Маяк

Солнечные лучи едва пробивались в комнату сквозь грязное закопченное окно. Гермиона лежала под тёплым одеялом и сладко потягивалась, приоткрывая сонные глаза. На соседней подушке сопел Сириус. Его грудь мерно вздымалась от каждого вдоха, а угольно-чёрные волосы беспорядочно разметались по подушке. При взгляде на его умиротворённое лицо губы девушки растянулись в счастливой улыбке. Она придвинулась к мужчине вплотную, закинула на него ногу и, с удовольствием уткнувшись носом ему в плечо, снова провалилась в сон. Во второй раз Гермиона проснулась от нежных поцелуев, которые едва заметно касались её лица. Она попыталась отвернуться от мужчины, чтобы поспать ещё немного, но это не остановило Сириуса. Теперь она чувствовала тёплые настойчивые губы везде: на щеках, на губах, на спинке носа, за ушами. Гермиона ещё находилась между дрёмой и бодрствованием, борясь со сном, когда нежные поцелуи превратились в аккуратные покусывания, окончательно приводя в чувство волшебницу. — Сириус! — взвизгнула Гермиона, когда зубы Блэка сомкнулись на её подбородке. — Доброе утро, пчёлка, — улыбнулся мужчина, заглядывая в осоловелые глаза девушки. — Как спалось? Сириус лежал поверх одеяла, подперев голову рукой, и довольно разглядывал сонную девушку. Тем временем его вторая рука собственнически огладила изящную девичью шею и опустилась на ключицу, нежно проводя пальцами по его любимой родинке. Гермиона на мгновение закрыла глаза и прислушалась к себе. Чувствовала она себя просто волшебно. Словно каждая клеточка её тела вибрировала от удовольствия и небывалого спокойствия. Она была просто счастлива и желала впитать в себя это прекрасное утро, чтобы потом, находясь вдали от Сириуса, с трепетом вспоминать об их первой совместно проведённой ночи. — Спала, словно младенец, — улыбнулась Гермиона и ещё раз сладко потянулась. — Уже не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой… выспавшейся. — Раз тебе так сладко спится рядом со мной, — довольно проговорил Сириус и чмокнул девушку в нос, — то теперь ты будешь спать только в моей постели. — Договорились! — серьёзно кивнула Гермиона. Блэк мягко рассмеялся, обнажая ровные белые зубы. У Гермионы перехватило дыхание при взгляде на его улыбку. Сириус выглядел таким довольным, что девушка поддалась сиюминутному порыву и, немного приподнявшись, робко поцеловала мужчину, который с радостью подставил свои губы. Она лишь хотела коротко чмокнуть его в губы, но Сириуса такой расклад не устроил. Он моментально навис над девушкой, прижимая её к постели, и длинно провёл языком по её нижней губе, призывая открыться ему навстречу. Гермиона чувствовала на своих губах его горячее дыхание, и её собственное дыхание оборвалось. Её руки скользнули по широкой спине мужчины, притягивая его ещё ближе к себе, чтобы между ними не осталось ни одного дюйма. Сильные пальцы Блэка погладили ключицу, а затем его рука властно скользнула вниз, оглаживая хрупкое тело и сжимая ткань её пижамы. Горячий влажный язык проник в её рот с коротким полувыдохом. Господи! Он целовал её так, словно пытался испить душу: жадно, горячо, глубоко, рыча от наслаждения и прижимая её к постели сильнее. Его рука уверенно скользнула под пижамную рубашку и с удовольствием огладила тонкую талию, скользя всё выше и посылая по всему телу юной волшебницы волны удовольствия. Внизу живота начало сладко тянуть. Гермиона отзывалась на каждое его прикосновение, чувствуя, как плавится под сильным мужским телом. Она зарывалась пальцами в его тёмные вьющиеся волосы, притягивая Сириуса к себе ближе, жарко отвечала на его поцелуи, посасывала твёрдый язык, обхватывая его губами, и выгибалась навстречу жадным рукам. Мерлин, как же это потрясающе — быть в таких любимых объятиях. Сириус оторвался от её губ, тяжело дыша, чтобы тут же припасть влажными губами к открытой шее, оставляя россыпь беспорядочных поцелуев и вырывая из груди девушки судорожные вздохи. Его рука, которая до этого нежно оглаживала её рёбра, слегка дрогнула и заскользила ещё выше. Гермиона захлебнулась воздухом, когда рука Блэка уверенно накрыла её грудь и слегка сжала, а большой палец прошёлся по затвердевшему соску. Тело девушки пробило безудержной дрожью, и комнату наполнил первый тихий стон удовольствия. — Боже! — тихо выдохнула Гермиона. — Сириус… Её сердце билось так сильно, что, казалось, половина Лондона слышала этот лихорадочный стук. Возбуждение накапливалось внизу живота, скручивая её внутренности в тугой узел. Гермиона хотела потереть бёдрами друг об друга, чтобы хоть немного унять возбуждение, но лишь сжала ногами бёдра Сириуса, который удобно расположился у неё между ног. Он одним плавным движением задрал её пижаму до самой шеи, а его губы заскользили ещё ниже, пока не добрались до подрагивающей от тяжёлого дыхания обнажённой груди. — Сириус?.. — неуверенно прошептала Гермиона. Её лицо вспыхнуло то ли от смущения, то ли от горячего возбуждения, а тонкие пальцы нервно сжали смятую простыню. — Ничего не бойся. — Горячее дыхание мужчины коснулось кожи груди. — Я только поцелую. — Н-но… — Остальные слова потонули в новом медово-сладком стоне, когда жадные губы накрыли чувствительный сосок. Это было лучше и ярче, чем любые фейерверки. Это было восхитительно приятно! Словно все чувства и ощущения сконцентрировались в одной точке и взорвались, посылая по всему телу волшебницы электрические разряды. Стоны и всхлипы уже невозможно было сдержать. Гермиона лихорадочно цеплялась пальцами за несчастную простынь, а в её голове судорожно билась мысль: «Господи, я умру! Вот прямо сейчас умру!» Язык Блэка дразнил чувствительный сосок, который стал сплошным оголённым нервом, а рука мужчины опустилась на бедро стонущей девушки и сжала тазовую косточку, скрытую пижамными штанами. Как же ему хотелось сорвать с неё все эти ненужные тряпки. Сириус держался из последних сил и буквально чувствовал, как его выдержка трещит по швам. Он целовал упругую грудь, дурея от вседозволенности и горячего податливого тела под собой. Его член буквально ломило от напряжения и предвкушения, а тихие стоны и всхлипы Гермионы били ему по нервам, заглушая голос разума. Зверь внутри него метался и рычал, призывая взять это желанное тело. Растерзать то, что само пришло ему в руки. Ведь она тоже хочет. Она желает его так же сильно, как и он её. А он так сильно хотел её! До звёздочек перед глазами. До помутнения рассудка. Ещё один тихий стон ударил ему по нервам. Не сдержавшись, Сириус толкнулся к ней бёдрами и потёрся своей твёрдостью о её промежность, едва ли не рыча от возбуждения. Гермиона моментально оцепенела, а её стоны резко оборвались. Из неё словно выбило весь воздух, стоило ей почувствовать чужое возбуждение, которое очень отчётливо упиралось ей между ног. Это было… так близко, хоть и через слой одежды. Сириус тоже замер, почувствовав её напряжение. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать произошедшее и оторваться от такой соблазнительной груди. Он тяжело прислонился влажным лбом к подбородку Гермионы и прикрыл глаза. Ещё несколько секунд. Ему нужно было время, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце и унять собственное возбуждение. Он прикрыл глаза, тяжело сглотнул и потянул рукой пижаму девушки вниз, прикрывая её наготу. А она всё лежала под ним и, кажется, даже не дышала. Сириус немного приподнялся на локтях и заглянул расфокусированным взглядом в её лицо. Гермиона вся раскраснелась, её губы слегка припухли от жадных поцелуев, а карие глаза были широко распахнуты. Она вздрогнула, стоило их глазам встретиться. Зрачки Блэка были неестественно расширены, и чёрная бездна почти полностью поглотила серую радужку. Он был растрёпан, возбуждён и распалён её близостью. Гермиона сразу покрылась краской смущения. Ей стало очень стыдно, что она довела Сириуса до такого состояния, а в самый последний момент струсила. Она была уверена, что он остановился именно из-за того, что почувствовал её страх. Девушка уже открыла рот, чтобы начать извиняться, но Сириус неуклюже клюнул её в подбородок и, вскочив с постели, быстро скрылся в ванной комнате, откуда сразу донёсся плеск воды. А Гермиона продолжала неподвижно лежать среди вороха одеяла и подушек и запоздало сгорала от смущения. «Я почувствовала! Почувствовала его…» — мучительно краснея, думала девушка. Она подскочила с постели и, пока Сириус не вышел из душа, быстро убежала в свою комнату, чтобы привести в порядок себя и свои мысли. Её сердце до сих пор продолжало отбивать нервную дробь, а низ живота тянуло от чувства неудовлетворённости. Она провела в душе минут сорок, двадцать из которых мылась и ещё двадцать уговаривала себя выйти из душа. Блэк уже ждал её у подножия лестницы, когда Гермиона, полыхая щеками, спустилась вниз. Его волосы были немного влажными после душа, но вид он имел самый беззаботный. — Чем бы ты хотела сегодня заняться? — поинтересовался мужчина. Гермиона моментально переменилась на глазах. Она отбросила в сторону всякое смущение, и на место скромной и робеющей мисс Грейнджер пришла ответственная мисс Всезнайка. — Ты вчера просил моей помощи в благотворительности. — Гермиона нервно заправила волосы за уши. — Мы могли бы начать уже сегодня. На самом деле с этой идеей дел невпроворот. Ты не представляешь сколько нам предстоит впереди потрёпанных нервов и бумажной волокиты. — Давай сначала позавтракаем. — Сириус потянул девушку в сторону кухни. — Пока ты спала, я сходил в кофейню неподалёку и купил нам кофе и круассаны. Заодно ты мне расскажешь, с чего нужно начать нашу затею. За завтраком девушка коротко обрисовала ему план действий: сначала им нужно было заглянуть в Гринготтс и узнать, какая точная сумма лежит на счёте его родителей, а затем определиться, какую сумму Сириус хочет пожертвовать. — Я хочу избавиться от всех денег, о какой бы сумме ни шла речь, — припечатал Блэк и сразу откусил половину круассана. После завтрака они трансгрессировали в Косой переулок прямо к порогу Гринготтса. Гермиона нервно огляделась по сторонам. Она боялась встретить кого-нибудь из школы или, ещё хуже, кого-нибудь из Уизли. Было бы очень трудно объяснить, что она делает здесь рядом с Сириусом. Они зашли в банк и сразу направились к свободной стойке. Их провожали пытливыми взглядами почти все гоблины. — Добрый день, мистер Блэк, — загадочно протянул гоблин за стойкой, а его маленькие чёрные глаза с любопытством впились в мужчину перед ним. — Чем могу быть полезен? — Я бы хотел узнать, какая сумма лежит на счёте моих родителей, — не потрудившись поздороваться, Сириус сразу перешёл к делу и, вытащив из кармана небольшой золотой ключ, со стуком поставил его на стойку. Гоблин стащил ключ, и теперь его глазки с интересом впились в Гермиону, которая сусликом замерла за плечом мужчины. — Она со мной, — пояснил Блэк и сделал шаг в сторону, закрывая собой девушку. Гоблин усмехнулся чему-то своему. Один из охранников проводил Сириуса и Гермиону в отдельную комнату, где их уже ждал другой гоблин с кучей каких-то пергаментов. Он пригласил их присесть за стол и подвинул к ним несколько бумаг с гербом семьи Блэк. Это оказались отчёты о сумме, хранившейся на счёте Блэков, а также отчёты о драгоценных реликвиях и прочих ценных вещах: в каком году были приобретены, за какую сумму, сколько они уже хранятся в ячейке и какую ценность представляют на сегодняшний день. Гоблин шустро отвечал на все интересующие вопросы волшебников. Когда Гермиона и Сириус примерно разобрались в бумагах, они попросила подсчитать всю сумму в английских фунтах. Гоблин ненадолго удалился, а вернулся с ещё одним пергаментом в руках, на котором была нацарапана точная сумма вплоть до последнего цента. От полученной информации Гермиона схватилась за голову. По меркам магглов Сириус был неприлично богат. Просто фантастически богат. Девушка ненадолго впала в ступор, понимая, что от всех денег не получится избавиться так быстро, как того хотел Блэк. Им нужно было всё хорошенько обдумать. Они покинули Гринготтс только через несколько часов, после того, как гоблины подсчитали примерную стоимость всех семейных реликвий семьи Блэк и тоже перевели эту сумму на фунты. — Честно, я в растерянности, — сказала Гермиона, когда они трансгрессировали прямо в центр Лондона.— Такие деньги люди не могут заработать даже за десять жизней, а ты хочешь избавиться от них за… сколько? Ближайший месяц? — Нам не обязательно избавляться от всей суммы сразу. Будем делать это постепенно. В любом случае, я уверен, что мы с тобой что-нибудь придумаем, — отмахнулся Сириус. — Куда мы идём? — В компьютерный клуб. Сириус непонимающе нахмурился, и девушка за руку потянула его к неприметному зданию. У входа их встретил молодой парень в таких же круглых, как у Гарри, очках. Гермиона расплатилась за вход, и Генри, как представился администратор, проводил их к свободному компьютеру. Сириус с интересом следил за манипуляциями девушки, а она ему поясняла, что такое компьютер, интернет и как работает всемирная паутина. Блэк пришёл в щенячий восторг от возможностей технологий и не отрывал глаз от монитора. — Это же просто невероятно! — возбуждённо говорил Сириус. — Нужно всего лишь ввести вопрос, и этот чудо-ящик сам выдаст ответ. — Ну да, — кивнула Гермиона. — Таких компьютеров очень не хватает в библиотеке Хогвартса. Ты не представляешь, сколько времени у меня уходит на поиск нужной информации. Гермиона нашла в интернете адреса нескольких приютов, благотворительных организаций, детских хосписов, а также её заинтересовала автономная некоммерческая организация, которая помогала пожилым людям с деменцией и болезнью Альцгеймера. Обговорив всё с Сириусом, она выписала заинтересовавшие их адреса. Покинув компьютерный клуб, они поймали такси и поехали в первый фонд, помогающий детям-сиротам. За весь день они успели объездить три фонда и два приюта. Их везде встречали очень радушно, а как только выяснялось, что они хотят сделать большое пожертвование, то руководители фондов чуть ли не выпрыгивали из штанов от радости. Сириусу проводили экскурсию по приютам и показывали, где у них что находится, а также знакомили с воспитанниками, а Гермиона в это время сидела в кабинете руководителя фонда или директора приюта и дотошно изучала все документы, запрашивая то регистрационные документы, то отчёты об их деятельности. Она хотела убедиться, что все деньги действительно пойдут во благо детей-сирот, а не в чей-нибудь жадный карман. Мистер Спейси, руководитель одного из фондов, в котором очень был заинтересован Сириус, охотно отвечал на все вопросы девушки, предоставлял отчёты о сборах и расходах, а так же рассказывал о попечительском совете, в котором в основном состояли медийные личности. Так же он дал несколько бюллетеней, чтобы они смогли рассмотреть их дома. Когда они покинули последний приют, Сириус был странно молчалив. На обеспокоенные вопросы Гермионы он лишь натянуто улыбался и отвечал, что всё хорошо. Волшебница не стала его допытывать, здраво рассудив, что если Сириус захочет, то сам расскажет. Поужинать они зашли в небольшой мексиканский бар-ресторан. Весь зал был заполнен людьми преклонного возраста, а в центре зала несколько пожилых пар танцевали под зажигательную кубинскую музыку. — Похоже, мы попали на какую-то пенсионерскую вечеринку, — хохотнул Сириус, когда они заняли неприметный столик в углу. Ужин прошёл весело. Сириус не мог спокойно усидеть на месте и начинал пританцовывать, сидя на стуле, охваченный энергичной музыкой. Одна пожилая леди, заметив его покачивания на месте, вытянула его на танец. Гермиона с весёлой улыбкой наблюдала, как Блэк отплясывал в центре танц-площадки что-то вроде сальсы в паре с энергичной не по годам женщиной, и очень жалела, что у неё нет камеры, чтобы запечатлеть такой момент. Домой они вернулись ближе к полуночи. Стоило им переступить порог дома, как Сириус припечатал Гермиону к стене и впился в её губы жадным поцелуем. Он вылизывал её рот с устрашающим нетерпением, сплетаясь с ней языками и в порыве чувств прикусывая пухлые губы. Они оба тихо постанывали от переполнявших их эмоций и прижимались друг к другу сильнее, словно пытаясь стать одним целым. Блэк оторвался от девушки только тогда, когда им катастрофически стало не хватать воздуха. Гермиона тяжело дышала, уткнувшись лбом в подбородок Сириуса, а анимаг всё также прижимал девушку к стене и отказывался отодвигаться от неё хоть на миллиметр. — Это на тебя так кубинская музыка влияет? — прыснула Гермиона и подняла на мужчину сияющие глаза. Сириус мягко рассмеялся и потянул её за собой в спальню. *** — Пчёлка. — Блэк выхватил из рук девушки блокнот и придвинул к ней тарелку с салатом. — Тебе нужно поесть. — Там осталось совсем… — Гермиона потянулась, чтобы выхватить из рук мужчины блокнот, но тот спрятал его во внутренний карман своего пиджака. — Сначала покушай! — категорично заявил Сириус и кивнул на тарелку. — Великий Годрик, ты всегда отдаёшься делу с таким энтузиазмом? К их столику подошла официантка и поставила перед Блэком стакан с янтарной жидкостью. — Что в этом плохого? — обиженно пробурчала Гермиона и принялась лениво ковыряться вилкой в тарелке. — Совершенно ничего плохого, — пожал плечами анимаг. — Ну, кроме того, что ты перестаёшь нормально питаться, спать и реагировать на окружающий мир. Ты уже неделю работаешь, как заведённая, бегая по этим фондам и приютам. Ты не в Хогвартсе, дополнительные баллы тебе за это не дадут. — Ты же сам просил помощи! — возмутилась Гермиона. — И я тебе благодарен за всё, что ты сделала, но когда я просил помощи, то даже представить не мог, что ты забудешь про сон и еду, стараясь сделать тысячу дел за день. У тебя каникулы. Я хочу, чтобы ты хорошо провела время, а не изматывала себя бесконечными делами. — Я отлично провожу время, — горячо возразила девушка. — Лучший отдых — это активный отдых. А мы с тобой столько всего сделали за эту неделю! Блэк взял лежащую на столе руку Гермионы в свою и переплёл их пальцы, нежно заглядывая в довольное лицо девушки. — Моя трудолюбивая пчёлка! — тихо выдохнул Сириус и поцеловал тонкие пальчики волшебницы. — Мы действительно очень много сделали, но теперь я хочу, чтобы ты расслабилась. Все оставшиеся вопросы на себя возьмёт старина Кингсли. А ты теперь будешь только развлекаться. Гермиона откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула. Она жила с Сириусом уже неделю, и это была самая сумасшедшая неделя в её жизни. Они целыми днями разъезжали по фондам, хосписам, приютам и изучали работу благотворительных организаций. Девушка должна была отдать Сириусу должное, он больше не воспринимал благотворительность как возможность просто отделаться от денег семьи и тем самым отомстить им. Он действительно проникся чужими проблемами и проделал большую работу, чтобы помочь людям. Он знакомился с разными людьми: с соучредителями фондов, с попечительским советом, подолгу общался с детьми-сиротами, инвалидами и стариками и даже пару раз устраивал детишкам шоу — доставал свою волшебную палочку и показывал настоящую магию. В первый раз, когда он устроил такое представление, Гермиона была готова свалиться в обморок от испуга, когда подумала, что Блэк раскрыл Статут о секретности, но, к её счастью, дети и воспитатели восприняли всё это как хорошо поставленные фокусы. Но Гермиона всё равно потом долго отчитывала Сириуса за подобное безрассудство. Буквально на днях Блэк определился, в какие организации направит пожертвования: часть денег должна была разойтись во множественные хосписы и приюты, часть в фонды против борьбы с детскими болезнями, львиную долю денег Блэк решил вложить в благотворительную организацию, направленную на реализацию проектов в странах третьего мира. Но, несмотря на огромные пожертвования, в ячейке семьи Блэк оставалась ещё как минимум половина от первоначальной суммы. После последнего собрания Ордена на этой неделе Сириус общался с Кингсли Бруствером, который обещал помочь уладить все вопросы с документами и открыть в маггловском банке счёт на имя Сириуса, откуда будут переводиться деньги в различные фонды. Теперь можно было действительно расслабиться. — С сегодняшнего дня никаких дел! — грозно припечатал Сириус, вырывая девушку из воспоминаний. — Ты будешь отдыхать. — Ты же хотел, чтобы мы вместе выбрали дом, — ухмыльнулась Гермиона. — Мы и выберем, но ты больше не будешь себя загонять. За последние полгода ты сильно похудела, а после проклятия Долохова до сих пор до конца не восстановилась. Тебя к концу дня начинает шатать от усталости. Всё, ты переходишь на здоровый сон, правильное питание и приятное времяпровождение в моей компании. — Хорошо, — Гермиона примирительно подняла ладони вверх. — Торжественно клянусь соблюдать все ваши предписания, господин Мародёр. *** На Гриммо проводилось очередное собрание Ордена. Несколько дней назад по приказу Альбуса Дамблдора в одну из волчьих колоний отправился Ремус Люпин, чтобы найти сторонников среди оборотней. Сириус из-за этого сильно нервничал, хоть и старался не показывать этого Гермионе. Девушка уже второй час отсиживалась в их с Сириусом спальне в компании Живоглота и книжки по трансфигурации, когда с нижних этажей донёсся громкий голос Блэка: — Малышка, спускайся! Все уже ушли. Гермиона радостно подскочила с постели и бросилась к лестнице. Сегодня у них с Сириусом были планы на вечер, и девушке не терпелось выбраться в город. Знаменитый волшебный цирк «Арканус», который уже чуть больше года гастролировал по Европе, наконец приехал в Лондон. Их афиши были расклеены по всему Косому переулку, куда они с Сириусом недавно заглядывали, когда в очередной раз посещали Гринготтс. Гермиона тогда с любопытством загляделась на афишу, а Блэк, заметив её интерес, в этот же день приобрёл билеты на шоу. Она никогда раньше не была в волшебном цирке, и теперь её просто разрывало от нетерпения. Гермиона только спустилась на первый этаж, как в конце тёмного коридора из-за приоткрытой двери, за которой, как она знала, находится комната с семейным гобеленом Блэков, раздался злой голос Сириуса: — Сколько раз можно повторять: хватит ошиваться в этой комнате! Гермиона озадаченно застыла. С кем мог ругаться Сириус? Она тихо подошла к приоткрытой двери и с интересом заглянула внутрь. В центре комнаты стоял Блэк, который угрожающе навис над скрючившимся домовиком. Заметив девушку, Сириус повернулся к ней и нервно улыбнулся, а Кикимер окинул волшебницу недовольным взглядом и сжал в кулаки свои маленькие ладошки. Девушка прошла в комнату и медленно приблизилась к Сириусу. — Что происходит? — осторожно спросила Гермиона и постаралась дружелюбно улыбнуться домовику. — Здравствуй, Кикимер. — Кикимер не будет разговаривать с поганой грязнокровкой! — недовольно прошипел домовик и скривился, как будто почувствовал неприятный запах. — Ах, знала бы моя бедная госпожа, что её родовое гнездо оскверняет своим присутствием грязно… — Заткнись, Кикимер! — гневно прорычал Блэк. Лицо мужчины было перекошено от злости. Он схватил попятившегося от него домовика за шиворот потрепанной наволочки и с силой встряхнул, оторвав его ноги от пола. — Сириус… — попыталась вмешаться Гермиона, но Блэк не обратил на неё внимания. — Бесполезное создание! — гневно прошипел Сириус и снова встряхнул домовика, да так сильно, что у того голова безвольно откинулась назад. — Сколько раз тебе говорить, чтоб ты не смел оскорблять её?! Кикимер выглядел очень напуганным. Он прикрыл голову руками, словно боялся, что Сириус его сейчас ударит. Гермиону охватила жалость к беззащитному созданию, и она вцепилась в руку анимага. — Сириус, отпусти его! — требовательно сказала девушка. — Хватит! Ты его пугаешь. Блэк брезгливо оттолкнул от себя Кикимера, и тот, не удержавшись на тоненьких ножках, свалился на спину и с глухим стуком приложился затылком об пол. — Мерлин, Сириус! — взвизгнула Гермиона и, оттолкнув в сторону анимага, бросилась к домовику. — Ох, Кикимер, ты в порядке? Очень больно? Она опустилась перед ним на колени и протянула к нему руки, но домовик шарахнулся от девушки, как от чумной, и брезгливо уставился на её руки. Гермиона сконфуженно застыла. — Я просто хочу помочь, — неуверенно пробормотала девушка. — Кикимеру не нужна помощь от мерзкой грязнокровки, — ядовито прошипел Кикимер. Позади Гермионы раздалось злое рычание Сириуса, и домовик испуганно трансгрессировал из комнаты. Девушка растерянно смотрела на точку, где только что лежал Кикимер, а затем рывком поднялась на ноги и, развернувшись, недовольно уставилась на Сириуса. Она сложила руки на груди, а её глаза зло прищурились. — Что? — озадаченно спросил мужчина, не понимая её недовольства. — Ты его толкнул! — Гермиона обвиняюще ткнула в него пальцем. — Не могу поверить. Это всё равно, что ребёнка ударить. Он ведь совсем беззащитен перед тобой, да и к тому же он уже старый, а ты толкнул его. — Пчёлка, он оскорбил тебя, — попытался оправдаться Сириус. — И вообще, что это за сравнение? Я в жизни не бил детей. — Я имею в виду, что он беззащитен, как ребёнок. А ты пользуешься тем, что он не может тебе ответить. Это отвратительно и мерзко! — Малышка… — вкрадчиво произнёс Блэк и попытался сделать шаг к разгневанной девушке. — Стой на месте, Сириус Блэк! — ещё громче выпалила Гермиона и выставила перед собой руку, останавливая дальнейшие поползновения мужчины. — Никто в моём присутствии не будет обижать слабых и беззащитных, тем более, домовиков. Ты ведь знаешь, как я к ним отношусь. — Это что, какой-то побочный эффект от Г.А.В.Н.Э? — прыснул в кулак Сириус, а лицо девушки ещё больше исказилось от гнева, и он, подняв примирительно ладони вверх, поспешил добавить: — Я понял! Торжественно клянусь, что больше не буду обижать домовиков, а на Рождество подарю Кикимеру вязаную шапочку. — Как остроумно, — фыркнула девушка. — Ты всегда был таким с теми, кто не мог дать тебе отпор? Хотя… — Гермиона закатила глаза и покачала головой, — ну разумеется, как я могла забыть?! — О чём ты? — непонимающе нахмурился анимаг. — О том, как ты и остальные Мародёры издевались над профессором Снейпом. Сириус дёрнулся, как от удара, и отвёл взгляд. Он поджал губы и сделал шаг назад. — Мы были детьми… — неуверенно пробормотал Блэк. — Вы были не старше нас, но мы никогда ни с кем так не обращались. — Да брось! У всех в школе бывают потасовки. Хочешь сказать, что, например, Гарри ни с кем не враждует в школе? — Враждует, — кивнула девушка. — С Малфоем, но только потому, что тот сам всех задирает, а Гарри за всех заступается, и в первую очередь за меня.  — Малфой тебя обижает? — моментально ощетинился Сириус. — Сейчас речь не о Малфое. — Гермиона нервно заправила волосы за уши и отвела взгляд в сторону. — Знаешь, профессор Снейп часто говорил Гарри, какой его отец был наглым и высокомерным, но он никогда ему не верил и всегда защищал Джеймса, а потом… Ты хотя бы представляешь, как он был разочарован, когда узнал, что профессор Снейп всегда говорил правду? — Неправда! — горячо возразил Сириус. — Сохатый был прекрасным человеком. Он просто… был всегда лучшим во всём и привык получать всё, что хотел. И в какой-то момент эта вседозволенность начала плохо сказываться на его характере, а ещё его жутко бесило, что Нюн… что Северус постоянно ошивался возле Лили. — Возле Лили? — Брови Гермионы удивлённо поползли вверх. — А она тут при чём? — Лили и Северус дружили с самого детства, — пояснил Блэк, а брови Гермионы грозились затеряться среди кудрявых волос. — Долгое время они были не разлей вода, и это само собой подливало масла в огонь ревности Джеймса. Но потом Снейп начал увлекаться тёмными искусствами, и ему пришлась по вкусу политика Того-кого-нельзя-называть, который в то время только набирал свою силу. Лили не одобряла новое увлечение друга, и это сильно пошатнуло их дружбу. Затем Джеймс очень долго бегал за Лили, пытаясь добиться её расположения, и она наконец согласилась пойти с ним на свидание. Они начали встречаться, и это напрочь разрушило дружбу Лили и Снейпа. А Джеймс не знал себя от счастья. Влияние Лили очень благоприятно сказывалась на его характере, хотя тогда я так не считал. Он стал спокойнее, рассудительнее и напрочь забыл про Нюниуса. Гермиона ошарашенно смотрела на Блэка. У девушки в голове не укладывалось, что их угрюмый профессор Снейп был лучшим другом Лили, женщины, о которой все до сих пор отзываются с особым трепетом. — Ладно, — кивнула Гермионы, пытаясь навести порядок в собственных мыслях, — допустим, Джеймс изводил его из-за Лили, но как же ты и профессор Люпин? Почему вы были с ним так жестоки? — Лунатик никогда не участвовал в наших травлях, — замотал головой Сириус. — Наоборот, он всегда призывал нас оставить в покое Снейпа. — Ну хоть у кого-то была голова на плечах, — фыркнула девушка и отошла к стене с гобеленом. Гермиону до сих пор охватывала злость, когда она вспоминала, каким убитым выглядел Гарри, когда узнал, что его отец и крёстный вовсе не такие замечательные, как о них рассказывали. Словно все вокруг ему всю жизнь лгали, и всё грязное и отвратительное в этой истории одним махом вылили ему на голову. — А ты? — Девушка развернулась лицом к Блэку. — Для тебя с тех пор ничего не изменилось. Ты больше не ребёнок, но почему-то позволяешь себе оскорблять профессора Снейпа. Да ещё и делаешь это показательно, при всех членах Ордена. — Малышка, я… — Сириус нервно запустил руку в волосы, а затем чуть ли не прорычал: — Не могу поверить, что мы ругаемся из-за Нюнчика. — Не называй его так! — взвилась Гермиона. — Я не понимаю, почему ты отчитываешь меня. Я не обязан оправдываться перед тобой! — Блэк неожиданно сорвался на крик. Гермиона испуганно дёрнулась и инстинктивно сделала шаг назад. Мужчина выглядел злым и уязвлённым. Он никогда раньше не позволял себе повышать на неё голос, и теперь его неожиданная вспышка гнева напугала девушку. Она вмиг растеряла весь свой запал и всё красноречие. — Не обязан, конечно, — неуверенно мотнула головой Гермиона и опустила взгляд в пол. — Извини, я… мне не — Нет, малышка. — Блэк стремительно приблизился к ней и, взяв её лицо в свои ладони, виновато заглянул ей в глаза. — Это ты меня прости. Я не должен был кричать на тебя. Давай не будем ссориться. Поверь мне, Снейп не такой несчастный и обиженный, как ты думаешь. Сириус мягко поцеловал девушку, бережно прижав её к себе, а Гермиона скользнула руками под полы распахнутой кожаной куртки и обвила талию мужчины. Она моментально растаяла под ласковыми губами Блэка, хотя в груди до сих пор свербела обида. — Мне никогда по-настоящему не было никакого дела до Снейпа, — тихо сказал Сириус, чмокнув Гермиону в висок. — И, по-началу, я вообще не обращал на него внимания. Не участвовал в травлях, но и не пытался это прекратить. Он сам… Он первый меня задел. — Что он сделал? — нахмурилась Гермиона. — Сказал кое-что про моего брата, и с тех пор началась наша личная война. Гермиона тяжело вздохнула. Регулус. Вот она самая глубокая и болезненная рана на сердце Сириуса. Рана, которая до сих пор болит и кровоточит. Младший брат, которого он не смог уберечь сначала от родителей, затем от пожирателей, а затем и от смерти. Если смерть Джеймса и Лили ощущалась для Сириуса, как старый перелом, который время от времени ноет, то смерть младшего брата была именно как гнойная незаживающая рана. Гермиона осторожно прикоснулась к колючей щеке Сириуса. Мужчина вздрогнул и натянуто улыбнулся ей. — Нам пора. — Блэк нарочито бодро потянул девушку к выходу из особняка. — Шоу скоро начнётся. *** — Где-то в двадцатые годы «Арканус» был бродячим цирком и шоу уродов, — рассказывал Сириус, когда они с Гермионой зашли в огромный шатёр. — Условия для обитателей цирка в те времена были чудовищными. Их били и истязали на радость публике. Затем под началом известного магозоолога, Ньюта Скамандера, была создана организация по защите волшебных существ и все цирки были расчищены, а владельцев таких цирков привлекали к ответственности за жестокое обращение с магическими животными. Теперь это вполне приличный цирк, со всеми животными обращаются хорошо и вполне гуманно дрессируют. — Если, конечно, к слове «дрессировка» можно применить слово «гуманный», — фыркнула Гермиона. — Вот наши места. Шоу действительно было очень впечатляющим. За один вечер Гермиона увидела столько волшебных существ, сколько не видела за всю жизнь: огневицы, оккамии, ре-эмы, саламандры, фвуперы, химеры, эрклинги, зуву, грифоны. Среди толпы восторженного народа летали маленькие рассеянные феи, развлекая самых маленьких зрителей, и только и успевали уворачиваться от цепких детский ручек. Казалось, что Арканус собрал под своим шатром самых редких и опасных животных. Но больше всего Гермиону впечатлили нунду. Эти огромные звери, похожие на леопардов, считались самыми опасными волшебными животными в мире. И видеть, как они с лёгкой руки дрессировщика превращались чуть ли не в ласковых котят, было впечатляюще. Гермиона с интересом следила, как огромный пятнистый зверь выполняет разные команды, и чуть ли не повизгивала от восторга на равне с маленькими детьми. — Разве безопасно содержать нунду в цирке? — Гермиона от переизбытка эмоций вцепилась в рукав куртки Сириуса. — Они ведь даже считаются опасней драконов. Ответ Сириуса потонул в новом восторженном вопле толпы. В общем, шоу длилось полтора часа, но впечатлений гриффиндорка получила на год вперёд. Когда представление закончилось, толпа людей хлынула на улицу. Сириус бережно прижимал к себе Гермиону за плечи и пытался отвоевать для неё свободное пространство от взбудораженной толпы, чтобы никто её случайно не толкнул или не отдавил ноги. — Это правда было очень здорово, а зуву исполняли такой смешной танец, — возбуждённо чирикала Гермиона, пока они с Сириусом не спеша пробирались к выходу. — Осторожней! — Сириус пихнул рукой какого-то низкого толстого мужчину, который, никого не стесняясь, расталкивал людей перед собой, явно куда-то спеша. — Какого чёрта! Ты чуть не толкнул мою девушку. — Извините, сэр! — толстячок пошёл красными пятнами, у него даже испарина на лбу выступила. — Мне нужно скорее на выход. Не могли бы вы меня пропустить? Просто, понимаете… — он понизил голос до хриплого шёпота: — Я выпил слишком много воды и… — Без подробностей, — сморщился Блэк. — Иди, пока лужу не напрудил. Толстячок покраснел пуще прежнего и ринулся на выход. После душного шатра, летний свежий воздух показался волшебникам ещё слаще. Сириус накинул на Гермиону свою куртку и приобнял её за плечи. Они решили прогуляться вверх по улице и просто насладиться приятным летним вечером. Шатёр волшебного цирка остался далеко позади, а вдоль улицы выстроились магазинчики и бары, которые весело мигали вывесками, привлекая к себе внимание. — Давай завтра отправимся в Хогсмид, — предложила Гермиона. — Начнём присматривать домик. — Опять ты про дела, — закатил глаза Сириус. — Ты вообще умеешь расслабляться? — Ты же знаешь, что нет. Тем более, ты сам говорил, что хочешь переехать на новое место до моего отъезда в Хогвартс, так что времени у нас в обрез. А зная, какой ты капризный, мы этот дом будем выбирать целую вечность. — Что? Я капризный? — Вспомни, как мы выбирали тебе одежду, — рассмеялась Гермиона. — За шесть часов мы купили только куртку, джинсы, футболку и пижаму. За шесть часов! Это был самый длинный шоппинг в моей жизни. — Что я могу поделать, если нынче шьют чёрте что, — скривился Блэк. — Я не понимаю нынешней моды. — Боюсь представить, как мы будем выбирать дом. — Не переживай, пчёлка. Обещаю, что в выборе дома я не буду таким придирчивым. — Сириус развернул к себе девушку и мягко поцеловал её в губы. Поцелуи Блэка всегда ощущались для Гермионы как щелчок. Моментальная потеря контроля и абсолютное отсутствие мыслей. Вот и сейчас стоило их губам встретится, как Гермиона вся разомлела, с удовольствием прильнула в тёплые мужские объятия и стала напоминать патоку. — Какая страсть! — раздался со стороны знакомый весёлый голос, а затем и припевающий свист. Сириус и Гермиона повернули головы на звук и встретились нос к носу с ухмыляющимися Фредом и Джорджем. *** Гермиона обхватила ладошками кружку с горячим кофе, стараясь хоть немного согреть руки. У неё до сих пор внутри что-то неприятно подрагивало, а сердце ходило ходуном. Официант поставил идентичный заказ перед рыжими близнецами, которые внимательными взглядами сканировали взвинченную девушку и невозмутимого Сириуса. Блэк с удовольствием затянулся сигаретой и окинул близнецов тяжёлым взглядом. Затем повернулся к белой как молоко Гермионе и осторожно дотронулся до её руки, отчего девушка вздрогнула и вся вытянулась в струнку. — Успокойся, — тихо сказал Сириус, обеспокоенно вглядываясь в её лицо. — Ты вся побелела, сознание сейчас потеряешь. — Да, Грейнджер, расслабься, — ухмыльнулся Фред. — Здесь ведь все свои. — Заткнись! — процедил сквозь зубы Блэк и кинул на рыжего раздраженный взгляд. — Она напугана до чёртиков, сейчас только ваших шуточек не хватало. Близнецы переглянулись. Гермиона действительно выглядела, словно была на грани обморока. — Серьёзно, Грейнджер, успокойся, — ободряюще улыбнулся ей Фред, — Ничего страшного не произошло. Девушка не поднимала глаз от своей кружки. Лавина ужаса, которая накрыла её при встрече с близнецами, никак не желала отпускать. Они попались. Влипли, чёрт возьми! Она до сих пор не понимала, как позволила себе расслабиться настолько, что целовалась с Сириусом посреди улицы, которая кишела волшебниками. — Давно нас заметили? — спокойно поинтересовался Блэк и выпустил в воздух облачко сизого дыма. — Еще в цирке, — ответил Джордж. — Сначала подумали, что обознались, но потом, приглядевшись получше, поняли, что это точно вы. Естественно, вылез закономерный вопрос, почему вы двое вместе. Фред предположил, что вы просто случайно столкнулись в цирке, а я сразу сказал, что вы двое пришли вместе. Мы даже поспорили на пять галлеонов. Затем, на выходе из шатра мы услышали, как ты назвал Гермиону своей девушкой. Клянусь Мерлином, я до последнего надеялся, что это шутка, но затем вы двое чуть не съели друг друга посреди улицы, и теперь Фред должен мне пять галлеонов. Гермиона пошла красными пятнами, а Сириус устало закатил глаза. — И так, — ухмыльнулся Фред и положил руки на стол, — давно вы двое вместе? У девушки язык прилип к нёбу. Иначе она не могла объяснить, почему у неё не получается выдавить из себя ни одного слова. Видя состояние Гермионы, Блэк решил взять на себя роль ответчика: — Полгода. — Обалдеть! — Фред шокировано откинулся на спинку стула. — Она же мелкая совсем, — Джордж махнул рукой в сторону Гермионы, а затем обратился к анимагу: — По Азкабану соскучился? При упоминании тюрьмы, Гермиона дёрнулась, как от удара, и, вцепившись пальцами в столешницу, испуганно уставилась на близнецов. — Пожалуйста, — тихо попросила девушка. — Вы ведь никому не скажете? — Смотря сколько вы нам заплатите, — Джордж деловито сложил руки на столе. — Давайте сразу договоримся о цене. Кажется у Блэков есть очень много магических артефактов и если… — Закатай губу! — хмыкнул Сириус. — Ребята, — ещё более жалобно выдавила Гермиона. — Да успокойся, Грейнджер, мы никому не скажем, — отмахнулся Фред. — Это в конце концов не наше дело. Вам, кстати, очень повезло, что с нами сегодня не было Джинни и Ронни. Вот за их реакцию я бы не ручался. Девушке снова стало дурно, стоило представить что было бы, если их застукал Рон. Нет, такое лучше даже не представлять. Снова повисла неловкая тишина. Фред и Джордж внимательно разглядывали Гермиону, как будто в первый раз её увидели. А Блэк волком смотрел на них. Внутри него зашевелилось что-то до омерзения неприятное, когда он заметил, каким заинтересованно-изучающим взглядом Уизли смотрели на его пчёлку. Сириус откинулся на спинку стула и собственнически положил руку на колено девушки. Близнецы моментально перевели взгляд на его руку и задумчиво переглянулись между собой. А неловкость мисс Грейнджер достигла своего апогея. *** Близнецы сдержали своё слово и действительно молчали. После того, как они разошлись после разговора в баре, Гермиона ещё несколько дней ходила вся на нервах. Ей всё время казалось, что вот сегодня на Гриммо налетят старшие Уизли и закатят грандиозный скандал. Но всё было тихо. Гермиона каждый раз сидела в спальне Сириуса в нервном ожидании, когда в доме проходили собрания Ордена. Ей казалось, что будет лучше, если она вернётся домой, и даже несколько раз кидалась собирать чемодан, но Блэк заключал девушку в свои тёплые объятия и тревоги на время отступали. Однажды на Гриммо без какого-либо предупреждения нагрянули фениксовцы. Гермиона едва успела ускользнуть в библиотеку, когда из коридора раздался звонкий голос Тонкс, довольный смех Кингсли и виноватый голос Гестии. Они приглашали Сириуса в какой-то бар. Блэк отказывался, как мог, но Тонкс категорически не принимала возражений, и им всё-таки удалось вытащить Сириуса из дома. Вернулся мужчина почти под утро. Он ввалился в комнату изрядно выпившим, сбил по пути стул, разбудив жутким грохотом Гермиону, и виновато улыбнулся ей. Девушка помогла ему стянуть куртку и обувь и уложила его спать. Сириус потянулся было к ней за привычным поцелуем перед сном, но Гермиона категорически отказалась с ним целоваться, пока от него пахнет, как от бочки с ромом. На следующий день Сириус проснулся только к обеду с жуткой головной болью. Гермиона с утра уже успела сходить в ближайший ресторан за едой и зашла в аптеку, где приобрела лекарство от похмелья. — Антипохмельное зелье было бы, конечно, лучше, — девушка протянула стонущему мужчине таблетку и стакан с водой, — но приобрести мне его негде. Пока Сириус жадно пил воду, Гермиона решила набрать ванну, чтобы мужчина освежился. Пены для ванны она у него не нашла, поэтому просто щедро плеснула в воду шампунь. «Главное, чтоб была пена!» — пожала плечами девушка. Сириус зашёл в ванную-комнату в одних джинсах, почёсывая голову своей волшебной палочкой. Гермиона на несколько секунд зависла, разглядывая голый мужской торс, а затем смущённо перевела взгляд на пену, которая уже поднималась над водой. Сириус  подошёл к раковине и стал не спеша чистить зубы. Когда ванна наполнилась, Гермиона выключила воду и повернулась к Блэку, когда тот как раз расстёгивал пряжку ремня. Щеки мисс Грейнджер вспыхнули с новой силой. — Л-ладно, я пойду, — девушка уже хотела юркнуть мимо мужчины, но тот ловко перехватил её за локоть. — Пчёлка, — жалобно выдавил Сириус. — Ты должна мне помочь побриться. Я сегодня не в состоянии что-либо делать. — Побриться? — Гермиона недоумённо выгнула бровь. Блэк кивнул и взмахом палочки трансфигурировал посреди ванной комнаты кресло, а затем вытащил из тумбочки под раковиной инструменты для бритья. — Вот, — он сунул в руки девушки футляр, обтянутый коричневой кожей. Пока Блэк собирал свои волосы в хвост и наносил пену на бороду, Гермиона раскрыла футляр и с интересом рассматривала инструменты. — А где станок? — нахмурилась девушка. — Я не пользуюсь станком, — пожал плечами анимаг и, повернувшись к ней, достал из футляра нечто напоминающее опаску. — Это шаветт. Ты побреешь меня вот этим. — Но я не умею пользоваться этой штукой. — Главное не дави слишком сильно. — Сириус устроился в кресле и откинул голову на спинку. — Давай, пчёлка, ты же у меня умница. У тебя всё получится. Гермиона раскрыла инструмент, и лезвие опасно блеснуло на свету. У девушку вырвался тяжёлый вздох. Сириус повернул голову в сторону, чтобы ей было удобнее брить височную область. — Мой отец тоже обычным бритвам предпочитает опаску. — Гермиона подошла к мужчине и осмотрела предстоящий фронт работы. — Не понимаю, в чем проблема воспользоваться простым станком. — Шаветт — это усовершенствованная версия опаски, — пояснял Сириус и интересом следил за сосредоточенным лицом девушки. — Оно безопаснее и удобнее и, в отличии от обычного станка, отлично обходит морщины, родинки и убирает волосы в труднодоступных местах. Гермиона наклонилась ближе к Сириусу и, аккуратно оттянув кожу в скуловой части, провела лезвием по бороде. — Так, ладно, — она удобнее развернула голову Сириуса и снова приложила лезвие к коже, — всё не так уж и сложно. Она достаточно быстро убрала волосы с щёк, и теперь остались только области подбородка и шеи. Она поставила колено на подлокотник кресла, чтоб ей было удобнее, но у неё быстро затекла спина. — Иди ко мне. — Блэк заметил её мучения и, подхватив девушку за бёдра, с удовольствием затащил её к себе на колени. — Удобнее, правда? Сириус имел предовольный вид. Гермиона лишь закатила глаза на его самодовольную ухмылку и вернулась к бритью. Не смотря на неопытность, она быстро приноровилась и достаточно ловко орудовала бритвой. Сириус с интересом наблюдал за ней и подмечал и сосредоточенную складку меж бровей, и напряжённо поджатые губы, и внимательные пытливые глаза. Сегодня на ней были обычная белая майка и синие широкие шорты, а волосы она заколола в высокий пучок, собрав кудрявые прядки у лица. Она была такой тёплой, домашней и так вкусно пахла, что зверь внутри Блэка завыл, буквально чувствуя, как тонет в море нежности к этой очаровательной девочке. Мисс Само Совершенство. Это действительно про неё. «Она моя!» — восторженно думал Сириус, смотря на длинные пушистые ресницы, что отбрасывали тени на её лицо. Не выдержав переполняющих его эмоций, он положил руки на девичьи бёдра и аккуратно притянул девушку к себе ближе. Гермиона испуганно охнула и убрала лезвие подальше от шеи ухмыляющегося волшебника. — Прости, — улыбка Блэка стала шире. — Не смею тебя больше отвлекать. Продолжай. Гермиона кинула на него укоризненный взгляд и снова приложила шаветт к его шее. Тем временем руки Сириуса медленно скользнули вверх и сомкнулись на тонкой талии. Гермиона поджала губы, стараясь абстрагироваться от чужих горячих ладоней, которые поползли ещё выше и огладили покатые плечи. Одна рука Сириуса как бы невзначай зацепила тонкую лямку домашней майки и приспустила её с плеча. Гермиону моментально охватило волной жара. — Сириус, — девушка недовольно покачала головой. — Лезвие находится в очень опасной близости от твоей сонной артерии, так что не отвлекай. — Ради такого… — вкрадчиво произнёс мужчина и приспустил вторую лямку, — я готов умереть. Гермиона хотела выглядеть невозмутимой, но её выдал знакомый огонёк, что вспыхнул на дне карих глаз. И этого огонька хватило, чтобы Сириус вспыхнул, словно спичка. Он еще раз властно огладил её плечи и, обхватив девушку за лопатки, притянул её к себе, жадно целуя открытые плечи и пачкая нежную кожу пеной для бритья. — Мерлин, Сириус! — испуганно взвизгнула Гермиона и, положив руку на грудь мужчины, с силой оттолкнула его от себя. — С ума сошёл?! Лезвие было у твоей шеи. — Малышка, — жалобно выдавил Блэк и попытался снова притянуть её к себе. — Сиди спокойно, — девушка надавила ему на плечи, — я почти закончила. Сириус выдохнул сквозь зубы и положил руки на подлокотники, с силой сжимая их. Гермиона прыснула в ответ на его мучения и принялась снова орудовать шаветтом, но на этот раз она делала всё нарочито медленно. А Сириус нервничал всё сильнее и чувствовал, что ещё чуть-чуть и он достигнет точки кипения. Когда девушка наконец закончила, Блэк радостно подскочил с кресла и приблизился к зеркалу. Он крутил головой, осматривая лицо со всех сторон и с удовольствием проводил рукой по гладкому подбородку. — Ювелирная работа, пчёлка, — довольно улыбнулся Сириус и повернулся к девушке. — Если ты хочешь, то я могу помогать тебе с этим постоянно, — предложила Гермиона, складывая шаветт обратно в футляр. — О, я вижу кому-то понравилось, — ухмыльнулся Блэк и плавно приблизился к волшебнице, оттесняя её к стене. — Согласись, есть в этом процессе что-то… интимное. — Допустим, — уклончиво ответила девушка, с интересом рассматривая татуировки на груди анимага. — Так много рисунков. Сириус перевёл взгляд на собственный торс сплошь покрытый немного синеватыми рисунками. — Да, некоторые были сделаны ещё во время учёбы в Хогвартсе, а некоторые когда я только начал свою службу в Ордене. Надо бы их обновить, а то уже совсем выцвели. — Давай сегодня сходим и обновим. — Глаза Гермионы предвкушающе блеснули. — Всегда хотела посмотреть на процесс. — Давай, планов на сегодня всё равно нет, — пожал плечами Сириус. Они быстро собрались и трансгрессировали в Лютный переулок. Гермиона с удивлением оглянулась и недоуменно уставилась на Сириуса. Может, он ошибся и они трасгрессировали не туда? — Лютный? — неуверенно спросила девушка. — Да, — кивнул Блэк и потянул её за руку в сторону серого приземистого здания, — здесь живёт лучший мастер по татуировкам из всех ныне живущих. Все татуировки, что есть на моём теле, это его работы. Ты сильно не удивляйся, когда увидишь его. Он, примерно, ровесник Дамблдора. Тату-мастер действительно оказался стариком с длинной густой бородой, собранной в косичку и множеством татуировок, которые довольно странно выглядели на его сморщенных руках. Он обнимал Сириуса, как будто Блэк его давно потерянный внук, и радушно пригласил их в дом. — А кто эта юная леди? — Зелёные глаза старика блеснули озорным блеском. — Знакомьтесь, малышка, это Аден — лучший тату-мастер на всём континенте. — Сириус добродушно похлопал старика по плечу. — А это — Гермиона Грейнджер, моя пчёлка. Брови Адена удивлённо взлетели вверх, а губы растянулись в радостной улыбке. Гермиона неуверенно улыбнулась ему и пробормотала под нос: «Приятно познакомиться». — Ах вот какая она — твоя пчёлка! — добродушно усмехнулся старик и толкнул Сириуса локтём в бок. — Наконец-то ты нас познакомил. И мне очень приятно познакомиться, мисс Грейнджер. — Сириус вам обо мне рассказывал? — изумлённо спросила Гермиона. — Рассказывал — это мягко сказано, — хохотнул Аден и довольно погладил свою бороду. — Правильнее будет сказать, что он про свою пчёлку мне все уши прожужжал. Старик разразился громким смехом и ещё несколько раз толкнул Сириуса локтём в бок. — Где-то год назад этот старый пёс завалился ко мне домой в стельку пьяный и переполошил мою семью. Я увёл его к себе в кабинет, где он всю ночь пел дифирамбы некой загадочной пчёлке. Он не называл имени, только всё время повторял пчёлка. Из всего его пьяного лепета я понял лишь какая пчёлка умная, красивая, добрая и вообще само совершенство, а он старый алкоголик и извращенец, потому что положил глаз на ребёнка. Гермиона залилась краской и перевела взгляд на Сириуса, а анимаг нервно потёр шею, стараясь не встречаться ни с кем глазами. О Мерлин, Сириус Блэк смутился! Это действительно была картина на миллион. Аден тем временем переводил довольный взгляд с Сириуса на Гермиону и улыбка его становилась всё шире и шире. — Но я должен признать, что все дифирамбы в вашу честь нисколько не преувеличенны, мисс Грейнджер, — старик с умилением дедули взглянул на девушку. — Вы просто красавица! — С-спасибо, — улыбнулась ему Гермионы. — Ну всё, хватит болтать! — Сириус скинул с себя куртку и повернулся к Адену. — Дружище, мне нужно обновить все рисунки. Они уже совсем выцвели. И ещё… нужно сделать кое-что новое… — он кинул странный взгляд на Гермиону и снова повернулся к старику, — я тебе потом объясню, давай пока сосредоточимся на старых работах. Аден проводил гостей в свой кабинет. Он крикнул кого-то в коридоре, и в кабинет забежал худощавый паренёк с копной рыжих волос. Аден отдал ему какое-то распоряжение и паренёк умчался из кабинета, чтобы через пять минут вернуться с чаем и корзинкой с печеньями на подносе, которую он сразу поставил перед волшебницей. — О, не стоило беспокоится, — улыбнулась Гермиона пареньку. — Спасибо. Парень покраснел, коротко кивнул волшебнице и снова умчался из комнаты. Процесс обновления татуировок занял несколько часов. Гермиона подходила в кушетке и с интересом наблюдала, как Аден волшебной палочкой наносит краски на старые рисунки. Татуировки становились темней и оттого казались ярче на бледной коже анимага. Иногда Гермиона что-нибудь спрашивала у мастера и Аден охотно отвечал на интересующие её вопросы. А Сириус иногда шипел сквозь зубы и сдавленно ругался, когда становилось особенно больно. — А вы не хотите татуировку, мисс Грейнджер? — поинтересовался Аден. — Эээ… ну, я никогда не задумывалась об этом, — Гермиона пожала плечами и неуверенно посмотрела на рисунки на руках Сириуса. Безусловно, татуировки Блэка ей нравились. Она даже находила их привлекательными, но именно на нём они смотрелись потрясающе. Настолько потрясающе, что внутри неё что-то сладко йокало при взгляде на замысловатые рисунки, но она не могла представить нечто подобное на своём теле. Зато, видимо, мог Сириус, так как он сразу приподнялся на локтях и горящими глазами посмотрел на Гермиону. — Чёрт возьми, это отличная идея! — Блэк кивнул сам себе и обратился к Адену: — Принеси журнал с эскизами, я сам выберу ей рисунок. — А ты у меня не хочешь спросить? — Гермиона недовольно поджала губы. — Малышка, ну разумеется. — Сириус подхватил руку девушки и нежно поцеловал в ладошку. — Давай сделаем это, пчёлка! Я уже даже знаю, что хочу тебе набить. Я обещаю, это будет безумно красиво. — А это не слишком?.. — Это будет маленький и аккуратный рисунок. Ну же, малышка, решайся! Гермиона нервно прикусила губу и неуверенно кивнула. Сириус радостно просиял и кивнул Адену, который полез в тумбочку своего рабочего стола в поисках журнала с эскизами. «Господи, определённо этот несносный Мародёр плохо влияет на меня.» Сириус выглядел очень взбудораженным. Его даже потряхивало от восторга, когда он представлял, как красиво будет смотреться рисунок на молочной коже Гермионы. Аден, наконец, нашёл журнал и протянул его Блэку. Гермиона вытянула шею, чтобы взглянуть на рисунки, но Сириус притянул журнал к себе ближе и подмигнул девушке. — Пусть это будет сюрприз, — улыбнулся Блэк. — Доверься мне. И Гермиона доверилась. Когда Сириус отыскал то, что нужно, он показал рисунок Адену и тот довольно улыбнулся. — И так, малышка, — Сириус поднялся с кушетки и посадил на неё Гермиону, — садись сюда и расслабься. Он перекинул волосы девушки на одно плечо и спустил лямку её платья, обнажая лопатку. Гермиона тяжело вздохнула. Она поверить не могла, что согласилась набить татуировку. — Моя мама убьёт и тебя, и меня… и, возможно, Адена, — нервно хохотнула девушка. Мужчины разразились громким смехом. Вскоре Сириус присел на кушетку перед Гермионой и взял её прохладные руки в свои. Он всем своим видом показывал, что он рядом и всё будет хорошо. Гермиона тяжело вздохнула и прислонилась лбом к плечу Блэка. — Вот, сиди так. — кивнул Аден и направил палочку на лопатку девушки. Гермиона вздрогнула и стиснула зубы от боли, когда первый луч коснулся её кожи. Это был недолгий, но достаточно болезненный процесс. Девушка всхлипывала и иногда вскрикивала, когда боль становилась нестерпимой. Она с силой сжимала руки Сириуса, который целовал её в волосы и шептал успокаивающие слова. Когда Аден произнёс волшебное слово «закончил», Гермиона чуть не расплакалась от счастья. Она попросила зеркало, чтобы посмотреть на татуировку, но Сириус попросил её потерпеть до дома. Затем анимаг снова уселся на кушетку и, шепнув мастеру что-то про новую татуировку, показал рукой на свои ребра с левой стороны. Аден довольно усмехнулся и кивнул. — Что это будет? — поинтересовалась Гермиона. — Нет, пчёлка, это тоже будет сюрприз, который ты увидишь дома. Так что, присядь на вот тот диван и подожди. Новый рисунок набили буквально за пять минут. Сириус сразу натянул на себя футболку, чтобы Гермиона ничего не увидела раньше времени. Он щедро расплатился с Аденом за проделанную работу, и попрощавшись с мастером, они трансгрессировали домой. Лопатка девушки всё ещё горела огнём. Пока они поднимались по лестнице, Гермиона успела десять раз поклясться себе, что больше никогда в жизни она не пойдёт на такое. В спальне Сириус усадил её на кровать и принёс из ванной небольшое зеркало. Гермиона чуть ли не подпрыгивала на месте от нетерпения, но в то же время ей было страшно смотреть. А вдруг не понравится? Сириус, наконец, прервал её мучения, и Гермиона увидела в зеркале… — Маяк, — тихо выдохнула девушка, рассматривая маленькую татуировку на собственной лопатке. — Мне кажется он тебе очень подходит, — улыбнулся Сириус и поцеловал волшебницу в округлое плечо. — Помнишь, Молли как-то сказала, что ты как маяк, указываешь всем безопасный путь? — Гермиона кивнула. — Она была чертовски права. Это то, что действительно тебя олицетворяет. — Почему? — Во-первых, маяк — символ стойкости. Это невероятно крепкое сооружение, и какие бы мощные волны не пытались его сломить, им это всё равно будет не под силу. Ты такая же. В тебе есть очень прочный стержень, о который сломается любой, кто попытается сломить тебя. — Блэк любовно провёл пальцем по рисунку, а у девушки перехватило дыхание. — Во-вторых, маяк символизирует помощь в преодолении опасности и выход из трудной ситуации. И ты такая же. Сломя голову, бежишь всем на помощь: то в пасть к василиску, то в объятия дементоров, то в капкан к Пожирателям, и совсем не думаешь о себе. — Сириус обхватил руками лицо Гермионы и с нежностью вгляделся в карие омуты. — И третье, самое главное, это свет маяка, который обещает спасение и безопасность. Это опять про тебя. Ты несёшь в себе этот свет и готова спасти любого, кто нуждается в этом, будь то беглый заключённый или домовой эльф. Гермионе казалось, что с каждым словом мужчины её тело наполняется теплом и странной энергией. Словно все резервуары открылись, и мощный поток чего-то чистого и игристого хлынул в её тело. Обхватив её затылок под волосами, Сириус притянул девушку к себе и нежно поцеловал. Гермиону привычно охватило волной жара. «Господи, если ты есть, пусть сейчас не заканчивается никогда!» — молила девушка, чувствуя как её сердце рвётся наружу от переполняющего её счастья. Её буквально душили слёзы, потому что самые восхитительные чувства на свете грозились разорвать её грудную клетку. Она была так влюблена и счастлива! До дрожи в коленках. До потери пульса. Сириус оторвался от тёплых податливых губ и прислонился лбом к её лбу. — Всем в жизни нужен маяк, малышка, — тихо прошептал он, обдавая её лицо горячим дыханием. — Я свой уже нашёл. — Но каждому маяку нужен свой смотритель, иначе как же нам светить в темноте? — улыбнулась Гермиона, нежно целуя мужчину то в один уголок губ, то в другой. — Хочешь, чтобы твоим смотрителем был я? — серьёзно спросил Сириус, внимательно вглядываясь в её лицо. И он увидел ответ в её сияющих глазах. Да, они действительно нашли друг друга. Смотритель и его маяк.