Могу ли я стать ближе?

Мы не знаем, каковы пределы человеческих возможностей. Никакие тесты, секундомеры и финишные ленточки не могут измерить потенциал человека. В погоне за мечтой люди заходят намного дальше того, что казалось их пределом. Потенциал заключённый в каждом из нас, безграничен и ещё не задействован. Когда вы думаете о пределе, вы сами его создаёте. Роберт Кригель

Утро для Микасы не было наполнено дорогими сердцу и привычными ритуалами. Все, что приносило ей утро — это напоминание о том, что у ночи бывает конец, и что нужно вновь как-то справляться со своими мыслями. Справляться с отсутствием Эрена. Дни стали сливаться в зловонный сгусток, состоящий из самых деструктивных эмоций — отчаяния, тревоги, ощущения собственной ничтожности и бессилия. Выворачивая органы наизнанку, эти чувства заставляли ее проецировать сценарии не с самым благоприятным исходом. Мысли о том, что она может потерять Эрена часто провоцировали приступы мигрени, с которыми не справлялись обезболивающие настойки. Микаса, как и Леви, читала документы об Аккерманах, поэтому причина головных болей не была для нее секретом. Раздражало лишь то, что при всех существующих легендах (и не легендах) о сильных Аккерманах, в документах, хранящих подноготную ее рода, не было ни одного рецепта избавления от этой пульсирующей боли. Скудная информация о недуге Аккерманов не позволит создать на Парадизе лекарство, способное хотя бы облегчить приступы. «Мучают ли его головные боли?», — задавалась вопросом Микаса, порой наблюдая за хладнокровным начальником, в поведении которого она не замечала никаких кардинальных изменений. Леви был как обычно строг — не щадил солдат на тренировках, раздавал наряды вне очереди за оплошности, отправляя драить замок и конюшни любого, кто посмеет нарушить устав или выбесить своей безалаберностью лично Аккермана. На прошлой неделе большая часть разведчиков была мобилизована на генеральную уборку штаба, в том числе и Элитный Отряд Леви. Капитан был не в самом хорошем расположении духа, поэтому солдаты готовились к особенно тщательной проверке проделанной работы. Уставший Конни решил высказать свою боль товарищам, сетуя на то, что капитан Леви мог бы проявить хоть немного снисхождения к своему отряду, делая тем самым для ребят исключение. Услышав это, Аккерман отправил Спрингера чистить чердак и цоколь — самые грязные места в замке. — Нечего ныть, отродья. Дисциплина — это то, что поможет вам не сдохнуть, когда мы в следующий раз выйдем за стены. — прокомментировал офицер слова Конни, подгоняя парня пинком в сторону ведра с тряпками. Леви был уверен, что способность солдат следовать приказам и, что особенно важно, выполнять их идеально — залог их выживаемости. Уборка — это своего рода дисциплинарная тренировка, призванная научить молодых солдат качественно выполнять любую задачу, за которую бы они ни брались. Поэтому пренебрегать ею он не позволит никому. Особенно своему личному отряду. «Стоит ли мне спросить у капитана о его самочувствии?» — уже несколько раз рядовая хотела спросить его о головных болях, аккерсвязи и его отношениях с командором, но каждый раз одергивала себя — это не ее дело. У нее были сомнения в том, что Аккерман признается ей в своем недуге, плевать, что они оба из одного рода. Микаса поставила на алюминиевый поднос тарелку с завтраком. После того, как им удалось отвоевать у титанов часть земель, их рацион стал несколько разнообразнее. Лесные ягоды, которые росли только в лесах Шиганшины, сейчас подавались во время утренней трапезы. Их можно было добавить в пресную солдатскую кашу — получалось неплохо. Девушка намеревалась пойти за стол к своим товарищам из 104-го, но к своему удивлению за привычным местом друзей она не обнаружила. — Эээй, Микасааа! Мы здесь, не теряй! — прокричала Саша с другого конца столовой, размахивая руками, тем самым привлекая к себе внимание не только Микасы, но и вообще всех солдат в помещении. «Чего это они переместились?» — С чего бы такая рокировка? — девушка поставила поднос на стол и заняла место рядом с Армином. — А-а… сегодня утром приехали новобранцы, — лениво протянул Жан, — Молодняк пока что не в курсе, что тот стол мы застолбили еще год назад. А устраивать дедовщину из-за столов мы не будем. Пускай сидят. — Кирштейн демонстративно и как-то слишком для него вальяжно махнул рукой, дескать «что с них взять?». — Вы тооолько поглядите каким серьезным стал наш Жанчик после того, как ему выделили собственных подчиненных, — с хитрым прищуром пропела Саша, — Того и гляди скоро станешь таким же угрюмым как наш Ривай-хэйчоо. Юноша зарделся и постарался принять максимально серьезный вид — на деле же, ситуация стала еще более комичной. За столом раздался громкий смех. Элитный отряд — они чувствовали определенные вольности. Микаса искренни улыбнулась и окинула взглядом своих друзей. Жан притворялся обиженным, категорически отказываясь принять в дар от Саши кусочек теплой картошки. Конни смеялся и кричал, что на его глазах развернулся исторический момент, ведь Блаус поделила картошку действительно поровну. Армин, который был погружен в книгу, отвлекся от чтения и принялся серьезно рассуждать о том, что Жану уж точно не грозит стать таким же как их капитан, ведь у парня просто-напросто нет такого боевого опыта. — Хаа? — возмутился Кирштейн, — Прекращай тут умничать, Арлерт! На Микасу обрушился очередной приступ боли — прямо сейчас здесь не хватает важной составляющей их солдатской идилии. Не хватает Эрена. Пазл не складывался, мозги начинали плавиться. В попытках унять боль, девушка сделала глубокий вдох и помассировала виски. — Микаса, ты в порядке? — участливо спросил Армин, заметив изменение в поведении подруги. — А? Да, в порядке. — Сегодня мы с командором Ханджи собираемся допросить марлийцев, которые ранее отказывались сотрудничать с нами и были помещены в камеры. Но сейчас они, вроде бы, готовы к диалогу. По крайней мере, я на это надеюсь, — тихо проговорил Армин, опустив голову в свою тарелку. Он был пацифистом до мозга костей, поэтому всегда стремился к цивилизованным переговорам, а путь насилия выбирал лишь в крайних случаях. Выдохнув, парень поднял уже уверенный взгляд на Микасу и продолжил: — Я думаю, что они могут владеть ценной информацией о военной стратегии Марлии в отношении Парадиза. Поэтому, есть шанс, что полученные сведения смогут навести нас на предположения о том, где именно сейчас находится Эрен. Армин Арлерт прекрасно понимал, что не сможет стать заменой Эрвину Смиту. Он на это и не претендует. Но отдавая себя всецело работе на благо Разведкорпуса, он стремился отдать дань жертве, которую пришлось принести капитану Леви и всему человечеству, доказать, что он может быть полезен Парадизу не только как носитель силы Колоссального титана. Конечно же, местонахождение и планы его лучшего друга входили в сферу его приоритетных интересов — вместе с главнокомандующей они пытались понять, как установить контакт с Йегером. И сейчас он делился своими планами с Микасой, чтобы напоминать ей, что она не одна — он тоже его ждет. — Спасибо, Армин, — Ей было искрении стыдно, что она сейчас неспособна ничем помочь ему. «Второй сильнейший воин человечества? Да вы издеваетесь…». Мысль, которая только начала формироваться в голове Микасы, быстро испарилась под громким басом Жана: — Ну что, все закончили? Пора выдвигаться на тренировку. Не знаю как вам, а мне не хотелось бы злить с утра пораньше капитана Леви. — Нет, вы только посмотрите на него! — Конни хлопнул друга по плечу — Такими темпами ты и правда зазнаешься, офицер Кирштейн! — Я просто не хочу попасть под раздачу из-за вас оболтусов! — закатил глаза Жан. — Да-да, мы все знаем и уже идем — зевая, лениво протянул Конни. Спрингер уже собирался отнести свой поднос к мойке, как его взгляд упал на Сашу. Девушка агрессивно вгрызалась в выпечку, чтобы успеть расправиться с ней до тренировки. — Саша, твою мать, ну кто так ест? Ты же сейчас подавишься и помрешь прямо здесь. На первый взгляд все было как и всегда. Но не для Микасы. Она вдруг поняла, что злится на друзей за то, что они будто вовсе не заметили отсутствие Эрена. И эта злость такая неправильная. Такая эгоистичная.

***

Солдаты выстроились в шеренгу, ожидая инструкций старших офицеров. Сегодня им впервые предстоит опробовать на практике новые УПМ, поэтому разведчики были в легком предвкушении. — Ну наконец-то этот день настал! — прокричала Ханджи, разведя руки в стороны. Некоторым разведчикам показалось, что сегодня командор звучит даже громче обычного — Наши новые устройства пространственного маневрирования готовы. Их эффективность лично заверена главнокомандующим Дариусом Закклаем. — было заметно, что формальную часть командор стремилась проговорить как можно быстрее, ведь куда интереснее наблюдать за реакцией солдат на новые УПМ. Ханджи уже хотела было завершить, но вспомнила еще кое-что важное, о чем надо сообщить во всеуслышание: — Выражаю Армину Арлерту благодарность… — женщина запнулась, не обнаружив блондина в строю, — Где он, кстати? — удивленно приподняла брови главнокомандующая. — Я здесь, командор! — вытянувшись по струнке прокричал Арлерт, приложив кулак к сердцу. — А-а, вот ты где, маленький гений. Боковое зрение справа, знаете ли, уже не то, — отшутилась Ханджи, указывая пальцем на свою повязку — В общем, выражаю благодарность Армину Арлерту за его вклад в разработку новых УМП! — торжественно закончила Зое. Армин явно не ожидал, что его выделят, поэтому на щеках блондина появился еле заметный румянец: — Благодарю, командор Зое! Всегда рад стараться! — Чудненько! — хлопнула в ладоши Ханджи, разворачиваясь в пол оборота в сторону Аккермана, — Капитан Леви проведет подробный инструктаж! Не терпится отправить вас опробовать наши УПМ на практике! Аккерман был не в самом благоприятном расположении духа. Солдаты еще сами того не зная, рискуют сегодня попасть под горячую руку капитана. Леви этим утром бесило практически все: любимый сорт черного чая закончился, четырехглазая (и плевать, что уже не совсем четырехглазая) орала слишком громко, с новоприбывшими в Разведкорпус возиться ему не хотелось, а еще эта Аккерман… стоит и смотрит своими серыми глазищами прямо на него. «Эй, завязывала бы ты. И вот чего, спрашивается, уставилась?» Микаса напрочь выбивает ему весь воздух из легких, стоит лишь их взглядам пересечься. «Реагирую как какой-то жалкий придурок». Голос Ханджи вывел его из недолгого транса, он разорвал зрительный контакт с Микасой и обратился к солдатам: — Слушайте внимательно, сопляки. Дважды повторять не буду, — капитан сложил руки на груди, подходя к ветхим деревянным скамейкам, на которых расположились обновленные устройства маневрирования, — Новое УПМ, которое будет использоваться в военных операциях войсками Парадиза, значительно усовершенствовано. Устройство по-прежнему работает на сжатом газе. Тросы и крюки — здесь все остается без изменений. Заметив, как Спрингер перешептывается с Блаус, капитан замолчал и посмотрел на них в упор. «Вы что, совсем страх потеряли?», — именно этот вопрос читался в тяжелом взгляде капитана. Саша нервно сглотнула и ткнула друга локтем в бок. Убедившись, что подчиненные более не нарушают дисциплину, Аккерман продолжил инструктаж: — Обратите внимание, что новая версия УПМ оборудована полуавтоматическим огнестрелом и особыми лезвиями. Кроме того, к обмундированию Разведкорпуса добавляется бронежилет, который, не факт, конечно, но сможет защитить вас от пуль — Леви оглядел солдат, заметив, что некоторые теперь выглядят несколько растерянно. — Н-ноо капитан Леви, зачем в УПМ огнестрельное оружие и бронежилет? — спросил один из новобранцев. — Тч. Вам, молодые, стоит вынуть свои головы из задниц. Вы что, совсем не соображаете, что происходит? , — на несколько секунд на полигоне воцарилась абсолютная тишина, ответ Леви не требовался и он поспешил провести ликбез «бестолковым отродьям» — Наши враги считают элдийцев дьяволами, способными превращаться в неуправляемых гигантских тварей. Народ Имир в глазах Марлии — не более чем пушечное мясо, которое годится лишь на то, чтобы сдохнуть в угоду их военных побед — солдаты, понурив головы, слушали офицера. — Капитан… м-мы будем… убивать людей? — новобранцы не могли принять тот факт, что им придется отнимать чьи-то жизни. — Они обязательно попытаются вас убить в случае открытой военной конфронтации. Главное — не обоссытесь от страха, когда увидите направленную на вас марлийскую винтовку и постарайтесь сделать выстрел первыми. — подытожил Аккерман. Солдаты молчали. А Леви, чтобы не терять драгоценное время, продолжил: — Сейчас вы экипируетесь в новое УМП. Проверьте, чтобы все ремни были надежно закреплены. Выполнять! Микаса застегивала устройство на бедрах, когда к ней подошел Леви. — Аккерман, для тебя задача усложняется. Со следующей тренировки будешь привыкать таскать на себе по восемь громовых копий, помимо стандартного обмундирования. В условиях военного столкновения я хочу, чтобы у моего лучшего бойца были при себе громовые копья для нейтрализации шифтеров — бросил Леви, осматривая подчиненную с ног до головы. Стоит признать, в новой форме она выглядела эффектно. «Аккерман, эти ремни слишком туго стягивают твои ляжки». — Так точно, сэр. В следующий раз — тренировка с копьями. — ответила Микаса. Девушка выпрямилась и щелкнула застежкой ремня в области груди. Это действие не укрылось от внимательного и изучающего взгляда Леви. «Ремни слишком стягивают. Везде» — чертыхнулся про себя капитан и поспешил удалиться. Ему бы очень хотелось посмотреть на Микасу с новым устройством пространственного маневрирования в действии, но чертова работа не дает и шанса. Ему надо обсудить с Ханджи еще кое-что.

***

После тренировки Микаса поспешила в штаб — нужно побыстрее принять душ, иначе чистоплюй обязательно съязвит по поводу того, что она заявилась в его кабинет будучи грязной словно свинья. На эпитеты в ее адрес Леви уж точно не скупится. На самом деле, Микаса не могла не уважать капитана. За время, проведенное под его командованием она смогла пересмотреть свое отношение к нему. Ненависть, вызванная жестоким избиением Эрена в зале суда, теперь сменилась понимаем, которое можно было сформулировать весьма лаконично: Леви — не враг ни Йегеру, ни ей. Напротив, капитан в тот день был заинтересован в том, чтобы защитить ее брата, не дав Военной Полиции ни единого шанса забрать его себе. Черт знает, что они бы сотворили с ним, и каким ужасным опытам пыткам подвергли. Сейчас она доверяла Леви, а его авторитет в ее глазах был практически нерушим. После того, как рядовая набросилась на Аккермана в порыве перерезать ему глотку, стремясь отобрать титановую сыворотку, она так и не извинилась. Они оба знали, что извинений здесь он не дождется. Во-первых, Микаса слишком гордая, своенравная и, как считал сам Леви, неуправляемая. Во-вторых, она не станет извиняться за то, что хотела спасти Арлерту жизнь. Леви на ее месте извиняться бы точно не стал. Они друг друга, определенно, стоили. В-третьих, они с Эреном и так отбыли свое наказание за нарушение устава. Непродолжительное заключение под стражу — считай, отделались малой кровью. За попытку убить своего офицера в разгар военной операции можно было загреметь под трибунал. Микаса поднималась по лестнице, и с каждой минувшей ступенькой она ощущала, как мерзкое и липкое чувство пробирало все ее нутро. Стыдно, что капитан увидел ее в таком жалком состоянии вчера вечером. Стыдно настолько, что она вообще уже не хочет заходить в его кабинет. Стыдно, что она снова может прослыть в его глазах фанатичной девчонкой, что не может функционировать без Эрена. Плевать, что это определение недалеко от истины. «Просто постучись. Поздоровайся. Получи задание. Помоги с бумагами. И уходи», — давала наставления самой себе азиатка. Девушка занесла руку над дубовой дверью и уверенно постучала. Без разницы. Видел и видел. Времени не отмотать. — Войдите. — услышав приглашение, Микаса отворила дверь и зайдя в кабинет, аккуратно прикрыла ее. — Рядовая Микаса Аккерман по вашему приказу прибыла! — громко отчеканила девушка, не забывая отдать честь, приложив кулак к сердцу. — Вольно, Аккерман. Нет нужны так орать. — капитан, достаточно вальяжно расположившись в рабочем кресле, лениво пролистывал страницы какой-то весьма увесистой книги. — Прошу прощения, сэр. Вчера вы попросили помочь вам с документами и… — закончить Микаса не успела, Леви ее перебил. — Я успел разобраться с ними еще ночью, — Аккерман взглянул на Микасу исподлобья, отрываясь от фолианта — но, это не значит, что у меня не найдется для тебя задания. Сядь. — жестом Леви указал Микасе на небольшой диван у стены. — О чем вы хотели меня попросить, сэр? — пока что, как думала девушка, капитан не собирается говорить что-то о вчерашнем. Это немного расслабляло. Аккерман закрыл книгу и подхватил со своего стола еще одну. Присев рядом с Микасой, он протянул их ей: — Изучи на досуге. «Что? Зачем?» — Сэр, что это? — Микаса искренни не понимала, с чего бы вдруг капитану делиться с ней чтивом. — Тц, ты серьезно? Очевидно, что это книги. — порой Леви казалось, что его подчиненные соображают медленнее чем аномальные титаны. Микаса аккуратно забрала из его рук печатные издания и пробежалась по названиям: «Трактат о военном искусстве» «Логика. Пособие с задачами» — Я хочу, чтобы ты прочитала их, — коротко бросил Леви. Непонимание все еще плескалось в глазах рядовой. Капитан откидывается на спинку дивана и складывает руки на груди. Микаса молчит, поэтому Леви продолжает: — Позволь разъяснить тебе ситуацию, Аккерман. Вчера я сказал, что мы можем сделать вид, что я не видел тебя поскуливающей над старой тряпкой. И я имел в виду лишь то, что не дам тебе наряд вне очереди за твою самоволку из казарм после отбоя. — Но при чем здесь книги? — Микаса больше не сверлила Леви взглядом. То самое чувство стыда с новой силой нахлынуло на нее, хотелось поскорее уйти из капитанского кабинета. — Займем тебя чем-то более продуктивным, чем самобичевание, — Леви произнес это так, будто вопрос о необходимости заняться чем-то полезнее назревал давно и непонимание девушки его удивляло. Аккерман поспешил рассказать ей о ее «новом хобби»: — «Трактат о военном искусстве» — весьма занятное чтиво, которое, между прочим, привезла на Парадиз Киёми Азумабито. Это самый известный в Хизуру труд, посвященный военной стратегии и политике. Из него ты узнаешь о стратегическом планировании, научишься предугадывать действия врага, извлекать пользу даже при самом, на первый взгляд, плачевном раскладе. Ты быстро реагируешь на опасность, обращенную на Йегера, максимально быстро стремишься ее устранить. Значит, скорость мышления у тебя достаточно хорошо развита. Дело не только в активированных с помощью аккерсвязи рефлексах. Эта книга поможет тебе развивать свой потенциал. «Он что сейчас меня хвалит?» — глаза Микасы расширились. — Не смотри на меня так, Микаса. Думаешь, я жив лишь благодаря тому, что являюсь Аккерманом? Чтобы не сдохнуть за стенами и внутри них — необходимо работать головой. И я хочу, чтобы ты научилась делать это. Чтобы когда твой братец снова заставит тебя ломануться вытаскивать его из очередного дерьма, ты приняла решение, которое позволит остаться целой и тебе самой в том числе. — Я… я поняла вас, сэр. — Микаса была растеряна и взволнована. «Он считает, что у меня есть потенциал, не заложенный генами Аккерманов. Только мой потенциал. Он правда так считает?». — Вторая книга. Её советую изучать параллельно с «Трактатом». Развитие логического мышления улучшит твою память. Если тебе удастся разобраться с основами логики, то научишься более корректно обходиться со всей информацией, что поступает к тебе в голову. В этой книге прописаны задачи, которые тебе предстоит решать. Если что — попроси Арлерта помочь тебе разобраться, — Леви сделал паузу, прежде чем закончить свою мысль, — ну, или ты можешь попросить помочь меня. «Попросить помочь капитана с решением задач по логике? Что за ненормальный день» — И все же, капитан… Почему вы даете эти книги именно мне? — Потому что я так захотел. Хочу, чтобы ты, Аккерман, заняла свою голову чем-то более полезным, чем переживания о Йегере. Он, если ты не забыла, отращивает отрубленные конечности как хренов тритон. — выпалил Леви на одном дыхании, наклоняясь к девушке чуть ближе, практически нарушая ее личное пространство. Микаса была смущена — лицо мужчины было слишком близко. Легкий румянец на ее щеках от Леви не укрылся. Он склонился еще ближе. Сам не понимая, зачем и ради чего он нарушает сейчас и свои, и ее границы. — Стань сильнее — почти шепотом проговорил капитан, подразумевая вовсе не физическую силу — Принесение себя в жертву никогда и нигде не является преимуществом. Так не будь же жертвой, Микаса. Фамилия «Аккерман» — не клеймо, мы с тобой… — капитан сделал паузу и опустил взгляд на ее губы, всего на мгновение, быстро восстанавливая зрительный контакт — мы с тобой не рабы. Азиатка была поражена. «Капитан считает, что я… могу быть в этом мире чем-то большим. Что я… могу сама выбирать?.. Могу ли? У меня получится?» Сейчас Леви видел перед собой потерянную девчонку, которая стала заложницей собственной фамилии, собственных способностей идеальной убийцы, а также собственных болезненных привязанностей. — Какая ирония… — хриплым голосом произнес Леви. Его дыхание легко коснулось лица Микасы. — Йегер постоянно орал о свободе, которую он боем отнимет для человечества у титанов. Но он даже не заметил насколько несвободной все эти годы была ты. Гребаный Йегер этого не заметил! — последнюю фразу Леви практически выплюнул, резко отстраняясь от Микасы, тем самым разрушая и без того слишком хрупкую атмосферу непозволительной для них обоих близости, которую минутой ранее сам же Аккерман и создал. Микаса прижала книги к груди. Она никогда не видела капитана таким. Будто ее жизнь была для него слишком важна. "Важна ли?" Она была благодарна капитану. Никто и никогда не говорил ей такого. Леви считает, что у нее есть потенциал. Он помог ей понять, что индивидуальность Микасы сможет раскрыться в полной мере, если рядом будет тот, кто направит ее. "Я хочу, чтобы вы помогли мне, капитан". — Спасибо, сэр. Оказывается, для меня было очень важно услышать то, что вы сказали. — она мягко поблагодарила мужчину. Леви приподнял бровь, наблюдая за тем, как Микаса прижимает к себе книги и смотрит на него так, будто он впервые привез ее к морю, ранее недоступное ни одному человеку в пределах трех стен. Такой взгляд раньше всегда был направлен исключительно и только на Йегера. Леви не мог поверить, что для того, чтобы она посмотрела на него так, ему стоит всего лишь сказать ей правду — пусть не смеет думать, что ее предел — вырезать титанов. — Я обязательно прочитаю книги. Вот эту привезла Госпожа Азумабито, верно? — Микаса провела ладонью по твердому переплету и получив кивок от Леви продолжила — Моя мама была бы рада узнав, что я могу соприкоснуться с литературой, написанной на нашей исторической родине. Хотя… я все же считаю себя в первую очередь элдийкой. — слабо улыбнулась девушка. — Что ж, надеюсь ты освоишь азы военной стратегии. Когда дочитаешь — приходи в мой кабинет, обсудим сложные моменты, смоделируем ситуации, актуальные для нашего времени и обстановки, — Леви встал с дивана, тем самым давая девушке понять, что их разговор близится к логичному завершению. — На счет громовых копий в твоем снаряжении… Это была не лучшая идея. Восемь копий — тяжело даже для тебя, поэтому забудь. — Леви вспомнил, что желая посмотреть на Микасу в новой форме вблизи, он придумал абсолютно идиотский предлог, чтобы подойти к ней. — Не стоит меня недооценивать, сэр. Вы сами сказали, что я должна развивать свой потенциал. Восемь громовых копий? Я могу без труда таскать на себе рельсы, если вы не в курсе. — дерзко ответила девушка, тем самым вызвав у Леви довольную ухмылку. — Как скажешь, Аккерман. Все карты отдаю в твои руки — порази меня. Сегодняшняя встреча стала для Микасы самым большим откровением в ее жизни. Никогда еще она не ощущала себя такой сильной. И для этого ей не нужно убить десяток титанов за раз. Не нужно нестись прямиком в ад за братом. Достаточно лишь того, что Леви разглядел в ней то, чего не видела даже она сама. Сильнейший воин человечества, чистоплюй каких поискать и, на удивление, эмпатичный мужчина. Леви Аккерман прямо сейчас помог ей сделать первый шаг к избавлению от разрушающей ее еще не до конца сформированную личность аддикции. Когда Микаса покинула кабинет, Аккерман обессиленно рухнул на диван. Он чертовски устал. «Ты уже поразила меня, Микаса. Но я не посмею просить тебя остановиться».