Маяк

На берегу Чёрного озера сидела одинокая фигура, до носа закутанная в школьную мантию, и вертела в руках сложенную вдвое газету. Каштановые кудри были собраны на макушке в небрежный пучок, из которого торчала волшебная палочка. Уже вечерело, но возвращаться в шумную гриффиндорскую гостиную девушке не хотелось. На улице было свежо и прохладно. Вся поверхность Чёрного озера была усеяна опавшими листьями, которые, словно маленькие лодочки, плыли от малейшего дуновения ветра. А в воздухе витал ни с чем не сравнимый осенний аромат сухой травы, опавших листьев, сырости и хвои. Но среди этого буйство запахов очень чётко пробивался едкий смрад тлена и страха. Он витал по улицам магической Великобритании, забирался в дома и проникал в сердца людей. Гермиона чувствовала этот зловонный удушливый запах войны, который неприятным холодком проносился по её коже и, кажется, уже впитался в поры. Девушка снова раскрыла газету, где на передовой странице было запечатлено разрушенное горящее здание. «Взрыв в маггловском ресторане в центре Лондона», — гласил заголовок. По маггловским официальным новостям причиной взрыва стала утечка газа. Зацепило несколько соседних зданий, погибло восемь человек, еще двадцать три пострадали, на месте до сих пор велись поисково-спасательные работы. А по информации, которую предоставлял «Ежедневный Пророк», на месте взрыва работали отряд мракоборцев, которые вовсю подчищали память магглам, ставшими свидетелями нападения группы неизвестных людей в тёмных мантиях, которые размахивали палочками и уничтожали всё на своём пути. Гермиона устало потёрла глаза, которые уже распухли и покраснели от слёз. Девушка со вчерашнего дня, как только вышли новости, не могла найти себе места. Популярный ресторан «Traum», в котором произошёл взрыв, находился всего в двухстах метрах от стоматологической клиники мистера и миссис Грейнджер. Это был любимый ресторан родителей Гермионы, в котором они обедали каждый день. Взрыв как раз произошёл во время ланча, и чету Грейнджер спасло лишь то, что в тот день у них был выходной. Гермиону всю пробирала гадкая дрожь, а к горлу подкатывала тошнота, стоило представить, что было бы, если бы её родители... Девушка крепко зажмурилась и мотнула головой. Нет, она даже думать о таком не могла. Позади волшебницы раздались чьи-то быстрые приближающиеся шаги. Грейнджер обернулась. К ней бодрым шагом шла Джинни в квиддичной форме, а её голову венчал странный ободок с рогом единорога, который переливался всеми цветами радуги. Гермиона прыснула от смеха. Уж больно забавный был вид у подруги. — Привет, ты чего здесь одна сидишь? — немного шмыгая носом, спросила Уизли и села рядом на сухую траву. — Да так, захотелось подышать свежим воздухом, — пожала плечами Гермиона. Джинни что-то промычала в ответ и невидящим взглядом уставилась на гладь озера. Гермиона подозрительно прищурилась и внимательнее пригляделась к подруге. Тонкие губы Уизли были сжаты линию, пальцы нервно отбивали дробь по коленке, а брови то и дело сходились к переносице. Девушка была явно чем-то рассержена. — У тебя всё нормально? — осторожно поинтересовалась Гермиона. Джинни ещё сильнее сжала губы и недовольно засопела. — С Дином поссорилась, — пробурчала она. — Оу, ну... э... надеюсь ничего серьёзного? — Он повёл себя как придурок! — вдруг взорвалась девушка и хлопнула ладонью по земле, — На тренировке один парень получил бладжером по голове. А Дину это показалось очень смешным. Он ржал так, что чуть не свалился с метлы. Это разве смешно?! Знаешь какой сильный удар у бладжера? Да ему череп могло проломить. А этот кретин вместо того, чтобы помочь... Джинни ещё долго покрывала своего парня различными эпитетами, иногда откровенно срываясь на крик. Её лицо раскраснелось, волосы взлохматились и она даже не замечала, как сминала пальцами траву и вырывала её с корнями. Девушка всё говорила и говорила, не замечая усталой понимающей улыбки Гермионы. — ... и я на него наорала, потому что нельзя быть таким твердолобым ослом, — закончила свою запальчивую речь девушка. — И как себя чувствует Гарри? Вы отвели его в больничное крыло? — тут же поинтересовалась Гермиона, следя за реакцией подруги. Джинни едва заметно вздрогнула и растерянно уставилась на шатенку. Попалась. — Я ведь не говорила, что это Гарри, — тихо пробурчала она, смущённо отводя взгляд. — Это было слишком очевидно, — с явным превосходством фыркнула Гермиона. Между подругами повисла неуютная тишина. Разумеется Гермиона знала, что Джинни до сих пор влюблена в Гарри. Нет, сначала она искренне обрадовалась новости, что подруга решила отказаться от своей безнадёжной детской влюблённости и двигаться дальше. Новые отношения как нельзя лучше могли ей в этом помочь. Они с Дином постоянно ворковали, уединившись в самом дальнем уголке гостиной или вовсе сбегая на ночные свидания. Гермиона даже несколько раз ловила их во время патрулирования в каком-нибудь тёмном коридоре. Скрепя сердцем и стиснув зубы, она снимала с родного факультета баллы и отправляла смущённо переглядывающуюся парочку обратно в гриффиндорскую башню. И Джинни выглядела по-настоящему счастливой. Она вся светилась и чуть ли не порхала по всему замку, источая вокруг себя феромоны любви. И всё выглядело очень ванильно и правдоподобно. Но затем Гермиона стала замечать робкие взгляды, которые подруга исподтишка бросала на Гарри. Даже когда рядом с ней был Дин, она умудрялась уделять внимание своему парню и одним глазом наблюдать за настоящим предметом её мечтаний. Гермиона всё замечала, но благоразумно молчала, надеясь, что со временем Джинни разберётся в своих чувствах. А у Гермионы в своей личной жизни была какая-то неразбериха, не хватало ещё в чужие отношения нос совать. Сириус не писал ей. Совсем. С её дня рождения прошло почти две недели, и за всё это время она не получила ни одной весточки. Гермиона сама несколько раз порывалась написать ему, но каждый раз, как она брала в руки перо, перед её внутренним взором тут же вспыхивала та сцена у Чёрного озера, и девушку охватывал прилив удушливой стыдливости, а в животе появлялось сосущее чувство вины. И она тоже малодушно отмалчивалась. Гермиона тяжело вздохнула. Её жутко раздражало это странное подвешенное состояние, в котором находились их отношения. Хотя иногда она думала, что, возможно, как таковых отношений у них уже нет. Возможно тогда, когда Сириус отвёл взгляд, он дал понять, что будущего у них быть не может. Но Гермиона не хотела строить догадки, от которых леденели ладони. Она надеялась, что если Сириус решит порвать с ней, то скажет об этом прямо. В конце концов, она заслужила правду. Зато Гарри регулярно получал письма от крёстного. Парень каждый раз весь светился, когда на стол перед ним приземлялся чёрный филин Сириуса. В такие моменты Гермиона до побеления костяшек сжимала руки в кулаки, прожигая взглядом белый конверт, будто пытаясь сквозь плотную бумагу рассмотреть текст. Лишь по радостному выражению лица друга, когда тот читал письмо, гриффиндорка знала, что с Сириусом всё в порядке. — Я дура, да? — внезапно заговорила Джинни, вырывая подругу из её мрачных мыслей. Гермиона удивлённо повернулась к девушке. Джинни выглядела подавленной, а её нижняя губа немного подрагивала, словно девушка вот-вот собиралась расплакаться. — Нет, ты не дура, — вздохнула Гермиона, прислоняясь плечом к подруге. — Ты влюблённая дура! А это ещё хуже. Джинни фыркнула и слабо улыбнулась. Гермиона, тоже улыбнувшись, мягко толкнула её в плечо и весело добавила: — Не переживай. Я тоже дура! Девушки рассмеялась. Гермиона, обрадовавшись, что подняла подруге настроение, решила сменить тему на более безопасную и поинтересовалась, что за странный рог у неё на голове. Джинни хохотнула и пересказала, как во время ссоры с Дином, когда они орали друг на друга посреди поля для квиддича, к ним подбежала Луна и нацепила этот ободок на голову Джинни, уверяя, что этот волшебный рог успокоит её мозгошмыгов. Ситуация была настолько абсурдной, что над ними начала посмеиваться вся команда. Весь пыл и накал ссоры быстро сошёл на нет, но чтобы не терять лицо, Джинни бросила на Дина уничижительный взгляд и, гордо развернувшись, быстро покинула поле для квиддича. — Нет, ты представляешь, эта предательница решила успокоить моих мозгошмыгов, — несерьёзно возмущалась Уизли под заливистый хохот Гермионы. — Мы ведь подруги. Она должна была принять мою сторону и вручить этот рог Дину. Только не на голову надеть, а засунуть в... — Я поняла, — перебила её Грейнджер, пока подруга не перешла к совсем нелестным высказываниям и, ловко стянув ободок с её головы, нацепила его на себя. Ей тоже необходимо успокоить своих мозгошмыгов. *** Они встретились в Хогсмиде. Буквально врезались друг в друга у входа в паб «Три метлы». Гермиона от неожиданного столкновения ойкнула и чуть не повалилась назад, но сильные руки опустились на хрупкие девичьи плечи, удерживая её от падения. Они оба растерянно уставились друг на друга. — Мал... Гермиона, — тут же исправился Сириус, когда заметил за спиной девушки улыбающихся парней. — Привет! Гермиона повела плечами и, натянуто улыбнувшись, неловко отступила от мужчины. Сириус тут же потрепал крестника по вихрастой макушке и пожал руку Рону. — А я как раз собирался на ваши поиски, — улыбнулся анимаг, входя с ребятами обратно в паб. — Смотрю, уже вроде бы все ваши пришли, а вас троих всё нет. Паб действительно был переполнен галдящими студентами. Почти все столики были заняты, а к барной стойке, казалось, невозможно пробиться. Немного запыхавшаяся, но при этом радостная мадам Розмерта, которая заметила их, как только ребята вошли в паб, подмигнула им и лучезарно улыбнулась. Гермиона семенила за Роном, пробираясь к дальнему угловому столику и стараясь в толпе никому не отдавить ноги. Сириус и Гарри сразу заняли места рядом друг с другом. Рон и Гермиона, мрачно переглянувшись, плюхнулись на противоположные стулья, при этом стараясь отодвинуться друг от друга как можно дальше. Друзья до сих пор не помирились и при возможности старались избегать совместного общества. Гермиона показательно игнорировала Рона, а тот и не пытался как-то загладить вину перед подругой, хотя время от времени кидал на неё долгие тяжёлые взгляды. Гарри предпринимал несколько попыток помирить друзей, но всегда натыкался на глухую стену с обеих сторон. Затем он плюнул на всё, надеясь, что проблема со временем сама себя изживёт. Но что больше всего обижало Гермиону, так это то, что Гарри невольно брал сторону Рона. Конечно, открыто он ничего не говорил и старался одинаково поддерживать друзей, но Гермиона чувствовала эту тонкую, едва уловимую перемену в их отношениях. Например, за трапезой в Большом зале Рон стал специально садиться подальше от Гермионы, и Гарри всегда садился рядом с другом. На всех уроках они теперь сидели вместе, хотя обычно на ЗоТИ и нумерологии Гарри сидел с ней, чтобы бессовестно списывать её конспекты. Они могли без умолку о чём-то болтать друг с другом и совершенно не обращать внимания, что Гермиона за весь вечер и слова не сказала. И самое страшное, что Поттер сам не замечал этих мелких деталей, которые лучше всего демонстрировали его отношения к друзьям. Гермиона могла понять это. Действительно могла. Мальчишки всегда были ближе друг к другу. У них были свои приколы, которые она не всегда понимала, свои какие-то тайные перемигивания, смысл которых она не улавливала и, разумеется, все эти «мужские» разговоры, о которых она даже знать не хотела. Гермиона всё это понимала, но ей всё равно было обидно. Потому что лучше всего она понимала то, что, в случае чего, за бортом их дружбы окажется именно она. Девушка нахмурилась, отгоняя мрачные мысли, и попыталась сосредоточиться на разговоре. Они не спеша потягивали сливочное пиво, закусывая странными на вид кальмарами, и болтали на отвлечённые темы. Даже Гермиона смогла вставить несколько слов, при этом не чувствуя себя неловко, хотя большую часть времени она исподтишка поглядывала на Сириуса. И то, что она видела, ей совершенно не нравилось. Блэк сильно похудел, осунулся, отрастил небрежную щетину, а под глазами залегли тёмные круги. Когда он обхватил рукой бокал с янтарной жидкостью, Гермиона заметила, что его кисти были испещрены свежими ссадинами, порезами и небольшими ожогами. И вообще он выглядел так, словно несколько суток подряд беспрерывно работал на износ. Гермиона буквально заставила себя отвести взгляд от его рук, чувствуя, как внутри начинает расти клубок беспокойства. Парни всё пытались выведать у Сириуса про дела Ордена, но мужчина делился лишь поверхностными сведениями своих рейдов: кого и когда поймали, как проходила операция, кто пострадал и так далее. Глаза Гарри и Рона блестели настоящим мальчишеским азартом, и они жадно ловили каждое слово анимага. В какой-то момент Рон рядом с девушкой тяжело засопел. Гермиона покосилась на друга, который весь побагровел и уставился куда-то вглубь паба. Девушка проследила за его взглядом и не смогла сдержать ухмылку. За дальним укромным столиком прижавшись друг к другу, сидели Джинни и Дин и, совершенно никого не смущаясь, целовались. — Это уже слишком! — рявкнул Уизли и вскочил с места, но тут же был остановлен Гермионой, которая в последний момент успела вцепиться в его локоть. — Отстань ты от неё! — недовольно проворчала девушка. — Ты хоть подумал, что собираешься делать? Решил учинить здесь скандал? Гарри и Сириус непонимающе переглянулись и обернулись к источнику проблемы. Рон, насупившись, сел обратно. — О, у Джинни появился парень, — хмыкнул Блэк, когда увидел рыжеволосую девушку, которая о чём-то ворковала с Дином. Рон принялся недовольно бурчать, что его сестра ещё слишком маленькая для каких-либо отношений в принципе. Гермиона начала защищать подругу, напоминая, что она была ещё младше, когда начала встречаться с Виктором. При упоминании болгарина Рон взбеленился ещё больше. Ребята не замечали, как переходили на повышенные тона. К ним с интересом начали оборачиваться все, кто находился в пабе. Сириус благоразумно не лез в их пикировку, не спеша жуя кальмара и переводя заинтересованный взгляд с Рона на Гермиону. И во всей этой суматохе никто не обратил внимания, каким мрачным взглядом Гарри следил за весело смеющейся рыжеволосой волшебницей. — Ты просто ханжа! — не выдержав, рявкнула Гермиона на друга. С соседних столиков послышались сдавленные смешки. Рон весь побагровел и гневно уставился на девушку. — Джинни — моя младшая сестра. И... я в некотором роде в ответе за неё. Так что это ты не лезь не в своё дело, Гермиона. Иди вон к своему парню, — на последнем слове Рон показательно скривился, — и целуйся с ним хоть до посинения. Глаза Гермионы опасно сверкнули, а ноздри гневно раздулись. Гарри, почувствовав, что обстановка слишком накалилась, бесцеремонно пнул друга под столом и сделал большие глаза, но Уизли лишь отмахнулся от друга. — А знаешь что, Рон, — Гермиона невозмутимо поднялась с места, аккуратно поправила юбку и, накинув на плечи кардиган, мило улыбнулась другу, — именно так я и сделаю, вот только... Навряд ли мы ограничимся одними поцелуями. Под обалделые взгляды друзей, девушка покинула паб, оставив последнее слово за собой. *** Гермиона зашла в «Сладкое королевство» и накупила всевозможных сладостей. Злость на Рона так и кипела в ней, но после съеденных мармеладок с любимым черничным вкусом, стало чуточку легче. Хотя прореветься до сих пор хотелось. Погода сегодня не радовала, а холодный осенний ветер пробирал до самых костей. Она бесцельно слонялась по Хогсмиду, кутаясь в тёплый вязаный кардиган, жуя пастилу и в который раз представляя, как посылает в Рона летучемышинный сглаз. Ух, как она злилась на него! Что после всей той дурацкой ситуации у озера и почти двухнедельного игнорирования, он смел так себя вести. Никаких извинений, никакого раскаяния. Одни обвинения. Словно факт наличия у неё личной жизни делает её какой-то предательницей. За очередным поворотом Гермиона застыла, как вкопанная, когда поняла, куда забрела. Перед ней предстал небольшой двухэтажный домик с большой террасой и низеньким заборчиком вокруг. В груди неприятно заныло. Дом Сириуса. Неожиданно на плечо девушки опустилась чья-то тяжёлая рука. Гермиона испуганно вздрогнула и резко обернулась. Пастила и мармеладки оказались рассыпаны по земле, а рука уже успела вскинуть волшебную палочку, которой она случайно, но достаточно сильно, ткнула Сириуса в нижнее веко. Блэк сдавленно вскрикнул и отшатнулся, схватившись за правый глаз. — О, Боже! Прости! — взвизгнула Гермиона, подскакивая к согнувшемуся анимагу и пытаясь заглянуть ему в лицо. — Я случайно. Ты просто напугал меня. Сильно больно? Давай я посмотрю, убери руку. Сириус несколько раз смачно выругался, но руку от лица не отвёл. Гермиона напуганным птенчиком бегала вокруг него, пытаясь заглянуть то с одной стороны, то с другой. — Малышка, ох... кажется у меня что-то из глаза вытекает, — Гермиона на этих словах побледнела, а паника в голосе Сириуса только усугубила эффект. — Скорее, помоги мне дойти до дома, нужно перенестись через камин в Мунго. Гермиона трясущимися руками подхватила мужчину за локоть и быстро повела его к дому. Сердце истерически билось в желудке, отдавая дробью по всему телу, а к глазам подступали слёзы отчаяния. Усадив Сириуса в кресло, она бросилась к камину. — Где у тебя летучий порох? — она в панике снесла с каминной полки несколько безделушек и рамку с колдографией Ордена. — Он закончился, — просто ответил Сириус. — Что? Но... — тут Гермиона обернулась и наткнулась на насмешливый взгляд серых глаз. Абсолютно нормальных, здоровых глаз. Разве что один был слегка покрасневший. — Ч-что это?.. — Извини за этот маленький спектакль, малышка, — весело подмигнул Сириус, — но я боялся, что по-другому ты не согласишься зайти в дом. А так... Но Блэк не договорил. Маленькая женская сумочка перелетела через всю гостиную и врезалась ему прямо в грудь. Не успел он опомниться, как Гермиона подлетела к нему маленьким злобным ураганом и, схватив одну из диванных подушек, начала бить ей уворачивающегося мужчину. — Ты идиот! Придурок! — с каждым словом Гермиона наносила новый удар. — Это, по-твоему, смешно?! Да я чуть не поседела от страха. Вот сейчас ты точно останешься без глаза. А ещё без зубов и волос. Сириус заливисто хохотал и пытался увернуться от ударов, успевая при этом поддразнивать Гермиону, которая так и пылала. От его неудержимого хохота волшебница распалялась ещё больше, а её злость росла в геометрической прогрессии. Внезапно удары прекратились. Сириус осторожно развёл руки, которыми прикрывал голову от праведного девичьего гнева, и посмотрел на Гермиону, замершую с подушкой в руках. Кардиган сполз с одного плеча девушки, открывая вид на острую ключицу. Из наспех собранной причёски вырвался беспризорный завиток, который задорно торчал в сторону. А на веснушчатом лице застыло обеспокоенное выражение. — Что с твоими руками? — вдруг спросила она. Сириус непонимающе нахмурился и посмотрел на свои руки, по которым размазалась кровь. Чёрт. Несколько ранок на кистях вновь открылись и теперь медленно кровоточили. — Ничего, о чём стоило бы беспокоится, — попытался отмахнуться Сириус, но Гермиона в ответ только недовольно поджала губы и, осторожно взяв его руки, начала внимательно осматривать порезы и ожоги. — Ох, это должно быть так больно, — уже куда мягче произнесла она. — Почему ты не обратился к целителю? — Ерунда, малышка! Просто царапины, — вдохновленный её реакцией, ободряюще улыбнулся Блэк и мягко погладил её пальцы. Но Гермиону его слова не убедили и она моментально развела вокруг него бурную деятельность. Сириус не успел удивиться, как она стянула с него куртку и, усадив на диван, умчалась на кухню, откуда ещё несколько минут доносились бряцанье посуды и плеск воды. Вернулась она обратно, неся в руках миску с кипячёной водой. Сириус с интересом вытянул шею, заглядывая в миску, в которой плавал отвар странного желтоватого цвета. Гермиона опустила импровизированную ванночку на столик перед мужчиной, с помощью магии остудила воду до комнатной температуры и осторожно погрузила его руки в отвар. — Сейчас будет немного щипать, — предупредила она. — Это рябиновый отвар и капля экстракта Бадьяна. Нужно подержать так руки немного. Сириус ухмыльнулся, следя за плавными движениями девушки, и весело пробормотал: — Если бы я знал, что тебя так легко задобрить, то сразу появился бы перед тобой с какой-нибудь кровоточащей раной. Гермиона метнула в него мрачный взгляд. — Не обольщайся! Сейчас твои руки заживут, и я запущу в тебя чем-нибудь тяжелее подушки, — парировала она. Сириус на её слова только рассмеялся. Гермиона вернула внимание его рукам и с интересом наблюдала, как порезы и ожоги начали пузыриться по краям, очищаясь от возможных загрязнений и покрываясь белесой пленкой. Помниться, на одном из дежурств в больничном крыле мадам Помфри рассказывала, что если есть возможность, то лучше дать ранам затянуться с помощью отваров и экстрактов, чем сразу применять магию. Во-первых, так раны наверняка очистятся от грязи, а во-вторых, процесс заживления пройдёт, пусть медленнее, но зато менее болезненно для пациента. Поэтому ещё летом Гермиона забила один из ящиков на кухне Сириуса всякими лечебными травами и зельями. Так, на всякий случай. — Хватит так пристально меня разглядывать! — не выдержала девушка, когда её лицо начало гореть от чужого немигающего взгляда. — Ты на меня злишься, — констатировал Сириус. — Из-за той ситуации на твоём дне рождения. — Как ты догадался? — с сарказмом протянула девушка. — Ну хватит. Давай поговорим спокойно. Гермиона раздражённо передёрнула плечами и, устало вздохнув, на несколько секунд прикрыла глаза. Глубокий вдох, медленный выдох. Ей действительно необходимо успокоиться, иначе есть риск, что она начнёт разбрасываться заклинаниями направо и налево. Но, Мерлин, как же она была зла на него! И как, в то же время, она по нему истосковалась! — Ладно, — огромным усилием воли взяв себя в руки, она подняла на него взгляд, — давай поговорим. Сириус осторожно отодвинул от себя ванночку. Гермиона уже хотела возмутиться, что его раны ещё не зажили, но слова встали поперёк горла, когда Блэк повернулся к ней и взял её руки в свои. Несколько мгновений он просто смотрел на неё, а затем, наконец решившись, произнёс: — Я решил рассказать о нас Гарри. Гермиона застыла. Просто оцепенела, словно в неё швырнули «Остолбеней». Несколько мгновений она пыталась переварить информацию и чувствовала, что начинает задыхаться. Ведь этого просто не могло быть. — Ч-что? — сипло выдохнула она, смотря на него круглыми от шока глазами. — Да, я... — Сириус закивал. Он выглядел очень взволнованным. — Я решил. Так будет правильно по отношению ко всем. Изначально не нужно было ничего скрывать от него. У Гермионы закружилась голова. Вот теперь ей точно не хватало воздуха. Она высвободила свои руки и оттянула ворот футболки, словно тот её душил. — Что такое? — обеспокоенно спросил Сириус. — Ты не хочешь?.. — Дело не в этом, — покачала головой девушка. — Это всё просто очень... неожиданно. Неожиданно. Гермиона усмехнулась от того, насколько это слово было бледным и обезличенным по сравнению со всем, что сейчас творилось в её душе. Сама мысль о том, чтобы посвятить Гарри в их тайну, создавала в её голове коллапс и заставляла живот судорожно сжиматься от страха в ожидании надвигающейся катастрофы. — Ты... уверен? — после продолжительной паузы, тихо спросила она. — Нет, постой! Я неправильно сформулировала вопрос. Я хотела спросить: почему именно сейчас? С чего вдруг? Сириус несколько мгновений поколебался, а затем, немного смутившись, выдавил: — Потому что подумал, что так я всё исправлю. Гермиона непонимающе нахмурилась. Сириус, тяжело сглотнув, вновь взял её руки в свои. Он явно разнервничался, но всё же постарался объясниться: — Гермиона, я... Должен сказать откровенно, я уже забыл каково это — быть в отношениях. Да и никогда особо серьёзных отношений у меня не было, поэтому я слегка растерян и не совсем знаю, как действовать. Это меня не оправдывает и звучит слишком жалко от тридцатишестилетнего мужчины, но так оно и есть. Та идиотская ситуация у озера... Я тебя обидел. Мне жаль. Мне так жаль! Я облажался! Все эти дни я много думал о нас и не знал, как всё исправить. Знаю, что одних извинений будет недостаточно, поэтому решил рассказать о нас Гарри. Думал, что так я всё исправлю. Докажу, что серьёзен по отношению к тебе. Я... не хочу, чтобы ты думала, будто не важна для меня. Понимаешь? Гермиона пристально вглядывалась в серые глаза. — А я важна? — хрипло выдавила она. — Важнее всего и всех! — не задумываясь, ответил Сириус, поднося её руки к лицу и целуя тонкие пальцы. — Важнее всего на свете! Вся сущность Гермионы предательски млела от этих нехитрых ласк. А её сердце — такое глупое сердце! — снова предавало её. Не в силах сопротивляться самой себе, она подалась вперёд и тут же оказалась завёрнута в тёплые объятия, окружённая шлейфом своей амортенции. И дышать сразу стало легче, а во всём теле появилась необычайная лёгкость и воздушность, будто груз всех земных проблем сняли с её плеч. Они сидели некоторое время, просто прижавшись друг к другу, и молчали. Гермиона дышала ему в шею, одна её рука по-прежнему находились в его руке, и она как завороженная наблюдала, как его большой палец медленно кружил по её ладони, прошёлся по линиям судьбы, затем обвел её большой палец и играючи зацепил его. — Я думала, что ты меня бросил, — после продолжительного молчания вдруг сказала Гермиона. Лицо Сириуса удивлённо вытянулось и он, немного отстранившись, изумлённо уставился на волшебницу. Гермиона покраснела. Её на самом деле уже почти неделю терзала эта мысль. Она знала, насколько Гарри важен для Сириуса. Как любимый и единственный крестник и как напоминание о покойном лучшем друге. И потому девушку так мучила совесть из-за тех неосторожных слов, которые она бросила ему у озера, словно поставила его перед выбором: либо она, либо Гарри. — М-да, и почему я не удивлён, что тебе в голову пришла именно эта мысль?! — вздохнул Блэк, смотря на неё с некоторой долей ехидства. — А что я ещё должна была думать? — вспылила Гермиона. — Ты пропал на несколько недель. Не писал мне. — Только потому, что чувствовал вину и не знал, как всё исправить. А ещё потому что был уверен, что ты отправишь все мои письма в мусорку, даже не вскрывая их. Губы Гермионы скривились. Стоило честно признаться хотя бы самой себе, что Сириус был очень близок к правде. Первые несколько дней после их недомолвки, она была так зла, что действительно не желала от него никаких писем, а если бы они всё же пришли, то незамедлительно отправились бы на растопку камина. — Хорошо. Стоит признать, что мы с тобой облажались одинаково, но ты всё же чуть больше, — подытожила она. Губы Сириуса дрогнули в улыбке. — И так, когда мы расскажем обо всём Гарри? — взволнованно спросила она. — Ну, вообще-то, я планировал сделать это уже сегодня. Гермиона чуть не подавилась воздухом и ошарашенно уставилась на мужчину. — Что? С ума сошёл?! Кто так делает? — А что не так? — не понял Сириус. — Всё не так! — воскликнула она. — Да мы же его просто ошарашим. Нужно постараться хотя бы подготовить его к этой новости. Сириус издал сдавленный смешок, за что тут же получил тычок в рёбра. — Как к такому можно подготовить? — Да хотя бы... намёками, — неуверенно предложила Гермиона. — Допустим, в разговорах с ним ты можешь как-нибудь абстрактно описать меня. Внешность, характер, ну и прочее. — После слов: «Я встречаюсь с мисс Само Совершенство» или «с самой выдающейся волшебницей своего времени» смысла в дальнейшей конспирации не будет, — весело хохотнул Блэк. Гермиона на его слова только закатила глаза, но тоже не смогла сдержать улыбку. На душе сразу потеплело. — Я серьёзно! — она мягко ударила его по руке. — Подумай сам: так он быстрее свыкнется с мыслью, что ты состоишь в серьёзных отношениях и в его голове понемногу начнёт выстраиваться образ. Это всяко лучше, чем огорошить новостью, что его крёстный встречается с его лучшей подругой. Сириус немного поколебался, но всё же нехотя согласился: — Ладно, пусть будет по-твоему, пчёлка. И когда ты хочешь, чтобы мы ему рассказали? — На Рождественские каникулы. Как раз перед тем, как разъехаться по домам, мы соберёмся у тебя и вместе расскажем. — Но до Рождества ещё почти три месяца, — возмутился Блэк. — Прекрасно! У нас уйма времени подготовить его. Не возмущайся. Ты вообще решился на этот шаг только для того, чтобы я тебя простила. Так вот, я тебя простила. Гермиона потянулась к нему, чтобы коротко поцеловать, но у Сириуса на этот счёт были свои планы. Он ловко перехватил девушку за талию и, не дав отстраниться, увлёк её в нежный и долгий поцелуй. Когда они оторвались друг от друга, губы Гермионы ощутимо саднили. — Кстати, совсем забыл, у меня ведь для тебя кое-что есть, — Сириус аккуратно ссадил с себя девушку и, поднявшись на ноги, скрылся на лестнице, ведущей на второй этаж. Вернулся он с небольшим футляром в руках. — Что это? — с интересом спросила Гермиона, подтягивая под себя ноги. Вместо ответа, Сириус загадочно улыбнулся и уселся за спиной ничего не понимающей волшебницы. — Я ведь так и не вручил тебе подарок на твой семнадцатый день рождения, — вкрадчиво проговорил он и через секунду на шею Гермионы опустилось колье. Девушка не смогла подавить испуганного вздоха, когда висящий на тонкой цепочке маленький сапфир в виде капли коснулся её кожи, и по телу волшебницы пронеслась волна магии. — Ох, что это? — ахнула Гермиона и осторожно коснулась камня, рассматривая его в близи. Кончики пальцев едва заметно покалывало. Казалось, даже волосы на голове встали дыбом, настолько колье гудело от магии. — Это что-то вроде оберега. Сейчас ты испытываешь лёгкий дискомфорт, но скоро это пройдёт, — пояснил Сириус, застегивая цепочку и разворачивая к себе девушку. — Гермиона, послушай, это не совсем простой оберег. Я сделал его сам, тщательно вплетал в него одно защитное заклинание за другим. Эта идея пришла мне в голову летом после битвы в Министерстве, когда я дожидался суда. Он защитит тебя от многих проклятий, большинства маггловских болезней, а так же будет подпитывать твой организм, если ты будешь ранена физически. — Ого! — искренне поразилась Гермиона. — Сапфир сам по себе очень капризный, потребуется время, чтобы заключённая в нём защитная магия сплелась с твоим магическим фоном, поэтому я прошу первые несколько недель носить его, не снимая. Это очень важно. — О, он такой красивый! — восхитилась девушка, лучезарно улыбаясь. — Спасибо. Сириус улыбнулся в ответ и нежно поцеловал её, тактично промолчав об ещё одном свойстве этого прекрасного колье. *** — Прекрати! — хихикала Гермиона, выпутываясь из рук анимага. — Хватит! Уже поздно, мне пора идти. Но Сириус оставался глух ко всем её просьбам и только сильнее прижимал к себе девушку, зарываясь лицом в ложбинку её груди. Гермиона сумела развернуться в его руках и теперь оглядывалась в поисках своих вещей, пока обжигающе горячие губы скользили по её плечами и шее. — Ну хватит, Сириус! — она схватила мужчину за руку, которая уже скользнула по её бедру. — Мне правда пора, пока Гарри и Рон не кинулись на мои поиски. Блэк недовольно вздохнул и, последний раз чмокнув девушку в висок, отпустил её. — Ты их двоих словно усыновила, — раздражённо проворчал он, усаживаясь обратно на постель и наблюдая, как Гермиона носилась кругами, собирая свои вещи. Её чудесные волосы пребывали в совершенном беспорядке. После нескольких бессмысленных попыток хоть немного укротить их, она плюнула на всё и просто скрутила их в пучок. Она не могла вспомнить, где сняла юбку: в гостиной или уже в спальне? — В школе всё спокойно? — отстранённо поинтересовался Сириус. — Всё, как всегда, — пожала плечами Гермиона. — Что-то опасное чувствуется, но пока никто не дёргается. Обычно все значимые события приходятся на конец года, но я очень надеюсь, что хоть один учебный год закончится без сюрпризов. — Если я правильно помню, то скоро состоится первый вечер в этом глупом клубе Слизнорта? — Не напоминай! — поморщилась девушка. — Я вообще не понимаю, как остальные профессора могут сквозь пальцы смотреть на такое потребительское отношение к студентам со стороны профессора Слизнорта. — Но ты всё же идёшь, — ехидно подметил Сириус, за что тут же был удостоен недовольного взгляда от гриффиндорки. — А что мне остаётся? Он всё же профессор, отказать ему будет дурным тоном. Да и, если честно, мне приятно, что мои знания наконец оценили по достоинству. От профессора Снейпа такого не дождёшься. Он теперь терроризирует меня на ЗоТИ. Я единственная во всём классе справилась с невербальной защитой, а он, как всегда, лишь презрительно фыркнул. — А я тебе говорил, что Нюниус тот ещё... — Сириус! — предупредительно произнесла Гермиона. — Ладно-ладно. Не будем про Нюнчика. Вы с Гарри вместе пойдёте на вечеринку к Слизнорту? — Нет, у Гарри уже есть пара. Я пойду с Невиллом. — Лонгботтом? Неожиданно... — забавляясь, протянул Блэк, — Мне стоит переживать? — А как же! — воскликнула Гермиона, натягивая на ноги гетры. — Меня всегда привлекали долговязые и чуть заикающиеся парни. Хотя, должна признаться, Невилл пусть неуклюж и неуверен в себе, но зато очень обходителен и по-своему мил. Сириус несколько мгновений помолчал, что-то обдумывая, а потом как бы невзначай поинтересовался: — А тот парень, который лип к тебе на твоём дне рождении... как же его?... Впрочем, не важно, как его зовут. Он к тебе до сих пор подкатывает? — Нет, после инцидента у озера, он ко мне больше не подходил. Внял твоим словам. Спасибо, кстати. — А почему ты раньше мне не рассказывала про него? Гермиона недоумённо обернулась к нему. — А должна была? Я не маленькая девочка, чтобы жаловаться тебе по поводу и без, и сама в состоянии решить свои проблемы. — Как же я забыл? — притворно вздохнул Блэк. — Ты же сильная и независимая женщина. — Именно! — И с Роном, я так понимаю, вы до сих пор не помирились? Гермиона застыла с футболкой в руках и стиснула зубы. Вот о ком ей действительно сейчас не стоило напоминать. — Нет! — сухо отрезала она, натягивая на себя футболку. Её движения стали более нервными и рваными. Сириус заметил. Поднявшись с постели, он подошёл к ней и обнял со спины. Гермиона откинула голову ему на плечо и погладила руки, обвивающие её талию. Губы мужчины нежно коснулись её виска, затем скулы и скользнули к уху. — Что тебя беспокоит? — прошептал он. Гермиона знала, что пытаться что-то скрыть от Сириуса бесполезно. Более того — невозможно. Он слишком хорошо её знал, чтобы почувствовать ложь ещё на зачаточном уровне. Да и самой Гермионе хотелось хоть с кем-нибудь поговорить о том, что копилось в ней слишком давно. — Ничего особенного, — покачала она головой. — Просто не люблю ссориться с мальчиками. Они порой бывают неоправданно жестоки. Сириус напрягся и, мягко развернув к себе девушку за плечи, требовательно посмотрел ей в глаза. — Нет, не в том смысле. Я неправильно выразилась, — сразу попыталась успокоить его Гермиона и положила руки ему на грудь. — Просто, когда мы с ними ругаемся, они... начинают меня игнорировать. И я чувствую себя очень одинокой. Понимаешь? — попыталась объясниться она. — Когда я была младше, ещё до приезда в Хогвартс, у меня никогда не было друзей. Все считали меня странной, потому что никто, даже мои родители, не могли найти объяснения магическим выбросам, которые происходили со мной довольно часто. Мы несколько раз переезжали с места на место, потому что люди начинали замечать... и пугаться. Я даже подозреваю, что моих родителей это тоже пугало, но их любовь ко мне была сильнее их страха. А потом, когда я узнала про магический мир и про Хогвартс, я была уверена, что теперь-то всё наладится. Что я окажусь среди таких же, как я, и даже найду настоящих друзей. А теперь представь моё разочарование, когда и здесь меня никто не понимал, ведь я была такой раздражающей всезнайкой. Гарри и Рон были и остаются моими первыми и единственными друзьями. Ни с кем больше я особо не близка. — А как же Джинни? Мне казалось, что вы очень близки. — Джинни... — девушка на несколько секунд задумалась. — Мы дружим, но на самом деле мы очень разные. Наши взгляды, интересы и мнения редко пересекаются. Не будь она сестрой Рона, навряд ли бы мы дружили. По большому счёту, она сблизилась со мной, чтобы быть ближе к Гарри, — на удивлённый взгляд Сириуса, Гермиона ухмыльнулась. — Да, Джинни раньше нравился Гарри, но если ты проболтаешься, я тебя прокляну. Так вот, с Невиллом мы тоже редко общаемся. В основном я помогаю ему с уроками. С Луной мы начали общаться только в прошлом году и не сразу поладили. Я считала её чокнутой, она меня — ограниченной. И только после битвы в Министерстве мы посмотрели друг на друга другими глазами. Преодоление общей опасности удивительным образом сближает, но всё же мы слишком разные. Так что, как видишь, с моих детских лет ничего не изменилось. Я всё та же раздражающая всезнайка, которую многие обходят стороной. И у меня, кроме Гарри и Рона, никого по сути нет. Поэтому я так не люблю, когда у нас возникают ссоры, потому что кто бы ни был виноват, в стороне всегда остаюсь я. Я знаю, что они меня любят и ценят, но часто они не понимают моих поступков и намерений. И, когда мы ссоримся из-за чего-нибудь, я всегда остаюсь одна, а я так ненавижу оставаться одна! Сириус подцепил девушку за подбородок, приподнимая её лицо. В карих глазах блестели слёзы, которым его пчёлка мужественно не давала волю. — Глупо, правда? — шмыгнула она носом. — Так зависеть от дружбы? — Вовсе нет, — покачал головой Блэк. — Все люди в мире мечтают о таком друге, как ты, Гермиона. Уж поверь мне. Но не все тебя достойны. Тебя вообще никто не достоин! В том числе и я. И я... иногда действительно не понимаю, почему ты со мной. — Не говори так! — возмутилась девушка. — Но это правда. Я действительно этого не понимаю. За какое добро мне тебя послали, Гермиона Грейнджер? Потому что, видит Бог, я тебя не достоин. Но я обещаю сделать всё, чтобы ты никогда не пожалела о том, что когда-то выбрала меня, слышишь? — твёрдо заверил он её. — И ты больше никогда не будешь одна. Чтобы не случилось, я всегда буду рядом. Клянусь! Гермиона счастливо улыбнулась и уткнулась носом ему в грудь. — А Гарри и Рону я всё-таки оторву голову. Нечего обижать мою пчёлку! — проворчал он ей в макушку. Гермиона тихо рассмеялась и, аккуратно отстранившись, окинула его насмешливым взглядом. — Сначала оденься, гроза школьников! — улыбнулась она, красноречиво опустив взгляд на уровень его паха. *** Незаметно до Шотландии добрались первые морозы. Всё вокруг окрасилось в белый. Дни в Хогвартсе текли своим чередом. Юные волшебники учились, по выходным выбирались в Хогсмид, бегали на свидания, влипали в переделки, влюблялись, ссорились, мирились и просто жили. Юность ничто не могло обуздать. Ни строгие профессора, ни взбешенные родители, ни даже война за окном. Гермиона по-прежнему примерно училась, успевая при этом блестяще исполнять обязанности старосты и время от времени гонять своих мальчишек, если вдруг их оценки скатывались ниже положенного. Совсем недавно прошла первая вечеринка в клубе «Слизней», на которую, кроме «полезных» студентов, были приглашены ещё и некоторые почётные гости, в том числе и Сириус. Гермиона так и не поняла, в чём была суть данного мероприятия, но была рада провести лишнее время со своим мужчиной. Гарри всё также пропадал в кабинете директора и, к большому недовольству друзей, не спешил делиться подробностями этих загадочных визитов. Так же Гермиону беспокоила странная потрёпанная книга по зельеварению, с которой друг не расставался. На её просьбы взглянуть на записи в этой книге, Поттер придумывал самые нелепые отмазки и поспешно ретировался. Рон с головой окунулся в новые отношения. После первого удачного матча по квиддичу, где Уизли хорошо себя показал, на него совершенно неожиданно накинулась с поцелуями Лаванда Браун. У Гермионы отвисла челюсть, когда она наблюдала, как эти двое чуть не съели друг друга посреди гостиной, переполненной улюлюкающими студентами. Теперь они тискались везде, где только можно, демонстрируя самые пылкие отношения. Гермиона всё гадала, с чего вдруг Лаванда воспылала чувствами к Рону, когда раньше даже не замечала его. Ответ она получила только недавно, когда случайно подслушала в женском туалете разговор между своими соседками. Девушки обсуждали битву в Министерстве, из-за которой Грейнджер и все те, кто участвовал в битве, стали по-своему популярны. Гермиона закатила глаза. Ну да, где запахло славой, даже дурной, туда и слетелись эти любительницы сплетен и драм. Грейнджер один раз попыталась осторожно намекнуть другу о подслушанном разговоре, в итоге минут сорок была вынуждена слушать дифирамбы Рона о том, как у них с «Лав» всё прекрасно и какая между ними химия. Больше попыток поговорить об этом она не предпринимала. Джинни ничуть не отставала от своего брата в демонстрации отношений и чувств. Они с Дином через день ссорились и вновь мирились. Причём всегда очень бурно: с криками, слезами и непонятными обвинениями с обеих сторон. Некоторые студенты даже делали ставки, как долго продержится их пара. Гермиона в этих ставках не участвовала, но мысленно дала этим отношениям не больше нескольких месяцев. Была ещё одна бурная парочка в Хогвартсе, которая не давала Гермионе покоя — Гарри и Драко. Грейнджер поёжилась, когда подумала, чтобы сделал с ней Гарри, если бы узнал, что в мыслях подруга в шутку окрестила его и Малфоя как парочку. Но в последнее время одержимость друга слизеринским хорьком сильно её беспокоила. Гарри всё не оставлял свои параноидальные мысли, что Малфой несомненно присоединился к Пожирателям Смерти и всё пытался следить за ним, надеясь подловить его на чём-нибудь незаконном. Гермиона была абсолютно согласна с другом, что с начала года Малфой вёл себя подозрительно тихо и незаметно, но девушка списывала его странное поведение на стресс или депрессию после ареста Люциуса. Всё это она пыталась втолковать Гарри, но тот упрямо не соглашался, уверенный в собственной правоте. Они даже обсуждали этот вопрос с Сириусом, и тот полностью поддержал крестника, уверяя, что им нужно быть на чеку, ведь во время войны опасность может поджидать где угодно. Сам же Блэк по-прежнему пропадал на рейдах, откуда возвращался всегда измотанным, но необычайно довольным. Он наконец чувствовал собственную важность и полезность и вызывался чуть ли не на каждое задание. Им с Гермионой не всегда удавалось остаться на выходных наедине, так как Гарри тоже предпочитал проводить своё свободное время вместе с крёстным. Сначала Гермиона терпела. Потом начала скучать, затем сильно скучать. А однажды не выдержала и ускользнула из школы посреди недели по тайному проходу, который вёл в Визжащую хижину. Сириус не на шутку удивился, когда она неожиданно возникла на пороге их дома. А затем остаток вечера дразнил её, приговаривая, что раз она сбежала из школы ради него, то это точно любовь. Гермиона не планировала сбегать из школы на постоянной основе, но незаметно и это стало обычным делом. Сириус каждый раз расплывался в широченной улыбке, когда запыхавшаяся и раскрасневшаяся девушка вваливалась в дом, а потом целовал её до тех самых пресловутых звёздочек перед глазами. После той памятной ссоры их отношения тоже вышли на новый уровень. Если смотреть глобально, то никаких особенных перемен не произошло, но оба ощущали эту тонкую грань доверия, которую они переступили. Теперь это было безоговорочное доверие. Удивительное ощущение. Будто они постигли Дзен. — Без меня следующую главу не читай! — предупредила Гермиона, сидя на кухонном столе в огромной футболке Сириуса и поедая мороженое прямо из миски. Блэк в который раз завис, уставившись на стену ничего невидящим взглядом. Гермиона не на шутку обеспокоилась. Она знала причину его странного поведения, и оттого её тревога с каждой последующей секундой всё усиливалась. Послезавтра Хэллоуин. Годовщина смерти Поттеров. Девушка отложила в сторону миску и спрыгнула со стола. Сириус скользнул рукой по её бедру, когда она аккуратно села к нему на колени, внимательно заглядывая в глаза. — Я могу что-то для тебя сделать? — тихо спросила она. Сириус слабо улыбнулся и потянул её за кудрявую прядь. — Если ты не возражаешь, то в этот день я хотел бы побыть один. Хочу с утра навестить могилы Джеймса и Лили, а потом... привычно напьюсь. Возможно, буду плакать. Поверь мне, я просто отвратителен, когда плачу. Лучше тебе этого не видеть. Гермиона отвела волосы от лица Сириуса и нежно провела пальцами по его щеке. Она не была уверена, что оставлять его одного в такой день хорошая идея, но возражать не стала. Один Мерлин знал, в какой агонии до сих пор билась душа Блэка. — Как скажешь, — напоследок коротко поцеловав его, Гермиона улыбнулась и поднялась с его колен. — Мне пора возвращаться. Скоро отбой, к тому же, я сегодня дежурю. Она направилась в гостиную, на ходу стягивая с себя огромную футболку и оставаясь в одних трусиках. Блэк на несколько секунд залип на голой девичьей спине, которую всего полчаса назад выцеловывал, слизывая с позвоночника выступивший пот. Татуировка ярко выделялась на молочной коже. Гермиона уже давно не стеснялась ходить перед ним голышом. В серых глазах всегда полыхал такой жар, что всякое смущение тут же улетучивалось. Что ж, она знала, как отвлечь его от мрачных мыслей. «Сто очков гриффиндору!» — подумал про себя Сириус, подрываясь вслед за девушкой. *** Относительно спокойно миновал Хэллоуин, а затем и день рождения Сириуса, который они отпраздновали все вместе. Благо третье ноября выпал аккурат на выходной. Поздравить Блэка пришли Нимфадора вместе с родителями, Кингсли Бруствер, Гестия Джонс, мистер и миссис Уизли и даже Аластор Грюм. Гермиона наконец познакомилась со знаменитой Андромедой Тонкс, о которой так много рассказывал Сириус. Андромеда оказалась высокой, статной и очень красивой женщиной, впрочем, как и все в роду Блэк. Во всех её движениях, в манере держаться и в словах, даже в изгибе губ, проскальзывали аристократические нотки. Гермиона сначала чувствовала себя не в своей тарелке рядом с такой роскошной женщиной, но Андромеда была так мила и дружелюбна, что вскоре девушка расслабилась и втянулась в беседу с ней. Сириус, несмотря на то, что не хотел праздновать свой день рождения, выглядел очень довольным. Окружённый близкими людьми, он расслабился, искромётно шутил и много пил. Несколько раз Гермиона ловила на себе его взгляды, вопросительно поднимала брови, но он лишь слабо качал головой. Внезапно Тонкс оживилась и соскочила с места, чуть не опрокинув стол. Андромеда лишь устало вздохнула и укоризненно покачала головой на выходку дочери. — Время подарков! — громогласно объявила метаморфиня. Все тут же оживились, по очереди вручая подарки с самыми тёплыми пожеланиями смущающемуся Сириусу. Миссис Уизли осталась в своём репертуаре, связав для мужчины шарф в красно-жёлтую полоску. Гарри подарил перчатки из драконьей кожи, которые очень подходили кожаной куртке Сириуса. Гермиона, стараясь не смущаться, тоже вручила свой подарок и едва заметно вздрогнула, когда пальцы мужчины скользнули по её пальцам. Она бросила на него укоризненный взгляд, но, к счастью, никто не заметил этого маленького контакта. — Что это? — с интересом спросила Тонкс, когда Сириус вытащил из коробки маленький чёрный прямоугольник, из которого торчали длинные тонкие провода. — Это называется mp3-плеер, — тут же принялась пояснять Гермиона. — Сириус как-то говорил, что ему очень нравится маггловская техника. И я подумала, что это ему тоже понравится. Смотри, — она приблизилась к мужчине и взяла в руки провода. — Это наушники. Их нужно вставить в уши. Затем нажимаешь вот эту кнопку. И-и-и... Сириус вздрогнул, когда неожиданно в его голове полилась приятная джазовая музыка. Все вокруг с интересом следили за Блэком, у которого на лице была написана такая растерянность, что некоторые, не выдержав, рассмеялись. Тонкс бесцеремонно выдернула из уха дяди один наушник и вставила себе. — Ого, крутая штука! — восхитилась девушка. — Там очень много песен, — продолжила объяснять Гермиона. — Если захочешь переключить на другую песню, то нажмёшь на эту кнопку. А вот тут регулируется звук. — Но ведь маггловская техника не должна здесь работать, — встрял Гарри. — Я... немного поколдовала над ним, — неловко пожала плечами девушка, с содроганием вспоминая, как билась над этим плеером несколько месяцев. Она перерыла пол библиотеки, даже забралась в запретную секцию и несколько раз писала мистеру Уизли, интересуясь, какие заклинания он использовал, чтобы поднять в воздух свою машину. — Единственное, что я не смогла усовершенствовать, это подзарядка, но этот вопрос легко решается. Ты можешь зайти в любое маггловское кафе и зарядить плеер. Вот здесь лежит зарядное устройство. Сириус от души поблагодарил свою пчёлку, целомудренно чмокнув её в лоб. Плеер тут же пошёл по рукам. Все хотели взглянуть на это чудо. Больше всех в восторг пришёл мистер Уизли. — Чудесный подарок! — вынесла вердикт Андромеда, тепло улыбнувшись Гермионе. К вечеру гости начали понемногу расходиться. Первыми ушли супруги Тонкс, почти сразу за ними последовали Артур и Молли. И, пока Гермиона помогала Нимфадоре и Гестии с уборкой, она совершенно проглядела момент, когда Сириус успел угостить огневиски Рона и Гарри. Тонкс хохотала до слёз, когда обнаружила раскрасневшегося Рона, который на ногах едва стоял. Гарри пока держался ровно, но и на его щеках выступил яркий румянец, а глаза осоловели. — Я налил им всего по одному бокалу, — клятвенно заверил Сириус, увидев грозно сведённые брови Гермионы. Возвращались в школу ребята слегка подшофе. Гермиона придерживала парней за локти и молила Мерлина, чтобы они хоть немного протрезвели по пути в замок. А уже в замке всю дорогу до гостиной молилась, чтобы не встретить никого из профессоров, но это явно был не её день, так как прямо у портрета Полной дамы они нарвались на профессора Макгонагалл в компании профессора Снейпа. Двойная неудача. Гермиона была готова провалиться на месте от стыда, пока их декан разминала свои голосовые связки, а профессор Снейп смотрел на них своим фирменным уничижительным взглядом. Даже портреты осуждающе перешептывались. С Гарри и Рона сняли рекордное количество баллов и назначили отработку. Гермиону от наказания спасло лишь то, что она была трезва, как стёклышко. А ещё потому, что Гарри заплетающимся языком принялся заверять профессоров, что Гермиона тут совершенно ни при чём и она встретила их уже в таком виде. Уже в гостиной захмелевших парней приняли Дин с Симусом, которые заверили Гермиону, что доведут их до кроватей. Невилл и Джинни чуть не умерли со смеху. *** — Я вам говорю — это Малфой! — всё больше распалялся Гарри, безуспешно пытаясь не повышать голос. В гостиной находились слишком много лишних ушей. Гермиона и Рон в замешательстве переглянулись. — Гарри, но его даже не было в этот день в Хогсмиде, — успокаивающе произнесла Гермиона. — Я уверена, что профессора разберутся, в чём дело. Да и ты сам можешь спросить у Кэти о том, что произошло... Ну когда она вернётся из Мунго, — неловко добавила она. — В любом случае, мы не можем основываться только на догадках. Гарри в порыве злости пнул диван. Гермиона вздрогнула и осуждающе посмотрела на друга, чьи вспышки гнева в последнее время участились. На них с интересом стали коситься младшекурсники. Рон хлопнул друга по плечу и поспешно увёл его прочь из гостиной. Проветриться. Новость о трагедии, что произошла с Кэти Бэлл, распространилась по школе со скоростью снитча. Любопытные студенты пытались выведать подробности у Гермионы или Рона. Но девушка отмахивалась от всех, сухо отвечая, что она ничего не знает, и убегала в библиотеку. Самое ужасное в этой ситуации было то, что мало кто искренне переживал за бедную Кэти, большинство просто хотели вызнать эпичные подробности. Гермиона действительно не верила, что Малфой был причастен к этой ситуации. Профессор Макгонагалл сама сказала им, что Малфой в тот день отрабатывал наказание под её личным контролем. Подруга Кэти — Лиана, которая в момент трагедии была с ней, утверждала, что Кэти вела себя странно и твердила, что она срочно должна доставить посылку кому-то в Хогвартсе. Кто-то руками Кэти пытался навредить кому-то в замке. И Гермиона боялась, что целью был Гарри. Живот девушки свело от страха при этой мысли. Боже! Долго метаясь в догадках и строя самые разные предположения, одна ужасней другой, Гермиона всё же решила на следующих выходных поговорить об этом с Сириусом. Но планам было не суждено сбыться. Когда все студенты собрались во дворе, готовясь направиться в волшебную деревушку и как следует отдохнуть, к ним вышла взволнованная профессор Макгонагалл и, выцепив из толпы Гарри, отошла с ним в сторону. Гермиона и Рон обеспокоенно переглянулись. Джинни, которая стояла неподалёку, тоже вмиг насторожилась. Неожиданно во двор вышел профессор Дамблдор в компании Аластора Грюма. Студенты обалдело уставились на хромающего мракоборца. Грозный Глаз, конечно, был легендарной фигурой в волшебном мире, но большинство студентов помнили трагедию, которая произошла всего год назад на Турнире Трёх Волшебников, и теперь многие косились на мракоборца с опаской. Гермиона наблюдала, как Дамблдор, участливо положив руку Гарри на плечо, начал что-то говорить, отчего парень прямо на глазах весь ссутулился, поник и вмиг стал выглядеть затравленным. Сердце Гермионы болезненно сжалось, предчувствуя плохие новости, а в голове тут же вспыхнул образ Сириуса. Совершенно бессознательно, просто механически, ноги девушки повели её прямо к другу, у которого с лица сошли все краски. Профессор Макгонагалл удивлённо вскинула брови, когда заметила приближающуюся к ним девушку. Аластор нахмурился, а его волшебный глаз буквально впился в потерянное лицо Гермионы. Директор тоже обратил на неё внимание и оборвал себя на полуслове, но Гермиона успела расслышать в его речи «Мунго» и «госпитализировали». — Мисс Грейнджер? — озадаченно спросила профессор Макгонагалл, не совсем понимая поведения своей ученицы. Никто так нагло не смел вмешиваться в разговор профессоров. Но Гермиона проигнорировала своего декана. Она смотрела только на Гарри, который выглядел так, словно прямо сейчас отдаст Богу душу. — Гарри, всё нормально? — тихо спросила она, чувствуя, как в груди разрастается воронка. Поттер вскинул на неё увлажнившиеся глаза. Гермиона затаила дыхание в ожидании ответа, а девичье сердце в предчувствии забилось где-то в желудке. — Сириуса серьёзно ранили, — тихо ответил Гарри, нервным движением руки взлохмачивая волосы. — Его доставили в Мунго. Гермиона чувствовала, как её железное самообладание гнётся под тяжестью этих слов, а кончики пальцев немеют от страха. Она впилась ногтями в ладони, стараясь ровно дышать. Глубокий вдох, медленный выдох. Чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, она перевела беспомощный взгляд на профессора Дамблдора. — Он... — осипшим голосом спросила Гермиона, смотря директору прямо в глаза, — он в порядке? Видимо Гермиона выглядела совсем жалко, потому что Дамблдор вздохнул, а взгляд его смягчился, и он ответил: — Этой ночью группа неизвестных людей напали на мистера Блэка, мисс Тонкс и мисс Джонс, когда они выходили из какого-то бара. Это произошло в Лютном переулке. Их было намного больше, но мисс Джонс успела отправить с Патронусом сигнал о помощи, и фениксовцы успели прийти им на выручку. К тому времени Сириус и Нимфадора уже были тяжело ранены. Их доставили в Мунго и оказали своевременную помощь. Сейчас их жизни вне опасности. Удавка на шее девушки немного ослабла. Она рассеянно кивнула и изо всех сил старалась сдержать слёзы, которые то и дело подступали к глазам. Нельзя плакать. Не сейчас. — Я могу с ним увидеться? — спросил Гарри, с надеждой смотря на директора. — Разумеется, — кивнул Дамблдор и поманил за собой парня. — Вы можете воспользоваться камином в моём кабинете. Аластор сопроводит вас к палате мистера Блэка. — Я тоже пойду, — тут же выпалила Гермиона и, когда профессор Макгонагал и Аластор недоумённо обернулись к ней, стушевалась и неловко добавила: — Возможно... Гарри понадобиться поддержка? Рон тут же поравнялся с подругой и активно закивал. — Мисс Грейнджер, я не думаю, что будет уместно... — начала профессор Макгонагал. — О, Минерва, я думаю это не будет лишним, — перебил коллегу директор. — Действительно, хорошо, когда в такое время рядом есть близкие люди, готовые поддержать. Но пойдёт только мисс Грейнджер. А вы, мистер Уизли, сопроводите третьекурсников в Хогсмид. И не потеряйте никого по дороге. Ваши друзья присоединятся к вам, как только освободятся. Рон что-то недовольно пробурчал про несправедливость, но спорить не стал, лишь бросил друзьям, что будет ждать их у мадам Розмерты. Гарри и Гермиона кивнули ему и поспешили за директором. *** Гермиона держала Гарри под руку и старалась не отставать, спеша за ним по больничным коридорам. Грозный Глаз, несмотря на хромоту, передвигался удивительно быстро. Юным волшебникам приходилось едва ли не бежать за ним. Сириус и Тонкс лежали на пятом этаже в отделении «Недуги от проклятий». У одной из палат туда-сюда расхаживала Гестия, чуть ли не заламывая руки от волнения. Одна рука девушки была перевязана белым бинтом, но других следов травм не было. Увидев ребят, она тут же натянула на лицо ободряющую улыбку. — Привет, как ты? В порядке? — взволнованно спросила Гермиона, — Ох, что с твоей рукой? — Да так, небольшой порез, — отмахнулась девушка и хитро добавила: — Поверь, я отделала этих уродов куда сильнее. — Что произошло? Кто на вас напал? Где Сириус? — нетерпеливо затараторил Гарри, у которого даже очки взволнованно сверкали. Гестия уже открыла рот, чтобы ответить, но тут из-за двери ближайшей палаты донёсся оглушительный грохот. — Хватит мазать меня этой дрянью! — послышался недовольный возглас Блэка. Сердце Гермионы радостно подскочило, когда она услышала его хриплый голос. — Я сказал: хватит! Меня тошнит от этого запаха. Что вы за целители, раз столько возитесь с какой-то царапиной?! — Мистер Блэк, лежите спокойно. Или я прикажу опоить вас успокаивающим зельем, — раздался ещё один мужской, но более высокий голос. — Мы бы давно закончили, если бы вы не мешали нашей работе. — Какое жалкое оправдание вашего непрофессионализма! — снова фыркнул Сириус. — Что там происходит? — не выдержал Гарри и подскочил к двери, пару раз дернув за ручку, но та оказалась заперта. — Твой непутевый крёстный буянит, вот что! — гаркнул Аластор и тяжело опустился на стул. — Блэк всю жизнь ненавидел больницы. Ты бы видел, с каким трудом его сюда доставили. Он всё вырывался из рук целителей и вопил, что сам себя подлатает. Ха! У него кишки из брюха свисают, а он собрался сам себя латать. Вот на это я бы посмотрел! У Гермионы перед глазами поплыли чёрные круги, и ей пришлось привалиться к стене, чтоб устоять на ногах. Гарри заметно побледнел, чуть не слившись цветом лица с больничными стенами. — К-кишки свисают? — дрогнувшим голосом переспросил Поттер. — Так, — к нему тут же подскочила Гестия и, положив руку парню на плечо, метнула в Грюма яростный взгляд. — Спокойно! Сириуса действительно ранили в живот, но ничего у него не свисало. Просто кое-кто, как всегда, преувеличивает. — А как же! — хмыкнул мракоборец, криво ухмыляясь. — Аластор, ради Мерлина! — скривилась Гестия, — Иди навести Тонкс. Она, кстати, уже пришла в себя. Всяко лучше, чем детей запугивать. — Мы не дети! — тут же возмутились юные волшебники, но всё же благодарно посмотрели на Гестию, когда Грюм, хромая, поковылял к палате в конце коридора. За дверью по-прежнему слышались переругивания Сириуса с целителями, которые продолжались ещё минут десять, пока наконец из палаты, один за другим, не начали выходить уставшие колдомедики. Мистер Донован, целитель, который курировал Сириуса, успокоил обеспокоенных Гарри и Гермиону, заверив, что кризис миновал и теперь мистер Блэк пойдёт только на поправку. — Мы можем его увидеть? — нетерпеливо спросила Гермиона. — Посещение только для родственников и контактного лица мистера Блэка в чрезвычайных ситуациях, — отрапортовал мистер Донован. — Я его крестник! — тут же выпалил Гарри. — Тогда прошу вас, мистер Поттер. Только на десять минут, потом прошу на выход. Пациенту нужен покой. Гарри, не оглянувшись ни на кого, тут же влетел в палату, чуть не снеся дверь с петель. Мистер Донован только устало покачал головой и отправился дальше по коридору. А Гермиона растерянно смотрела то на дверь в палату, то на спину удаляющегося целителя. Она тоже хотела увидеть Сириуса. Нет. Ей было необходимо увидеть Сириуса! — Гермиона, — Гестия мягко улыбнулась и приглашающе похлопала по стулу, предлагая девушке присесть. Гермиона разочарованно вздохнула и опустилась на предложенное место. Некоторое время девушки просто сидели в тишине. Мимо сновали целители и медсестры. Несколько раз пробегали шустрые домовики, неся в руках стопки чистого постельного белья. — Как дела в школе? — неожиданно заговорила Гестия. — Нормально. Всё как всегда, — отстраненно ответила гриффиндорка. — Я слышала, что недавно произошла какая-то трагедия с одной ученицей. — Оу, да. Её зовут Кэти. Она, кстати, тоже должна быть в этом отделении. Наверное. — А что конкретно произошло? — полюбопытствовала девушка. — Я точно не знаю, — пожала плечами Гермиона. — Мы сами не поняли. Подробности знают только учителя и, как ты понимаешь, они с нами своими догадками не делятся. — Извини, что расспрашиваю. Время сейчас неспокойное, сама понимаешь. Гермиона кивнула, натянуто улыбнувшись. Если честно, она едва улавливала смысл вопросов. Её больше интересовал приглушенный бубнёж Гарри и Сириуса, доносящийся из-за двери. Девушка нервно поглядывала на часы. Ещё пять минут. Она могла бы тоже заскочить в палату. Всего на минуту. Навряд ли бы Гестия её останавливала. Она так хотела увидеть его хоть одним глазком. Убедиться, что с ним точно всё в порядке. — Ты даже не спросила, как Тонкс, — как бы между прочим заметила Гестия, смотря куда-то в сторону. Гермиона стыдливо покраснела. Мерлин, точно! — Я... Извини, я просто... Как она? Надеюсь ничего серьёзного? — У неё сильные ожоги на спине и жар. Но целители уверяют, что скоро всё заживёт так, что и следов не останется. С ней сейчас родители. — Ясно, — Гермиона неловко кивнула. — А мы можем навестить её? Или тоже только родственники и контактные лица? Гестия резко перевела на неё острый, как лезвие, взгляд. — А ты хочешь зайти к ней? Я думала, ты здесь только ради Сириуса. Вздрогнув, Гермиона резко выдохнула и, непроизвольно выпрямившись в спине, недоумённо посмотрела на девушку. — Что, прости? — сконфуженно произнесла гриффиндорка. — О, да брось! — скривилась Гестия. — Ты всё прекрасно поняла. Ведь не зря тебя называют самой выдающейся волшебницей своего времени. — Но я действительно не понимаю... — Разве? Да ладно тебе, Гермиона, я ведь не осуждаю. Даже могу понять. К Сириусу действительно тяжело остаться равнодушной даже самым стойким женщинам. А ты ещё так молода и наивна. Венка на виске Гермионы бешено забилась. Воздух между девушками моментально накалился. Гермиона старательно держала на лице равнодушную маску, но маленькая напуганная девочка внутри неё уже успела получить обширный инфаркт. — Не хочу показаться грубой, но то, почему я здесь, не твоё дело, — спокойно парировала Гермиона, не отводя твёрдого взгляда, в котором неожиданно появилась сталь. Гестия невольно удивилась такой быстрой перемене. Признаться, она ожидала, что девчонка испугается, начнёт лепетать и неправдоподобно оправдываться. Но нет. Хрупкие плечи воинственно развернуты, подбородок гордо задрат, а в карих глазах пылает первобытный огонь, который, если понадобится, без сомнения сожжёт всё на своём пути. Единственное, что выдавало её волнение — это идеально ровная спина. Ей будто в позвоночник вогнали прут. Между девушками вновь повисла тишина, разбавляемая лишь бубнежом двух волшебников за дверью и тихим тиканьем настенных часов. — Мне нет до тебя никакого дела, — фыркнула Гестия. — Но мне есть дело до Сириуса. Он мой друг. Теперь уже фыркнула Гермиона. Гестия заметила. Сжала зубы. — Гермиона, послушай, я тебе не враг. Я действительно никого не осуждаю и даже не собираюсь никому об этом болтать. Сириус, он... действительно нравится мне, но не настолько, чтобы я ради него соревновалась со школьницей, — Гестия откинулась на спинку стула и уже куда мягче посмотрела на девушку. Но Гермиона не повелась на это показное дружелюбие. — Его совсем недавно оправдали. Он наконец снова свободен, занимается тем, что для него важно, окружён родными и друзьями. Как думаешь, связь со школьницей благоприятно скажется на его только что восстановленной репутации? Ты — школьница, хоть и совершеннолетняя, а значит в глазах общества ты всё ещё ребёнок, — жёстко припечатала девушка. — О вашей... связи уже знаю я. Не могу утверждать наверняка, но уверена, что знает кто-то ещё. Такое невозможно скрыть, Гермиона. Да у вас и не получается. — Как я уже сказала: это не твоё дело! — вновь повторила Грейнджер. Её порядком уже начал раздражать этот разговор. — Ты влюблена. Я это вижу, — как ни в чём не бывало продолжила девушка. — Я уверена, ты готова ради него и в огонь, и в воду, и не боишься осуждения и так далее, и тому подобное. Но подумай хорошенько и ответь честно самой себе: ты готова к тому, что Сириус из-за тебя потеряет всё? — эти слова словно выбили из Гермионы весь воздух. — Ты серьёзно думаешь, что Ремус или Тонкс смогут принять ваши отношения? А ведь это самые близкие люди для Сириуса. Я знаю их всю жизнь и могу с уверенностью сказать: нет, они не поймут и осудят. Я это говорю не для того, чтобы запугать тебя или ещё что-то в этом роде. Как я уже сказала, мне нет до тебя дела, но Сириус действительно в первую очередь мой друг. Этот человек ад на земле прошёл, потерял тех, кого любил больше жизни и из-за тебя теперь может потерять и остальных. Ты действительно такая эгоистка, что позволишь всему этому случиться? — Какая ловкая манипуляция! — совершенно невпечатлённо хмыкнула Гермиона. — Надавить на чувство вины и страха. Может с кем-нибудь другим это бы и сработало, но, как ты верно подметила, меня не зря называют самой умной волшебницей своего времени. Чтобы заставить меня плясать под твою дудку, придётся стараться лучше. — Ты серьёзно думаешь, что я всё это говорю... — О, именно так я и думаю! — перебила её Гермиона. — Не переживай, Гестия, мы с Сириусом со всеми нашими проблемами разберёмся сами. Вместе. А тебя я очень прошу больше с такими разговорами ко мне не подходить. И я надеюсь, что ты будешь помалкивать о том, что знаешь. Если наши отношения вдруг станут достоянием общественности без нашего ведома, я намекну Сириусу, откуда дует ветер. Это заметно испортит ваши дружеские отношения. А ты ведь этого не хочешь. Ты влюблена в него. Я это вижу. — передразнила её Гермиона. Гестия несколько мгновений молчала, не сводя с Гермионы пристального взгляда, и уже понимала, что проиграла этот раунд. Девчонка оказалась не так проста, как казалось. Хотя это можно было понять раньше, ведь она уже у многих была на устах. Больше не сказав ни слова, Гестия поднялась с места и, гордо развернувшись, направилась к лифту. Как только её стройный силуэт скрылся из виду, Гермиона выдохнула сквозь зубы и прикрыла глаза, чувствуя, как из глубины души, скаля свои мерзкие клыки, поднимаются её самые сильные страхи.