Маяк

Гермионе спалось сладко и крепко. Разбудили её солнечные лучи, что падали ей на лицо. В попытке спрятаться от слишком яркого света, волшебница медленно развернулась, приоткрывая сонные глаза и несколько разочарованно вздохнула. Вторая половина кровати пустовала, а в доме царила идеальная тишина. Девушка села на постели, придерживая одеяло на груди, и поморщилась от тупой тянущей боли внизу живота. — Мерлин! — тихо выдохнула Гермиона, чувствуя ещё и саднящую боль между ног. Она откинула в сторону одеяло и посмотрела вниз. На внутренней стороне её бёдер была засохшая кровь, а на светлой простыни ярко выделялись несколько тёмных капель. Девушку затопило запоздалое смущение. В её голове тут же пронеслись картинки прошлой ночи. Горячие, интимные и яркие. Переплетенные тела, жадные поцелуи, сильные толчки и стоны. Её собственные стоны удовольствия. Гермиона совершенно не понимала, что за метаморфоза произошла с ней ночью, но это было что-то дикое и первобытное. Словно то, что давно дремало в ней, наконец пробудилось и взяло вверх над её сознанием. Она совершенно потеряла связь с реальностью и так пылко отдавалась Сириусу, как будто делала эта всегда. Словно всю жизнь принадлежала ему и наконец этой ночью подтвердила его право обладания над ней. Гермиона могла поклясться, что ночью между ними происходило настоящее чудо. Как будто единым целым стали не только их тела, но и их души. И, не смотря на общую боль, которая была просто неизбежна, она считала, что всё было более чем прекрасно. «Мы действительно сделали это!» — несколько неверяще думала Гермиона. Она стыдливо прикрыла одеялом пятна на простыни и чертыхнулась от невозможности воспользоваться волшебной палочкой, чтобы избавиться от следов ночного безумия. Девушка прислушалась к себе. К счастью, ничего больше не болело, только губы немного саднило и зверски хотелось кушать. Внезапно, с нижнего этажа донёсся хлопок двери, затем какое-то шебуршание и быстрые приближающиеся шаги. Гермиона насторожилась и натянула одеяло до подбородка, невольно покосившись в сторону тумбочки, на которой лежала её волшебная палочка. Дверь тихо отворилась, и в комнату вошёл Сириус. Гермиона едва заметно облегчённо выдохнула. Действительно, кто ещё это мог быть?! Увидев, что девушка уже проснулась, Блэк расплылся в мягкой улыбке. — Доброе утро! — улыбнулась ему в ответ Гермиона. В огромных карих глазах девушки отражалась смесь неловкости и смущения. Она нервно комкала одеяло на груди и не знала, куда деть глаза от стыда. А Блэк всё смотрел на неё и молчал. И боялся вдохнуть. Ему до сих пор казалось, что всё это какой-то сюрреалистичный сон. Что стоит хлопнуть в ладоши и это прекрасное видение исчезнет. Но вот она здесь. Хлопает своими невероятными глазами. Такая тоненькая, хрупкая и изящная. И до невозможности красивая, что аж дух захватывает. Сириус медленно приблизился к кровати, сканируя девушку внимательным взглядом и подмечая каждый след собственной страсти на молочной коже. На пухлых губах Гермионы виднелись несколько ранок от слишком агрессивных укусов, на длинной шее красовалась парочка багровых пятен, а на острой ключице выделялся особенно яркий засос. Если приглядеться внимательнее, то можно было даже заметить следы от зубов. «Как будто съесть её пытался», — невесело усмехнулся мужчина. Каштановые кудри торчали во все стороны, как это всегда бывало после сна, и Сириус почему-то находил это удивительно очаровательным. Он игриво намотал кудрявую прядь на палец и слегка потянул. — Доброе, — усмехнулся Блэк, — только не утро. Вообще-то, уже полдень. — Полдень? — удивлённо воскликнула девушка. Сириус кивнул. — Ох, почему не разбудил меня раньше? — Зачем? Планов на сегодня никаких нет, да и последние несколько дней выдались насыщенными, и я решил дать тебе отдохнуть. К тому же, ночью... мы поздно уснули. Сириус сделал такую выразительную паузу, что Гермиона с ног до головы залилась краской. Она попыталась сконфуженно опустить голову, но Блэк ловко ухватил её за подбородок, вынуждая смотреть на себя. Ранка на нижней губе девушки снова открылась и начала кровоточить, и мужчина тут же провёл по ней большим пальцем, аккуратно стирая кровавую капельку. — Я сделал тебе очень больно? — тихо спросил он, бегая обеспокоенным взглядом по её лицу. — Нет, — не моргнув глазом, соврала Гермиона, игнорируя тупую тянущую боль внизу живота. — Точно? Может стоит... Сириус выглядел не на шутку встревоженным. Он продолжал сканировать девушку обеспокоенным взглядом, как будто через слой одеяла пытался рассмотреть, какие травмы мог нанести ей во время их близости. Гермионе казалось, что стоит ей только намекнуть, и мужчина тут же кинется на поиски лучших целителей по всей магической Великобритании. Такое поведение всегда невозмутимого Блэка даже позабавило девушку. — Я в порядке. Правда, — твёрдо произнесла гриффиндорка, натягивая одеяло до самого подбородка. — Только кушать очень хочется. В подтверждение её слов, живот Гермионы издал голодное урчание, заставив свою хозяйку неловко улыбнуться, а мужчину хрипло рассмеяться. Но тут девушка насторожилась и принюхалась. В комнате стоял слабый запах чего-то горелого и сладкого. Необычное получалось сочетание. — Что за запах? — нахмурилась Гермиона. — О, это... — Сириус тоже принюхался и криво ухмыльнулся. — Видишь ли, малышка, это мои жалкие попытки сделать всё в лучших традициях законченных романтиков и, тем самым, сразить тебя окончательно. Я хотел сам приготовить завтрак и подать тебе его прямо в постель. — Ух ты! — Да, и сначала у меня даже получалось нечто похожее на блинчики, но потом что-то пошло не так, и всё сгорело к чертям. Так что пришлось с утра бежать в «Три метлы» и спасать наше романтическое утро. — Ох, я такая голодная, что готова съесть взрывопотама. — Гриффиндорка погладила свой живот, в котором неприятно свербело, а потом, немного подумав, добавила: — Два взрывопотама. — Какие странные вкусовые предпочтения. Извини, пчёлка, но у мадам Розмерты стандартное меню на завтрак. Давай не будем рушить мой план и позавтракаем прямо в постели. Ты будешь чай или кофе? Есть ещё апельсиновый сок. — Сок, — кивнула девушка. — Воду тоже захвати. Как только мужчина вышел из комнаты, Гермиона судорожно замоталась в одеяло, чтоб не бегать голышом по комнате, и подскочила к комоду, на котором лежала её бисерная сумка. Быстро отыскав маленький пузырёк с кислотно-фиолетовой жидкостью внутри, она откупорила пробку и одним махом опустошила флакон. Зелье было не самым приятным на вкус, поэтому девушка тут же почувствовала рвотный позыв, который, к счастью, быстро прошёл. Когда Сириус вернулся в комнату с большим подносом в руках, Гермиона уже преспокойно сидела на постели, всё также замотанная в одеяло. Блэк ослепительно улыбнулся девушке и водрузил поднос прямо в центр кровати. — Прежде чем мы приступим к завтраку, тебе нужно выпить кое-что, пчёлка. Сириус вытащил из кармана джинс... маленький флакон с фиолетовой жидкостью внутри. Гермиона густо покраснела. Это было то же самое зелье, которое она проглотила несколько минут назад. Видимо, не одна она озаботилась безопасностью. — Это противозачаточное, — пояснил мужчина и протянул ей пузырёк. — Я успел с утра наведаться в Косой переулок и зайти в лавку зелий. Его нужно выпить в течении двадцати четырёх часов и... — Я знаю, — перебила его Гермиона, — и я уже выпила. Так что... всё в порядке. Сириус на её слова только сухо кивнул и отложил флакон на тумбочку. Если мужчине и было неловко, то он мастерски не подавал виду. — Видела бы ты лицо Розмерты, когда я с утра ввалился в её трактир, — хохотнул Сириус, садясь на постель и придвигая поднос ближе к девушке. — Вы ведь с ней были знакомы раньше? — поинтересовалась Гермиона, радуясь возможности сойти с неловкой темы. — Да, мы общались, когда я ещё учился в Хогвартсе. Она ведь всего на пять лет старше. В последний раз мы виделись за несколько месяцев до моего ареста. Мне иногда кажется, что Розмерта с самого рождения работает в своём трактире. Я думал, что она будет шарахаться от меня, как многие, но она чуть не задушила меня в объятиях, приговаривая, что всегда верила в мою невиновность. Мировая женщина. У Гермионы появилось смутное подозрение, настырным червячком сверлящее ей мозги. А гриффиндорка привыкла доверять своей интуиции, которая сейчас гнала все её мысли в конкретном направлении. — Я надеюсь, что в той коробке с доказательством твоих сомнительных побед не было её колдографии? — прищурилась девушка. Сириус сначала изумлённо застыл, не донеся блинчик до рта, и удивлённо уставился на девушку. А затем, поняв что она имела ввиду, довольно ухмыльнулся и расслабленно откинулся на спинку кровати. — Я уже говорил, что твоя ревность очаровательна? — промурлыкал Блэк. — О Мерлин, сколько самодовольства! — закатила глаза Гермиона. — Ревность здесь не причём. Глупо ревновать человека к прошлому. Мне просто интересно. Гермиона говорила чистую правду. Она и не думала ревновать мужчину к бывшим пассиям, но ей бы не хотелось оказаться в неловкой ситуации, если, например, мадам Розмерта решит вспомнить былое и начнёт флиртовать с Блэком прямо при ней. Да уж, более нелепой ситуации и представить нельзя. Судя по хитрому прищуру серых глаз, Сириус ей не поверил, но всё же соизволил ответить: — Нет, пчёлка, с Розмертой у меня никогда ничего не было. Хотя в школьные годы я её обхаживал. Но я ведь был тогда сопляком, и всё это было не серьёзно. От моих нелепых ухаживаний она лишь отмахивалась и отшучивалась. Зачем ей половозрелый ребёнок!? Ей рядом нужен был мужчина. Надёжный и постоянный. Поэтому мы были только друзьями. Она частенько прикрывала нас с Джеймсом, когда мы напивались по выходным, и разрешала нам отоспаться у неё, а затем на следующее утро отпаивала нас антипохмельным зельем и одним пинком отправляла обратно в школу. Так что, как видишь, повода для ревности у тебя нет. — Я ещё раз повторяю — я не ревную, — монотонно повторила Гермиона, но Сириус в ответ лишь самодовольно усмехнулся. Завтрак прошёл до безобразия весело. Они макали блины и панкейки в миски с мёдом, джемом и растопленным шоколадом и кормили друг друга. Блэк специально пачкал девушке щёки, подбородок, шею и плечи сладким сиропом, чтобы тут же самому всё слизать. При этом он выглядел таким довольным, что Гермиона не могла отказать в этом маленьком удовольствии ни ему, ни себе. В итоге они измазались сами и перепачкали всю постель. После завтрака Сириус скрылся в ванной и появился через несколько минут, нагло сверкая своими до невозможности серыми глазами. По его хитрому лицу Гермиона сразу поняла, что он что-то затеял. О, как же она была права! Не смотря на все протесты и сопротивления девушки, анимаг начал решительно выпутывать её из одеяла, за которое она цеплялась, как утопающий за соломинку. — Ты что, стесняешься меня? — искренне удивился Сириус, подхватывая на руки голую и красную как рак волшебницу. — Конечно, стесняюсь! — прошипела Гермиона, пытаясь хоть как-то прикрыться руками. — А ты... как специально. Не урони меня! Под недовольное бурчание девушки Сириус донёс её до ванны, которая уже успела наполнится. Он аккуратно усадил её в тёплую воду, но не успел распрямиться, как проворные руки Гермионы обвились вокруг его шеи и резко потянули на себя. От неожиданности Сириус не удержался и повалился в воду прямо в одежде. Вода перелилась через бортик, насквозь намочив цветастый коврик. Гермиона звонко рассмеялась, смотря на растерянного анимага, который отфыркивался от воды и пены, что попала ему в нос. — Пусть маленькая, но тоже шалость, — весело проговорила девушка. — Как водичка, господин Мародёр? — Ну какая же это шалость? — улыбнулся Сириус, ниже погружаясь в воду. — Это скорее приятность. Мужчина выглядел комично, сидя в воде прямо в одежде. Но поскольку они вдвоём еле помещались в небольшой ванне, то одна нога анимага торчала из-за бортика в абсолютно сухой джинсовой штанине. — Ну-ка, пчёлка, помоги мне, — прокряхтел Сириус, пытаясь стянуть с себя мокрую футболку. Общими усилиями они сняли с него футболку, которая сразу же полетела на пол. С джинсами дела обстояли сложнее. Сириусу пришлось вылезти из ванны, чтобы снять их. Гермиона показательно отвернулась, слушая шебуршание мокрой одежды и чертыхание мужчины, и вздрогнула, когда Сириус вновь погрузился в воду, прижимаясь к ней со спины. Сильные мужские руки трепетно прошлись по её плечам, призывая девушку расслабиться и откинуться на широкую грудь анимага. — Знаешь, меня в последнее время одолевают странные желания, — тихо пробормотал Сириус, зарываясь носом в волосы девушки и жадно вдыхая сладкий цветочный запах. — И все эти желания появляются только когда ты рядом. Гермиона посмотрела на него из-за плеча и непонимающе нахмурилась. — Например, мне хочется учить сонеты Шекспира. — Шекспира? — с лёгкой улыбкой уточнила девушка. — Да, — серьёзно кивнул Сириус. — А ещё хочется сразить дракона, свернуть какую-нибудь гору или вызвать кого-нибудь на дуэль. Иногда мне хочется всего этого одновременно. Это какой-то побочный эффект от влюблённости, да? Я раньше не замечал за собой таких странных желаний. Гермиона тихо рассмеялась, обнажая ямочку на правой щеке и окончательно обезоруживая мужчину своей улыбкой. Неожиданно Блэк подхватил девушку за талию и развернул её, чтобы она сидела к нему лицом. Гермиона успела лишь удивлённо пискнуть, как оказалась нос к носу с Сириусом. Он ласково провёл руками по шее девушки, аккуратно обходя багровые засосы, которые выглядели болезненно и слегка воспалённо. — Давай-ка, мы их залечим, — нахмурился Сириус и потянулся за своей палочкой. Следующие минут десять анимаг учил девушку заклинаниям, которые скрывали засосы, синяки и прочие пятна. Поскольку девушка не могла колдовать вне школы или дома на площади Гриммо, то пока ей пришлось ограничиться только теорией. — Запоминай. Теперь тебе придётся очень часто прибегать к этим заклинаниям. — Щёлкнул её по носу Сириус, расплываясь в широкой улыбке. Гермионе казалось, что невозможно так часто краснеть, но она опять чувствовала, как её лицо начинает пылать. — Мерлина ради, ты можешь прекратить говорить такие... смущающие вещи? — вздохнула волшебница. — Я ведь ничего такого не сказал, — хрипло рассмеялся Сириус, а затем подался ближе к девушке и, хитро прищурившись, спросил: — Слово «секс» произнести можешь? В ответ Гермиона плеснула ему в лицо воду и, тем самым, положила начало водной войне, которая закончилась потопом во всей ванной комнате. *** Весь оставшийся день Блэк не отходил от девушки, окружив её вниманием и ненавязчивой заботой. Гермиона начала потихоньку готовиться к новому учебному году и решила освежить в памяти пройденный материал. Сириус взялся помогать ей и гонял девушку по всем предметам за пятый курс. Гермиона с удивлением отметила, что Блэк прекрасно подточен по каждой дисциплине и очень многое помнил из школьной программы, хотя окончил Хогвартс много лет назад. Она даже немного растерялась от его напора. — Ты удивишься, но я зарабатывал баллы для нашего факультета так же активно, как и ты, — довольно усмехнулся Сириус, листая учебник по истории магии. — Но ведь я мародёр, поэтому терял я баллы так же активно, как и зарабатывал. Ближе к вечеру они решили вместе покорить азы кулинарии и приготовить ужин. В процессе они сожгли лук, разбили две тарелки, Гермиона порезала палец, но, в итоге, у них получился неплохой суп. Волшебники гордо переглядывались, будто они сварили не обычный бульон, а, как минимум, добыли рог единорога. Когда они сели за стол, чтобы отведать свой первый шедевр, прямо посреди кухни материализовался огромный серебристый волк и звонким голосом Тонкс сообщил о срочном собрании Ордена. Гермиона и Сириус не на шутку переполошились, так как обычно собрания не проводились так поздно и о них сообщали заранее, хотя бы за час. В последний раз так срочно созывали фениксовцев, когда Гарри с друзьями сунулись в Министерство, поэтому и от этого собрания Сириус не ждал ничего хорошего. Он коротко поцеловал взволнованную Гермиону и бросился к камину, через который перенёсся на Гриммо. Остаток вечера мисс Грейнджер не могла найти себе места. Она мерила шагами гостиную, грызла от нервов ногти, хваталась за учебники, чтобы хоть как-то отвлечься, но тут же отбрасывала их, не в силах сосредоточиться на тексте. Сириуса не было уже несколько часов. Её голову заполнили тревожные мысли, мешая трезвому мышлению. Когда камин снова вспыхнул, освещая комнату ядовито‐зелёным светом, Гермиона взволнованно обернулась и тут же в ужасе застыла, буквально почувствовав, как кровь схлынула с её лица, а сердце подскочило к самому горлу. Сириус был не один. За его плечом стоял профессор Дамблдор. — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — как ни в чём не бывало поздоровался профессор, смотря на бледнеющую на глазах девушку из-за своих очков-половинок. Гермиона продолжала шокировано смотреть на мужчин. Ей казалось, что у неё отнялся язык, иначе она не могла объяснить себе, почему не может выдавить ни слова. Девушка перевела испуганный взгляд на невозмутимого Сириуса. Тот ловко подмигнул ей и как-то неоднозначно кивнул. Гермиона впала в ещё большее замешательство. И как расценивать этот жест? — Д-добрый вечер, профессор! — заикаясь, поздоровалась девушка и на ватных ногах отступила назад от камина, пропуская мужчин вглубь гостиной. Директор сразу же устроился на диване. Сириус скинул с себя куртку и тяжело упал в кресло, разминая затекшую шею. Оба волшебника вели себя невозмутимо и делали вид, что всё происходящее — самая естественная вещь в мире. А Гермионе казалось, что она или спит, или сошла с ума. «Какого чёрта происходит?» — думала волшебница, нерешительно топчась у камина. Профессор Дамблдор окинул гостиную заинтересованным взглядом и одобрительно кивнул Блэку: — У тебя необычайно уютно, Сириус. — Спасибо, профессор, — улыбнулся анимаг. — Это всё заслуга Гермионы, у неё хороший вкус. Гермиона в мыслях десять раз прокляла Сириуса за то, что он привлёк к ней внимание. Она неловко переминалась с ноги на ногу и не знала куда себя деть. Казалось, что её сердце колотиться где-то в горле и вот-вот выскочит наружу. Она до сих пор не понимала, что всё это значит. Директор перевёл на неё пытливый взгляд. — Как проходят ваши каникулы, мисс Грейнджер? — и снова этот спокойный, даже какой-то отстранённый тон, по которому нельзя ничего понять. А голубые глаза смотрят внимательно. Слишком пронзительно. — Всё хорошо, профессор, — кивнула Гермиона, не смея поднять взгляд на Дамблдора. — Малышка, не приготовишь профессору чай? — как самый радушный хозяин предложил Сириус, ещё больше накаляя обстановку этим простым «малышка». Гермиона ещё больше побледнела, затем покраснела и, послав в ухмыляющегося анимага испепеляющий взгляд, с облегчением скрылась на кухне. Её руки слегка подрагивали, а колени подгибались. Мерлин, если бы она простояла в этой чёртовой гостиной ещё минуту, то точно хлопнулась бы в обморок. Её голову исполосовали тревожные мысли, начиная от «зачем профессор Дамблдор пришёл к ним», до «Сириуса теперь посадят». Из гостиной доносились приглушённые голоса директора и хозяина дома, но слов было не разобрать. Гермиона сверлила взглядом чайник и мысленно умоляла его не закипать как можно дольше. Она нарочито медленно раскладывала сладости в тарелку, затем несколько раз перекладывала, уверяя себя, что печеньки лежали не по фэн-шую. В общем, делала всё возможное, чтобы оттянуть своё возвращение в гостиную, но бесконечно это продолжаться не могло. — Прошу, профессор. — Гермиона положила чашку с чаем на столик перед директором. — Благодарю, мисс Грейнджер. Оу, это ведь маршмеллоу? — Профессор взял с тарелки белую подушечку и отправил её в рот. — Чудесный вкус! Гермиона поставила чашку с чаем перед Сириусом и кинула на него вопросительный взгляд исподлобья, но тот снова только подмигнул ей. Девушка еле сдержала порыв с размаху опустить поднос на голову Блэка. Её невероятно взбесили эти его подмигивания. «Что это должно значить?» Она напуганным сусликом замерла у дивана, не зная куда себя деть. Ей нужно остаться? Или лучше оставить их наедине, чтобы не мешать разговору? Сначала малодушная мысль сбежать показалась девушке невероятно соблазнительной, и пусть бы Сириус сам объяснялся перед директором, что Гермиона делает в его доме. Она даже уже сделала шаг в сторону кухни и тут же замерла от мысли, раскалённым свинцом пронзившей её сознание. Такая простая, но при этом важная мысль, которая заставила её ноги врасти в пол. Ответственность. Всё происходящее между ними — это и её ответственность тоже. И она не имела права просто отмахнуться или трусливо зарыть голову в песок, предоставив Сириусу одному отдуваться за всё, что они когда-то начали вместе. Когда их отношения только зарождались, они договорились держаться вместе, с какими бы трудностями им не пришлось столкнуться. А Гермиона Грейнджер всегда держит своё слово и никогда не пасует перед трудностями. Поэтому, поборов волнение, гриффиндорка отставила поднос на край стола и робко присела на кресло рядом с Сириусом, всем своим видом показывая, что она будет с ним до самого конца. При этом она выглядела так, будто ей предстоял не разговор с её профессором, а как минимум настоящая битва на поле боя. Сириус едва заметно хмыкнул, правильно истолковав её позицию. Когда профессор потянулся за очередным маршмеллоу, Гермиона обратила внимание на его руку. Сначала она подумала, что ей показалось. Но приглядевшись внимательней, она чуть не вскочила с кресла от ужаса. Рука директора выглядела обугленной и какой-то иссохшей. — Ох, профессор, ваша рука?.. — взволнованно проговорила девушка. — Знаю, выглядит немного неприятно, — Дамблдор поднял поражённую руку и беззаботно отмахнулся, — но уверяю вас, ничего серьёзного. Пытался снять охранные чары и немного промахнулся. Гермиона шокировано приоткрыла рот. — Но... это не выглядит как «ничего серьёзного». Такой след оставляют только тёмные проклятия. Очень тёмные. — Я и забыл, что разговариваю с самой выдающейся волшебницей своего времени, которую невозможно провести, — по-доброму усмехнулся директор, весело сверкая своими голубыми глазами. — Кстати, я видел результаты вашего С.О.В.  Браво, мисс Грейнджер! Блестящие результаты! Сириус с гордостью посмотрел на смутившуюся девушку. Гермиона робко улыбнулась на похвалу, прекрасно понимая, что директор просто ловко перевёл тему. Она не стала дальше расспрашивать Дамблдора про его руку, понимая, что ему эти разговоры могут быть неприятны, хотя смутная тревога не покидала её. — Профессор Дамблдор зашёл к нам, чтобы проверить безопасность дома, — заговорил Сириус, — и, если понадобится, он наложит дополнительные защитные чары. — Оу, — выдавила Гермиона, — а зачем? — До нового учебного года осталось меньше недели, и я подумал, что оставшиеся дни каникул мистер Поттер вполне может провести со своим крёстным, — ответил директор, закидывая в рот маршмеллоу. — Да и отсюда до Хогвартса рукой подать. Так что уже завтра Гарри будет здесь. Гермиона искренне обрадовалась этой новости. Она прекрасно знала, что Блэку не хватает общества крестника и их вечерние встречи в доме Дурслей пару раз в неделю не могут заменить им полноценного общения. А тут у них будет целая неделя, чтобы провести время вместе. Но одновременно с этим она немного расстроилась, понимая, что ей придётся уехать. Дамблдор ещё немного проинформировал Сириуса на счёт мер безопасности и строго наказал ему не выводить Гарри за пределы Хогсмида. Сириус важно кивал на каждое слово директора, уже предвкушая приезд крестника. Вскоре профессор Дамблдор тяжело поднялся с места и приступил к проверке защитных заклинаний, наложенных на дом. Закончив, он поблагодарил Гермиону за чай и, попрощавшись с ними, снова исчез в камине. — Ты отлично держалась, пчёлка, — довольно улыбнулся Сириус, как только зелёное пламя в камине рассеялось. — Что это было? — изумлённо спросила Гермиона, до сих пор не понимая сути происходящего. Ей казалось, что у неё вена на лбу лопнет от перенапряжения. Ужас, который сковал тело девушки при виде директора, до сих пор не отпускал её. — Дамблдор знал, что мы живём вместе, — беззаботно хмыкнул Блэк и, встретив ошарашенный взгляд волшебницы, пояснил. — Помнишь ваш разговор с директором в прошлое Рождество? — Гермиона кивнула. — Когда вы все вернулись в школу, у нас с ним тоже состоялась беседа. — Чт?.. О чём вы говорили? — Много о чём. Но все разговоры сводились к твоему юному возрасту и к моему незавидному на тот момент положению. Мерлин, у меня было ощущение, что я пришёл на знакомство с твоими родителями. Он так яро защищал тебя, словно ты его давно потерянная правнучка, которую я коварно соблазнил. Мы много спорили, но в итоге он смирился с тем, что мы с тобой вместе. Гермиона несколько раз растерянно моргнула. — И всё? — А чего ты ещё ожидала? — хмыкнул Сириус. — Что он может сделать, если мы с тобой всё для себя решили? Ничего. — Не знаю, просто... — она тяжело вздохнула. — Главное, чтобы у тебя из-за этого не было проблем. — Не переживай, малышка, — улыбнулся Блэк и обнял девушку за талию. — Всё будет хорошо. Когда речь зашла о Гарри, Сириус сразу сказал, что никуда Гермионе уезжать не нужно.  — На собрании Ордена я переговорил с Артуром и сказал, что вместе с Гарри приглашаю к себе ещё и Рона, и тебя. Артур согласился отпустить ко мне сына, так что завтра, когда парни приедут, просто скажем им, что ты приехала чуть раньше них. — Не знаю, хорошая ли это идея. — Ты слишком переживаешь по пустякам, — отмахнулся Сириус. — Мы сейчас говорим о Гарри и Роне. Думаешь, приехав сюда и увидев тебя, они сразу поймут, что мы состоим в отношениях? Гермиона должна была признать правоту Сириуса. Ведь действительно, её мальчишки — те ещё пни по поводу того, что касается чувств. Особенно Рон. Затем Сириус коротко пересказал Гермионе о собрании Ордена. В этом году в Хогвартсе будут применены дополнительные меры безопасности, потому что обстановка в стране с каждым днём накалялась всё сильнее. Так же Сириусу назначили в напарники Гестию Джонс. Блэк со смехом рассказывал, что хотел в напарники Ремуса, но стоило ему об этом заикнуться на собрании, как Тонкс чуть не откусила ему голову. — У этих двоих до сих пор натянутые отношения, — устало улыбнулся Сириус. — Ремус избегает её всеми способами, и общие патрулирования — это единственная возможность для моей племянницы видеться с ним, так что я не могу лишить её хотя бы такой мелочи. А сейчас всё усложнилось ещё тем, что Ремус шпионит в колонии оборотней, а Тонкс от переживаний не может найти себе места. — От него есть какие-нибудь новости? — осторожно поинтересовалась Гермиона. Сириус отрицательно покачал головой и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку дивана. *** На следующий день ближе к вечеру в Хогсмид прибыли Гарри и Рон в сопровождении мистера Уизли. Как Блэк и говорил, ребята спокойно проглотили байку о том, что Гермиона прибыла к Сириусу чуть раньше них, и совсем ничего не заподозрили. Даже не задались вопросом, кто её сюда сопроводил. Гермиона была очень рада видеть друзей. Ребята за лето здорово вымахали и теперь возвышались над ней на целую голову. Рон сильно загорел от ежедневных работ в огороде, а Гарри совсем оброс, и его непослушные волосы торчали в разные стороны ещё хуже, чем обычно. — Гнездо на твоей голове может теперь смело соперничать с моим, — рассмеялась Гермиона и потрепала друга по вихрастой макушке. Ребята делились с друг с другом о том, как прошли каникулы. Рон, помимо работы в огороде, помогал близнецам в магазине, а ещё он восторженно рассказывал, что в Нору приехали Билл Уизли со своей невестой — Флёр Делакур. Когда речь зашла о француженке, глаза младшего Уизли подёрнулись мечтательной поволокой, а губы расползлись в глупой улыбке. Гермиона хорошо помнила холёную французскую красавицу, которая была третьей участницей Турнира Трёх Волшебников. Кажется с Билом Уизли она познакомилась как раз на последнем испытании, с которого выбыла. Гарри же со смехом пересказывал, как Сириус навещал его в доме Дурслей и в какой ужас каждый раз приходили его родственники. — Дядя Вернон постоянно грозился вызвать полицию, а один раз даже схватился за телефон, но тут Сириус достал свою палочку и трансфигурировал телефон в кувшин, а затем пригрозил, что точно также превратит Дадли в сидушку для унитаза, если они будут и дальше препятствовать его визитам. Глаза Поттера блестели от восторга, и он постоянно кидал на крёстного благодарные взгляды. Сириус раздувался от самодовольства. Гермиона не одобряла подобные радикальные методы решения проблем и уже открыла рот, чтобы высказаться по этому поводу, но тут же сконфуженно закрыла его, когда собственная память услужливо подкинула воспоминание с четвёртого курса, когда она засунула Риту Скитер в банку. «М-да, в некоторых случаях лучше промолчать», — здраво рассудила девушка. Затем Рон и Гарри с заговорщицким видом пересказали, что перед тем, как прибыть к Сириусу, они заглянули в Косой переулок к Фреду и Джорджу. Рон лишь хотел показать другу лавку «Всевозможные Волшебные вредилки», но недалеко от магазина близнецов они заметили Драко Малфоя с его мамой и ещё несколькими людьми в тёмных мантиях. Они странно озирались по сторонам и куда-то спешили. Рон и Гарри решили проследить за ними. Слежка привела их к небольшому магазинчику тёмной магии «Горбин и Бэрк» в Лютном переулке, где Малфои о чём-то договаривались с продавцом. — Я не пойму, вас что, одних пустили в Косой переулок? — опешил Сириус, который всё это время внимательно их слушал. — Нет, с нами был папа, — качнул головой Рон. — Просто в магазине Фреда и Джорджа он отвлёкся, и мы под шумок сбежали. — Но мы были осторожны, — поспешил оправдаться Гарри, когда заметил, как губы Гермионы недовольно поджались, а глаза зло прищурились, — и мы быстро вернулись. Мистер Уизли даже не успел нас хватиться. — Ну и о чём вы думали? — возмущённо прошипела Грейнджер. — А если бы вы наткнулись на Пожирателей? — Гарри, я думал, что ты усвоил урок после битвы в Министерстве, — неожиданно серьёзно проговорил Сириус, тоже недовольный безрассудством крестника. — Нельзя вот так куда-то соваться одним. — Мы же говорим, они вели себя подозрительно... — снова начал тараторить Поттер. Все его слова и доводы сводились к тому, что всё это очень подозрительно и им придётся следить за Драко в этом году. Гарри был уверен, что Малфой пошёл по стопам своего папочки и наверняка вступил в ряды пожирателей, на что Рон скептически фыркнул, уверяя друга, что пожирателям не нужны в своих рядах трусливые хорьки. — Гарри, я знаю твою неприязнь к Малфою, но такие обвинения должны подкрепляться доказательствами, — уверенно припечатала Гермиона. *** Оставшаяся неделя до начало учебного года пролетела как один миг. Сириус на эту неделю был освобождён от собраний Ордена, чтобы не оставлять ребят одних без какой-либо защиты. Несмотря на многочисленные защитные чары, которые были наложены на дом, Орден решил, что лишняя предосторожность не помешает. Они не нарушали наказ профессора Дамблдора и не покидали Хогсмид, целыми днями гуляя по деревне, посещая все пабы и трактиры, закупаясь какими-то безделушками в «Зонко» и просто хорошо проводя время вместе. Гермиона ещё перед приездом друзей заблаговременно перенесла все свои вещи из их с Сириусом общей спальни в гостевую комнату в конце коридора. Мальчики заняли комнату напротив. Теперь каждое утро Гермионы начиналось не с нежных поцелуев, которыми будил её Сириус, а с громких голосов Гарри и Рона, которым почему-то совершенно не спалось по утрам. А ещё Гермиона в полной мере успела познать участь Молли Уизли, которая жила с такой оравой мужчин. С приездом ребят в доме царил постоянный бардак, и девушка уже не знала, как с этим бороться. Она постоянно натыкалась на повсюду разбросанные носки, футболки, фантики, упаковки от печенья, в раковине полнилась грязная посуда и повсюду были крошки от еды. И если Гарри ещё как-то умел за собой убираться (жизнь с Дурслями научила), то Рон, казалось, вообще не замечал творившегося вокруг хаоса. Гермионе пришлось чуть ли ни носом ткнуть друга в его же разбросанные вещи, чтобы он хоть немного прозрел и устыдился. Сириус на бардак вокруг лишь махал рукой, призывая Гермиону оставить в покое ребят, которые наслаждались последними днями каникул. Когда анимаг заикнулся о том, что наймёт для уборки домового эльфа, Гермиона чуть не испепелила его взглядом и прочла всем троим долгую лекцию об ужасах рабского труда. Так же гриффиндорка начала усиленную подготовку к новому учебному году и с головой зарылась в учебники. Она наконец определилась с профессией, с которой хотела связать свою жизнь, и теперь упорно штудировала соответствующую литературу. — Я собираюсь работать в отделе регулирования и контроля за магическими существами. — с энтузиазмом поделилась волшебница, когда они вечером все вместе собрались в гостиной. Гарри и Сириус играли в шахматы, а Рон развалился на диване перед камином. — Дай угадаю, тебя на это вдохновили домовики? — усмехнулся Рон, который, как и Гарри, решил быть мракоборцем. — А я-то думал, что ты метишь в министерское кресло. — И это тоже в планах, — решительно кивнула Гермиона. Сириус присвистнул, поражаясь амбициями своей маленькой пчёлки. Хотя зная её, об этом было бы не трудно догадаться. — Не хочу тебя разочаровывать, Гермиона, — подал голос анимаг, осторожно подбирая слова, — но пост министра магии ещё никогда не занимали магглорожденные. — Значит я буду первой, — просто пожала плечами девушка. И Блэк нисколько не сомневался, что именно так и будет. За то время, что они с Гермионой вместе, анимаг успел изучить её достаточно хорошо. Он знал, что если эта девушка что-то для себя решила, то её уже не остановить. Это была ещё одна черта Гермионы, которая так его восхищала. Не амбициозность, нет. Блэк восхищался её целеустремлённостью и её обострённому чувству справедливости. Взять даже ситуацию с несчастными домовиками, которые не дают девушке покоя. Сколько людей насмехались над ней, сколько взрослых знающих волшебников твердили, что традиции, заложенные веками, не разрушить. И что в итоге? Мисс Грейнджер собирается работать в отделе регулирования и контроля за магическими существами. Не смотря ни на что, она собирается и дальше бороться за вечно притесняемых существ. Даже в министерское кресло она метит ради возможности искоренить законы, угнетающие права нечистокровных волшебников. — Сириус, а кем ты хотел быть до... ну, до войны и до Азкабана? — поинтересовался Гарри, взлохмачивая свои волосы. — О, кем я только не хотел быть, — широко улыбнулся Блэк. — Помню, на пятом курсе, когда мы должны были пройти консультацию у наших деканов, профессор Макгонагалл была сильно обеспокоена мной, потому что я так и не определился с профессией. Меня слишком многое интересовало, я хотел заниматься всем на свете. Мой покойный дядюшка Альфард, с которым у нас были очень тёплые отношения, был путешественником, но не простым, а искателем редких и древних артефактов. Он часто рассказывал о местах, которые посетил, о существах, которых встретил, а меня так будоражили его истории, что лет до пятнадцати я был твёрдо убеждён, что пойду по его стопам. Позже, после посещения самого огромного волшебного зоопарка во Франции, я открыл для себя магозоологию. Люблю животных, ничего не могу с собой поделать. Так же я хотел быть артефактором, заклинателем, а когда перешёл на седьмой курс, то даже подумывал стать профессором, лишь бы не покидать Хогвартс. — Мужчина натянуто улыбнулся и нервным движением запустил пальцы в волосы. — Но потом вспыхнула война, и варианты отпали сами собой — мы все пошли в мракоборцы, а позже вступили в Орден Феникса. В комнате повисло тяжёлое молчание. Каждый погрузился в свои мысли, но при этом каждый думал об одном и том же. Война. Сколько жизней она ещё заберёт и сколько судеб поломает? И что от них останется, когда война закончится? «Если закончится». — А когда война закончится, то чем ты хотел бы заняться? — нарушил тишину Гарри. Гермиона мягко улыбнулась. Она уже знала его ответ, но все равно в ожидании смотрела на Сириуса. Она очень любила, когда он делился планами на будущее. — После выпуска из Хогвартса, я стал частенько наведываться в мир магглов. — Сириус повертел в руках стакан с янтарной жидкостью. — Меня очень интересовал их быт. Я был поражён их нестандартному мышлению и желанию постоянно двигаться вперёд. А ещё очень огорчён, что мы настолько отстали от них в развитии. Вы только представьте, люди уже очень давно покоряют космос, и это без всякого волшебства, а у магов даже телевизоров нет. Так вот, ещё перед вступлением в Орден Феникса я твёрдо решил быть неким проводником между миром магглов и волшебников. Хочу быть двигателем прогресса. Я собираюсь усовершенствовать телевизоры, телефоны и прочие маггловские техники, чтобы они работали в мире волшебников. Представьте, насколько наша жизнь была бы проще, если бы у нас всех были телефоны. А то пока дождёшься, когда эти совы доставят письма, то можно состариться. А ещё совсем недавно Гермиона мне рассказала про интернет. Знаете, что это такое? — Гарри кивнул, а Рон отрицательно мотнул головой, и Гермиона начала объяснять ему, что такое всемирная паутина и как она работает. Уизли выглядел несколько шокированным. — Вот именно, представьте сколько всего добились магглы, а мы всё стоим на месте и не желаем развиваться. Так вот, я намерен это исправить. Буду совершенствовать маггловскую технику и толкать её волшебникам. — Это прекрасная идея, но ты же понимаешь, что волшебники... м-м-м... — Гермиона осторожно покосилась в сторону Рона, — они немного закостенелые. Навряд ли они смогут легко принять такие новшества. Так что ты должен быть готов к тому, что тебе придётся очень трудно. — Не думаю, что это труднее, чем освободить домовиков, — весело подмигнул ей Блэк. *** В последний день каникул к ним в гости заглянула Тонкс после очередного дежурства. Гарри и Рон сильно удивились, когда вместо роскошной фиолетовой шевелюры метаморфини они увидели тусклые мышиного цвета волосы. Гермиона тактично отвела парней в сторону и намекнула, чтобы они ничего не спрашивали про волосы девушки, при этом не уточняя никаких подробностей. Ребята хоть ничего и не поняли, но понятливо кивнули. Сириус сразу потащил всех на ужин в «Три метлы», где их встретила радостная мадам Розмерта, которая за последнюю неделю привыкла, что анимаг вместе с крестником и его друзьями наведывается к ней на завтрак, обед и ужин. Она посадила своих гостей за лучший столик и захотела сама их обслужить. — Ох, Блэк, ты ничуть не изменился. Всё тот же льстец и покоритель женских сердец, — весело сказала Розмерта, когда Сириус в очередной раз осыпал женщину комплиментами. Гарри и Рон сразу навострили уши, ожидая от мадам Розмерты какого-нибудь неприличного рассказа о бурной молодости Блэка, а Гермионе захотелось заткнуть уши руками, лишь бы ничего не слышать. О прошлых похождениях своего любимого человека она ничего не хотела знать. — Когда он ещё учился в Хогвартсе, то каждые выходные появлялся в деревне с новой девушкой, — вздохнула хозяйка паба, лукаво смотря на Сириуса. — Ох, девушки вели за него настоящую войну: строили козни, закупались любовными напитками и чисто по-женски устраняли соперниц. — Мама тоже рассказывала, что Сириус был тот ещё ходок, — звонко рассмеялась Тонкс. — Поверь мне, дорогая, с тех пор ничего не изменилось. Совсем недавно, где-то неделю назад, этот бесстыжий пёс ввалился в мой трактир и с квадратными глазами молил меня приготовить завтрак на двоих. Говорил, что в его постели лежит самая восхитительная девушка во всех вселенных, и он просто обязан принести ей завтрак в постель. Тонкс удивлённо выпучила глаза, а Гермиона подавилась тыквенным соком. Она торопливо прижала ко рту салфетку, судорожно откашливаясь. Её лицо моментально вспыхнуло, а сердце ухнуло вниз, чтобы в истерике застучать где-то в желудке. — Прости, дорогая, ты наверное не была готова к таким подробностям, — хохотнула Розмерта и заботливо похлопала кашляющую девушку по спине. — Да уж, это точно, — нервно улыбнулась Гермиона, прочищая горло. — Сириус, у тебя кто-то появился? — воодушевлённо спросила Тонкс. Даже волосы метаморфини на миг ярко вспыхнули, но тут же потухли, вновь становясь тусклыми и сухими. Гермионе захотелось немедленно встать и уйти куда-нибудь, но благовидного предлога не находилось. Пока она судорожно соображала, как бы сбежать, чтобы это не выглядело подозрительно, Тонкс и Розмерта в ожидании смотрели на Сириуса. Даже Рон и Гарри выглядели заинтересованными. А Блэк лишь загадочно улыбался, хитро сверкая глазами. — Я лишь надеюсь, что это не очередная вертихвостка, — фыркнула Розмерта, когда молчание Сириуса затянулось. — Сколько тебя помню, ты всегда связывался только с такими. — Не беспокойся обо мне, Розмерта. — Анимаг расслабленно откинулся на спинку стула, а его губ коснулась тёплая улыбка. — У меня всё под контролем. — Я её знаю? Давно вы вместе? — Тонкс впилась взглядом в своего дядю с твёрдым намерением вызнать всё, что возможно. — Много будешь знать — быстро состаришься, — отмахнулся от её вопросов мужчина. Но Нимафадора не сдавалась. Она весь вечер доставала Сириуса, задавая наводящие вопросы. Но анимаг ловко уходил от ответов, чем ещё больше подогревал интерес всех присутствующих. Гарри тоже было любопытно, как обстоит личная жизнь его крёстного, и он вскоре присоединился к метаморфине, пытаясь осторожно вызнать какие-нибудь подробности. Рон с энтузиазмом наяривал со всех тарелок, с поверхностным интересом наблюдая за бессмысленными попытками Гарри и Тонкс вызнать имя загадочной девушки. А сама загадочная девушка пыталась слиться с местным интерьером, в надежде, что на этот вечер про неё забудут. — Сириус, ну пожалуйста, — проканючила Нимфадора, состроив жалостливые глазки. В купе с её природным даром выглядело это и в правду эффектно. — В моей личной жизни полная задница, дай хоть за тебя порадуюсь. Ну хотя бы намекни, кто она? Но Сириус только устало покачал головой. Он кинул осторожный взгляд в сторону Гермионы, которая теребила в руках салфетку и старательно ни на кого не смотрела. — Ладно, если не хочешь называть имя, то хотя бы расскажи какая она. — Тонкс, чтобы описать какая она, мне понадобится не одна неделя. — Ух ты! Даже так... — встрепенулась Нимфадора и подалась ближе к мужчине. — То есть, у вас всё серьёзно? Не выдержав, Сириус поднялся с места и пробурчав, что хочет курить, вышел из трактира. Тонкс подорвалась следом за ним, а Розмерта с мечтательной улыбкой вернулась за прилавок. — Ха, Гарри, представляешь, у твоего крёстного появилась женщина, — весело проговорил Рон с набитым ртом. — Да, это здорово! — расплылся в улыбке Поттер, а затем наклонился к друзьям и с заговорщицким видом поделился: — Мне кажется, что эта девушка — Гестия Джонс. Гермиона удивлённо уставилась на друга и нервно скомкала в руках салфетку. — Почему именно Гестия? — волшебница постаралась не звучать излишне заинтересованно. — Ну не знаю, мне показалось, что это вполне может быть она. Помните, они танцевали вместе на Рождественском ужине... — А я танцевала с Фредом, — перебила друга Гермиона, — и что? Нельзя же делать выводы из таких мелочей. — Я знаю, но... В общем, ты тогда убежала куда-то, а я пригласил на танец Тонкс. Она мне по секрету рассказала, что Сириус очень нравится Гестии. Причём довольно давно. Гарри победно улыбнулся. Гермиону, не ожидавшую такого поворота событий, моментально охватило раздражение, а ужин стал ей поперёк горла. — Сириус рассказывал, что они теперь напарники, то есть они теперь будут много общаться, вместе ходить на дежурства, — неоднозначно пожал плечами Гарри, не замечая, что его подруга застыла словно монумент. — Может у них что-нибудь получится. Мне она показалась хорошей девушкой. А вы что думаете? Рон согласно кивнул, поддерживая слова Гарри. Как бы Гермиона не раздражалась внутри, но она должна была признать, что Гестия действительно очень приятная девушка. Гермиона не могла ничего утверждать наверняка, так как видела её всего несколько раз, а общались они всего единожды, когда девушка навестила её в Мунго после битвы в Министерстве. Но и этих коротких встреч хватило, чтобы понять, что Гестия обладает внутренним достоинством, сильным характером и никому не позволит обходиться с собой без должного уважения. Такая девушка действительно могла бы... заинтересовать Сириуса. От этих мыслей по коже Гермионы пронёсся неприятный холодок. — Так что ты думаешь на счёт Гестии, Гермиона? — вырвал её из неприятных мыслей голос Гарри. Гермиона чувствовала себя очень неловко. Боже, какая нелепость, она должна дать объективную оценку девушке, которой нравится Сириус. Её Сириус! — Она... милая. — сухо ответила Гермиона и поднялась на ноги, — Здесь так душно, пойду подышу. Мальчики кивнули ей и принялись обсуждать квиддич. Рону предстояли в этом году повторные пробы в команду, и он жутко волновался, а Поттер пытался приободрить друга, уверяя, что он со всем справится блестяще. Гермиона вышла из душного трактира в прохладу вечернего Хогсмида. На небе уже виднелись звёзды и светил идеально круглый белый шар. Полнолуние. Гермиона огляделась. Сириуса и Тонкс нигде не было видно. Девушка прошлась вдоль стены и тут же уловила знакомые голоса за углом. — Пропала ещё одна маггловская семья, — взволнованно говорила Тонкс. Гермиона замерла, а её сердце пропустил удар. — Муж с женой и трое детей. Тело младшего ребёнка нашли в лесу Дин. Он был растерзан. Судя по рваным ранам на теле, это сделали оборотни. Мерлин, Сириус, ему было всего 4 года! Тела остальных членов семьи найдены не были. Да и навряд ли их уже найдут. Грюм говорит, что в газетах значительно приуменьшают число пропавших среди магглов. — Их гораздо больше, я знаю, — перебил племянницу Блэк и глубоко затянулся сигаретой. — И среди магглов, и среди волшебников пропавших хватает. Кингсли мне рассказывал про эту семью. Они из Солсбери. Гермиона шокировано прислонилась к стене и прижала ладонь к груди, в которой сердце замерло в ужасе. Казалось, кто-то затянул удавку на её шее, перекрывая доступ к кислороду. Солсбери. Там её дом. Там живут её родители. — Ремус перестал выходить на связь, — шмыгнула носом Нимфадора. — Сегодня полнолуние. Как он там один?.. — С ним всё будет хорошо. Поверь мне, я всю жизнь знаю этого занудного оборотня. Он и не из таких передряг выбирался. Сириус пытался звучать непринуждённо и уверенно, но Гермиона прекрасно знала, что всё это напускное. С тех пор, как Ремус отправился в колонию, Сириус не находил себе места и был напряжен, словно натянутая до предела тетива. — Как только ребята вернутся в школу, ты наконец приступишь к рейдам. Соскучился, небось? — весело протянула Тонкс. Гермиона чуть не зарычала от досады. Она не хотела, чтобы Сириус участвовал в рейдах. Она хотела, чтобы он тихо-мирно сидел на Гриммо и ждал окончания войны. Она хотела, чтобы он был в безопасности! — Соскучился, — плотоядно оскалился Сириус. — Приятно бить пожирателей. — Гестия будет тебе отличным напарником, — с энтузиазмом кивнула Тонкс. Гермиона прислушалась внимательнее. — Она сильная волшебница и у неё отменная реакция. Из вас получится хорошая пара... и не только на работе. Грейнджер буквально почувствовала, как по её венам вместе с кровью разливается чувство возмущения. Она еле сдержалась, чтобы не фыркнуть на слова метаморфини. Вот же Тонкс! Она ведь откровенно сводит подругу с Сириусом. — Заканчивай тут со своими намёками, — поморщился Блэк и выкинул сигарету. — Ты ей нравишься, — встрепенулась Тонкс. — Она мне тоже, — значительно тише сказал анимаг. У Гермионы похолодели ладони, а все органы, казалось, сместились куда-то вправо. — Как человек. Но как к девушке я к ней абсолютно равнодушен, уж извини. — То есть, девушка, про которую говорила Розмерта, не Гестия? — Нет. Тонкс понуро опустила голову. А Гермиона вздохнула немного свободней. Мерлин! — Что же нам с ней так не везёт с мужчинами? — в никуда задала вопрос Нимфадора. — Ладно, пошли к ребятам, не нужно оставлять их надолго одних. — Ты иди, а я выкурю ещё одну и приду, — кивнул ей Блэк и показательно вытащил из пачки новую сигарету. Гермиона успела тихо отбежать от угла, за которым бессовестно грела уши, и обошла трактир кругом. Сириус стоял, прислонившись спиной в стене, и пускал в воздух колечки из сизого дыма. На появление девушки он никак не отреагировал, продолжая своё увлекательнейшее занятие. Гермиона подошла к нему вплотную и тоже прислонилась к стене. — Очень искусно, — с сарказмом фыркнула девушка, наблюдая, как из его рта вырываются идеально ровные колечки. — Ещё в школьные годы научился, — ухмыльнулся анимаг и повертел в пальцах сигарету. — Ни за что не догадаешься, кто научил. — Кто же? — Лунатик. — Профессор Люпин разве курит? — искренне изумилась Гермиона. — Никогда бы не подумала. — Сейчас не курит, но в школьные годы дымил, как Хогвартс экспресс. — Но он же был старостой. — В первую очередь он был Мародёром, поэтому никогда не был таким правильным, как ты о нём думаешь, — хмыкнул Сириус. — На самом деле к сигаретам он пристрастился на пятом курсе. Сначала курил только после полнолуния. Говорил, что это ему помогает успокоить расшатавшиеся нервы. Потом начал курить и перед полнолунием. А потом всё чаще и чаще. Это, кстати, именно из-за него я тоже начал курить. Блэк в очередной раз с наслаждением затянулся. Гермиона внимательно проследила за тем, как дым медленно выходит из его рта, чтобы затем раствориться в прохладном вечернем воздухе. Язык Сириуса медленно прошёлся по нижней губе, слизывая никотиновую горечь... И девушку охватило необъяснимое желание. — Можно попробовать? — тихо попросила она. Сириус непонимающе уставился на волшебницу, которая своей макушкой едва доставала ему до плеча. В ответ на его вопросительный взгляд, Гермиона кивнула на сигарету, зажатую между его пальцев. Анимаг удивлённо вскинул брови, а взгляд его стал насмешливым, но он милостиво протянул ей сигарету. — Только не затягивайся слишком глубоко. Они очень крепкие. Гермиона поднесла сигарету к губам и сделала совсем маленькую затяжку, но этого хватило, чтобы лёгкие скрутило узлом, а глаза заслезились. Она мужественно пыталась сдержаться, но в итоге всё равно зашлась сильным кашлем. Сириус рассмеялся и, вытянув из тонких пальцев никотиновую отраву, погладил согнувшуюся пополам девушку по спине. — Ну вот, горький опыт получен, надеюсь мы больше к этому не вернёмся. — Какая гадость! — судорожно откашливаясь, сказала Гермиона. Голос её звучал надрывно. — Я близка к тому, чтобы выплюнуть свои лёгкие. — Как же всё-таки плохо я на тебя влияю. — нарочито громко вздохнул Блэк. — Татуировку набила, вот уже курить попробовала, а дальше что? Начнёшь уничтожать мои запасы огневиски? — Что поделать, господин Мародёр, вы вконец испортили хорошую девочку, — подыграла ему Гермиона, растягивая губы в плутоватой улыбке. Сириуса чуть не подкинуло на месте от желания зацеловать девушку до звёздочек перед глазами. С приездом парней им с Гермионой совсем не удавалось побыть наедине. Рядом постоянно крутились или Гарри, или Рон, или они оба. Иногда им удавалось урвать короткий поцелуй, пока их никто не видел, но этого было катастрофически мало. Он безумно соскучился по ней! А уже завтра она должна была вернуться в Хогвартс. — Я соскучился, — едва слышно выдохнул Сириус и мягко коснулся пальцами тыльной стороны её кисти. У Гермионы всё внутри затрепетало от нахлынувшей нежности. Они прислонилась плечом друг к другу и переплелись пальцами. Мерлин, она была такой маленькой рядом с ним. Её ладонь спокойно могла потеряться в его широкой ладони. — Я тоже соскучилась. — Можно я приду к тебе сегодня? — спросил Сириус, поглаживая большим пальцем её кисть. — Это рискованно, — покачала головой Гермиона. — Забудь о риске, я обо всём позабочусь. Просто ответь: ты хочешь, чтобы я пришёл? Ну разумеется Гермиона хотела. Она тоже чувствовала скорую разлуку и хотела как можно больше времени провести рядом с Сириусом. Ведь неизвестно, как скоро они встретятся. Поэтому она просто медленно кивнула. Пальцы Блэка странно дёрнулись и на секунду сжались сильнее. Затем мужчина тихо вздохнул и отпустил её. Им нужно было возвращаться к ребятам, пока их не хватились. За столом Тонкс смешила парней, корча рожицы и превращая свой нос то в клюв, то в свиное рыло, то в хобот. Кажется, никто и не заметил их отсутствия. Они посидели ещё немного, разговаривая на отвлеченные темы. Когда Рон или Гарри пытались поинтересоваться делами Ордена, то Тонкс ловко сворачивала тему, при этом делая это максимально непринуждённо. Вскоре метаморфиня засобиралась домой, а за ней и остальные. *** Как только за стенкой раздался протяжный храп Рона, ручка на двери повернулась. В проёме показался высокий мужской силуэт. Гермиона отложила в сторону учебник, которым зачитывалась, чтоб не уснуть. Второй час ночи, всё-таки. Под её боком мурчал Живоглот, рыжей лужицей растекшийся по кровати. Сириус взмахнул палочкой, накладывая на комнату заглушающие чары и наконец повернулся к девушке. — Я думала, они никогда не уснут, — поглаживая кота между ушей, устало проговорила Гермиона. — Я тоже. Уже хотел подлить им в сливочное пиво зелья сна без сновидений. Сириус подвинул в сторону Живоглота, который в ответ недовольно зашипел. Анимаг щёлкнул его по приплюснутому носу и окончательно согнал с кровати, а сам тяжело опустился на соседнюю подушку. Он тут же сгрёб в охапку Гермиону, укладывая её на свою грудь. Она немного поёрзала, устраиваясь на нём поудобней, а затем облегчённо вздохнула. «Идеально!» — Мне плохо спалось всю эту неделю, — недовольно пробубнил анимаг, сильнее прижимая к себе девушку, — не хватало рядом твоего тёплого бока. — Я тоже плохо спала, — с мягкой улыбкой призналась Гермиона, — не на кого было закинуть ножку. Сириус тихо рассмеялся и запустил пальцы в каштановые кудри, перебирая влажные после душа пряди. Как же всё происходящее сейчас ощущалось правильным. Словно всё так и должно быть. Его пальцы в её волосах, тихое сопение ему в шею и тяжесть её тела на его груди. — Почему ты мне не рассказывал, что в Солсбери пропала семья? — неожиданно серьёзно спросила девушка. В её голосе слышались тревога и смятение. Сириус напрягся, а пальцы в её волосах дрогнули. Всю лёгкость момента как рукой сняло. — Как много ты успела подслушать? — У меня не было намерения подслушивать, но вы с Тонкс не особо осторожничали. Даже заглушающие чары вокруг себя не наложили. — Да уж, Грюм бы нас четвертовал за такую оплошность. — Так почему не рассказал? — нетерпеливо переспросила Гермиона и приподнялась на локтях, чтобы видеть мужчину. — Мы ведь договорились, что ты будешь посвящать меня во все дела Ордена. — Малышка, — Сириус заправил ей за ухо кудрявую прядь, — я и так посвящаю тебя во все дела Ордена. По крайней мере в те, про которые сам знаю. — Но в Солсбери... — Гермиона, — перебил взволнованную девушку Блэк, — это не первая семья, которая пропала в Солсбери. Огромные карие глаза шокировано распахнулись и остекленели. Гермиона испуганно вздрогнула и медленно села на постели. Сириус тоже поднялся, прислонившись спиной к изголовью кровати. — Что? — сипло переспросила девушка. — Но как же?.. В газетах ничего не... — В газетах не пишут и половины того, что происходит. Министерство многое скрывает. Люди и так напуганы. Они боятся, что страна впадёт в хаос. Комната перед глазами девушки поплыла. Гермиона судорожно вздохнула, чувствуя уже знакомую боль в груди. Проклятье Долохова так до конца и не покинуло тело девушки, напоминая о себе ноющей болью в моменты испуга или переживаний. Гермиона потёрла рукой грудную клетку, а дыхание её стало сиплым и надрывным. Сириус тут же оказался рядом, осторожно прижимая её к себе и обеспокоенно что-то спрашивая. — Там ведь... там мои родители, — прохрипела девушка, чувствуя, что ей не хватает воздуха. — Гермиона, т-ш-ш... Тихо, дыши! Тебе не о чем переживать, пчёлка. Я давно позаботился о безопасности твоих родителей. Грейнджер подняла на напуганного её приступом мужчину растерянные глаза. Рот её удивлённо приоткрылся. — То есть? — вкрадчиво переспросила гриффиндорка. — Малышка, неужели ты думаешь, что я оставил бы твою семью без какой-либо защиты?! Сразу, как только меня оправдали, я первым делом занялся вашей с Гарри безопасностью. Твои родители под постоянным присмотром. — Но как?.. — Я нанял домовиков, — пожал плечами Сириус и настороженно покосился на Гермиону, ожидая от неё новую порцию возмущений из-за угнетения этих «беззащитных» существ. Но Гермиона молчала и в ожидании смотрела на него. — Я нанял троих домовиков. Один постоянно следит за безопасность дома, а остальные два ходят за твоими родителями по пятам: сопровождают на работу, на прогулки, по магазинам и прочее. Естественно, всё это происходит в тайне. Если твоим родителям будет что-то угрожать, они смогут их защитить. Но я дал чёткий приказ не геройствовать и в случае чего трансгрессировать твоих родителей в безопасное место и сразу сообщить обо всём мне. Для Дурслей я сделал тоже самое. Как бы мне не были неприятны эти люди, но, всё же, они единственные оставшиеся в живых родственники Гарри. Гермиона растерянно хлопала глазами, не зная, что сказать. Она была так поражена всем услышанным, что полученная информация просто не желала укладываться в её голове. Но похоже Сириус и не ждал от неё никакого ответа. Он поднёс её руку к своим губам и поцеловал один палец, затем второй, и снова заговорил: — Я сделаю всё, чтобы защитить тебя. Я всегда буду оберегать тебя. И Гермиона верила каждому его слову. Ей вдруг стало казаться, что она в неприступной крепости, чьи стены никому не разбить и ни одному злу до неё не добраться. Она счастливо улыбнулась и порывисто прижалась к широкой мужской груди, произнося про себя ответную клятву. «Я всегда буду оберегать тебя. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя!»