Маяк

Гермиона последний раз пробежалась взглядом по расписанию выступлений на рождественском балу и облегчённо выдохнула. Подготовка к балу была почти закончена, практически расписана по минутам. Гермиона в который раз внутренне содрогнулась, когда вспомнила как вместе с другими старостами украшала Большой зал. Перед глазами до сих пор рябили яркие рождественские украшения. Рядом с ней на диване сидела Джинни и что-то яростно строчила в пергаменте, то и дело сверяясь с информацией в учебнике. Гермионе предложила ей помощь с домашним заданием, но Джинни твёрдо отказалась, ссылаясь на то, что хочет освоить данный материал самостоятельно. — Из этой битвы живой выйдет только одна из нас: либо я, либо это чёртова трансфигурация! — с пламенной решимостью добавила Джинни и вновь уткнулась в пергамент. Гермиона со смешком пожелала ей удачи и начала собирать свои вещи в сумку, когда портрет полной дамы отъехал в сторону. В гостиную вошли о чём-то тихо переговаривающиеся Гарри и Рон. Заметив у камина девушек, Рон тут же решительно направился к ним. Гарри на секунду нерешительно замялся, бросив на Гермиону короткий взгляд, но после недолгих раздумий всё же двинулся за другом и сел на диван напротив девушек, чем изрядно удивил и Джинни, и Гермиону. Последний раз они сидели вот так все вместе почти месяц назад, пока всё не стало стремительно рушиться, как карточный домик. — Уроки делаете? — улыбнулся им Рон, с любопытством заглядывая в черновики Гермионы. — Даже не думай, Рональд! — предупредила Гермиона, забирая у друга свои пергаменты, — Мы уже на шестом курсе, давно пора начать делать свои эссе самостоятельно. Рон недовольно насупился и засопел, затем попытался состроить жалобную физиономию, смешно выпучив глаза. — Мерлин, Рон, ты похож на расплющенного пикси. Меня сейчас стошнит! — скривилась Джинни, наблюдая за кривляниями брата — С Лавандой это работает. — пожал плечами Рон, не заметив, как его сестра ещё раз скривилась в отвращении. — Вообще-то, мы к вам по делу. Гермиона... — Джинни, нужна твоя помощь, — перебив друга, воскликнул Гарри и выложил на стол несколько галлеонов. — Ты можешь заколдовать их, как наши монеты ОД? Мы с Роном пытались сами, но у нас ничего не вышло. И мы подумали, ты ведь хорошо разбираешься в чарах и у тебя наверняка получится. Джинни несколько раз недоуменно моргнула, в то время как Рон бросил на Гарри хмурый взгляд. — Э-э... — озадаченно протянула младшая Уизли, — Но, Гарри, эти монеты сделала Гермиона. Я, конечно, могу попытаться, но не уверена... — Отлично, спасибо большое! — торопливо воскликнул Поттер и ободряюще улыбнулся ей, добавив: — Уверен, у тебя все получится. Гермиона, что всё это время сидела рядом, тихо фыркнула: — Напоминаю, что Протеевы чары это волшебство уровня ЖАБА. А Джинни всего лишь на пятом курсе и... — Ты тоже была на пятом курсе, когда заколдовала монеты, — холодно перебил её Гарри, поднимаясь с места. — Или ты считаешь, что все остальные не так хороши, как ты? Не так умны или способны? Гермиона неверяще уставилась на Гарри. Под кожей тут же вспыхнул гнев. — Ничего я не считаю. — сказала она, тоже вскакивая с места, — Просто забавно наблюдать, как ты изворачиваешься только бы меня ни о чём не просить. — Я лишь хотел поручить такое дело человеку, которому доверяю. — О, то есть я больше не достойна твоего доверия? Джинни и Рон тоже поднялись со своих мест, готовые то ли вмешаться в случае чего, то ли наоборот уйти с линии огня. — Эй, успокойтесь! Давайте поговорим спокойно. — примирительно произнёс Рон. Гарри и Гермиона продолжали сверлить друг друга взглядами: обиженные — карие; и зелёные — полные упрямства и разочарования. — Мне ей сказать нечего. — холодно отрезал Поттер. — Ну так молчал бы с самого начала. — процедила сквозь зубы Гермиона. — Хватит! — шагнул между ними Рон, решительно прерывая их дуэль взглядами. — Я уже совсем ничего не понимаю. Какой наргл вас двоих укусил? Гермиона подкинули дополнительные баллы слизеринцам? Или Гарри обидел какого-то домовика? Ладно, вы не хотите говорить друг с другом, я понял. Тогда поговорите со мной. Может я... Не знаю, но может я смогу как-то помочь. Три головы ведь лучше, чем две? Или как там говориться?.. Рон с надеждой посмотрел на друзей. — Действительно, Рон, возможно ты сможешь нам помочь, — тон Гарри изменился на едкий и он с вызовом посмотрел на Гермиону, — Что думаешь, Гермиона? Может расскажем ему? Гермиона почувствовала очередной толчок гнева в солнечном сплетении от этой показной бравады. Ещё несколько недель назад она плюнула бы на всё и выложила правду, как она есть. Но это было несколько недель назад. А сейчас такие бесстрашие и уверенность в своих отношениях сильно пошатнулись. Потому что в её жизни отсутствовал Сириус, который не писал, не появлялся в школе и вообще ушёл в глубокое подполье. Кажется он даже дома не бывал. По крайней мере, когда Гермиона несколько раз приходила домой, то все вещи лежали на тех же местах, где хозяин оставил их перед отъездом во Францию. — Ну и? — голос Гарри вырвал её из тяжёлых размышлений. Три пары глаз смотрели на неё в ожидании. Гермиона поджала губы, чтобы никто не заметил, как нижняя губа начала дрожать. Ей нечего было сказать. Прямая, как струна, она отвернулась, схватила сумку со стола и направилась к своей спальне. — Так я и думал! — прилетело ей в спину прежде, чем она с силой захлопнула дверь. *** Большой, увесистый снежок прилетел ей в висок. Гермиона испуганно взвизгнула. Хлопья снега облепили её лицо и попали за шиворот куртки. Сбоку послышался весёлый смех. — Прости, Гермиона. — Рон примирительно поднял ладони вверх, когда подруга обожгла его взглядом. — Клянусь, я целился не в тебя. — А в кого же тогда? — недовольно буркнула Гермиона, пытаясь достать из-за ворота куртки снег, который стремительно таял и неприятно холодил кожу. — В Симуса. — хохотнул Рон. Гермиона уже открыла рот, чтобы наорать на друга, как вдруг, над самым плечом девушки пролетел ещё один снежок, на этот раз запущенный Симусом и который аккурат спикировал прямо в лоб Лаванды Браун. Гриффиндорка издала сдавленный писклявый звук. Рон тут же кинулся к своей подружке, вытирая с её лица снег и неаккуратными движениями размазывая весь макияж. — Бон-Бон! — отталкивая своего парня, возмущённо взвизгнула Лаванда, которая тут же стала напоминать панду. Гермиона прыснула от смеха и почувствовала себя в некоторой степени отмщенной. Джинни, не сдерживаясь, хохотала на всю улицу, а Луна с сосредоточенным выражением лица помогала Гермионе выпутать снег из её волос. Паб «Кабанья голова» был выбран ими неслучайно. В отличие от мадам Розмерты, которая категорически отказывалась продавать студентам что-то крепче сливочного пива, с Аберфортом можно было договориться. По крайней мере, так утверждали Симус и Дин. Паб был заполнен гомоном пьяных голосов, запахом пота, алкоголя и чего-то пряного и острого. Гермиона недовольно сморщила нос. Она не очень любила это заведение. Да и была здесь от силы несколько раз, но, когда друзья пригласили её, не смогла отказаться. Она чувствовала, что ей необходимо развеяться и проветрить голову. И заодно проследить, чтобы ребята не напились до поросячьего визга. Рон, Симус и Дин тут же метнулись к бару, чтобы заказать всем напитки, а девушки отправились на поиски свободного столика, который обнаружился прямо посреди паба. Гермиона машинально последовала за Джинни, стягивая с шеи шарф. Но стоило ей сделать несколько шагов, как она чуть не споткнулась о собственную ногу, когда выхватила взглядом из толпы знакомое лицо. Даже два знакомых лица. За дальним плохо освещённым столиком у самой стены, о чём-то переговариваясь и не спеша потягивая напитки, сидели Сириус и Гестия. На одну сотую долю секунды Гермиона подумала, что, возможно, обозналась. В помещении было темно, да и снующую туда-сюда посетители не давали ничего нормально разглядеть. Но нет, она не ошиблась. Гермиона даже не успела толком удивиться как её в спину подтолкнула Лаванда, нетерпеливо топчась за ней. Грейнджер рассеянно отвела взгляд и на ватных ногах добралась до столика, где уже успела расположиться Джинни. В голове странно зашумело, словно она уже успела опрокинуть несколько бокалов с медовухой. В пабе было невыносимо душно. Гермиона скинула с себя куртку, но легче от этого не стало. Джинни и Лаванда о чём-то успели повздорить и теперь обменивались взаимными колкостями, которые иногда переходили в откровенные оскорбления. Луна пыталась вмешаться в их пикировку, но потерпела сокрушительное поражение. А Гермиона пыталась навести порядок в собственных мыслях, которые сейчас напоминали взбаламученную воду. Оглядев подруг, которым было откровенно не до неё, Гермиона воровато оглянулась, выхватывая взглядом нужный столик. Сириус улыбался. Пока его напарница что-то эмоционально ему рассказывала, энергично жестикулируя одной рукой, он улыбался и кивал ей в нужных местах. И от этой улыбки у Гермионы засвербело в груди. Она перевела взгляд и невольно принялась рассматривать Гестию: тонкая кисть руки с зажатым в ней бокалом, простая белая блузка, расстегнутая на пару пуговиц, точеный профиль. Сириус что-то сказал, выгнув бровь, и Гестия звонко рассмеялась, откинув голову и открывая взору длинную шею, на которой игриво поблескивала какая-то подвеска. Гермиона резко отвела взгляд и на секунду прикрыла глаза. Сжала переносицу двумя пальцами. Лицо опалило жаром, а в горле пересохло. Тут как раз подошли парни с напитками и Лаванда сразу прижалась к боку Рона, что-то промурлыкав ему в ухо. У Рона на лице расплылась блаженная улыбочка. Джинни закатила глаза и изобразила рвотный рефлекс, заставив всех за столом рассмеяться. Когда кто-то поставил перед Гермионой бокал с медовухой, она тут же подхватила его и осушила в три глотка. Все изумлённо уставились на неё. — Ого! — удивлённо воскликнул Симус и хохотнул. — Всегда знал, что ты не такая правильная, какой кажешься, Гермиона. Ещё один бокал для Грейнджер! Последнее он произнёс особенно громко, отчего несколько людей с соседних столиков повернули к ним головы. Сириус тоже обратил на них внимание. Гермиона не смотрела на него, продолжая с интересом пялиться в свой бокал, но она знала, что он смотрит. Перед ней поставили ещё один бокал, который она тут же поднесла к губам. — Не налегай так резко, Гермиона, тем более на голодный желудок. Иначе нам придётся тащить тебя до замка на себе. — ухмыльнулась Джинни. — Представляю лица профессоров, если перед ними предстанет пьяная Гермиона. Мировоззрение Макгонагалл будет бесповоротно разрушено. — весело добавила Парвати. Их столик взорвался от смеха. Гермиона только закатила глаза, старательно выдавливая улыбку и снова сделала глоток. Наверное впервые в жизни она действительно была не против опьянеть. Ребята загалдели о каком-то недавнем матче Холихедских гарпий против Кенмарских коршунов. Джинни даже в сердцах стукнула кулаком по столу, громко возмущаясь грязному приёму, которые использовали коршуны, чтобы вывести из строя ловца гарпий. Рон что-то пытался авторитетно втолковать сестре и за столом снова разразился жаркий спор. Гермиона растерянно переводила взгляд с Рона на Джинни и пыталась уловить нить разговора, чтобы хоть как-то отвлечься от неприятного жжение в груди, но смысл упорно ускользал от неё. И вскоре махнув рукой на всех, она заказала себе ещё бокал. Затем ещё один. Даже удивительно, как в неё столько влезло. Несмотря на совсем небольшую концентрацию алкоголя в медовухе, Гермиона вскоре почувствовала, что захмелела. Наверно, действительно не стоило пить на голодный желудок. В теле и мыслях появилась необычайная легкость. Гермиона бы даже сказала — онемение. Она начала глупо хихикать, когда Симус и Рон начали обстреливать друг друга бумажными шариками, скрученными из салфеток. — М-м, имбирь. Я всегда заказываю сливочное пиво с имбирём. Как ты думаешь, медовуха с имбирём будет такая же вкусная? — прошелестела Гермиона Луне. — Это уже пятый бокал. Может тебе хватит? — осторожно заметила когтевранка, пытаясь вытянуть из пальцев Гермионы очередной бокал. — Да отстань ты от неё. — недовольно сверкнула глазами Джинни, — В кои-то веки она улыбается. Дай ей немного расслабиться. Луна уже открыла рот, чтобы возразить, но вдруг всегда рассеянный взгляд голубых глаз застыл над головой Гермионы, а губы сложились в удивлённое: «О». — Всем привет. — раздался позади девушки знакомый хриплый баритон. От неожиданности Гермиона подавилась орешками и закашлялась. Широкая ладонь тут же опустилась на её спину, легонько похлопывая и посылая вниз по позвоночнику табун мурашек. — Ну-ну, осторожней. Извини, что напугал. Гермиона ничего не ответила, даже голову не повернула. Только отмахнулась и приложила салфетку к губам. Ребята тут же радостно загомонили, приветствуя Сириуса и приглашая его присоединиться к ним. Блэк вежливо отказался, но позволил втянуть себя в разговор. Рон тут же сунул ему в руку бокал с медовухой. Лаванда и Парвати, несмотря на недовольство Рона, принялись привычно флиртовать с Сириусом и даже пригласили его в Хогвартс на Рождественский бал. — Я бы с удовольствием, дамы, но как жаль, что я больше не студент. — лукаво ухмыльнулся Сириус. — Эх, а нам как жаль! — мечтательно протянула Парвати и зарделась, когда их столик в очередной раз взорвался от смеха. Сириус только широко улыбнулся и отпил из своего бокала. Казалось, что в общем гомоне он даже забыл о Гермионе, которая сидела с неестественно прямой спиной и дышала через раз. Но только обжигающая ладонь до сих пор прижатая к её лопаткам говорила ровно противоположное. Он подошёл к их столику ради неё. — Где, кстати, Гарри? — оглядевшись по сторонам, поинтересовался Сириус. Ребята неожиданно замолчали и все как один попрятали глаза. Сириус подозрительно нахмурился. Гермиона почувствовала, как его ладонь прижатая к её лопаткам на секунду напряглась, словно хотела сжаться, но тут же расслабилась. — Он в школе. — впервые подала голос Гермиона, всё так же не глядя на Сириуса. — Рон приглашал его, но у него какой-то важный проект с профессором Слизнортом. — Вот как, — задумчиво протянул Сириус. Симус намеренно громко фыркнул. — Ой, да ладно вам! — закатил глаза Финниган, когда все повернули к нему головы. — Вы и дальше собираетесь оправдывать странное поведение Поттера? Сириус вообще-то его крёстный и как никто имеет право знать... — Симус! — предупреждающе произнесла Гермиона. — Финниган, пей своё пойло молча. — вставила Джинни, чьи глаза опасно сверкнули. — О чём ты, парень? — игнорируя девушек, нахмурился Сириус и наклонился вперёд, требовательно смотря на Симуса. Финниган немного стушевался под взглядом мужчины, но упрямо задрал подбородок. — О том, что Поттер ведёт себя странно. Всех избегает и ведёт себя как истеричка. Он даже как-то накинулся на Гермиону... — Симус! — с нажимом повторила Грейнджер. — Накинулся? — глухо переспросил Сириус. — Да, толкнул её. — не успокаивался Финиган, — Все это видели. Гермиона чуть не упала, но я успел её поймать. — Ну ты прям герой! — саркастично выплюнула Джинни. Симус уже открыл рот, чтобы ответить, но напоролся на предупредительные взгляды двух разгневанных гриффиндорок и разумно промолчал. За столом воцарилась неестественная тишина, которую даже гул остальных посетителей паба не мог разбавить. Сириус убрал руку со спины Гермионы. Грейнджер чуть не съежилась от того, как ей сразу стало неуютно. — Кхм... Что же... — прочистил горло Сириус, — Рад был со всеми повидаться, но мне уже пора. Гермиона тут же выпрямилась, словно невидимая сила вытянула её позвоночник, и посмотрела на Сириуса из-за плеча. Впервые за вечер их взгляды встретились. Напряжение повисшее между ними можно было пощупать руками. Но тут случилось то, что чуть не сломило выдержку Гермионы окончательно: к ним подошла Гестия. Она мило улыбнулась, поздоровалась со всеми и даже перекинулась с ребятами парой слов. Затем мягко коснулась предплечья Сириуса и вопросительно подняла брови. — Идём? — тихо спросила она. Сириус рассеянно кивнул и, пропустив женщину вперёд себя, последовал за ней. Наблюдая за их удаляющимися спинами, Гермиона впилась пальцами в свой бокал, пока не начали болеть костяшки. *** Несмотря на удовлетворительные показатели термометра, ветер прошибал до самых костей, а мокрый снег, что валил со вчерашнего дня превратил её волосы в мокрые сосульки. Зябко поежившись, Гермиона расплатилась за свой заказ и захватив лоток с двумя стаканами кофе, направилась в сторону дома. Небо было затянуло свинцовыми тучами, нагоняя на жителей ещё большую тоску. Гермиона тяжело вздохнула и с грустью вспоминала неприхотливую погоду Аспена, где тоже было холодно, но солнце, казалось, никогда не пряталось за облаками. Несмотря на то, что Гермиона всем сердцем любила родину, Америка пришлась ей по душе. Аспен поражал своей атмосферой и разнообразием развлечений. Но больше всего Гермионе нравилось спокойствие, разливающееся в груди, когда можно было просто гулять по улице и не оглядываться нервно каждые несколько минут. Родители были рядом и счастливы, а сами каникулы удались на славу. Но всё хорошее имело свойство заканчиваться. С возвращением в Англию, Гермиона первым делом наколдовала вокруг дома сигнальные и защитные чары, которые только знала. Радовало, что теперь она могла пользоваться магией вне школы. Без палочки она чувствовала бы себя ещё более уязвимой, потому что стоило какому-нибудь прохожему мелькнуть перед её домом, как Гермиона нервно сжимала в руке тёплое древко и напряжённо вглядывалась в окна. Она была уверена, что такими темпами доведёт себя до паранойи. Новости из волшебного мира только подкидывали дров в костёр её беспокойства. Количество пропавших без вести росло. Чувствуя как леденеют ладони от мрачных мыслей, Гермиона сильнее сжала лоток со стаканами и поспешила домой. Сегодня был выходной. Родители наверняка ещё спали. В доме действительно стояла тишина. Гермиона скинула куртку и на цыпочках пробралась к кухне. Она хотела приготовить родителям завтрак. Но стоило ей переступить порог кухни, из горла Гермионы вырвался короткий вскрик. Стаканы с кофе оказались опрокинуты на пол, а в пальцах была зажата палочка. Реакция была моментальной. Существо под прицелом её палочки сжалось в испуганный комок и беспомощно прикрыло руками голову. — А-а! Корри ничего не сделала! Корри не хотела напугать мисс! — пропищал домовик, по-прежнему прикрываясь руками. — Ты!.. — палочка в руке Гермионы дрожала, как и её голос. Сердце колотилось где-то в горле. — Ты кто такая? — Меня зовут Корри, мисс. — Откуда ты здесь? Сколько вас в доме? — Гермиона оглядела кухню, но никого больше не обнаружила. — Нас трое, мисс. Корри, Вилли и Крафти. — Как вы... Кто вас подослал? Из кончика палочки вырывались искры. Домовик испуганно сглотнул. Гермиона сама бы сейчас себя испугалась: глаза бешено вращались, то и дело поглядывая в сторону коридора, волосы наэлектризовались, а вокруг самой девушки гудели волны магии, готовые вырваться неконтролируемым смерчем. Гермиона как никогда была близка к стихийному выбросу магии. — Нас... Нас отправил сюда хозяин Сириус, — нервно сжимая серое платьице, сказала Корри. Гермиона удивлённо моргнула. — Сириус? Корри энергично закивала. И тут Гермиона вспомнила. Сириус ведь говорил, что нанял домовиков, которые присматривают за её родителями и за Дурслями. Злясь на собственную память и рассеянность, Гермиона медленно опустила палочку, всё ещё чувствуя дрожь в пальцах. — Я прошу прощения. — убирая палочку в карман, примирительно произнесла она. Корри удивлённо вытаращилась на неё и неловко шаркнула ножкой. — Корри виновата, что напугала мисс. Корри не стоило появляться перед мисс. Ещё очень рано, Корри думала, что в доме все спят. — Но что ты делала на кухне? — озадаченно спросила Гермиона. Корри виновато прижала уши к голове и скосила глаза на раковину, где громоздилась грязная посуда. — Миссис Грейнджер очень устаёт на работе и Корри иногда помогает ей по дому. Корри делает всё незаметно, чтобы миссис и Мистер Грейнджер ничего не заподозрили. Корри по чуть-чуть занимается стиркой, уборкой и немного ухаживает за садом. Гермиона несколько раз в замешательстве моргнула. Сердце в её груди до сих пор отплясывало чечетку. Но прежде чем она успела что-то произнести, со стороны коридора раздались приближающиеся шаги. — Корри, уходи немедленно! — прошипела Гермиона. Домовик исчез с таким хлопком. Сонно моргая и кутаясь в домашний халат, на кухню вошла Джин Грейнджер. — Милая, я услышала какой-то шум... — женщина заметила на полу кофейную лужу и нахмурилась, — Что здесь произошло? — Извини, мам. Я заметила огромного паука на полу и испугалась. Я всё уберу. Джин подозрительно прищурилась на виноватую улыбку дочери. Гермиона прошептала заклинание, убирая бардак, что устроила, и из груди миссис Грейнджер вырвался восхищённый вздох, когда пролитый кофе и стаканы испарились со взмахом палочки. — Как удобно! — покачала головой женщина, прошла к холодильнику и достала сок, — Ты уже собралась? Отец сказал, что отвезёт тебя сам. — Да, чемоданы уже у двери, остались только кое-какие мелочи. Живоглот со вчерашнего вечера неприязненно косится на переноску. Миссис Грейнджер кивнула и не спеша начала разливать сок по стаканам, кидая на дочь лукавые взгляды. Уголки её губ подрагивали. Она явно хотела что-то сказать. — Что? — подозрительно спросила Гермиона. — Я тут подумала, — Джин протянула дочери стакан с соком и хитро улыбнулась, — отец всё ещё спит и мы с тобой могли бы немного посекретничать. Карие глаза, такие же как у самой Гермионы, радостно блеснули. Гермиона непонимающе склонила голову к плечу. — Посекретничать? — с сомнением переспросила она. — Ну да. Расскажи мне, как у вас дела с тем симпатичным молодым человеком? Фред, кажется? Гермиона чуть не застонала от досады, припоминая, как однажды соврала матери, что влюблена в Фреда Уизли. Очень не вовремя кольнуло чувство вины. Врать больше не хотелось, а сказать правду не представлялось возможным. — Мам, тут такое дело... — Гермиона виновато закусила губу, — В общем, я солгала тебе. Я никогда не была влюблена в Фреда Уизли. — Солгала? — нахмурилась Джин, — Но зачем? — Потому что на самом деле я была влюблена в кое-кого другого и тогда просто не была готова о нём говорить. — А сейчас готова? — Нет! Но врать и увиливать тоже больше не могу, поэтому не спрашивай меня о нём. Пожалуйста. Джин недовольно вздохнула. — Ладно, — нехотя согласилась она. — Не хочешь говорить о нём, не надо. Я, конечно, понимала, что у тебя есть от меня секреты, но и откровенную ложь я тоже не ожидала. Мне это не нравится, Гермиона. Гермиона виновато потупила взгляд. Её щеки залила краска. Она впервые ощутила ту пропасть, что была между ней и родителями. Интересно, все магглорожденные волшебники испытывали те же трудности? — Ладно, не будем ссориться в твой последний день дома, милая. Я лишь надеюсь, что этого больше не повторится, — Джин поправила пояс халата и посмотрела на дочь проницательным взглядом, — Но... как хорошая мать, которая беспокоиться о твоём здоровье, я должна кое-что спросить. — Гермиона насторожилась, чувствуя подвох, но всё же кивнула. — Милая, ты... уже живёшь половой жизнью? От изумления Гермиона вытаращила глаза, а сок пошёл не в то горло. Она забрызгала весь стол. — Боже! — скривилась девушка, вскакивая со стула и вытирая сок с подбородка. — Я так понимаю, что это «да»? — Мам! Между матерью и дочерью повисла гнетущая тишина. Гермиона тяжело вздохнула. На задней стороне шеи выступила испарина. Она была уверена, что вся покраснела. Джин требовательно смотрела на дочь. — Да. — сквозь зубы выдавила Гермиона. — Кхм... Ну что же, не то чтобы я довольна этим фактом, но рано или поздно это должно было произойти. — Мы можем закончить этот разговор? — взмолилась Гермиона. — Конечно, я лишь хочу уточнить: вы ведь предохраняетесь? — Мам... Джин звонко рассмеялась, в то время, как Гермиона уткнулась горящим лицом в ладони. Она очень надеялась, что её не ждёт очередной разговор о безопасном сексе. Предыдущих трёх лекций было вполне достаточно. Длинные тонкие пальцы ласково зарылись в волосы Гермионы, убирая их в сторону. — Котёнок, а теперь серьёзно, — миссис Грейнджер дождалась, пока дочь поднимет на неё глаза и осторожно спросила: — У тебя всё в порядке? Нам с отцом показалось, что ты чем-то опечалена? Это из-за твоего парня? Гермиона тяжело вздохнула. В носу защипало. Горло сдавливали столько невысказанных слов и переживаний, а в груди разрасталось чувство вины. — Всё в порядке. Просто... — Гермиона покачала головой, — всё не так, как я мечтала. Реальность жизни оказалась намного суровее: дружба не такая крепкая, а любовь недостаточно стойкая. И мне от этого так грустно! — Мой котёнок, — Джин обняла дочь и крепко прижала её к себе. Тёплые губы прижались к лохматой макушке. — Знаю, что иногда обстоятельства бывают сильнее нас, но не позволяй ничему сломить себя. Помни, Гермиона, необратима только смерть. Всё остальное можно преодолеть. *** Позже, сидя в своей комнате, Гермиона вновь встретилась с домовиком. — Корри, ты ведь понимаешь, что не должна выполнять обязанности по дому? — Но Корри вовсе не в тягость. Корри рождена, чтобы служить... — Нет, Корри! — Гермиона скривилась, как от зубной боли, — Ты не поняла меня. Ты не должна ничего делать по дому, потому что это отвлекает тебя от основной работы. Сириус велел тебе охранять моих родителей, это твоя первостепенная задача. Сегодня, желая помыть посуду, ты потеряла бдительность и попалась мне на глаза. А если бы это была не я, а Пожиратель смерти проник в дом? — при этих словах Корри испуганно вздрогнула, — Ты понимаешь? Это слишком опасно. И передай остальным домовикам, что им я тоже запрещаю отвлекаться на уборку дома и прочее. Глаз с моих родителей не спускать, это понятно? Корри покорно прижала уши к голове и закивала. Гермиона недовольно вздохнула. Она ненавидела говорить с домовиками в приказном тоне, но знала, что пока это единственный способ достучаться до них. — Ладно. Корри, мне нужно знать, куда Сириус велел вам перенести моих родителей в случае чего? — В Блэквуд, мисс. — В Блэквуд? Где это? — Корри не может ничего сказать мисс. Хозяин Сириус приказал никому не говорить. Гермиона удовлетворённо кивнула. — Но там безопасно? — решила всё же уточнить она. — О да, мисс! Не сомневайтесь! Блэквуд совсем небольшой и прилегающая территория тоже скромная, но это один из самых защищённых и хорошо скрытых поместий в волшебной Британии. Когда хозяина Сириуса заключили под стражу, даже министерские работники не смогли отыскать Блэквуд. Но то и не удивительно, ведь заклинания накладывал сам хозяин Альфард. Он был очень хорош в защитной магии. — Блэквуд принадлежал Альфарду Блэку? — Да, мисс. После смерти хозяина Альфарда всё его состояние, включая Блэквуд, как и Корри с Крафти, отошли хозяину Сириусу. Во время первой магической войны хозяин Сириус жил какое-то время в Блэквуде. — Он не жил там постоянно? — Нет, мисс. Хозяин Сириус... ну... он не любил сидеть на одном месте. Он постоянно участвовал в сражениях, жил у друзей и просто где-то пропадал. В Блэквуд он возвращался только, если был ранен и только потому что не желал обращаться в Мунго. — Да, очень в его духе. — фыркнула Гермиона, вспоминая недавний побег Сириуса из Мунго. Но тут карие глаза заинтересованно блеснули, когда ей в голову пришла идея. Гермиона подалась корпусом немного вперёд. — Корри, ты сказала, что Блэквуд очень хорошо защищён, да так, что даже министерские работники не смогли его отыскать. А ты не знаешь, какие именно чары использовал хозяин Альфард? — Нет, мисс. Корри лишь знает, что это было связано с рунами. — Может быть остались какие-то записи? Хоть что-нибудь? Может, ты могла бы поискать? — Корри запрещено покидать семью Грейнджеров, мисс. И чтобы выносить из Блэквуда какие-либо вещи или записи, Корри нужно прямое разрешение хозяина Сириуса. *** Очередной лист подвергся безжалостному напору и смятым клочком полетел в урну, откуда на Гермиону обвиняюще смотрели ещё с десяток листов. Составить письмо никак не получалось. Слова постепенно сливались то в слишком навязчивое послание, то в слишком сухое и даже немного обвинительное требование. Гермиона устало потерла глаза. Мозги отказывались работать должным образом. А ещё беспокоила внутренняя дрожь. Она давно не писала Сириусу, как и он ей. Грудь Гермионы сдавливало липкое чувство обиды, стоило вспомнить их последнюю встречу. Сириус тогда даже не обернулся. До последнего следя за его удаляющейся спиной, Гермиона надеялась, что вот сейчас он обернётся, кивнёт или даст ещё какой-то знак, и она через несколько минут последует за ним. Но нет. Старая обшарпанная дверь захлопнулась за его спиной, оставляя Гермиону в смешанных чувствах. Кинув взгляд на часы, Грейнджер тяжело вздохнула. Время давно перевалило за полночь. Сдавшись, она отодвинула в сторону листы и поднялась на ноги. Живоглот уже давно сопел на кровати, нагло устроившись на её подушке. Вяло переодевшись в пижаму, Гермиона уже собралась ложиться, как вдруг комнату озарило ослепительное сияние. Второй раз за сутки чуть не получив сердечный приступ, Гермиона отпрыгнула в сторону. Живоглот тоже подорвался с подушки и зашипел, рыжая шерсть встала дыбом. Посреди её комнаты материализовался серебристый пёс. Гермиона задержала дыхание, пытаясь унять своё сердце, колотящееся, как отбойный молоток. — Сириус? — тихо спросила она неизвестно у кого. Пёс радостно завилял хвостом и, развернувшись, выпрыгнул в окно, насквозь проходя через стекло. Гермиона подскочила к окну, выглянула на улицу и резко выдохнула. На заднем дворе, утонув в снегу по щиколотку, стоял Сириус. Вальяжно прислонившись плечом к беседке, он с наслаждением курил, а вокруг него радостно скакал серебристый пёс, светящийся ярче рождественской ёлки. — Какого чёрта?! — не поверив своим глазам, прошептала Гермиона. Наскоро одевшись, она тихо спустилась на первый этаж и так же тихо выскользнула на улицу. Снега намело немало. Проваливаясь ногами в снег, она оббежала дом и зашипела не хуже василиска. Патронус сидел на задних лапах возле своего хозяина, высунув язык, и смотрел прямо на неё. — Ты что делаешь? Убери его немедленно! — указывая на патронуса, разъярилась Грейнджер, — Мои родители дома и соседи могут увидеть, заборы здесь низкие. Пёс виновато прижал уши к голове и в ту же секунду растворился, погружая увядший сад в темноту. — Я наколдовал отводящие чары, никто ничего не увидит. — спокойно парировал Сириус, сделал шаг ей навстречу и нахмурился, затем протянул руки и накинул ей на голову капюшон, плотнее запахивая края куртки, — Не стоило выбегать раздетой, Гермиона, простудишься. Гермиона неловко потупила взгляд и отодвинулась от него. Это явная искренняя забота выбила её из колеи. Все гневные слова застряли поперёк горла. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она. Сириус помолчал. Его волосы тоже напоминали свисающие сосульки, а щёки покраснели от мороза. — Я голоден. — наконец ответил Сириус и криво ухмыльнулся, — Поужинаешь со мной? Гермиона уставилась на него в растерянности. — Сейчас? — В Лондоне есть отличное заведение, называется «Пристань». Работает круглосуточно и там отличные стейки. Гермиона сильнее впилась ногтем в заусенец на пальце, разрыва нежную кожу, и вглядывалась в спокойное лицо Сириуса. Она хорошо читала между строк. Сириусу наконец надоело играть в прятки. Пришло время поговорить. — Ладно. *** «Пристань» находилась почти на самой окраине Лондона. Маленькое ничем не примечательное, но очень уютное внутри, заведение. Вдоль стены были расположены небольшие синие диванчики, один из которых заняли Сириус и Гермиона. Грейнджер грела замерзшие руки о бок кружки с горячим чаем и с кислым лицом смотрела на стейк. Аппетита совершенно не было. Она нервно теребила пальцами рукав кардигана. Несмотря на то, что Сириус явно был голоден, он тоже неохотно ковырялся вилкой в тарелке, вяло гоняя туда-сюда зелёный горошек. — Как прошли каникулы? — через несколько минут тягостного молчания спросил Сириус. Гермиона пожала плечами. — Нормально. Каталась на лыжах, объедалась зефиром и горячим шоколадом, а в последний день подвернула лодыжку, но уже всё в порядке. О, кстати, сегодня утром я познакомилась с Корри. — Да, она мне рассказала, — кивнул Сириус, — а ещё рассказала о твоей просьбе. К сожалению, никаких записей о защитных чарах, наложенных на Блэквуд, нет. Я это знаю наверняка, потому что в своё время обыскал в поместье каждый камень. Когда стала известна угроза, нависшая над Поттерами, я принялся изучать защитный барьер вокруг Блэквуда, искать записи, рыться в библиотеке, но все было бесполезно. Мне казалось... — Сириус болезненно сглотнул, погружаясь в болезненные воспоминания, — Мне казалось, что «Фиделиуса» недостаточно. Ведь люди уязвимы. Нас могли поймать, могли запытать. Конечно, я бы не предал Джеймса и Лили, но многое ли может выдержать человеческий организм? Может я бы дошёл до той кондиции, когда не смог бы сопротивляться? Они бы вышли через меня на Питера, а через него на Джеймса. Эти мысли не давали мне покоя. Я умолял Джеймса перебраться с семьёй в Блэквуд, но он наотрез отказался. Ему претила сама мысль прятаться и покорно ждать, когда остальные продолжали сражаться, но в своём доме ему все же было легче отсиживаться. — Но какой был смысл Поттерам перебираться в Блэквуд? — недоумевала Гермиона, — Ведь Пожиратели точно также могли достать их там через тебя. — Не совсем так. Защитный барьер вокруг Блэквуда уникален, Гермиона. Я собирался не просто переселить туда Поттеров, а переписать поместье на них. Как только я перестал бы быть хозяином Блэквуда, само поместье было бы для меня закрыто таким образом, что я не смог бы отыскать его, как ни пытался, пока сами новые хозяева не провели бы меня внутрь. И как только я покинул бы Блэквуд, он снова был бы для меня закрыт. Это похоже на «Фиделиус», но завязанный не на каком-нибудь втором лице, а на самих хозяевах. Это был самый лучший вариант. — Но если в Блэквуд могут попасть только через хозяина, то как домовики могут перенести туда моих родителей? — Магия домовиков тоже уникальна, Гермиона. Им ни по чём никакие барьеры, они могут трансгрессировать куда угодно и даже переносить с собой ещё кого-нибудь. Но есть один нюанс: они могут трансгрессировать только туда, где они уже были или если дать им определённые координаты. Координаты Блэквуда нет ни на одной карте или бумаге, а в самом поместье из всех домовиков были только Корри и Крафти, соответственно только они могут попасть в Блэквуд и перенести твоих родителей. Но так же магия Корри и Крафти завязана на мне. Они не могут пойти против моего приказа. То есть, если даже моих домовиков схватят, запытают, применят «Империус» или зальют в них сыворотку правды, их магия всё равно не позволит им раскрыть местоположение Блэквуда или перенести туда кого-нибудь без моего разрешения. Гермиону замутило, когда она представила как бедных беспомощных домовиков пытают, а они не могут ничего сделать, чтобы спастись или облегчить свои страдания, потому что связаны самой магией. Боже, никто не заслуживал такой участи! — Если в Блэквуде настолько безопасно, почему ты не обустроил штаб там? Сириус помрачнел и нахмурился. — Я хотел, чтобы у Гарри было безопасное место, о котором никто не будет знать. Особенно Дамблдор, — ответил Сириус. Гермиона несколько раз растерянно моргнула. — Знаю, ты очень уважаешь директора, Гермиона. Я тоже. Но я не доверяю ему полностью. Поэтому я не хотел подпускать его к Блэквуду. Поместье, конечно, очень надёжно защищено, но и Дамблдор не самый обычный волшебник. Он знает, видит и понимает больше, чем все мы вместе взятые. Вдруг он смог бы разгадать на чём основана защита поместья? Нашёл бы брешь и сделал Блэквуд доступным для себя? Я не мог так рисковать. Я должен был позаботиться о Гарри. Решительность граничащая с отчаянием сквозила в голосе Сириуса, что заставило сердце Гермионы пропустить удар. Она сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле. — Гарри не толкал меня. — выдавила Гермиона. Сириус удивлённо выгнул бровь. Несколько секунд он сидел неподвижно, собираясь с мыслями, затем склонил голову на бок. — Неужели? — Да. Симус просто всё неправильно понял, — до сих пор злясь на болтливость Финнигана, нахмурилась Гермиона. — Это произошло на следующий день, когда Гарри узнал о нас. Он был расстроен. Я хотела поговорить с ним, попыталась взять его за руку, но он... В общем, он просто вырвал свою руку и я отшатнулась от неожиданности. Вот и всё. Он не толкал меня. На лице Сириуса успел промелькнуть калейдоскоп эмоций, прежде чем он шумно выдохнул и устало провёл рукой по лицу. — Я рад, что он не опустился до того, чтобы распускать руки, — пробормотал Блэк, смотря в сторону. — Он бы ни за что не стал... — Я знаю. Просто... когда Симус сказал, я на секунду поверил. — Никогда не сомневайся в нём! — непререкаемым тоном заявила Гермиона, — Гарри импульсивный и вспыльчивый, но он никогда не причинит никому вреда. Послышался тихий смешок. Гермиона подняла на мужчину взгляд. — Моя милая, добрая пчёлка, — с грустной улыбкой, протянул Сириус, — ты так упорно продолжаешь видеть в людях лучшее. — Я вижу лишь то, что есть. — пожала плечами девушка. Сириус окинул её внимательным взглядом. — Ты выглядишь уставшей, — заметил он. Гермиона мрачно усмехнулась. Не сдержалась. — Зато ты бодр, свеж и одет с иголочки. Ужины в компании Гестии пошли тебе на пользу. Лёгкая улыбка пропала с лица Сириуса. — Гермиона... — Нет, я... не то, чтобы упрекаю, что ты хорошо проводишь время, но... Знаешь, было бы неплохо, если бы ты написал мне пару строк о том, что вернулся со смертельно опасного задания и я могу наконец выдохнуть и спать спокойно. Но ты благополучно меня игнорировал. — Всё не так, — возразил он. — О, правда? То есть, всё это время ты был на задании во Франции? А может это совы потеряли где-то твои письма? Сириус открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его. Он выглядел то ли пристыженным, то ли раздраженным. — Было бы достаточно просто написать, что ты в порядке. — разочарованно выдохнула Гермиона, — Мог сказать мне прямым текстом, что пока не хочешь видеться, я бы и вопросов не задавала. Я бы предоставила тебе столько времени и личного пространства, сколько тебе необходимо. Потому что понимаю, как тебе тяжело. Мне тоже паршиво. Вся ситуация паршивая! Но я не заслужила, чтобы меня вот так игнорировали. Сириус попытался взять её руку, лежащую на столе, но Гермиона спрятала руки под стол. Ей нужна правда, а не утешающая ложь. — Пожалуйста, Сириус, — усталым голосом произнесла Гермиона, — скажи честно, почему ты здесь? На секунду взгляд Сириуса испуганно заметался, прежде чем он прикрыл глаза. На его лице отразилась мука. Силки затянулись, бежать больше некуда. Он поднял на неё взгляд. Решительный и твёрдый. — Я должен позаботиться о нём, Гермиона, — выдавил Сириус. Голос его звучал хрипло и надсадно. — Если бы это был кто-то другой... Кто угодно! Мне было бы плевать! Но это Гарри. Я не могу потерять его. Я должен быть рядом с ним. Я обещал его родителям... — Мне ты тоже обещал! — парировала Гермиона, сжимая пальцами свои колени. Она знала, что её слова звучат эгоистично. — Ты говорил, что чтобы не произошло, мы должны держаться вместе и у нас всё получится. Это были твои слова! — Я знаю. Я... Прости меня, Гермиона! Мне так жаль! Я так виноват перед тобой! — Ты бросаешь меня? Ты... — её голос оборвался. — Скажи мне правду, между нами всё кончено? Гермиона не заметила как начала плакать. Очнулась, когда слёзы уже стекали по шее. Тёплые шершавые пальцы коснулись щеки. Заботливо и нежно. Так, как касались тысячи раз до этого. Так что в груди защемило. Гермиона перехватила его за запястье, когда он пытался утереть её слёзы. Вцепилась в него сильно-сильно. Она была готова послать к чёрту всё: свою гордость, принципы и упрямство. Всё то, из чего состоит Гермиона Грейнджер, и умолять Сириуса не бросать её. Возможно многие увидев сейчас Гермиону, обвинили бы её в слабохарактерности. Многие твердили бы, что нельзя так унижаться, что нужно больше ценить себя. Но их всех Гермиона тоже послала бы к чёрту. Потому что на её глазах догорало самое прекрасное, что было в её жизни. Сириус обошёл стол и сел рядом с ней. Он что-то ещё говорил. Взял её руки в свои, обеспокоенно заглядывал в глаза и говорил. Говорил. Говорил. Но она отказывалась слушать. Тогда Сириус резко подался вперёд и обхватил Гермиону за плечи, крепко прижимая её к своей груди. Чувствуя, как она сотрясалась всем телом, как вздрагивали хрупкие плечи и как она слабо трепыхалась в его руках, Сириус лишь сильнее прижимал её к себе и шептал: — Прошу тебя, не плачь! Ты разбиваешь мне сердце. Гермионе хотелось воскликнуть: «А как же моё сердце? Посмотри, что ты сделал с ним!» Но она могла только давиться слезами и всхлипами, пока он держал её в своих объятиях. Редкие посетители «Пристани» кидали на них любопытные взгляды, но не вмешивались. Подошла официантка. Кажется Сириус попросил её принести воду. Они оба ещё долго сидели, крепко обнявшись. В какой-то момент Гермионе показалось, что она провалилась в моменте и застыла, как муха в янтаре. — Думаешь, если мы расстанемся, он тебя сразу простит? — тихо спросила она. Мышцы Сириуса на мгновение напряглись. Он тяжело вздохнул. — Нет, но я могу надеяться, что со временем он сможет. Но... я знаю, что если останусь с тобой, он точно не простит. С каждым его словом, новая клетка тела Гермионы покрывалась льдом. Она крепко зажмурилась. Хотелось закрыться руками, спрятаться, раствориться. Глаза вновь начало щипать. — Сириус, мы что-нибудь придумаем. Мы... — Гермиона, — перебил её Блэк, — Я никогда не смогу уйти, если ты меня не отпустишь. Я не имею права просить тебя об этом, но я прошу, подумай о Гарри. Я его единственная семья. Слова прозвучали, как выстрел на поражение. Точно в цель. Гермиона крепче прижалась к Сириусу. Она его отпустит. Конечно отпустит. Ей просто нужно ещё немного времени. Всего мгновение.