. — Мисс Грейнджер напишет ей письмо и назначит встречу в Хогсмиде. На эту встречу вместе с ней пойдёт Гарри и даст для мисс Скитер интервью, где подробно расскажет о том, что произошло на финале Турнира Трёх Волшебников. Затем эта статья пойдёт в печать в Придиру. Зная любовь мисс Скитер к драмам и скандалам, она напишет то, что поможет людям уверовать в слова Гарри. — Она не очень-то любит писать что-то хорошее о людях, — робко произнесла Гермиона. — Но ведь у вас есть рычаг давления на неё. — парировал Дамблдор. Молли поражённо приложила руку к груди, а Макгонагал шокировано уставилась на директора. Она не была уверена, правильно ли расслышала слова Дамблдора или с возрастом слух всё же начал подводить её. Даже Сириус и Ремус изумлённо переглянулись. — Вы хотите, чтобы я шантажировала её? — У Гермионы даже рот приоткрылся от удивления. — Я бы не стал использовать это неприятное слово для данного случая. — Дамблдор покачал головой, отчего кисточка на его головном уборе упала старику на лицо, и он тут же невозмутимо откинул её назад. — Не «шантажировать», а «достигать своей цели». К тому же, вам ведь уже приходилось раньше это делать. Да и я думаю, что мисс Скитер будет рада вернуться к любимому делу. Так я могу рассчитывать на вас, мисс Грейнджер? — Дамблдор тепло улыбнулся девушке, но всем своим видом демонстрировал, что возражения не принимаются. — Д-да, профессор, конечно. — Прекрасно, а теперь прошу всех оставить нас. Я бы хотел поговорить со своей студенткой, как её профессор. Орденовцы задумчиво переглянулись и стали неспешно покидать кухню. Последним выходил Сириус, который всё время нервно оглядывался. Когда дверь за анимагом закрылась, директор взмахнул палочкой, накладывая заклинание неслышимости. Гермиона сразу насторожилась. — Скажите, мисс Грейнджер, как вам живётся на Гриммо? — Голос профессора Дамблдора оставался по-прежнему мягким и спокойным, но взглядом он пришпилил свою студентку к стулу. — Да вроде бы ничего, — пожала плечами девушка, не понимая, куда клонит директор. — Удивительный особняк, не правда ли? — Вопрос Дамблдора прозвучал риторически, он откинулся на спинку стула и просто начал размышлять вслух. — Как много видели эти стены и как много тайн они скрывают… Когда Сириус любезно предложил свой фамильный особняк в качестве штаб-квартиры, я нисколько не сомневался, что лучшего места нам не найти. Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы обеспечить полную безопасность для этого места, и каково же было моё удивление, когда я обнаружил огромное количество тайных ходов под особняком, которые ведут в разные части Лондона. Профессор вернул своё внимание ученице, и взгляд его стал снова острым и пронзительным. Сердце Гермионы замерло в ужасе. Она вся сжалась на стуле и нервно сглотнула. «Он знает!» — пронеслась паническая мысль в голове гриффиндорки. Гермиона почувствовала себя преступницей, застигнутой на месте преступления. — Сириус с юных лет не отличался послушанием и самодисциплиной. Я не могу посадить его на цепь, он всё равно найдёт способ сбежать и пощекотать себе и мне нервы. Тот тайный проход, о котором я якобы не должен знать, уже давно под наблюдением одного доверенного человека. Я всегда знал, когда он покидает дом. К сожалению, я ничего не могу с этим поделать, но каково же было моё удивление, когда мне сообщили, что он в очередной раз покинул особняк, но уже в компании молодой волшебницы, с которой они всю ночь гуляли в маггловской части Лондона. Вряд ли юная мисс Уизли хорошо знакома с кварталом Сохо, поэтому я сразу предположил, что это вы покинули особняк вместе с Сириусом и тем самым нарушили мой прямой запрет. Я ожидал чего-то подобного от него, но никак не от вас, мисс Грейнджер.  — Сталь в голосе профессора звучала всё отчётливее. Гермиона неожиданно поймала себя на мысли, что не помнит, чтобы профессор Дамблдор хоть раз разговаривал с ней или с другими студентами в таком тоне. Видимо, их прогулка действительно разозлила директора. Дамблдор продолжал сверлить девушку тяжёлым взглядом, от которого ей хотелось выпрыгнуть в окно. — Сириус взрослый мужчина и может не слушаться меня, если того не хочет, но вы моя студентка, и я не позволю подвергать вашу жизнь опасности. С ним я тоже проведу беседу на эту тему. — Простите, профессор, такого больше не повторится, — виновато пролепетала Гермиона и сконфуженно опустила голову. Профессор Дамблдор снял свои очки-половинки и устало вздохнул, словно этот разговор высосал из него все жизненные силы. Гермиона с удивлением заметила, что директор сильно постарел за последний год, словно множественные морщины на его лице стали ещё глубже и отчётливее, а в глубине голубых глаз отпечаталась вселенская усталость. Видимо, министерские крысы доставляют слишком много проблем. — Мисс Грейнджер, — голос профессора снова стал мягким и участливым, — вы всегда были не по годам взрослой и умной волшебницей, и я никогда не сомневался в вашем благоразумии и рассудительности, но вы всё же остаётесь молодой девушкой, которая — в силу юности и новизны впечатлений — может путать настоящие чувства с влиянием гормонов. Понимаете? Гермиона недоуменно наклонила голову к одному плечу, не понимая, о чём говорит директор. А профессор Дамблдор всё смотрел на неё. Очень красноречиво смотрел, пытаясь одним взглядом передать суть своих слов. И до Гермионы наконец дошло. Внутри неё что-то с треском рассыпалось, а перед глазами заплясали тёмные круги. Она выдохнула, схватившись руками за подлокотники стула, и испуганно смотрела на директора. Гермиона чувствовала, будто все её органы смещаются к самому горлу, давя на лёгкие и перекрывая доступ к кислороду. Нет! «Он не может знать. Не может!» Между ними повисла напряжённая пауза. Гермиона стала белой, как молоко. Она опустила взгляд вниз, не в силах больше смотреть профессору в глаза, и пару раз судорожно сглотнула, пытаясь подавить приступ тошноты. Она панически думала, что сказать и стоит ли вообще что-то говорить в данной ситуации. Липкий холодный страх прошёлся вдоль позвоночника и обвился вокруг шеи. Дамблдор тем временем тяжело поднялся со своего места и начал обходить стол. Гермиона невольно дёрнулась, готовая в случае чего подскочить со стула и убежать в свою комнату. — Что же, мисс Грейнджер, мне пора. — Директор подошёл к девушке, которая так и не подняла взгляда. — Подумайте над моими словами и не принимайте поспешных решений. Каждый волен выбирать, как ему жить, и также каждый будет отвечать за последствия своего выбора. Не бывает правильного или неправильного выбора, потому что каждый путь достоин того, чтобы быть пройденным. Директор несколько раз похлопал девушку по плечу и вышел из кухни. Как только за ним закрылась дверь, Гермиона прикрыла глаза и шумно выдохнула. Кто-то будто резко сорвал удавку с её шеи. О Мерлин, пусть она поняла всё неправильно! Пусть это будут лишь догадки, ведь если директор знает… Додумать мысль она не успела, так как дверь резко открылась, впуская на кухню взволнованную Молли, а затем и её мужа. — Гермиона, детка, — голос миссис Уизли был полон нежности и участия, — ты не обязана связываться с этой неприятной журналисткой. Если не хочешь, то только скажи, и я поговорю с профессором Дамблдором. — Все в порядке, миссис Уизли, не переживайте. — Гермиона поднялась на ноги и натянуто улыбнулась женщине. — На самом деле, я считаю, что это хорошая идея. Гарри нужно рассказать обо всём, что тогда произошло. Возможно, люди не проникнутся и продолжат верить Министерству, но всё же какое-то зерно сомнения мы посеем в их головах. — Действительно, не будем обсуждать приказы Дамблдора. Если он сказал, что так правильно, значит так тому и быть. — Артур приобнял жену за плечи. — Я пойду в библиотеку, нужно написать Скитер письмо. — Хорошо, дорогая, — нехотя согласилась Молли. — Но не засиживайся слишком долго, там холодно, а ты ещё до конца не выздоровела. Как только Гермиона вышла из кухни, её перехватили взволнованные друзья, которые сразу же потащили девушку в гостиную. Она вкратце им пересказала разговор с директором о том, что нужно связаться с Ритой Скитер. Гарри совершенно не нравилась идея давать кому бы то ни было интервью, но он согласился с мистером Уизли, что не стоит ставить под сомнение слова Дамблдора. Джинни и Гермиона отправились в библиотеку, чтобы составить письмо, а мальчики ушли к близнецам. — Как правильно начать: «Дорогая мисс Скитер» или «Уважаемая»? — положив перед Гермионой пергаменты, спросила Джинни. — Да какая она мне дорогая?! — возмутилась Гермиона и макнула перо в чернильницу. — Пусть будет «Уважаемая», хотя уважения к ней я совсем не испытываю. Ладно, приступим. Когда письмо было готово, Джинни забрала у подруги конверт и сказала, что позаимствует у Гарри Буклю и сама отправит письмо, а затем игриво добавила, что заодно это хороший повод лишний раз поговорить с предметом её воздыханий. Радостная Уизли выпорхнула из библиотеки и в дверях столкнулась с хозяином особняка, чуть не сбив того с ног. — Извини, Сириус, — виновато улыбнулась Джинни и побежала дальше. Гермиона замерла у стеллажа с книгой в руках, когда услышала имя анимага. Блэк вошёл в библиотеку и с улыбкой направился к ней. При одном взгляде на Сириуса внутри у девушки всё сладко сжалось. — Пчёлка, — Блэк остановился на расстоянии вытянутой руки, — что это с Джинни? — Да так, просто у неё сегодня хорошее настроение, — улыбнулась Гермиона и прижала книгу к животу, обхватив её руками и тем самым пытаясь скрыть дрожь в руках. — А как дела у моей малышки? — Голос Блэка стал сладко-медовым. Он забрал у девушки книгу и, кинув её на стол, взял Гермиону за руки, переплетая их пальцы. У волшебницы перехватило дыхание. Она посмотрела на их руки и почувствовала, как щёки вспыхнули с новой силой. — У меня тоже все хорошо. — Гермиона попыталась звучать ровно, словно всё происходящее — самая естественная вещь в мире. — Ты так легко краснеешь, — довольно улыбнулся Сириус, пристально глядя на неё. — Мне это безумно нравится! Я тебя смущаю? — Здесь просто жарко, — неправдоподобно фыркнула девушка, но Блэк только прыснул в ответ. — Не смей смеяться! — Неужели ты меня стесняешься, пчёлка? — Мужчина потянул её за руки, притягивая девушку ближе. — Вовсе нет, просто… — У Гермионы дрогнул голос, когда он прижал её к себе и скользнул ладонями по её спине. — Ну, может, совсем немного. Мне нужно просто привыкнуть к тебе. — Привыкай скорее, потому что теперь я буду делать так… — вкрадчиво произнёс Сириус и, наклонившись, поцеловал её сначала в один уголок губ, затем в другой, заставляя Гермиону прикрыть в удовольствии глаза, — постоянно. Он потёрся носом о её нос, и девушку затопила волна нежности. Она не могла поверить, что всё это происходит с ней. Гермионе казалось, что у неё до сих пор жар и это всё плод её воображения. Но горячие руки, которые скользили по её спине, терпкий аромат мужского парфюма, который кружил ей голову, а также тёплые сухие губы, которые с особой нежностью целовали её щеки и нос, собирая веснушки, подсказывали, что нет, это не сон. Всё это на самом деле! Когда губы Блэка были в каком-то миллиметре от её губ, Гермиона немного отстранилась и бросила предупреждающий взгляд в сторону двери. — Кто-то может войти, — тихо прошептала волшебница. Блэк полез рукой в карман и, достав палочку, запечатал дверь. Затем с довольной улыбкой снова привлёк к себе девушку. — А если сюда кто-то трансгрессирует, например, близнецы? — снова отклонилась от поцелуя Гермиона, но теперь просто ради удовольствия помучить мужчину. Сириус чертыхнулся сквозь зубы и, сжав руку девушки, потянул её за собой вглубь библиотеки. Они пробирались меж стеллажей в поисках укромного места, словно подростки, которые боятся быть застуканными родителями. Сириус выругался сквозь зубы, когда второпях сбил небольшой столик, а Гермиона сдавленно хихикала, наблюдая, как всегда такой серьёзный и невозмутимый мужчина с гордым нравом стал похож на нетерпеливого ребенка, который наконец получил долгожданный подарок. Когда они оказались в самом темном углу библиотеки, куда едва проникал свет от камина, Сириус прижал девушку к стеллажу и вновь склонился над ней. Гермиона завороженно смотрела в потемневшие глаза Блэка и чувствовала, как все страхи и сомнения тают в ней, как тает снег под тёплым весенним солнцем. Осмелев, к собственному удивлению, она протянула руку и коснулась кончиками пальцев колючей щеки анимага. О, как давно она этого хотела! Просто провести пальцами по щеке, несмело очертить волевой подбородок, пройтись по спинке прямого носа, обвести чёрные брови, затем поймать кудрявую прядь у виска и отвести её в сторону. А самое главное, губы. Она осторожно дотронулась до тонких тёплых губ, которые улыбнулись в ответ на робкое прикосновение. Неожиданно Сириус чуть наклонился вперёд и поцеловал подрагивающие пальцы девушки. У Гермионы сбилось дыхание. Она подняла на Блэка сияющий взгляд. Сириус наклонился к ней ещё ниже, и Гермиона, заворожённая горящим взглядом мужчины, сама потянулась к нему, как мотылёк, летящий на пламя. Одной рукой он обвил её талию, притягивая ближе к себе, желая вжать её в себя, чтобы никогда больше не отпускать, а второй рукой нежно огладил длинную девичью шею. Сириус целовал её трепетно, одними губами, вкладывая в свои прикосновения всю нежность, на которую был способен. А девушка растворялась в его жарких объятиях и наслаждалась этим сладко-тягучим, как мёд, поцелуем. Внезапно Сириус отстранился от неё. Гермиона растерянно взглянула на мужчину, не понимая причин такой резкой перемены. Она сделала что-то не так? — С-сириус? — неуверенно прошептала девушка. — Тшшш… — Он приложил большой палец к её нижней губе и слегка оттянул её вниз. — Всё хорошо. Блэк вновь склонился к девушке. Она уже с готовностью подставила губы, желая получить ещё порцию нежности, но Сириус хитро усмехнулся и начал прокладывать дорожку влажных поцелуев вдоль её подбородка. Добравшись губами до розового ушка, он с удовольствием прикусил мочку. Гермиона невольно вздрогнула и шумно выдохнула. — Мой ласковый котёнок, — хрипло прошептал Блэк, оставив ещё один поцелуй под самым ухом. От этих слов Гермиона вся покрылась мурашками. Сириус прижал девушку к стеллажу и снова припал к её губам, сразу скользнув внутрь языком, целуя уже более настойчиво. Из груди Гермионы вырвался тихий стон. Руки Блэка жадно блуждали по её телу, но не позволяли себе скользнуть ниже поясницы и не трогали её груди. Он понимал, что его пчёлка всё же ещё очень юна и такие касания её могут напугать. Хотя когда самому Сириусу было шестнадцать, он грешил и не таким, но сейчас ему хватало того, что она позволяла самозабвенно целовать себя и отвечала не менее страстно. Весь мир кружился в каком-то безумном танце. Сириус прикладывал все силы, чтобы держать себя в руках и не прижать Гермиону к стеллажу ещё сильнее. Он приказывал себе не терять контроль, но чем дольше длился поцелуй, тем больше у него мутнело в голове и тем требовательнее становились его прикосновения. В какой-то момент Гермиона отвернула голову в сторону, тяжело дыша, и Сириус скользнул губами по её шее, дурея от бархатистости кожи и запаха чего-то цветочного. — Мне нечем дышать, — сипло прошептала девушка, пытаясь выровнять дыхание. Но Блэк её словно не услышал. Не сдержавшись, он начал целовать её шею, мягко прикусывая кожу и выводя горячим языком узоры. Гермиону прошила волна удовольствия, а кожа моментально покрылась мурашками. Она чувствовала, как комок возбуждения собирается внизу живота, и еле сдержала стон наслаждения. Это было так приятно и так сладко, что хотелось забыться в этих ощущениях навсегда. Но… Положив руки ему на грудь, она аккуратно надавила, отталкивая мужчину от себя. — Остановись, пожалуйста, — тихо попросила Гермиона. Сириус оторвался от соблазнительной шеи и взглянул на девушку осоловелыми глазами. На миг в его взгляде проступил страх. — Прости. — хрипло выдохнул он и, взяв лицо Гермионы в свои ладони, виновато взглянул на неё. — Прости, пожалуйста! Я тебя напугал. — Нет! — эмоционально возразила девушка и отрицательно замотала головой. — Конечно, нет. Я не испугалась ни на секунду. Просто… не будем спешить, ладно? — Конечно! — улыбнулся Сириус и, притянув Гермиону за лицо, поцеловал её в переносицу. — Все будет, как ты скажешь. Он вгляделся в лицо девушки и с удовольствием отметил припухшие от поцелуев губы, розовые от смущения щеки и сияющие радостью глаза. Не желая и дальше смущать девушку, он потянул её обратно к диванам. Они устроились у камина, и Блэк взмахом палочки снял запирающие чары с двери. — О чём вы говорили с профессором Дамблдором? — спросил он и, достав из кармана сигареты, прикурил от палочки. Гермиона сразу напряглась и задумчиво перевела взгляд на камин. Слова директора до сих пор звучали набатом в голове и заставляли внутренности холодеть. Какова вероятность, что он знает про них? Будут ли у Сириуса проблемы из-за этого? Девушка не знала, стоит ли рассказывать об этом Блэку, но, немного подумав, решила, что будет лучше держать его в курсе. Во-первых, это касается его напрямую, а во-вторых, мужчина должен быть готов, когда Дамблдор решит поговорить об этом с ним. — Он знает… о нас. — Гермиона взволнованно смотрела на него, ожидая реакции. — Точнее, он знает, что я влюблена в тебя. Сириус слегка нахмурился и немного помолчал, переваривая информацию. Сизый сигаретный дым поднимался облачком вверх и быстро рассеивался, словно по велению волшебной палочки. — Что именно он сказал? — Что я очень юна и могу принимать влияние гормонов за настоящие чувства, — нервно передёрнула плечами Гермиона. — Вряд ли он в курсе, что мы вместе. Мне кажется, он просто знает про мою влюбленность, и всё. Ещё он знает о нашей ночной прогулке и сказал, что не позволит подвергать мою жизнь опасности и что такого больше повторяться не должно. Кстати, тот тайный ход тоже под наблюдением. — Хм… — задумчиво протянул Блэк, а затем взял руку Гермионы в свою и стал успокаивающе поглаживать. — Не переживай, ничего страшного не произошло. — Ещё он сказал, что поговорит с тобой на эту тему. — Она сжала его руку в ответ. — Значит, поговорим, — пожал мужчина плечами. — Ни в чем конкретном он меня обвинить не сможет. Слава Мерлину, я сдержался и не поцеловал тебя тогда на улице. — А ты… хотел? — смущённо спросила девушка и прикусила нижнюю губу, стараясь сдержать улыбку. — Ты даже не представляешь, как сильно! — вкрадчиво промурлыкал Сириус и криво ухмыльнулся. — И я бы это сделал, но ты начала дрожать, как лист на ветру. Губы Гермионы всё же расползлись в улыбке, и она опустила глаза на их сцепленные руки, пряча смущённый взгляд. — Мы ведь пока не будем никому говорить? — осторожно спросила она. Ей не нужно было уточнять. Блэк понял, о чём она спрашивала, и тяжело вздохнул. — Я бы не хотел ничего скрывать, но боюсь, что пока нам придётся молчать. Иначе есть вероятность, что дражайшая Молли за волосы оттащит меня обратно в Азкабан. Они оба рассмеялись, понимая, что миссис Уизли вполне способна на это. В камине уютно потрескивал огонь. Гермиона села поближе к Сириусу и устроила голову у него на плече, а Блэк поцеловал её в волосы. Оба в этот момент испытывали небывалое умиротворение, словно весь мир замер, боясь нарушить их покой. — Ты приедешь ко мне на летние каникулы? — тихо спросил Сириус, поглаживая тонкие длинные пальцы девушки. — Если ты приглашаешь, конечно, приеду, но сначала… — Да, сначала нужно побыть с родителями, — кивнул Блэк. — А Гарри тоже будет здесь? — Я бы этого хотел, но Дамблдор… — Сириус процедил сквозь зубы имя директора, будто грязное ругательство, — считает, что Гарри будет безопаснее в доме его тёти. Я не понимаю этого! Неужели там безопаснее, чем на Гриммо? Или он не хочет оставлять Гарри конкретно со мной? Блэк весь напрягся и эмоционально взмахнул рукой. Гермиона успокаивающе потёрлась щекой о его плечо. — Не говори так. Я уверена, что профессор Дамблдор делает всё это просто из соображений безопасности. — Ты слишком хорошего мнения о нём, пчёлка, — недовольно нахмурился Сириус. — Не стоит так слепо в него верить. Вообще не стоит ни в кого слепо верить. Меня это довело до Азкабана. Доверие для Сириуса было больной темой. Он даже к некоторым членам Ордена относился с подозрением, поэтому Гермиона промолчала, не желая спорить. — Вам скоро нужно возвращаться в Хогвартс. — Сириус поднёс руку девушки к своему лицу и поцеловал изящные пальцы. — Не напоминай, — вздохнула Гермиона, млея от таких простых ласк. — Как вспомню эту Амбридж, так вздрогну. — Будь, пожалуйста, с ней осторожней. Судя по тому, что мне успел рассказать Гарри, она чокнутая. — Я, в отличие от Гарри, не лезу на рожон, — фыркнула девушка. — Да неужели? — Блэк повернулся к Гермионе и, подняв ей голову за подбородок, хитро прищурился. — А кто же тогда сплотил вместе несколько факультетов и основал Отряд Дамблдора? — Ну, так я делаю всё тайно и с умом. — Я в этом не сомневаюсь, пчёлка, но всё же будь на чеку. Если она прознает, что ты стоишь за всем этим, и если она хоть пальцем тебя тронет, я примчусь в Хогвартс в ту же секунду и оторву ей голову. — Гермиона тихо рассмеялась, а Сириус нежно провёл пальцами по её скуле, пронзительно глядя в карие омуты. — Моя маленькая революционерка! Девушка счастливо улыбнулась, чувствуя, как хриплый тембр Блэка пробирается к ней под кожу и наполняет её изнутри невероятным приливом энергии. *** Оставшиеся дни каникул пролетели непростительно быстро. Сириус и Гермиона старались каждый день проводить вместе хотя бы по часу, но это было достаточно трудно, так как Блэк по несколько часов пропадал на собраниях Ордена, а потом Гарри практически не отходил от своего крёстного, тоже чувствуя скорую разлуку. Гермиона могла понять своего друга и не хотела, чтобы Сириус разрывался между ней и крестником, поэтому она лишь отмахивалась на виноватый взгляд Блэка и сама отправляла его к Гарри. Но стоило им остаться наедине, как весь мир для них переставал существовать. Они не могли отлипнуть друг от друга, болтая обо всём на свете и нежась в желанных объятиях. А тот тёмный уголок в библиотеке стал их любимым местом во всём особняке, где они с упоением целовались, деля одно дыхание на двоих. После совместного времяпровождения губы девушки всегда были слегка припухшие от поцелуев, а мозги превращались в кашу. Они никогда не уединялись в спальне Сириуса или в любой другой комнате, где им никто не смог бы помешать. Блэк элементарно боялся, что не сдержится рядом с той, от которой голова шла кругом. Библиотека была всё же общественным местом, где он не мог расслабиться полностью и хоть как-то держал себя в руках. Но с каждым разом подавлять зверя внутри себя ему становилось всё труднее, когда его маленькая пчёлка так пылко отзывалась на каждое его прикосновение и ластилась как котёнок. Гермиона в силу неопытности не замечала, как влияла на взрослого мужчину, у которого вполне есть естественные потребности, и просто наслаждалась этими прекрасными мгновениями. Они много общались и строили планы на лето. Сириус взял с неё обещание, что она приедет к нему на целый месяц, который они проведут только вдвоём. Также Гермиона попросила у Сириуса разрешения забрать с собой в Хогвартс несколько книг из его библиотеки, пообещав, что обязательно вернёт их в целости и сохранности. В ответ анимаг зацеловал её до звёздочек перед глазами и сказал, что он дарит ей все книги, что есть в особняке. Гермиона впала в ступор от такой щедрости и пока ограничилась несколькими фолиантами, которые действительно были ей необходимы. При остальных жителях особняка они вели себя, как обычно. Сириус уделял ей внимания не больше, чем остальным, а Гермиона была с ним подчёркнуто вежлива. Разве что Блэк стал чаще сидеть за столом в окружении подростков и чаще всего именно рядом с ней. Он так же ловил её руку под столом и переплетал их пальцы, вызывая у Гермионы радостный трепет в груди. Однажды они на этом чуть не попались, когда Рон, сидящий напротив них, уронил вилку и полез за ней под стол. Гермиона, поздно заметившая его манёвр, в последний момент успела выдернуть руку из цепкой хватки Сириуса. В последний вечер, перед отъездом детей в Хогвартс, Сириус перехватил Гермиону после ужина и попросил спуститься в библиотеку, когда Джинни уснёт. Как назло, именно в эту ночь младшая Уизли особенно долго ворочалась. Гермиона сама чуть не улетела в царство Морфея, когда её слух наконец уловил сопение подруги. Она осторожно выбралась из постели и кинула взгляд на часы. Половина первого ночи. Гермиона переживала, что Сириус уже очень долго её ждёт или, возможно, уже не ждёт. Она накинула на себя тёплый махровый халат и тихо выскользнула из комнаты. В библиотеке еле тлел камин, отчего в помещении было темнее, чем обычно. Сириус сидел на диване и вертел в руках небольшую тёмную бархатную коробочку. Как только дверь библиотеки со скрипом открылась, он поднялся на ноги и пошёл навстречу Гермионе. — Прости, что так долго, Джинни никак не могла уснуть. — девушка сразу утонула в мужских объятиях. — Весь день тебя толком не видел, — недовольно пробурчал Сириус, беря её лицо в ладони и несколько раз со вкусом целуя. — Мы… ммф… собирали вещи, — сквозь поцелуй проговорила Гермиона. Сириус не без удовольствия отметил, что целовалась девушка уже увереннее и не так смущалась, как раньше. Они устроились на диване, и Гермиона сняла с себя халат, так как рядом с камином было очень жарко. — О, это же та самая милая пижама, — улыбнулся Блэк, подцепив рукав ночной рубашки. — Да, теперь это моя новая любовь. Сириус ещё какое-то время разглядывал пижаму, отмечая, как Гермионе идёт голубой цвет, а затем, вспомнив, зачем позвал её, полез в карман пиджака. — Пчёлка, закрой глаза и протяни руку. — анимаг хитро улыбнулся, пряча в кулаке маленькую коробочку. Гермиона недоверчиво прищурилась, но всё же сделала, как велено. Несколько секунд ничего не происходило, затем послышался шорох, и запястья девушки коснулось что-то холодное. Она вздрогнула, но продолжила сидеть с закрытыми глазами. Раздался щелчок. Девушка поняла, что Сириус надел ей на руку браслет. — Открывай! — весело хмыкнул Блэк. Гермиона поднесла руку к лицу и удивлённо разглядывала витиеватый браслет, который игриво переливался, ловя отблески огня. Он был тонким, но с очень красивым переплетением и маленькой подвеской в виде пчёлки, которая была усыпана в полоску жёлтыми и чёрными камнями. — Боже мой, какая прелесть! — восхищённо выдохнула девушка, разглядывая пчёлку на собственном запястье. — Тебе нравится? — улыбнулся Сириус. — Ты ещё спрашиваешь?! Как такое может не нравиться? — Гермиона чуть ли не подпрыгивала на диване, не отрывая взгляда от прекрасного украшения. — Но по какому поводу? — Разве мне нужен повод, чтобы порадовать мою маленькую пчёлку? — Блэк взял девушку за руку и поцеловал в ладошку. — Сириус, — неуверенно произнесла Гермиона, — эти камни на подвеске так блестят… Я не очень разбираюсь в украшениях, но они выглядят так, словно стоят целое состояние. — О цене подарка не спрашивают! — отрезал анимаг. — А ещё эта пчела явно была сделана на заказ, значит, ты снова покидал особняк, — нахмурилась девушка, быстро делая в голове выводы. — Мерлин, Гермиона, не думай ни о чём и ничего не анализируй! — Я так не умею. — Кто бы сомневался… — Я серьёзно, Сириус! — Девушка придвинулась ближе и обеспокоенно вгляделась в серое море глаз. — Я очень благодарна за подарок и не буду просить, чтобы ты не покидал особняк. Я понимаю, что это бесполезно. Но, пожалуйста, береги себя! Не рискуй понапрасну, подумай о нас с Гарри. Ты нам очень нужен. — Со мной все будет хорошо. — Блэк обвил тонкую девичью талию и притянул девушку ближе, затаскивая её к себе на колени. — Я всегда буду рядом с вами! Они ещё посидели какое-то время в обнимку в полной тишине, каждый погруженный в свои мысли. Гермиона чувствовала, как её веки постепенно наливаются свинцом, и поёрзала, выбираясь из тёплых объятий. — Нужно вернуться в комнату, — пояснила девушка на удивлённый взгляд Сириуса. — Я уже засыпаю. — Нет, побудь со мной ещё немного. — Блэк притянул её обратно на свои колени. — Если ты уснёшь, я тебя позже разбужу. Гермиона не стала возражать и снова устроилась на его коленях, положив голову мужчине на грудь. Под мерное чужое сердцебиение прямо под ухом её незаметно сморил сон. А Блэк ещё долго сидел, держа в руках свою маленькую пчёлку, и любовался прекрасным лицом, усеянным забавными веснушками. Ему так не хотелось никуда отпускать её, особенно в Хогвартс, где в этом году было крайне неспокойно. Эта маленькая революционерка каждый год умудрялась вляпываться в приключения, и Сириусу хотелось спрятать её к себе в карман, чтобы защитить от всех опасностей. Но он прекрасно понимал, что, несмотря на хрупкую внешнюю оболочку, она не нежный цветочек, а самый настоящий воин с горячим гриффиндорским сердцем и невероятно прочным стержнем внутри, и никогда в жизни она не будет прятаться за чьей-то спиной, а наоборот будет стоять в первых рядах и крепко сжимать свою палочку. Блэк в своей жизни успел познать много женщин, но такую, как она, встретил впервые, и ему до сих пор не верилось, что она теперь его. Спит в его объятиях, позволяет ему целовать себя и смотрит на него, как на светоч. Он любовно провёл пальцами по её щеке и убрал в сторону кудрявый локон. Уже утром она уедет, но пока у него есть время, чтобы украсть у реальности ещё немного счастья. *** Он разбудил её только утром, когда в коридоре раздались чьи-то грузные шаги. Блэк помог сонной девушке натянуть халат, а затем долго целовал её, зная, что позже у них не будет возможности попрощаться. Она пообещала, что будет обязательно писать ему, и взяла с него обещание беречь себя и не грустить. Они оба понятия не имели, как дальше будут складываться их отношения и как много трудностей им придётся пройти. Не знали, дойдут ли они вместе до конца рука об руку или жизнь разведёт их в разные стороны, но они не желали об этом думать. Не сейчас, когда счастье было таким полным.